Все в порядке?

-Что-то случилось? – все таки не сдерживается Пак. Ты не замечаешь его тревожный взгляд все это время прожигающий твой профиль, лишь медленно продолжаешь помешивать чай и опять тянешься за новой порцией сахара. Чимин сразу понял что что-то не так. Ты пришла к нему час назад именно тогда, когда он был в душе. Так и ничего ему не сказав, ты долго лазила в его шкафу и найдя какую-то чиминову толстовку сразу же напялила её на себя. Парень догадывался о причине твоей грусти, но боялся спрашивать, вдруг это заденет твои настолько ранимые чувства. Чимин знает насколько хрупкая твоя защитная стена, будто только застывшая вода, тонкий слой льда, который можно с лёгкостью разломить прикоснувшись. Ему нельзя делать тебе больно, он же поклялся быть твоей единственной опорой в такие моменты, вот и решался, не смея посягнуть на драгоценный лёд. Чимин больше не в силах наблюдать за твоими внутренними переживаниями, все же встаёт со стула и подходит ближе. Ты вздрагиваешь от внезапный прикосновений и перестаёшь помешивать чай, откладывая ложку на стол. Что-то не даёт прильнуть к парню, окунуться в так нужные сейчас объятия и ты все так же безмолвно стоя, хватаешь уже остывшую кружку обеими руками, прислоняя её к губам. Глоток ты сделать так и не можешь, Чимин отнимает вкусно пахнущий молоком чай. -Я видел. Ты положила туда шесть ложек сахара – отвечает Пак и выливает все содержимое кружки. Ты видишь как ещё не растворившейся сахар стекает по стенкам бокала и морщишься. Ты ненавидишь сладкий чай, даже три ложки сахара для тебя перебор, а от такого количества твой любимый зелёный чай становится ядом для тебя. Благодарно кивнув ты отворачиваешься и тянешься за новой кружкой поменьше. Чимин следит за каждым твоим движением и вновь тянется ближе, знает как ты сейчас нуждаешься в прикосновения. Возможно только из-за них ты все ещё не в кровати и не рыдаешь в подушку. -Хочешь я сам сделаю тебе чай – скорее не спрашивает, а утверждает Чимин и тянется к чайнику. Ты отступаешь в сторону и теперь сама не можешь оторвать взгляда от профиля своего парня. Этот опустошенный взгляд, Чимин чувствует, знает что на этих небесных глазах только недавно сверкали слезы, которые уже засохли сливаясь с твоим светлым тоном кожи. Пак пускает в уже чуть заварившийся в кипятке чай две ложки сахара и перемешивает, нарушая молчание между вами. Это нельзя назвать неловким молчанием, просто разговоры сейчас не нужны, ты попросту не выдержишь расспросов. Чимин знает, не сдержишься даже после без обидного «как дела?», точно заплачешь. Но и держать все в себе тоже нельзя. Он знает что нельзя. -Всё в порядке? – он протягивает тебе кружку с дымящимся горячим чаем, но ты не берёшь согревающий напиток, лишь неотрывно смотришь. Кивок. Второй для убедительности. «Всё в порядке» тихо твердишь ты и вновь киваешь. «Солнце, если все в порядке, так почему по твоим щекам текут слезы?» - пролетает в голове у Пака как только он видит сверкающую жидкость на твоих щеках, вот только он не успевает озвучить свои мысли. Быстро оставляет горячую кружку на столе и притягивает тебя к себе. Ты продолжаешь захлебываться своими собственными слезами и жмёшься к Чимину. -Что-то случилось дома? Опять? – предполагает Пак, а в ответ получает утвердительный кивок. Он лишь спросил тебя о случившемся, а ты будто вновь очутившись в гостиной своего дома, слышишь ругань, пролетавшую будто сквозь тебя. Пока ты сидела на диване и мотала головой переводя взгляд с одного родителя на другого, те ничего не замечая перед собой чуть ли не крушат помещение. И так всегда. Чимин знает о регулярных ссорах у тебя дома, знает обо всем. Он ведь поэтому и отдал тебе запасные ключи от своей квартиры. Сказал, что ты можешь приходить, когда захочешь. Ведь он так скучает. Да скучает, но ещё и очень сильно переживает. Не знает что может произойти там с тобой. Сейчас ты почти всегда приходишь к Чимину. Парень рад твоему присутствию, светится каждый вечер от того, что вы засыпаете вместе. Но и у этой стороны вашего маленького счастья есть свой плохой подтекст. Не будь у тебя дома вечной ругани и