Слэш сказка для взрослых №3( драматическая)

Глава 1. В стародавние времена где то, неизвестно где, скрытая за облаками словно монашеская келья, среди дождя, омываемая зеркальными реками и водопадами лежала маленькая небесная страна. Люди в ней были нрава чистого и спокойного, не бросали слов на ветер, своей цельностью и изящностью они снискали славу познавших истинную дружбу и расположение. Каждый оказавшись в этом умиротворенном пристанище и проведя там хотя бы один день с нежностью в сердце хранил воспоминания об оставленных там друзьях. Но однажды, площадь с разбросанными по ней маленькими двухэтажными теремами, павильоны с надстройками, крытые галереи, террасы и даже холодное озеро украшенное хрустальным мостом, запылали. Лианы окутавшие камни, деревья что подпирали собой небо горели огнем. Птицы и испуская горькие крики покидали свои гнезда, а цветы роняя свои лепестки превращая чудесные сады вокруг в глухие покрытые пеплом скалы. Вероломный наместник соседнего государства без ведома императора, из зависти о чистой славе Облачных глубин, объявил их предателями и мятежниками. Пользуясь случаем он хотел захватить гордый и несгибаемый народ Гусу. Но получив отпор, из мести сжег все вокруг. События эти привели к большой смуте в крае. Император же узнав обо всем, велел пленившему его главе Облачных глубин, казнить наместника. Гусу нанес врагам смертельное поражения, однако и сам сильно пострадал. Лань Сичэнь, глава ордена заклинателей обитающих в тех местах, заподозрил наместника в колдовстве, чтобы спасти свой народ обратил всех от мала до велика в стрижей, что селятся в отвесных скалах. Сам же он и его дядя прославленный заклинатель Лань Цижень, не вынеся тяжести совершаемого обряда обратились в камень. Вернувшись домой, с императорской армией младший из рода Лань, нанес сокрушительный удар по оставшимся врагам, срубив семь тысяч голов и очистив провинцию он получил в народе имя Хангуан-цзюнь. Приказав выстроить три сторожевые крепости, чтоб защитить эти земли в будущем он вернулся отшельником в свою разоренную обитель. Жители спасенных земель, оставшиеся в живых в благодарность установили два больших камня на вершине скалы в память о его великом роде и их подвиге. Дни шли за днями и в тоске по родным проводил храбрый воин свои дни. Со временем его белое как снег лицо становилось только бледнее, а темные круги под глазами чернее. Каждый день он поднимался на гору в сопровождении стаи стрижей, что своим щебетанием пытались унять его боль и облегчить тоску. Садясь рядом с братом и дядей он оплакивал день, когда покинув родной дом и отправился на учебу в императорский дворец. Да, теперь несмотря на юный возраст он великий полководец Хангуан-цзюнь, но какой в этом толк, если не смог сберечь самых близких. Как бы не плакал Лань Ванцзы, ему никогда больше не увидеть мягкую улыбку брата, и не выслушать свод правил ордена от дяди. Выхватив меч, уставший от тоски и одиночества он решил завершить свой земной путь, но видимо небеса решили иначе. И следующее что увидел юноша было подземное царство бога смерти Диюй… Открыв глаза Лань Ванци огляделся, вокруг пылали печи, кипели огромные котлы, рядом вроде бы люди, но они огромного роста, а вместо лиц у них бесовские рыла. У каждого из них в руках толстые веревки и плети, а сам Лань Вацнзи закован в колодки, так же как люди, что в страхе и отчаянии ползали возле котлов. Неожиданно он увидел воинов с львиными головами, они сбили с него колодки и поставив на ноги поклонились. — Прости дорогой гость, но иначе как закованным по рукам и ногам ко мне не попасть, таковы правила и не нам их менять. Наверху в центре зала на высоком кровавом троне восседал юноша неземной красоты. Его красные шелковые одежды пылали пламенем, а черные волосы развевал жар от печей. Окружавшие его демоны в железных панцирях готовы были в любой момент своими кривыми мечами лишить Лань Ванцзи не только жизни, но и бессмертной души. — Ты знаешь где ты? — спросил юноша и из-под его одежд мелькнул черный драконий хвост. — Диюй.