Забытый на столе дневник [Beta]

Небо изнывало от алого цвета. Темно-сиреневые облачка, длинные, как копья, отчеркивали своими кучерявыми пылающими краями последние робкие солнечные лучи. И те, радужные, устремлялись во все стороны, изящно поигрывая на металлических поверхностях. Сложно сказать, что они ожидали увидеть, прибыв в самое сердце ордена. Внешне новая их остановка ничем не отличалась от кучи других маленьких городов. Совсем не скажешь, что здесь разместился кто-то очень влиятельный. - Ну и дыра же это! Мы точно не ошиблись? Может карту забыли перевернуть? Или опять неполадили с масштабом? - заворчала Ирхи, оглядывая дымящиеся каменные силуэты зданий перед собой. - У магистров очень специфический вкус, - Эйва убрала в расстегнутый плащ карту, - Но мы точно не ошиблись. Их ждал самый разгар фестиваля. Яркие огни, веселая музыка и красочные наряды - все это открылось им сразу, как они вступили на центральную улицу. Карнавальные костюмы каких только существ не изображали: совомедведи, лесные дикие кошки, лисы... И все сопровождалось хороводом из разноцветных огней и лепестков цветов, выглядевших особенно ярко на белом снежном фоне. - Как красиво... Аж дух захватывает... Эх, если бы он у меня только был, - прошипела Ирхи, оглядываясь на последнюю, третью, фигуру в группе, - У кого какие мысли? Ольга растерялась. Для нее неожиданностью было оказаться вплетенной в этот круговорот страстей. Еще недавно она сидела в крепости и хлопотала с шваброй в зубах. Она единственная из всей группы была укутана в теплую толстую шерстяную одежду, из которой выглядывало лишь худое и уже бледное лицо. Эйва и Ирхи были в свою очередь одеты в легкую кожаную броню, которая была больше уместна для лета, нежели зимы. Тем не менее девушки выглядели как обычные люди, лишь очки скрывали их глаза. Точнее, почти как обычные, все же далеко не все люди могут похвастаться темной кожей с неким налетом серого. И если Эйва могла еще сойти за темного эльфа, для которых такая кожа и характерна, то вот с Ирхи в этом плане была небольшая заминка. Также небольшие желтые язвочки, мелькающие в разных участках тел портили внешний вид, делая его еще более «непродажным». Но в остальном они успели до поездки восстановиться, чтобы лишний раз не пугать окружающих торчащими костями, что вызвало бы массу вопросов у некоторых особо агрессивных личностей. Сейчас они совсем не походили на те образы с полупрозрачной кожей, через которую просвечивали кости, и не щеголяют глазами, затянутыми мертвенной бельмой. - Отвратительное место, отвратительные люди, - пробормотала лучница. - И с каких пор ты не любишь города? - удивилась маг. Брошенный вопрос она оставила без внимания, припав губами к своей любимой фляжке, красное содержимое которой уже успело частично замерзнуть не смотря на старания. В окружении такого количества живых и такого разнообразия запахов внутри нее постепенно начал снова просыпаться голод, который она постаралась в спешности подавить. Противное неприятное чувство сильно затуманивало сознание и отвлекало. Сейчас она понимала, что чувствуют те вурдалаки, что периодически случайно забредают в места скопления такого количества людей, что, обычно, неминуемо оборачивается той еще резней. - Смотрите, там, - Ольга показала рукой на толпу в ярких зеленых одеяниях впереди, - Не они ли? Вроде… Магистры... Они не знали маршрут и расписание карнавала. И не знали, кто именно им был нужен. Установка была дана максимально простая и одновременно с этим размытая: действуйте по обстоятельствам. - Нет... Это было бы слишком просто, - рассудила Эйва, - Предлагаю остановиться здесь где-нибудь... Она взяла пальцами кончики волос и заплела их вокруг костяшек. Длинные будто бы призрачные рыжие волосы колыхались, как будто нахлынул порыв ветра, хотя на деле воздух был спокойнее