Забытый на столе дневник [Beta]

Дорога уходила все дальше и дальше в непролазные белые дебри, немилосердно петляя. Но тем не менее оставшаяся часть обратного пути до крепости прошла на удивление спокойно. Паладинов больше не было видно, хотя регулярно казалось, что они продолжают их преследовать, словно призраки, и вот-вот нападут, добьют. И лишь когда перед разбойниками опустился так желанный мост через ров, они вздохнули с облегчением и расслабились. Старейшина был вне себя от радости за находку. То, что большую часть списка так и не удалось найти, его не волновало. Создавалось впечатление, что все именно так и задумывалось. Он, стоя посреди залитого зеленым светом зала, перебирал костяшками пальцев чащу и постукивал по ней. В него будто бы не на долго вселился ребенок. Собрание происходило в небольшом помещении, стены которого были увешаны трофеями скитальцев. Сухие мумифицированные головы самых разных тварей, отдаленно напоминающие и нечто птичье, и нечто звериное, соседствовали с изуродованными головами человекоподобных существ. - Прекрасно, чудесно, - он наполнил чашу неизвестным неоднородным веществом из бутылки и осторожно поставил ее на стол, - А теперь... Нам предстоит разделаться с последней серьезной проблемой. Все упирается в то, что нам предстоит рано или поздно встретиться лицом к лицу с новой порцией магистров, в том числе и высших... И война на окраине королевства, куда переброшены основные их силы, нам лишь на руку... Пока они барахтаются в грязи, нам предстоит нанести удар в спину. - А ради чего мы рисковали собой до этого? - спросила Ирхи нелогично замолчавшего Старейшину, - Чего такого особенного в этой посуде? - Не берите в голову. Просто знайте, что это было очень важно, - он добавил в сосуд какой-то порошок и жидкость там кардинально поменяла цвет, - Ваши жертвы, в том числе и Билла, не были напрасными. - А он мертв? - спросила Эйва. - Его душа заключена в филактерию, как и моя. И пока она там - он в некотором роде жив, - лич улыбнулся, обнажая ряды уродливых острых зубов-иголок, - Найдем ему новое тело и погрузим туда сознание... - Вот как он тогда выжил, когда на нас напали в форте... - Да, он не выжил, - старейшина подошел к шкафу с книгами и достал оттуда большой старинный пергамент, - И сейчас он тоже не выжил. Но не стоит беспокоиться по его поводу. - А как нам справиться с орденом? - задумалась лучница, - Все таки ресурсы не сравнимы... - Ваша новая задача будет заключаться в том, чтобы как можно тише добраться до одного города... Я покажу на карте. Это не столица, но там находится их главный храм, резиденция... Верхушка ордена, иными словами. И чем меньше шума будет до их устранения и чем больше после - тем лучше. - Получается, нас точно запомнят надолго, - едва слышно прошептала маг. - Так что подтяните свой внешний вид. Приберите себя и с снимите уже эти тряпки, которые насквозь провоняли потом и мочой. Не на долго вам будет лучше стать самыми обычными представителями своих рас, - лич развернул пергамент и его глазницы не на долго загорелись синими огоньками, - Не спешите, но и не рассиживайтесь особенно долго. В этот раз я пожелаю вам... удачи. Ирхи и Эйва поклонились и покинули стены библиотеки, как только силуэт Старейшины окончательно растворился в воздухе. Новости о предстоящей суматохе их не особо радовали. Впервые за столько месяцев им захотелось просто зарыться где-нибудь в тени во что-нибудь и не высовываться. Сложившаяся атмосфера с одной стороны их радовала и дергала ниточки эго, а с другой навалилась чем-то гнетущим, явно фатализмом. Однако все негативное, что летало около них, разрушалось сразу же, как только Ирхи находила что-то, что дергало ее душу, а в последствии и душу Эйвы. Будь это хоть желтый, как ее волосы, шелковистый