- спокойно ответил Лань Чжань. — Не просто Диюй, а десятая столица, ты ведь знаешь кого здесь судят. — Прости, — ответил юноша давая дракону возможность похвастаться. Тот хмыкнул, игриво улыбнувшись. — Ты умен как мне и докладывали, и к тому же красив и благороден. Но позвал я тебя не для этого. Видишь ли твой брат сделал мне чудный подарок, и я не могу остаться в долгу, не так воспитан… С этими словами Дракона трон заволокло черным дымом, слева из недр преисподней вновь появились воины с львиными ликами, они волокли за собой, что то вопящие и упирающиеся. — Ты знаешь кто это? Лань Чжань отрицательно качнул головой, еще больше побледнев от отвращения. К его ногам бросили огромную почти с человеческий рост черную крысу, с белыми как снег усами висящими почти до земли, спиральными скрюченными когтями на всех четырех лапах. Уткнувшись головой в каменный пол чудовище вопило заливая все вокруг кровью из всех семи отверстий. — О, это мой заклятый друг. Уже тысячу лет я охотился за этой тварью погубившее моё единственное дитя. Но крысы оборотни настолько хитры, что по заклинанию наложенному им самим убить его способен только смертный. И смертный праведный со светлой душой и чистым сердцем. Поэтому он так и невзлюбил весь твой род далекий от зависти и интриг. Говоривший вдруг обернулся драконом и его огромная огнедышащая пасть очутилась у самых глаз Лань Ванцзи. Юноша не дрогнул, лишь его губы сжались в тонкую полоску. — Смелости тебе не занимать. Я с удовольствием поиграл бы с тобой проверяя на прочность, но прости немного занят. С этими словами дракон щелкнул хвостом, разрывая в клочья издыхающее у ног Лань Ванцзи крысиное тело. Ошметки плоти разлетелись по залу, погружая все вокруг в кровавое зловоние. — Прости, прости, не удержался.- улыбнулся дракон вновь становясь прекрасным юношей. В прошлый раз я разметал его по всему лабиринту и месяц наблюдал за тем как он кусок за куском возвращается к первозданному состоянию. Эта тварь перехитрила сама себя, убить я его не могу, а вот остальное… Улыбка на красивом лице дракона свела судорогой желудок Лань Чжаня, сердце обдало холодом. — Ну, а теперь приступим к нашим делам. Как я говорил, я должен твоему братцу, хоть я и предупреждал его, что подаренное мной заклинание грозит ему гибелью, он предпочел спасти своих людей, но если быть уж до конца откровенным он был не в курсе, что они обратятся в птиц. Лань Ванцзи выхватил Бичэнь. — Спокойней, уважаемый, — рассмеялся дракон. — Слишком самонадеянно думать что сможешь убить меня этой зубочисткой. Сделав шаг вперед юноша сжал меч так что костяшки его пальцев побелели, а взгляд метал молнии. — Послушай меня, Хангуан-цзюнь, меня как нестранно правда мучает совесть. Что ты скажешь на то, если я скажу что заклинание можно обратить в спять? — Говори. — Это будет не просто сделать обычному человеку, но думаю ты со своим упорством и просто нечеловеческой холодностью справишься. — Что ты хочешь в замен? — Ничего, ну может мне понадобиться от тебя в будущем небольшая услуга, но клянусь она ничем не навредит людям по ту сторону. — Говори… — Ты согласен? — удивился дракон. — Говори. — Слушай внимательно и не пропусти не единого моего слова, даже малейшая оплошность может дорого обойтись твоему любимому братцу. — Говори. Обернувшись драконом, чудовище в мгновение ока сжала юношу в своих кольцах точно огромная черная змея. Его горящая огнем пасть очутилась над самым ухом Лань Ванцзи. — В провинции Илин, есть мертвая гора Луаньцзан, тысячи воинов, демонов и заклинателей сложили на ней свои головы точно на плахе. Это моя гора. В ней, на самой вершине в темной скрытой от глаз пещере под названием Обитель демона спрятана моя кузница.. Там ты найдешь все необходимое, для того чтобы сковать две кольчуги. На каждой из чешуек ты выбьешь магический знак. — Это несложно…- тихо сказал юноша, задыхаясь от жара обжигающего его легкие. — Это не сложно… Но те два камня что стоят на вершине горы в Гусу ты должен своими руками без посторонней помощи дотащить до Луаньцзан сам. — Сделаю… — А теперь заклинание… Нужно торопиться, такие праведные ледышки как ты не могут оставаться тут долго, иначе меня обвинят в самоуправстве… Дракон ослабил свои кольца, обдав Лань Ванцзи струей обжигающего огня, словно заполняя им все