некуда. Поле кукурузы несущемуся ребенку казалось бескрайним. Рыжеволосая девочка, смеясь, плыла куда глаза глядят, зажав в руках сачок для ловли насекомых. Ее белая длинная рубашка без узоров, играющая роль платья, переливалась на свету и словно растворялась в пучках овощей. Впереди, за кустами, открылось громадное эльфийское дерево, под которым, на качелях, сидела женщина, хлопочущая над цветами. - Эйва, неугомонное создание! - закричала она дочери, - Помогла бы лучше мне... - Ну маааам, - ребенок завизжал и плюхнулся на колени, - Успеем... - О да, конечно, - она взяла в руки деревянную корзинку и поднялась на ноги, - Ты сходила до плотника, как я тебя просила? - Я... Эм... Я только собиралась... Женщина вздохнула. Она хотела было дать девочке подзатыльник, но отдернула руку. - И в кого ты только такая… Будущая лучница и гроза чужих кошмаров уселась на пятую точку, поджав под себя ноги. На лице, куда свисали волосы, заиграла робкая детская беззаботность. - Ладно, пошли, - мать махнула рукой и направилась в сторону тропинки, которая выглядывала за пышными кустами желто-зеленых овощей, - Сегодня надо будет успеть еще к свечнику зайти... Только с пасечником надо будет разобраться... Эйва встала на ноги побежала, не глядя, следом. Стоит ли говорить, что она запнулась об первый же камень и чуть было не упала? - Спокойствие нам лишь снится, да? - женщина взъерошила дочери волосы, - Сколько же в тебе энергии... Но прекрасная идиллия была разрушена чередой странный наростов, которыми буквально была усеяна тропинка. Взрослый человек с ужасом глядел на их оплавленные края, на рубленные грани, на камень, деформированный, поплывший, как оставленное на солнце масло. Зрелище было настолько чужеродным, что возникали вопросы, мол, откуда здесь это. Девочка заметила странную реакцию и вместо того, чтобы последовать ее примеру, наоборот принялась трогать черные наросты. - Уйди от этой гадости! Ты что творишь?! Но Эйва ее не слушала, ей было любопытно, что за аномалия преградила им дорогу. - Когда нибудь это сыграет с тобой злую шутку, уж помяни мое слово! - теперь до девочки таки дошел долгожданный легкий подзатыльник. - Ай! Больно! - Будешь лапать и тащить всякую гадость - точно какой-нибудь... эм... кельпи или гадким упырем станешь! Кто же тогда знал, что фраза, брошенная женщиной, окажется правдивой чуть больше чем полностью. Эйву с детства тянуло ко всяким странностям, граничащим с откровенной чертовщиной. Ольга и Ирхи внимательно следили за группой магистров, что предавались выпивке и разврату с очаровательными куртизанками. Эйва тем временем стащила у одного из них из сумки связку ключей. Пробудившаяся воровская жилка снова сыграла ей на руку. - Это было опасно, - произнесла Ольга. - О да, - маг подошла к подруге и взяла у нее из рук «находку», - Есть идея, какой из них от покоев его «святейшества»? - Посмотрим... Они пересеклись с Биллом, который спустя время нагнал их в городских закутках. Его новое тело не сильно отличалось от старого, разве что бросалась в глаза огромная лысина, которая теперь зияла на его голове. Их фигуры скользили сквозь надвигающиеся толпы людей, которых не становилось меньше. - Эй, смотри куда прешь! - раздалось над ухом лучницы, когда та случайно врезалась в незнакомца. Девушка, обернувшись, еле сдержала себя, чтобы не поддаться эмоциям и не ответить, не зашипеть в уже привычной для себя манере. - Ходят тут всякие... - Ни стыда, ни совести... Они вошли в постройку, напоминавшую отдаленно чем-то амбар. Тьма, которая была внутри, поглотила их одежду и лица. Билл взял связку и стал по очереди пробовать ключи в попытках открыть висящий замок на двери. - Не тот, не тот, не тот... - Если нас тут увидят... Я не знаю даже, что думать, - пробормотала Ирхи, нервно оглядываясь на проход, через который они только что вошли. - Нас