платок или звенящий изумрудный браслет с незамысловатыми узорами. В некотором роде заряд позитива передавался всему вокруг. - Ну, давай купим, раз так тебе понравилось, - сказала лучница с широкой улыбкой на лице, наблюдая за тем, как ее подруга крутится перед зеркалом у торговца в понравившихся вещах. Высокий смех смешивался с писклявостью и хлопками. Не на долго Ирхи превратилась из мага-неудачника в обычного дворового шута. Так бы все и шло своим неторопливым спокойным чередом, если бы в одном из проходов они пересеклись взглядами с Херс, сестрой лучницы. Они ее совсем не ожидали увидеть в крепости и не сразу узнали. Не говоря уже о том, что одежда, в которую та была облачена, не сильно отличалась цветом и текстурой от какого-нибудь мешка картошки. Сестра сидела перед гончарным кругом и обратила внимание на приближающиеся фигуры лишь когда те перегородили свет. - А, что? - Херс подняла голову и вздрогнула, - При... Привет... - Как я рада тебя видеть, - Эйва обошла круг и крепко обняла единственного оставшегося родственника, - Как ты сюда попала? Что ты тут делаешь? - Ну... После странного исчезновения матери, когда она не оставила даже записки, дела совсем пошли под откос: пошли слухи, меня выгнали с работы, бросил парень... И тут я узнаю, что большая группа, состоящая из лича, нежити и банши, захватила на окраине королевства какую-то всеми богами забытую крепость. И почему-то сразу вспомнила про тебя. - О да, это мы, - ухмыльнулась Ирхи. - В общем... Мне было некуда идти, я обзавелась пачкой неприятных долгов, проблемы нарастали как снежный ком и... Я решила придти сюда. - Надеюсь, ты найдешь тут себе место, - Эйва положила руки ей на плечи и легонько сжала их, - Знай: я всегда рада тебя видеть и постараюсь тебе помочь всем, чем смогу. - Спасибо, - на ее лице проступили слезы, - Я сейчас живу у Доры, она ненадолго приютила меня... Ты вроде знаешь ее, как она сказала... - Дора? И она тоже здесь? - удивилась Ирхи, - Она же вроде на маяке жила... - Она там и живет. Просто иногда появляется здесь, - эльф пожала плечами, - Я сама ничего особо не знаю... - Я рада, что тебе есть где пока жить... Но мы все равно решим этот вопрос, - Эйва аккуратно вытерла с ее лица слезы. Та вздрогнула, почувствовал настолько холодное прикосновение к себе. - Меня одну смущает, что Дора одновременно везде и нигде? - пробормотала Ирхи. - Это уже не важно... Херс пыталась выглядеть как можно лучше и быть более позитивной, но мрачнела, когда взгляд падал на лопнувшую серую кожу или зеленоватые костяшки. - Я пугаю тебя, да? - как бы невзначай спросила Эйва, замечая реакцию. Сестра, что было вполне ожидаемо, не ответила. - Понимаю. Они еще некоторое время стояли и молча смотрели друг на друга: теплота, которой не было в былые годы, летала между ними. - Я не знаю, что случилось с нашей матерью, - соврала лучница, - Но... Все будет хорошо. Просто верь. - Спасибо... - Кстати... А что говорят про нас во внешнем мире? - А… Ты уверена, что хочешь знать об этом? - получив в ответ кивок, она продолжила, - Что вы здесь поедаете детей, устраиваете жертвоприношения, якшаетесь с духами смерти и закаляете оружие самой тьмой... - Увы, ничего из этого нет, - лучница вздохнула и развела руками, - Максимум, что тут есть, это облезлые кривые-косые неживые лошади... Как на старых гравюрах... - О да... Я сначала испугалась, когда их только увидела, но, как я поняла, это у вас тут обычное дело... Да и некромантов хватает... - А в библиотеке поселился маленький злобный книжный лич, - Ирхи попыталась перевести обеспокоенный тон девушки во что-то более жизнерадостное, но по взгляду лучницы поняла, что шутка не очень удалась. Вечером, после бани, лучница уединилась у себя в комнате. Уединилась, на сколько это было возможно с