существо юноши… Очнулся он в Облачных Глубинах. Его волосы развевающиеся на легком ветру были абсолютно белыми. С трудом встав на ноги парень буквально согнувшись пополам от боли направился к воде. Пить, все чего он хотел сейчас. Наклонившись над озером Лань Ванзи плеснул себе в лицо холодной водой с жадностью сделав несколько глотков, и в тот же миг он увидел серую словно начертанную пеплом метку у себя на лбу. — Помни!!! — тихим шепотом разнесла сухая листва по горе. — Как только возьмешься за дело ты не должен произнести ни слова… Чтобы не случилось молчи… Ты должен молчать, иначе оба камня обратятся в прах… Помни молчи, пока не закончишь… Облачившись в простую одежду Лань Ванцзи молча поклонился камням, духам повелевающим горами и водой, небу и земле. Поклонившись стае стрижей кружившей над ним, он дал молчаливую клятву, первым подняв камень дяди. На следующий день жители Гусу были ошеломлены узнав в спускающимся с горы юноше с седыми волосами своего прославленного героя Хангуан-цзюня. Что же стало с этим сверкающим талантами и обладающим добродетелью, благородным мужем. По очереди он тащил с горы два огромных валуна. Его одежда была небрежна, а волосы схвачены в хвост какой то грязной бечевкой. В том что он сошел с ума сомнений не было. Потащив один из камней, другой он оставлял под охраной Бичэня, словно это было необыкновенное сокровище. Люди пытавшиеся ему помочь не добились от него не слова. Лань Ванцзи с одержимым упрямством шел вперед, впрочем стараясь избегать людных мест и больших дорог. Со временем решив что он от горя лишился рассудка люди просто с жалостью смотрели ему вслед. Наконец по прошествии трех месяцев он достиг густых лесов Илина. Дракон не обманул его и в пещере действительно было все что он обещал даже небольшое озеро с кроваво-красной водой. Не медля не минуты Лань Чжань втащил валуны в пещеру. Устанавливая камни он вдруг вздрогнул. Три месяца он нес эти камни на руках, и мог поклясться что они оставались холодными, как и положено камням. Но сейчас оба валуна были теплыми словно их нагрел солнечный свет. Осторожно, не веря собственным ушам Лань Чжань прислушался из недр камня, что он считал старшим братом слышался легкий словно биение сердца стук. Значит дракон сказал правду… Глава 2. На улицах Илин было многолюдно и оживленно. Казалось в такой погожий денек никто не хотел сидеть дома. Народ высыпал на улицы словно на праздник. В городе царило оживление. Практически все были одеты по праздничному, громко крича, смеясь и переговариваясь они шумной толпой шли на главную площадь. В этой толпе бродили двое молодых людей. Друзья смотрели на веселую праздничную толпу и тоже улыбались. — Взгляни на этих людей Вэнь Нин, сегодня что какой то праздник о котором я не знаю? — Не знаю ваше высочество наследный принц… — Ты сума сошел, я же предупреждал не называть меня так на людях… К чему тогда вся эта маскировка. — Простите молодой господин… Вэй Ин скривился. — Ты не исправим, вернемся во дворец велю всыпать тебе… — Молодой господин. — лицо Вэнь Нина вытянулось от обиды. Припираясь и шутя молодые люди дошли до главной площади города. Оглядываясь по сторонам Вэй Ин не прекращал потешаться над своим спутником. — Скажи, а что произошло с той наложницей что я тебе послал? — Вэй Ин прекрасно знал, что произошло, но глумится над робким в отношении девушек другом, доставляло ему истинное наслаждение. — Ваше высочество… Простите, молодой господин… Я… Я… Я испугался…- бледнея и краснея. юноша начал заикаться. Вэй Ин звонко рассмеялся. — И поэтому ты бросил бедняжку и выскочил в окно? — Молодой господин, все эти девушки ваши наложницы. Возможно в будущем кто то из них станет императрицей. Вам не кажется, что такие шутки неуместны. Дядя очень удручен вашим поведением, мало того что вы не осчастливили не одну из них, так еще и отсылаете как ненужную вещь недостойному слуге. На мгновение Лицо Вэй Ина стало печальным. — Давай сначала присядем где-нибудь Вень Нин, возможно мне удастся хотя бы тебе что то объяснить. Где-нибудь, была любимой чайной наследника престола. Взяв друга под руку они вошли туда как простые смертные. Последние слова друга удручающе