Разговор о любви

17 день сентября, 1164 года Эпохи Огненного Волка — Ох, Эдвард! Его обдало ее сладким цветочным запахом, пышная золотисто-желтая юбка взлетела вверх, окручиваясь вокруг его левой ноги, длинные распущенные волосы Хейлики задели его по плечу. — Откуда вы? — Хейлика поймала его за руку и потянула за собой куда-то в сторону, Эдвард не успел бы ей возразить, даже если бы захотел. Она остановилась в нише стены, поправила волосы и улыбнулась ему. Она искрилась и светилась, и он знакомо упал в ее чары. — Где вы пропадали? Мы в столице уже почти месяц, даем третий спектакль, а вас все нет. Адель уже выигрывает у меня в цветочном соревновании! — Цветочном соревновании? — он улыбнулся ей. — Вы соревнуетесь в подаренных цветах? Хейлика засмеялась. Смех ее всегда его завораживал: такой искренний, живой, искрящийся. — Эдвард, ваша серьезность просто неподражаема. Так, где вы были? Он неловко пожал плечами. — Дела. Я ездил в Сэртон. — Имение вашего отца? — Вы помните? Хейлика опять засмеялась. — Это не так уж трудно, Эдвард. Это ваша фамилия. Он в смущении опустил взгляд. Рядом с Хейликой на него часто нападало и косноязычие, и глупость. — И что же ваш отец? — она тронула его за руку, и когда Эдвард поднял голову, то обнаружил, что она смотрит на него с самым искренним участием. — Он… — Эдвард вздохнул. Отец был ворчлив и нетерпелив, и снова говорил про женитьбу, и про старшего брата, не оправдавшего надежд, но Хейлике, наверное, все это было бы скучно. Она всегда была такой яркой, блистательной, живой, Эдвард не представлял себе, как бы он мог хотя бы достаточно заинтересовать ее. — Мой отец, — сказала она вдруг, — всегда скрипел о том, что мне следует выйти замуж. Ваш наверняка такой же. Я уверена, что все старые подагрики такие. Да, Манс? Проходящий мимо них младший Вейт, покачал головой и улыбнулся. — Подагрики отличаются добродушием, Хел. Ворчат от ревматизма. Здравствуйте, Сэртон, рад видеть вас снова. Эдвард кивнул и пожал протянутую ему ладонь. Он знал Манфреда с детства, и как и все, не уставал удивляться, что граф Кетинберг, младший сын де Вейтов, променял положение в обществе и блестящее будущее, сначала на место помощника лекаря, а потом на работу актера. Вейт же казался совершенно довольным. Эдвард даже завидовал. Манфред не боялся ни слухов, ни осуждения родни — просто жил. — А вы знаете, Эдвард, — вступила Хейлика, — Вот Ксандр не устает удовлетворять запросы подагриков — он снова сделал предложение Даре. Эдвард не сумел скрыть своего удивления. — А так можно? — спросил он. Хейлика звонко рассмеялась. — В театре, Эдвард, можно все. Это волшебный мир. Вот вы, скажем, могли бы женится на мне, а Манс на Лорьене. Эдвард вздрогнул от ее слов. «Вы могли бы женится на мне»… Если бы только это было возможно где-то еще… Он так ярко представил себе Хейлику в белом платье, в цветочном уборе, смотрящую на него с лукавой улыбкой… Сейчас она так улыбалась Вейту, и от этого противно засосало в желудке. — Боюсь, Хел, мы не сможем выбрать кто на ком, — ответил Вейт. — И если ты подашь эту идею Лэну… Эдвард быстро взглянул на Вейта: о его романе с юным Лорьеном Лефером судачили уже больше года, и одних слухов было достаточно, чтобы уничтожить репутацию, и хотя Кетинберга мало волновали такие вещи, Эдвард ждал увидеть недовольство от намеков Хейлики, но Вейт просто улыбался. — Какую? Лорьен Лефер возник за их спинами совершенно бесшумно, он хмуро глянул на Хейлику, потом вопросительно посмотрел на Манфреда. Тот быстро переглянулся с Хейликой, и они засмеялись, после чего Вейт взял Лефера за руку и чуть потянул к себе. Никогда раньше Эдвард не видел, чтобы Манфред так легко и уверенно проявлял свои чувства к Лорьену. Хейлика же вовсе не выглядела удивленной, она казалась довольной, даже счастливой, когда смотрела на Вейта и Лефера, Эдварду вдруг стало обидно, что они отнимают так много ее внимания. Хотя на вопрос Лефера никто так и не ответил, он против ожиданий Эдварда не вспылил, как было бы раньше, но вдруг ткнулся лбом в плечо Вейта. — Достаточно и новой постановки, — подытожил разговор Вейт, уверенным жестом проводя по волосам Лефера. — Извините нас, Сэртон. Я хочу быстрее попасть домой. Эдвард кивнул, а Вейт, невозмутимый, как и всегда, потянул Лефера за собой. Эдвард некоторое время смотрел вслед удаляющейся паре: ему едва верилось в происходящее. Конечно, Вейт давно не появлялся в свете, даже фамилию свою не использовал, конечно, здесь в театре было возможно все, но все же… Эдвард так привык, что приличия и чужое мнение сковывают каждый шаг, даже каждую мечту. Он столько раз видел Лефера и Вейта вместе, но никогда поведение Манса не подтверждало слухов, никогда не выдавало его настоящих чувств, и все это было не из-за страха перед общественным мнением? Эдвард перевел взгляд на Хейлику, она улыбнулась ему, вышла из ниши, встала перед Эдвардом. — Вы как будто увидели чудо, Эдвард. А это всего лишь влюбленный Лорьен. — Я всегда думал… Это так… — Эдвард покраснел, ему всегда было стыдно, когда даже в мыслях он становился ханжой. Хейлика засмеялась, ловко перекинула волосы на плечо, стала сплетать их в косу. — Признаться, я и сама запуталась в их отношениях. Но последние гастроли были как никогда бурными… — Она нахмурилась на мгновение, но быстро снова повеселела: — Но все хорошо, что хорошо кончается, так ведь? Эдвард кивнул, не в силах оторвать взгляда от ее лица. Хейлика взяла его за руку, и Эдвард вздрогнул от ее прикосновения. — Идемте, Эдвард, — решительно заявила Хейлика. — Я буду вас поражать! В сознании его остаточной мыслью мелькнуло, что он обещал отцу посетить графиню Экель с дочерью, но Хейлика уже вела его за собой по коридору. Прекрасная. Не терпящая возражений, которых у него для нее, впрочем, и не было.