ожившим скелетом кошки, которому ночью обязательно хотелось играть. Оно прыгало как бешеное животное из стороны в сторону, резвилось, каталось по полу и столу. Лучница до последнего старалась не обращать на непоседу внимания. Она с головой была погружена в написание очередной страницы своего маленького дневника. Перо противно скрипело и царапало мятую бумагу, но это было уже не важно. Это было хобби, захватившее ее душу еще в молодости, при учебе в академии. И тогда, и сейчас все эти записи не имели большого смысла, и были не более чем средством сублимации. Лишь когда чернила в чернильнице кончились, она встала из-за стола, чтобы подойти к своей кучке склянок и набрать новую порцию. К тому моменту ее стул уже оказался занят непоседой. - Моровой! А ну брысь отсюда! - она махнула рукой, но животное осталось лежать на месте, - Шел бы лучше на солнышке понежился... Скрутив в трубочку дневник и потушив свечу, девушка пятой точкой опустилась на край кровати. На ее лице не на долго заиграла злость, но безобидная. Было бы странно злиться на такое существо, как кошку. - Ладно… Пусть будет по твоему. Костяная морда, если бы могла, выглядела бы довольной. Хвостом существо раз за разом весело ударяла о дерево. Она вспомнила, сколько мороки другим принесла эта кошка. Было среди этого место как забавному, так и грустному. Например, однажды она у одной кухарки выпрашивала молоко. И получив миску с заветной вкуснятиной, Моровой обнаруживал, что не может пить. То, что ему это в принципе больше не нужно, до него так и не дошло. В некотором роде такое неведение самый настоящий подарок. Возможно, что для подобных существ как будто ничего и не изменилось. - Много мышек сегодня поймал? На это скелет поднял морду, как будто задумался. - Кости не сильно гремят на охоте? На это она сама знала ответ: это существо, как и другие подобные, было практически бесшумным. Лишь очень редко в особых случаях они были способны издавать негромкие звуки. И, по легендам, некоторые ассассины пытались этим активно пользоваться. Хотя неживые фамильяры, мягко говоря, не одобрялись обществом. Подобных существ издревле было принято максимально опасаться. И на то была масса причин. Но для многих было достаточно и просто темной энергетики, что летала вместе с этими телами. Некоторых она даже вводила в самый настоящий ужас и ступор. Однако были и те, кто как бы не замечал этого. С чем связана была такая чувствительность - никто не знал, однако одна закономерность была... Жрецы особенно сильно чувствовали это. А те, что были совершенно не предрасположены ни к какой магии, точно никогда ничего не замечали, будь место, где они стоят, хоть трижды осквернено. Эйва была как раз из таких. Ее чувствительность к этому была минимальной. А сейчас, учитывая, кто она сейчас сама, это ее должно было окружать со всех сторон. Некоторые поговаривали, что ничего особенного в этой энергетике и, соответственно, магии нет. Что это просто немного иное. Стоит ли говорить, что за такие свои суждения многие нередко получали по голове? Внезапно на пороге за приоткрывшейся дверью показалась Мари. Она выглядела взволнованной и нервной. - Вот ты где! А я как раз тебя ищу, - бард взялась за голову и продолжила уже отчасти наигранным трагичным голосом, - Возникла большая проблема с твоей Ольгой. Точнее, целая череда проблем, - ей показалось, что ее недостаточно слушают, и она дернула лучницу за плечо, - Эй, банши-кошатница, я с тобой разговариваю! - А, да? - Эйва вздохнула, - Что там стряслось, что оно не могло подождать? - Ты же помнишь, как загрызла двоих придурков, которые излишне распускали свои руки? Так вот... Увы, сейчас не о том, виноваты они или на них наговорили, это уже не имеет значения... - Помню. - Их, скажем так, родственникам это мягко говоря