подействовали на Вей Ина, поэтому срочно был нужен добрый глоток вина. Солнце ласково освещало голубые, глазурные плиты чайной. Теплый ветерок и красные розы только только выкинувшие бутоны заставили Вей Ина вздохнуть полной грудью. Наследник шел тихо, стараясь ступать как можно мягче чтоб не потревожить голубей важно прохаживающихся по площадке перед небольшим фонтанчиком, но громкий, радостный крик хозяина лавки потревожил птиц, вспорхнув они улетели. С хозяином они были знакомы уже очень давно. И каждый из них играл свою роль. Вей Ин прикидывался молодым богатеньким повесой, а хозяин чайной успешно притворялся, что не знает кто перед ним. Хотя с его появлением в чайной не оставалось места из-за переодетых телохранителей и соглядатаев из дворца. — Любезный, нам как всегда, и не забудь мое любимое вино. — Будет исполнено молодой господин.- хозяин подобострастно согнулся пополам. — Эх, Вэнь Нин, Вэнь Нин. Развалившись на топчане как всегда в неподобающей для наследника позе, закинув руки за голову Вей Ин вздохнул. Его меч прикрепленный к поясу стукнулся о пол. — Если бы дядя увидел вас в такой позе… — А какая разница, это всего лишь манера сидеть. — сев Вей Ин наклонился вперед, заглянув Вэнь Нину в глаза. Парень смутился ведь он поучал наследника престола, а кроме того Вей Ин был старше. — Молодой господин… — Да что ты заладил, сто раз сказал когда мы в этой одежде, мы равны. Ты своим молодым господином лишаешь меня последнего глотка свободы. Эй хозяин, накорми-ка его чем-нибудь таким чтоб он не сбегал от девчонок в окно. А еще лучше давай напоим его. — Как прикажете господин… — Дядя… — Вэнь Нин, твой дядя Вэнь Жохань сейчас сидит во дворце и строчит указы, а в перерывах доносит на меня отцу и матушке… Вей Ин снова развалился, уставившись в потолок. — Если дядя узнает что вы прислали мне наложницу. — И что из того, они мои кому хочу тому и дарю. Тебе ведь нравится Мянь-Мянь. Я видел как ты на нее смотришь. — Ваше высочество, это приравнивается к измене.- юноша побледнел от ужаса. Перевернувшись на бок, Вей Ин задумчиво подпер щеку рукой. — В чем измена? В том что тебе нравится девушка? Вень Нин поперхнулся чаем и покраснел до самых кончиков волос. — Вот видишь. Все эти девушки прекрасны словно розы, лилии и гвоздики. Их глаза сияют подобно звездам, лица подобны лику луны, они умны, изящны и невинны. Каждая, каждая из них, прекрасная, бесценная жемчужина в Поднебесной… — Так почему вы до сих пор не осчастливили не одну из них? Кажется вас больше привлекают певички в том, не буду произносить в слух, недостойном вас заведении. — Я мужчина и у меня есть свои потребности… — У вас есть для этого гарем… — Вэнь Нин, я начну прямо сегодня и начну с твоей Мянь-Мянь.- язвительно ответил парень. Юноша сидевший на против побледнел как полотно, на его глазах непроизвольно выступили слезы. — Да и кстати императрицей ей никогда не стать и ты прекрасно это знаешь.- желая сделать по больнее, Вей Ин нарочно по обильней посыпал рану друга солью. — Тебе не хуже меня известно кого прочат мне в жены и роди Мянь-Мянь хоть сотню наследников она так и останется наложницей. как матери моих братьев. Почему ты молчишь? Ты с детства рос со мной и видел как я становился разменной монетой в борьбе за власть, а иногда и по глупости и участником этих интриг. И уж если мне уготовано судьбой стать мужем Вэнь Цин, то в чем вина этих девушек. Меньше всего я хочу превращать свой дворец в поле боя. Тем более как бы прискорбно это не звучало со временем биться они будут не за меня, а за власть. — Молодой господин, традиции требуют… — Что требуют, держать взаперти этих бедняжек каждая из которых способна осчастливить любого достойного человека? Добрая половина этих девушек даже никогда не увидят меня. — Неужели не одна из этих красавиц не тронула вашего сердца? — Нет. Каждая из них принадлежит к благородной и именитой семье. Их с детства растили для того чтобы ублажать меня, и поверь они безропотно будут подчиняться всему, что я прикажу. — Но и Вень Цин Вы не любите… — Ошибаешься, Вень Цин единственная женщина после матушки которую я искренне люблю.