Вторая директива

— Вот тебе, получи! С торжествующим выражением лица Оранго перевернул две фишки на игровой доске, поудобнее уселся в кресле и потер ладони. Теперь его фигуры лежали красной стороной вверх, обозначая сверхпроводники, что ставило противника в уязвимое положение. Атлас задумался над своим ходом. Победа была маловероятна, но это не портило ему удовольствия от процесса. Он искренне наслаждался возможностью провести время с другом, пусть это и означало с треском продуть ему. Атлас уже потянул руку к доске, как створки дверей комнаты отдыха зашипели. На пороге стоял невысокий, по параметрам напоминающий подростка андроид с грубо выточенным белым лицом — неуклюжая пародия на живое существо. Во всем Союзе Планет космическая станция «Алеук» являлась единственным местом, где можно было одновременно и совершенно буднично увидеть андроидов на разных этапах становления. Начиная от механической куклы и заканчивая взрослыми и даже успевшими заслужить звания в космофлоте. То есть такими, как Атлас и Оранго. С тихим механическим жужжанием «болванчик» начал нарезать круги по комнате, слегка приседая на каждый шаг, пружиня дважды и лишь затем делая следующий. Он будто пытался пританцовывать под одному ему известный ритм. «Калибрует вестибулярку, — подумал Атлас. — Выбрал это помещение, как просторное и безопасное». «Болванчик» споткнулся: движение показалось нарочным, контролируемым. Недолго ему оставаться куклой: «взросление» произойдет быстро. На его спине уже были заметны волокна синтетических мышц и пятна кожного покрытия, сцепленные меж собой тонкими паутинками. Атлас окинул доску игры быстрым взглядом, наугад завершил свой ход и вновь уставился на вышагивающего андроида. Сам себя он впервые осознал именно здесь, на «Алеуке». Думать о том, что, пока его личность созревала в материнской нейросети, его запчасти в разобранном доставили сюда, как обычный груз, было странно и немного пугающе. Он представил, как киперы впервые собрали его, и как он сам смешно выхаживал по станции. Оранго проследил его взгляд и хохотнул: — Думаешь о том же, о чем и я? Уверен, мы с тобой в одной песочнице сидели. Атлас и Оранго были практически ровесниками, что являлось большой редкостью. Дорогостоящие, сложные в производстве и полностью самостоятельные, андроиды всегда были уникальными проектами. Несмотря на утверждения скептиков о том, что они «просто очень сложные компьютеры», современные проекты на технологии эвристического ИИ мало чем отличались от людей. — Хорошо, что модули памяти начинают корректную работу, когда тело уже готово, — Атлас поежился, не в силах отвести взгляда. — И мы не помним себя до этого. Скоро «болванчик» стремительно обрастет синтетической плотью. Платы, микросхемы, контакты — все это закроется слоем биомеханических клеток. Цвет кожи, волос, глаз, черты лица, мимика — все это будет уникальным, как у человека. «Интересно, каким он станет?» — подумал Атлас. Облик и характер андроидов закладывались еще на стадии кодировки и подбирались под будущие задачи. Сам Атлас обладал хорошо развитыми эмоциями и эмпатией. Внешне он был замаскирован под выходца с Тинугона: небесно-голубая кожа, лицо с глубокими чертами, миндалевидные черные глаза, длинные волосы с оттенком осенней рыжины. Оранго отвлек его от размышлений, радостно крикнув и подвинув фишку на его поле. Атлас усмехнулся и развел руками: исход был ясен еще до начала. Злиться на Оранго все равно было невозможно: его оптимистичность, простодушие и широкая улыбка подкупали. С веснушчатым лицом, короткими русыми волосами, вечной укладкой «об подушку» и курносым носом, он словно воплощал все стереотипы о механиках. Недавно его как раз повысили до главного инженера и заодно дали увольнительную, которую он и проводил на «Алеуке». Атлас часто представлял Оранго при исполнении именно таким: в неформальном полукомбинезоне, старомодных кедах и вытертой футболке с забавной надписью через всю спину. Поспотыкавшись еще