ссор, ты возможно бы и не приходила к Чимину так часто, но все же ты здесь. Снова. Чувство будто ты сбежала. Не для Пака конечно, а для тебя самой. Ты вновь убежала, спряталась за его спину и скрылась от новой проблемы. Отрезала все попытки её решения, криво обрубая концы. Да сейчас тебе неимоверно плохо, в голове мысли о самом худшем дне в твоей жизни. Но ты уверенна завтра этого не будет. Ты вновь вернёшься домой, родители как ни в чем не бывало будут улыбаться друг другу и ты как всегда окунешься в этот бассейн лжи и притворства. Нужно подождать, а сейчас хоть немножко подлечится объятиями Чимина, ведь без его дозы любви и утешения ты не сможешь, как губка впитывать весь негатив у себя дома. Нужно только подождать. Это ведь пройдёт. Через неделю точно. Всё встанет на свои места и картина нормальной жизни тоже продолжит заменять ваш страшный и порванный холст с чёрными дырами по середине. Тебе нужно только подождать. Нет. Ты устала. Потеряла смысл весь этих ожиданий. Чего ты ждёшь? -Я устала. Я правда больше так не могу – шепчешь ты и отстраняешься, закрывая лицо длинными рукавами толстовки, все ещё тяжело всхлипывая. Чимину страшно. Ты никогда не позволяла себе опускать руки, никогда не произносила такого. Ты самая сильная для него. С виду ты белая ромашка растущая на поле украшая солнечные дни своей красотой и беззаботностью. Но вот только никто не видит того, что эта ромашка совсем одна на поле пытается цвести сквозь грозы срывающиеся на неё все больше с каждым днем. Никто не видит обратной стороны. Кроме Чимина конечно же. Он как ворон ежедневно пролетающий мимо, наблюдающий за тем, как и так тонкий стебель этого полевого цветка надламывается. Но сейчас он не в силах видеть как отрываются твои белоснежные лепестки и один за другим опадают на прогнившую вокруг землю. Это не пройдёт. Парень уже сам льнет к тебе и вжимает тебя, дрожащую от рыданий, в свою грудь. -Сегодня я влезла в их ссору. Накричала на обоих – съёжилась ты от резкого озноба в теле и не в силах вынести реакции парня осела на пол. Чимин тут же последовал за тобой. Он с широко распахнутыми веками осматривает тебя. Неужели в этот раз все зашло настолько далеко? -Они что-то сделали тебе? – озвучивает свои самые страшные мысли Пак и уже боится получить положительный ответ. Но ты только отрицательно качаешь головой и вновь громко всхлипываешь. Чимину на секунду становится легче, но только на секунду. Он как копировальная машинка, чувствует всю твою боль, но знает тебе сейчас намного больнее, ведь вся тревога внутри него всего лишь копия. -Нет. После того как я сорвалась на них, они почти сразу успокоились. А я ушла. Но мне кажется что я сделала все намного хуже. Я думаю я влезла не в свое дело. Нужно было просто молчать, как обычно – ты неожиданно ударяешь себя по голове, продолжая обвинять свои совершенные действия. Чимин перехватывает твою руку на втором замахе и прижимает к себе, не давая вновь причинить боль. Он тихо шепчет успокаивающие слова, целует в лоб и заплаканные глаза, даёт уткнуться в свою шею и насладится дурманящим ароматом мужского геля для душа. Слезы не перестают течь и оставляют мокрые следы на коже парня. Чимин уже пересадил тебя на свои колени и сидя на полу начал медленно покачиваться из стороны в сторону. Своеобразная колыбельная для малыша, вот только вместо крошечного ребёночка убаюкивают поломанную ромашку. -Нет. Ты все правильно сделала. Ты моя умничка, ты не совершила ничего плохого. И если понадобиться то ты больше не будешь молчать, ведь это как раз таки твоё дело – отрезает Чимин и оставляет мокрый поцелуй на твоей щеке и чувствует солёный привкус на своих губах из-за твоих слез. Ты потихоньку успокаиваешься, но продолжаешь размеренно дышать из-за долгого плача и прижиматься к тёплой груди парня. Глаза покрываются покалывающей болью и голова будто тяжелеет. -Я больше не могу плакать – шепчешь и прикрываешь уставшие веки, полностью расслабляясь в руках Пака. -Ты больше и не будешь плакать – настойчиво отвечает Чимин и ты веришь его словам. Ведь он сдержит свое слово. Не даст обрушится мрачной грозе на свою ромашку.