- рассмеялся Вей Ин. — Она подружка по всем моим детским шалостям, все наказания и нравоучения, мы принимали с ней на пополам. Мы же вместе выросли в этом гадюшнике, именуемый императорским дворцом. Неужели ты забыл. — Как я могу забыть вы всегда убегали оставляя меня одного. — Потому что ты вечно канючил и бегал за нами с заплаканным лицом. — Я плакал потому что вы убегали… Вень Нин сделал нетерпеливый жест рукой, он хорошо помнил почему его не брали с собой, будучи очень маленьким он всегда путался в своей одежде и задерживал беглецов. Какое количество раз он наивный был обмануть этими коварными лжецами. Однажды он прождал не сходя с места почти до темна. А эти двоя вернувшись даже не вспомнили о нем, пока не хватились няньки. — Ладно, я женю тебя на Мянь-Мянь…- усмехнулся Вей Ин. — И давай не будем больше об этом, мы пришли чтоб глотнуть свободы… — Вы не можете этого сделать, это не в вашей власти… — В моей вот увидишь… Я сказал хватит, мне достаточно твоего дяди с нравоучениями. — Вы первый начали дразнится. — Эй, любезнейший.- крикнул Вэй Ин. — Что это за вино? Где моя Улыбка императора? — Простите, после волнений в Гусу оно на вес золота, молодой господин. Обещаю в следующий раз из по земли достану. — У меня много золота, достань. Ну, а что интересного в городе? — Да что у нас может быть для вас интересного? Ну вот разве что муж с женой подрались на площади, да лавку за углом ограбили. — Нашли? — Кого молодой господин? — непонимающе склонился хозяин. — Того кто ограбил? — улыбнулся Вэй Ин. — Да что его искать, сам лавочник и ограбил. Он тут повадился к одной певичке захаживать. Ну, а дело это хлопотное и не дешевое. Чтоб скрыть от жены убытки он лавку свою и это… — А муж с женой что подрались тоже были они разумеется. — не вежливо вздохнув от скуки сказал Вэй Ин. — Молодой господин очень проницателен. — Да, скучно у вас в Илине. — Зато спокойно, люди всем довольны. — Ну хотя бы скажи что за праздник сегодня? — Да какой праздник молодой господин. Зима кончилась солнышко пригрело вот люди и высыпали на улицу. На других посмотреть и себя показать. Вэй Ин готов был взвыть. — Не знаю, будет ли вам это интересно? — хозяин чайной задумчиво поскреб свой подбородок с редкой растительность. — Говори. — обреченно ответил Вэй Ин, предвкушая очередную семейную драму. — У нас тут в Илине появился кузнец… — И с чего ты решил что мне будет это интересно? — А вот с чего. — заговорческим тоном ответил хозяин. При этом он подвинул табурет поближе и видя что останавливать его никто не собирается бесцеремонно уселся рядом с наследником престола. — Ну так вот. — начал он немного подумав. — Слухи об этом кузнеце ходят разные. Многие его бояться. — Почему? — удивился Вэнь Нин. — Ты можешь помолчать.- подперев руку щекой остановил его Вэй Ин. — Так вот, о горе Луаньцзань в народе ходят разные слухи. Говорят что тысячи лет назад там жил Черный Дракон и не просто жил, а ковал там адское оружие для всех демонов ада. Не знаю доподлинно что там за история произошла между Драконом и людьми, но говорят что тысячные армии сложили свои головы пытаясь изгнать его с горы. С тех пор гора Луаньцзань стоит мертвая. Еще мой дед говорил, что где то в недрах горы до сих пор скрытая от глаз стоит кузница Черного Дракона с озером полным человеческой крови. — А при чем тут кузнец? — не удержался Вень Нин, словив легкий подзатыльник от захмелевшего Вэй Усяня. — А вот слушайте. В самом начале осени, хоть гора и считается местом проклятым, а голод как известно… Крестьяне что живут у подножья собирают там дикую сливу и абрикосы. Что себе заготовят, что в городе продадут. И вот однажды услышали они в горах гром и стук, из любопытства пошли взглянуть и чуть не обмерли от ужаса. В недрах горы пылала адская кузница да не просто, а с кузнецом огромного роста и совершенно белыми волосами. Рассказывают, что его молот настолько огромен что способен достать до неба, а из пещеры вырываются языки зловещего пламени. Что он там куёт, Луаньцзань славится залежами адской руды, но что может ковать кузнец в таком гиблом месте, где не то что людей пичужку какую и ту с трудом встретишь. Кузнец же как известно тем и кормится, что люди то к нему хотят