немного, «болванчик»-андроид вприпрыжку направился в сторону входной двери. Она открылась именно в тот момент, когда он совершал особенно рискованный пируэт — столкновение чуть не закончилось падением. — Виноват, виноват, — улыбнулся вовремя успевший подхватить его Тафари. — Но ты тоже давай поаккуратнее. Он поставил «болванчика» на ноги, покровительственно похлопал по плечу и направился к алькову, где угнездились Атлас и Оранго. Темнокожий и грациозный, Тафари был старше их обоих и как раз недавно получил пост Хранителя. На пути к новому дому — варварской планете под названием Зилон — его корабль делал остановку на «Алеуке». Уж конечно, общительный Тафари не мог упустить случая встретиться. Услышав о прибытии друзей, Атлас очень обрадовался передышке в учебе. Конечно, его электронные мозги поглощали данные с невероятной для человека скоростью, только усталость от этого была вполне настоящей. Вообще, троице невероятно повезло оказаться в одном месте: по своей природе андроиды довольно одиноки. На весь Союз их едва ли наберется сотня-другая, и почти все рассеяны по окраинам в качестве Хранителей. Близкие отношения с людьми редко бывали долгими, а друг с другом андроиды обычно общались по видео. Атласу повезло пару лет назад работать с Тафари в Научно-Исследовательском Институте Изучения Сознания на Каньябе, и с тех пор они и поддерживали связь. Не спрашивая разрешения, Тафари плюхнулся в свободное кресло, откинул с лица темные локоны и поочередно наградил собеседников многозначительным взглядом из-под длинных ресниц. Атлас понял, что безмятежному вечеру пришел конец — Фари что-то замышлял. — Слышали, что говорят? — спросил он. Он слыл гением общения: любил разговаривать и всегда все узнавал первым. Так что даже если бы Атлас и знал, «что» там «говорят», вежливость подсказывала отрицательный ответ. — Асхетон прибывает. Атлас удивленно приподнял брови, а Оранго, замерев с фишками в руках, переспросил: — Серьезно? Довольный произведенным впечатлением, Тафари торжествующе улыбнулся и кивнул. Только сейчас Атлас заметил неброский и стильный макияж на его веках. «Готовился, значит. Вот же плут». — Кто говорит? — спросил он для проформы. — Киперы. Ответ был ожидаем: эта тесная община всегда была источником слухов. — С чего бы «Регмалиону» швартоваться здесь? — растерянно сказал Оранго. — В том-то и дело, — Тафари поднял указательный палец. — Что Асхетон прибывает один, на транспортнике, оставив командование Эвилю Валаану. Странно, не находите? Среди андроидов Асхетон всегда стоял особняком. Самый старший, он, как говорили, создавался на основе иной технологии. Он уже много лет командовал космическим флотом, а его флагман «Регмалион» защищал Союз от гасханской угрозы. Обычно командиры прячутся в тылу, выталкивая на передовую низшие чины — но только не Асхетон. Говорили, что он не только стратег, но и боец, а звание верховного адмаршала было придумано специально для него. Так что увидеть его где-то кроме бессменной службы было настоящей редкостью. Атлас всегда удивлялся, как человечество решилось отдать такой высокий пост андроиду. В те годы эвристические единицы еще только появились, а неэвристические не обладали никакими правами. Атлас когда-то искал информацию в архивах, но история тех лет описывалась очень неполно: нападения гасхан и последующие гражданские столкновения уничтожили много серверов. Легенды об Асхетоне ходили самые разные. Одни опасались его, как совершенного оружия, другие говорили, что он на самом деле представитель неизвестной цивилизации, маскирующийся под андроида, третьи утверждали, что его вовсе не существует. Последнее казалось Атласу особенно нелепым, и все же ореол тайны, окружавший фигуру Асхетона, не мог не манить. — Сегодня? — уточнил он у Тафари. — Сейчас! — воскликнул тот. — Идем? Они собрали игру, вернули ее в шкаф и поспешили к выходу. «Болванчик» обернулся им вслед, как любопытная собака, встревоженная суетой хозяина. Главный док находился в том же отсеке, так