при любых обстоятельствах ждет висельница, - прошептала Ольга. Замок поддался и дверь, ведущая в следующее сплетение помещений, открылась. За ней не было никого, ни одной живой души. - Тоже неплохо... Разбойники ждали первый свои цели, которые должны были придти прямо к ним в лапы с минуты на минуту. Никто не будет ждать смертельного клинка и яда от призрачных фигур, затаившихся в драпировки панно. И спина архонта изогнулась дугой, когда ее пронзило лезвие, от которого разлагалась всякая живая плоть. И обычного такого пореза было достаточно, чтобы получить заражение крови и постоянно гноящуюся рану, переходящую в череду нарывов, сыпь, язвы. Люди и эльфы, видевшие смерти перед собой и не ожидавшие подобного поворота событий в, как им казалось, безопасном месте, вздрогнули, замешкали, и сами взялись за оружие. В одних из них полетели стрелы, в других маленькие огненные шары. Из тумана покоев, ставших кладбищем, вышли очертания лучницы и мага. Они напоминали своим видом некую помесь банши и кельпи. - Шпионы! Убить! Уничтожить! - закричал кто-то из тех, кто уже через несколько секунд плевался своими внутренностями. - Поднимай тревогу! Быстро! - Архонта убили! Билл, сжав в одной руке большой щит, а в другой держа изогнутый меч, оттеснил разъяренных инквизиторов, поведение которых походило на пьянную драку собутыльников. Время, проведенное в компании прекрасных девиц и выпивки, им точно пошло на пользу. Их тяжелые шаги отбивались от каменных стен неприятным вязким эхом. Размытые тени, отбрасываемые в оранжевом зареве канделябров, плясали на кирпичной кладке и дереве. Они дрожат за колыхающимся ослепительным огнем, бешеным танцем настигали, преследовали, окружали, играли зловещей ухмылкой, и холодный острый голос то затихал, то наоборот звучал громче, смешиваясь со смехом из будто бы другого мира. Кровь новой и новой волной проходила по полу, хлюпала под сапогами и будто бы впитывала в себя то, что когда-то было просто пламенем факелов. Очередная стрела вонзается светящимся наконечником в броню паладинов. Латные доспехи поддаются и плоть принимает смерть в себя. И лучница в очередной раз чудом избегает смерти, вовремя уклонившись от целой череды ударов и выпадов. Но неприятелей становилось все больше и больше, как и огня около них. - Бежим! - крикнула Ольга, открывая медальоном, который дал старейшина, портал на... маяк. Куда же еще. Вся троица прыгает в парящую голубую сферу, которая их как бы относит на многие-многие километры. В последний момент они смогли убежать, в то время как Билл снова пожертвовал собой. Точнее, очередным новым телом. - Святая ламасса! - завопила Дора, отпрыгивающая от появившихся из ниоткуда потрепанных фигур, - Одни кости да лохмотья! Вы себя-то видели? - она сложила на своей груди руки и опустила голову, частично пряча ее в меховом шарфе, свисающим с ее шеи, - И вообще, вы откуда такие горячие? Ольга молча взялась за голову и затряслась от только что пережитого. Эйва же томно вздохнула и, разрезая воздух гнилой усмешкой, подошла сбоку к Ирхи и обняла ее тем, что осталось от ее рук. Та в свою очередь положила ей на плечи руки и коснулась подбородком пропитанных пеплом волос. Никто из них не роняет ни слова, и лишь капающая с клинков кровь играет странную ритмичную мелодию, смешивающуюся с треском огня не то камина, не то маленькой жаровни. Сегодня их руки начали то, что раньше можно было увидеть лишь во сне и на страницах некоторых страшных сказок. Это был день, когда нежить вторглась в мир и начала постепенно разрушать его. Или наоборот преображать, зависит от личности того, кто спустя годы будет описывать их похождения. Возможно, они станут самыми последними тварями, коих еще не видел свет. А возможно, что их преподнесут как чуть ли не святых. Люди ведь любят крайности и плохо ладят с полутонами...