за всякой надобностью… Решили люди, недоброе он задумал… Трактирщик откинулся назад, польщенный тем что ему наконец удалось завладеть вниманием юношей. — Несколько дней мужчины что посмелей наблюдали за кузнецом. В народе даже пошли слухи что это оборотень медведь, который так не желал умирать что утратил способность к перерождению. А ведь доподлинно всем известно что медведи самые лютые оборотни. Не знаю уж сколько дней они просидели в засаде, но один из крестьян все-таки решился подойти поближе и повел к кузнецу свою лошадь. Какого же было его удивление когда вместо старика он увидел молодого человека, просто небесной красоты, да такой что крестьянин дар речи потерял не зная как к нему обратится, но вот беда совершенно седого. Кузнец же, не говоря не слова подковал лошадь, трясясь как осиновый лист, крестьянин убрался восвояси, проклиная в душе себя и свою глупость. — Почему? — снова не удержался Вень Нин от вопроса. — Потому что они потом всей деревней ждали когда лошадь подкованная адским кузнецом околеет или в нее вселиться демон. — Дождались? — зевнув спросил Вей Ин. — Нет, лошадь бегает лучше прежнего. Тогда крестьяне перестали бояться кузнеца, и стали приходить к нему кто с повозкой, кто с лошадью кто с другой мелочью и не кому он не отказывает и плату не берет, но люди сами несут кто рис кто фруктов или овощей. Одно только так и не удалось узнать, что же он кует в своей кузнице. Этого никто так и не увидел. Да и пугает людей то что за все время он так и не произнес ни слова. — Ну это совсем просто, парень немой. И что тут удивительного, кузнец поселился в скале рядом с залежами руды, устроил там себе кузнецу…- потеряв под конец интерес проворчал Вей Ин. — Да, все так молодой господин. Но в Ильин упорно ходят слухи что он то он похоже не совсем простой кузнец, а сам прославленный полководец Хангуан цзюнь. Услышав это имя Вей Ин вздрогнул. Он лишь однажды видел отважного Лань Ванцзи, тогда он еще не был прославленным воином. В тот год с благословения императора и небес, юноша отправлялся защитить свой родной край и несмотря на совсем юный возраст вел за собой целое войска, для подавления врагов и восстановления порядка в Гусу. Тогда Вей Ин впервые вышел на плац с отцом. Император хотел лично проводить войско в поход. — Ты видел его, с чего вы взяли что это Хангуан-цзюнь. Говорят он стал отшельником в Гусу и оплакивает свой погибший род. — Молодой господин я не знаю. Рассказываю лишь то, что слышал от людей из Гусу. Поговаривали что молодой господин сошел с ума от горя. Однажды он спустился с горы неся по очереди два огромных валуна, а всех кто пытался ему помочь не подпускал и близко. При этом его черные волосы стали совершенно белыми как снег. Да и кузнец что на горе с рассказов людей просто невиданной красоты он молод и силен и с белыми как снег… — Как же далеко он забрался от Гусу. — То то и оно… — А ты сам его видел? — Кого молодой господин? — Кузнеца. — рассмеялся Вей Ин. — Нет. Да и зачем мне? — удивился хозяин. — Ну вот мы с Вэнь Нином как-нибудь съездим посмотреть и тогда я тебе все подробно расскажу. Бросив на стол связку золотых монет, Вей Ин направился к выходу. Все его мысли занимал Лань Ванцзи. Что же того произошло с тем гордым красавцем в серебряных доспехах что он видел на плацу… Глава 3. Следующим вечером Вей Ин развалившись на подушках, в своем дворце безучастно наблюдал за стараниями наложниц, превзойти самих себя. Не спуская глаз с широко распахнутого окна, он сравнивал их со стайкой птиц что кружила над золотым фонтаном в саду. Он был зол, а старание девушек его еще сильнее раздражало. — Довольно! — скучающим тоном произнес он. Музыка тотчас смолкла. Растерянные девушки, пестрой стайкой покинули залу. Юные, красивые рабыни были в недоумении, чем они не угодили наследнику. Было довольно поздно, но на Вэнь Цин правила этикета не распространялись. Вей Ин по прежнему утопая в мягких подушках смотрел в окно. Вэнь Цин хлопнула в ладошки. Заиграла музыка вновь появились танцовщицы. Сумерки черным покрывалом накрыли фонтан, и Вей Ин наконец оторвал взгляд от окна. — Ты поссорился с дядей? Положив голову на колени прекрасной Вэнь Цин, наследник вздохнул. Девушка улыбнулась, погрузив пальцы в прекрасные волосы парня. — Ну, что на этот раз? — Я хочу на охоту. — На гору Луаньцзан? — Да какая разница! Для того чтобы собраться на охоту нужна неделя. Мало того что со мной поедет целая армия охраны, так я еще должен тащить наложниц и евнухов. — Таковы правила, ничего не попишешь.