что магистралями пользоваться не пришлось. Идущий чуть впереди Тафари спросил у Атласа: — Так что, тебе сообщили о новом назначении? Тот покачал головой. — Приказ о переводе пришел внезапно, так что я ожидал неотложности, — он озадаченно развел руками. — Но я безвылазно торчу тут уже без малого шесть месяцев! И все это время я прохожу миллион с половиной обязательных курсов, от которых у меня контуры головные плавятся. — Звучит так, словно тебя готовят в Хранители, — Тафари нахмурился. — Не смеши мою главную шину, — вклинился Оранго. — Мы же с ним ровесники! Атлас и сам это понимал. По меркам андроидов он действительно был слишком молод для Хранителя планеты — такой важный и ответственный пост обычно давали успевшим отличиться. Тот же Тафари, например, еще на Каньябе заработал награду за прорыв в области изучения сознания живых организмов. «Да если подумать, даже Оранго подходит на эту роль больше, — подумал Атлас, вновь мельком взглянув на друга. — Не удивлюсь, если он сможет собрать ядерный реактор из старого носка, зубочистки и пластикового пакетика. А я... И служил-то всего ничего, обычный младший лейтенант». Но чем тогда объяснить то, что курсы планетарного устройства, развития общества и специальной этики отношений являлись обязательными именно для Хранителей? Редкие прохожие не удивлялись таким отличным друг от друга андроидам. Во-первых, на «Алеуке» еще и не таких видели, а во-вторых, с первого взгляда опознать в них искусственных созданий было бы сложно. Только Тафари неизменно удостаивался улыбок: его было видно издалека. Форма космофлота была для него слишком скучна, и он носил ее только по необходимости. В остальное время он отдавал предпочтение ярким и нетривиальным нарядам: шаровары, блузки и, конечно же, масса золотых цацек. Док показался Атласу особенно многолюдным, хотя табло прибытия показывало только один пассажирский корабль. Ждать пришлось минут пятнадцать — за это время и Оранго, и Тафари успели отвлечься на разговор с техниками. Атлас же просто отвлеченно смотрел в панорамный иллюминатор, приковывавший его внимание куда больше бормочущего телевизора. Там, в чернильной бесконечности, шла разгрузка одного из внутристанционных кораблей. Беспилотник сел на открытую площадку, разинул пасть грузового отсека и плотно состыковался с направляющей. Автопогрузчик начал курсировать между кораблем и шлюзом, неспешно перетаскивая контейнер за контейнером. Толпа едва уловимо колыхнулась, оживляясь, и Атлас тут же оторвался от завораживающего зрелища. Он вытянул шею, но это оказалось излишним — высокую фигуру верховного адмаршала было заметно издалека. Худощавый, бледный и сутулый, Асхетон совсем не походил на главнокомандующего. При этом в его облике чувствовалось что-то существенное и весомое, как предупреждающий раскат грома. Он быстро прошагал к стойке информации, где его уже ждал начальник дока. Они тихо переговорили, и Асхетон, не задерживаясь, направился к капсулам станционных транспортов. Казалось, он не обращал никакого внимания на повышенный интерес к своей персоне. Атлас и сам толком не знал, чего он ожидал от этого события — знал же, что Асхетон слыл сдержанным, замкнутым и отстраненным. И все же, глядя ему вслед, Атлас почувствовал разочарование: надежда познакомиться поближе растаяла, не успев толком оформиться. — Не больно-то много увидели, — озвучил его мысли неожиданно выросший сзади Тафари. — Угу, — Атлас указал на груду багажа, которую вез за Асхетоном неантропоморфный робот-помощник. — А ведь он надолго. — Длинная увольнительная? — предположил подошедший к ним Оранго. — Или какая-нибудь сверхсекретная и особо важная миссия, — мечтательно закатил глаза Тафари. — А иначе оставил бы он свой пост, м? — Держи разъем шире, — скептически хмыкнул Атлас. — Еще скажи, он сюда специально ради нас прибыл. Оранго заразительно рассмеялся, оценив шутку, и хлопнул Атласа по плечу. Пора было возвращаться в комнату отдыха — на сегодня представление закончилось.