Maria

***

— Так странно… Любят и уродливых и изувеченных, старых, толстых, слишком худых тоже любят. Но ценят в этом мире только красоту…       Если быть честным Моро не сдалось слушать ее философские размышления, но иногда после секса она и впрямь может выдать что-то над чем сложно не задуматься. Хисока хотел бы ощутить любовь, во всей её красе, но ему кажется что это его чувство напрочь атрофировалось из-за пережитого им ещё в детстве. — Уже уходишь? — Рассвет только-только забрезжил на горизонте.       Хисока делал так всегда, уходил без предупреждений. Это неудивительно, этот клоун все равно что вольный кот, куда захотел туда и пошел. Поэтому с ним всегда лучше быть начеку. — Да, думаю меня уже заждались, — Уродливый, подумалось Марии когда она увидела его похотливый взгляд.

***

      ≪ Сладковатый запах железа наполнил маленькое, грязное помещение, губы Хисоки против воли растянулись в широком оскале, это то чего он ждал. — Сдохни. Сдохни. — Женщина методично вонзала нож продолжая терзать уже вспоротый живот с вывалившимися изрезанными внутренностями превратившимся в одно единое вонючее месиво.       В ушах Моро до сих пор стояли крики свиньи которую резали на мясо, было бы интереснее если бы эта свинка ещё умела сопротивляться. Потеряв интерес Хисока развернулся и собрался уйти но его остановило истерический хохот. — Все горит! Жарко… — Трясущиеся от адреналина руки начали стаскивать с разгоряченного тела окровавленную одежду. — Жарко! — женщина продолжала тихо стонать и скулить. Расфокусированный взгляд метался из одного угла в другой, а пьяные трясущиеся руки стягивали полы длинной юбки.       Хисока застыл это безумие, восхитительное, чтоб его, безумие. Тело перед ним нельзя назвать красивым, но оно притягательно, настолько что ноги сами несут его в гущу этого пьянящего действа, а Мария и не замечает.       Охрипший голос скулит стоит рукам Хисоки завороженно пройтись по спине и надавить на копчик массируя его. Свободной рукой Хисока огладил ее шею и просунул пальцы в приоткрытый рот, лаская подушечками мягкий и скользкий язык. — Кричи, если тебе хорошо. — С этими словами пальцы сильнее сдавливают язык между указательным и средним.       Мария не выдержала, и, изогнувшись в спине, громко застонала в руку Хисоки. Моро был вполне доволен этим и собирался остановиться, но резкая боль в пальцах заставила его остановиться, быстрее, чем он хотел бы. — Что-то не так?.. — Спросил он, но женщина лишь отрицательно затрясла головой.       Темные глаза впились в испещренное шрамами тело, а пальцы глубже и грубее толкнулись во влажный рот. Свободная рука нетерпеливо огладила бёдра под длинной юбкой. В провокационной близи от резинки трусиков, Хисока доминирует, сейчас для нее погруженной в адреналин он бог и хозяин, она его.       Уже более настойчиво смяв её ягодицы Моро уложил женщину прямо рядом с трупом, ещё сильнее пачкая в крови и стянул мешающее белье. Пальцами проникнув в мягкое, податливое нутро он цыкнул и грубо развел пальцы. — Ты уже вся затрахана, — Недовольно заметил Хисока с притворным вздохом стирая голову мертвеца лежащего рядом в кашу, капли крови и ошмётки плоти и мозгов попали прямо на них, но Мария словно под наркотиками только больше тянулась за экстазом — Тебе придется покрепче сжать меня внутри…       Юноша зубами вцепился в бедро лежащее на его плече, оставляя глубокие борозды. Двумя пальцами разведя половые губы Моро уперся членом в клитор девушки начал нежно поглаживать головкой по входу в женщины. — Быстрее… — Неуверенный голос заставил Хисоку оторвать глаза от розовато-красного, уродливого, рваного шрама в области под пупком. — Быстрее!.. — Воспользовавшись заминкой Мария, быстро опрокинула юношу на спину, и, оседлав резко села на его член тут же вскрикнув от разряда боли.       Хисока не стал ей мешать, ему это нравилось, поэтому он сжал в своих руках мягкую грудь, а губами подцепил в крупные твердые соски.       Звуки шлепков, рычание Моро, пол твердый и грязный. Мария не выдержав всем телом навалилась на любовника и заскулила тряся бёдрами, Хисока же не стал ее заставлять уложил на спину и снова вошёл внутрь продолжая истязать своего партнёра. — Жарко! — Женщина безудержно разрыдалась сквозь стоны, из стороны в сторону мотая головой, все ее тело обратилось тряпичной куклой       В спутанных волосах Марии мелькнул кусочек черепа, Моро показалось, или нет, возможно глазной нерв тоже. В этот момент она была незабываема в его сперме, крови и кусочках мяса и мозгов она, возможно, была даже красива.≫

***

      Хисока неотрывно смотрел на свежий бугор земли перед собой, на только-только сорванные цветы и деревянный крест с высеченным на нём именем и датой.       Этого стоило ожидать, это то, что было делом времени. Однако, не сказать, что он не удивлён — Сестра Мария страдала от катаплексии, похоже она не смогла с этим справится, что в конечном счёте подвело ее к смерти. Но, сейчас она в лучшем мире и… — Начала разглагольствовать подошедшая настоятельница. — Мы с ней спали. Много раз. — Его достал весь этот лепет о боге всепрощающем и милостивом, — Уж куда-куда, а в рай ей путь заказан.       Настоятельница замолкла и покачала головой, недолго простояв рядом с ним, удалилась.       А Хисока стоял, неотрывно следя за свежей могилой и незаметно крутя в левой руке картой. Прошёл возможно час когда Моро развернулся и зашагал по вымощенной камнями дорожке гулко стуча острыми каблуками. — Испортила все настроение.