- улыбнулась Вэнь Цинь. — Будь умницей, дядя итак закрывает глаза на твои частые отлучки в город. — Ты поедешь со мной? — Я удостоилась приглашения Наследника, разве я могу отказать? — С каких пор ты стала такой приторно вежливой? — Зачем выгнал девушек? — Раз мы с тобой все равно поженимся, зачем неволить бедняжек. Ты же помнишь клятву что мы дали в детстве? — Помню. — вздохнула девушка. — Тебе не кажется это не справедливым, вы с Цзян Чэном могли быть счастливы. Мы поклялись быть братом и сестрой… Слегка смутившись девушка ответила. — Ну что может быть лучше для сестры чем остаться на вечно с братом? — Но ты будешь несчастна всю жизнь. — Разве я могу быть несчастна рядом с тобой? Тут Вэнь Цин резким движением схватила наследника за горло, ее хоть и маленькие ручки чувствительно впились в кадык, при этом приставив маленький как сапожное шило кинжал к ребрам парня. — Скажи лучше когда ты перестанешь подшучивать над Вэнь Нином. — Эй сестрица, чем я тебя так разгневал? — Весело рассмеялся юноша. — Что за шуточки с Мянь-Мянь? — Да что за шутки, он взрослый парень. Она нравится ему, кажется он ей тоже. Какие шутки? — Не шути с ним так. — Я не шучу… Схватив девушку за талию он перекинул ее через плечо. — Эй стража, зовите палача дева Цин изменница покушавшаяся на наследника. — О, пощадите ваше высочество. — взмолилась девушка при этом пребольно щипаясь. Бросив ее на подушки, Вэй Ин хлопнул продолжающим играть девушкам, повелевая уйти. Через мгновение в покоях наступила долгожданная тишина. На красивое лицо Вэй Ина набежала легкое облачко задумчивости и он снова уставился в уже черное то спустившейся ночи окно. — Что с тобой брат? Ты сам не свой в последнее время? — Ты помнишь Лань Ванцзи? — Лань Ванцзи из Гусу? Мальчишку который раздражал тебя каменным лицом. — Я не помню его… Только на плацу когда отец провожал войска. — Ну, а откуда тебе помнить. Ты сбегал со всех занятий, и тренировали тебя отдельно. — Я был удивлен тогда его великолепной выправкой и совершенно холодным лицом. Думаешь он что то чувствует. — Я знала его так же как ты. Он прибыл из прославленного клана заклинателей, по договору в котором один из отпрысков Княжеского рода или наследников клана, обычно самый младший проходит обучение в императорском дворце. Вздохнув Вэй Ин опустил голову на колени девушке. Ему страстно хотелось взглянуть на этого кузнеца. Но сомнения терзали его душу. Как такой прославленный полководец, покрывший себя бессмертной славой в первом же бою, заслуживший титула Хангуан цзюня мог так низко пасть. Впервые увидев Лань Ванцзи на плацу в полном обмундировании Вей Ин понял что он не может быть заурядным человеком. Он казался ему отважным героем летящим на крыльях за победой. Даже то что он ушел в от мира потеряв свой клан и семью казалось ему логичным. Закрыв глаза юноша тихо застонал, пытаясь отогнать от себя навязчивые, не дававшие покоя мысли. Ведь на самом деле он думал не столько о геройстве, сколько о красоте. " Он несомненно красив, отважен, скромен и благороден. — вновь и вновь Вэй Ин рисовал себе образ пленивший его с первого взгляда. Но геройская удаль кажется чужда ему, — размышлял он. Вокруг столько прославленных героев, не сделавших и половины того что успел сделать он, но видимо для него героизм что-то совсем другое. После победы он не вернулся к отцу за почестями и наградами и предпочел остаться в Гусу, словно потерял волю к жизни. Но может у такого холодного истукана ее никогда и не было. Он несомненно силен, безупречно владея копьем и мечом. Что мешало ему вернуться? Почему он предпочел одиночество дворцу?» — Вэнь Цин. Девушка вздрогнула, глядя на Вэй Ина она и сама задумалась о своем. — Размечталась о Цзян Чэне? Легкий румянец окрасил ее щеки. Схватив расшитую золотом подушку она безжалостно положила ее на лицо обидчика. Отбиваясь от второго за вечер покушения на свою жизнь Вей Ин неожиданно серьезно спросил: — Ты помнишь, ведь Лань Ванцзи не был немым? — Определенно нет.