не очень понравилось. И они выследили Ольгу. - Они что-то с ней сделали?! - разбойница буквально вскочила на ноги, - Она жива?! - Йеееп, - темнокожая девушка кивнула, - По крайней мере пока что... Но чтобы ты ее долго не искала, сообщаю: она лежит у меня. Андрей пока приглядывает за ее состоянием, - и выдержав паузу, достойную императорского театра, она наклонилась ближе и прошептала, - Но нам будет лучше поспешить, так как... Эта... Эм... Серая мышка... Очень скоро убежит в свою маленькую норку и уснет очень долгим сном. Очень. - Мрази... Пусть катятся в бездну! - ее лицо скривилось в гримасе, полной ненависти. Уже очень скоро девушка стояла перед скамейкой, на которой расположилось измученное окровавленное тело рабыни. Она неровно дышала, часто всхлипывала и, кажется, немного бредила. - Что они с тобой сделали?! - закричала Эйва, - Блядь, если бы я только знала... Ольга смотрела взглядом, полным слабости и безнадеги. Казалось, будто мышцы ее лица сводились судорогой раз за разом. - Так... Получилось, - каждое слово ей давалось с ощутимым трудом, - Я... Не знаю... - И что с тобой делать? Ты поправишься? - лучница посмотрела на барда, - Она ведь будет жить? - Ну... Рана слишком серьезная, яд уже в крови, - Мари развела руками, - Простой целитель здесь не поможет. А что именно за яд... Понятие не имею. И не знаю, кто это установит. Хотя время еще есть. Можно еще начать перепробовать разные антидоты в надежде, что что-то поможет и мы не сделаем лишь хуже... - Я бы.... Не хотела... Умирать, - бывшая пастушка подняла руку и потянулась к Эйве, - Прошу.... - Хм... А если ради жизни тебе придется стать существом, подобным мне или Мари? - Не хочу... Но... Умереть я... Боюсь... Больше, - она закрыла глаза и зарылась из последних сил в покрасневшее от крови одеяло. - Ты не можешь, - запротестовала Мари, - Хватит уже поломанных судеб. - А что ты от меня ждала? Что я приду и скажу сразу, какой яд в ее крови? Или что добью ее, чтобы она не мучилась? - ее голос, обращенный к барду, был холодным, сухим, - Я спросила ее. И она дала ответ. - Тебе мало того, что ты вырвала ее из семьи и лишила былого будущего? Эйва не ответила и никак не отреагировала на эмоциональную жестикуляцию собеседницы. Вместо этого она подошла к Ольге, склонилась над ней и провела кончиками пальцев по коже ее лица. Не на долго ее глаза загорелись красным, что напугало умирающую. - Все имеет последствия... Абсолютно все... Эйва разорвала зубами себе запястье и, не смотря на то, что Мари попыталась ее легонько оттолкнуть, все равно прислонила конечность к губам Ольги. После подарила несколько черных капель и сверкающим манящим ранам. - Ты совершаешь ошибку, - гнев у барда бил во все стороны, - Ты не можешь проклинать всех подряд на своем пути. - Могу, - Эйва оскалилась и зашипела. Сложно сказать, что тогда случилось между ними, но глупая трещина пошла дальше, и до заката и Мари, и Андрей покинули крепость. Они не сообщили, куда уходят, но то, что они ушли и вряд ли вернутся... Об этом говорило то, что они забрали все свои вещи. Если бы лучница или Ирхи узнали об этом заранее, они бы попытались их остановить, но было уже слишком поздно. Однако печальными их будущие страницы вряд ли будут, просто теперь они будут иметь совсем иную обложку. Как и страницы жизни Ольги. Мари не хотела связывать свое дальнейшее существование с тем, что увидела в Эйве. И если бы там была только легкомысленность, она бы может и стерпела, но мрак, сочащийся буквально из каждой ее клетки, обволакивал и тянул за собой. Из нее вышел бы неплохой злой дух, стремящийся отравить все, к чему прикоснется, во всех смыслах. Своим внешним видов, в некоторые моменты, она пугала окружающих. Но при этом нельзя было сказать, что это как будто бы была уже не она.