run back to summr

𝐭𝐚𝐬𝐭𝐞𝐬 𝐥𝐢𝐤𝐞 𝐬𝐭𝐫𝐚𝐰𝐛𝐞𝐫𝐫𝐢𝐞𝐬 𝐨𝐧 𝐚 𝐬𝐮𝐦𝐦𝐞𝐫 𝐞𝐯𝐞𝐧𝐢𝐧' 𝐚𝐧𝐝 𝐢𝐭 𝐬𝐨𝐮𝐧𝐝𝐬 𝐣𝐮𝐬𝐭 𝐥𝐢𝐤𝐞 𝐚 𝐬𝐨𝐧𝐠 знал бы ты, как я хочу вернуть прошлое лето, прошлый август, черт возьми. мое больное воображение рисует мне те вечера, те теплые вечера, холодные вечера, дождливые, сонные вечера, яркие розовые и оранжевые закаты, мрачные закаты, когда небо затянуто тучами из свинца, и запах айкоса твоего ссаного. ты делал это специально, да? зачем ты мне снишься каждую ночь, ответь. кто в здравом уме будет целых триста дней лишать других людей спокойного сна? ненавижу это. ненавижу тебя, блядь. я помню каждую нашу ночь как заученный наизусть исковерканный стих, что учил в пятом классе или раньше даже. вот мы с тобой пьяные вернулись из города, где весь вечер шатались по рынку, пробуя разную чертовщину, чтобы потом испортить самим себе счастливое утро, надрываясь над унитазом. может, и в алкоголе дело, потому что рядом с тобой я никогда не знал меры. моя мера — ты. ровно, ни больше, ни меньше. никакого пойла не нужно, когда ты целуешь в рот глубоко. вот мы с тобой просыпаемся под вечер, чтобы всю ночь слоняться по квартире. за окном дождь стеной, крыша потекла в двух местах, мы ставим тазики под капли. в три часа ночи все утихает, ты достаешь из шкафа колючий плед, несешься на балкон. там мы и валяемся на шезлонге (друг на друге) до самого рассвета, а когда солнце появляется, засыпаем под комариный писк. я помню все душные дни и знойные вечера, когда мы на том же самом балконе буквально живем, устраивая своим телам ненормальные перегрузки жарой и солнцем. мои ступни прилипают к полу из-за арбузного сока, который неприятно стекает по твоим локтям вниз. я включаю квон дина и танцую по-мокрому, снимаю все лишнее, а ты смотришь. тянешь ближе к себе, а я вместо этого забираюсь на хлипкий стол и танцую там. вот еще мы смотрим с высоты четвертого этажа на тощих загорелых девушек, гуляющих под нашим балконом, курим какую-то дорогую папиросу, которую ты достал вообще черт знает где, но где-то же нашел. мы вновь устраиваемся на шезлонге, и я утыкаюсь в твой плотный живот. очень эротично, да? пахнет счастьем, кажется? а вот ты шепчешь мне на ухо о том, как любишь меня. помнишь, донен? ты любил меня, сука, как никого другого! больше, чем остальных. а я люблю. до сих пор. уже сейчас за окном погода почти такая же как и год назад в августе. и это заставляет меня задыхаться, захлебываться в слезах, стонать. я не хочу август. что же ты не забрал его с собой, когда уходил тогда? сволочь, донен.