- ответила девушка. — Он конечно не отличался красноречием, да и собеседник из него думаю так себе, но немым он точно не был. Наступило продолжительное молчание, каждый вновь думал о своем. Вэй Ин стоял не шевелясь прислонившись к оконному выступу. Сейчас он был похож на мраморное изваяние, а лунный свет оттенял белизну его кожи. — Завтра я отправлюсь на охоту. — твердо сказал он. Выйдя в сад который был погружен в ночь прямо в окно, Вэй Ин заметил две тонкие тени возле фонтана. Услышав слабый шепот юноша прислушался, голоса показались ему знакомыми. Сердце тут же взволнованно сжалось. В стоявших в тени деревьях влюбленных. он узнал Вэнь Нина. — Весна. — прошептал он, бесшумно удаляясь прочь. Весеннее солнце заливало своим утренним светом, буйную зелень Илина. Облака плывущие в высоком небе бросали тень на свежее едва успевшие выпустить бутоны, майские розы. Природа преобразилась надев яркий изумрудный наряд, украсив его пестрой отделкой. Свежий ветерок разогнал, тяжелые ночные думы наследника. Недавний дождь умыл леса, сады и виноградники. Дыша полной грудью Вэй Ин вдыхал аромат сирени, нарциссов и лилий. Словно влюбленный он мчался навстречу солнцу, мысленно поднимая бокал в честь прекрасной весны. В такое чудесное майское утро, разве смогли бы государственные дела удержать во дворце наследника престола. Как бы не ворчал Вэнь Жохань, сегодня выехав из дворца Вэй Усянь прямиком направился к горе Луаньцзан. Направив коня напрямик через сады и виноградники, юноша стирал с алых щек росинки слез, которыми его щедро осыпали растрепанные зеленые косы деревьев. Он мчался к горе словно ветер чтобы наконец утолить свое любопытство. Летя наперекор судьбе Вэй Ин слышал как бьется его сумасшедшее сердце. А если это действительно он… Глава 4. Вэй Усянь огляделся по сторонам. Несмотря, на пустынность и мертвую тишину горы он чувствовал себя немного неуютно. Сердце юноши сжималось от странного предчувствия. Окруженный поваленными ветром деревьями и суровыми скалами он словно очутился в каком то мистическом мире. Все вокруг казалось ему странным и необычным. Даже в песнях птиц ему чудилась скрытая тревога. Улавливая в трелях жалобные нотки Вэй Ин спешился. Внимательно осматривая все вокруг он медленно ведя коня под уздцы направился вверх по узкой поросшей дикими травами тропинке. Вэй Ин уже давно слышал характерный стук молота, убедившись что трактирщик не обманул его. Дойдя по тропинке почти до самого конца он осторожно раздвинул руками высокие травы. За ними почти на самой вершине горы он увидел скрытую от глаз пещеру. Вэй Ину показалось что ветер подул сильнее. Травы заколыхались и острые колючки цеплялись за платье наследника словно не желая пускать его дальше. Оставив своих спутников далеко позади Вэй Усянь все же решил не дожидаться их, а осмотреться самому. Сунув руку за пазуху он убедился что его секретный кинжал на месте, словно подтверждая свою готовность меч мягко стукнулся об сапог. — Ну что ж, давай посмотрим кто ты все-таки такой… Тополя тихо шумели над головой. Тряхнув головой Вэй Ин рассердился. — Да в конце концов, все вокруг принадлежит мне я наместник императора, возможный наследник престола… Подстегнув себя таким образом, он вышел на небольшую поляну перед пещерой. Встряхнувшись еще раз, для бодрости он твердым шагом направился на металлический звук молота. Вокруг было пустынно, а по небу плыла огромная черная туча, резкий порыв ветра заставил юношу на мгновение остановится. В ту минуту когда он вошел в пещеру, солнце скрылось, а небо пронзила огромная молния. Вэй Ин вскрикнул его глаза расширились от удивления, он сразу узнал того кто был перед ним. Переполненный чувствами, ошеломленный, он смог произнести только имя. — Лань Ванцзи? Вей Ин знал кого он увидит, он надеялся на то что увидит его, он хотел увидеть. Но… Лань Чжань возвышался среди мехов и горнов, клещей и молотов в темной горящей жарким огнем пещере словно одинокий утес посреди бушующего моря. Его белые волосы развевались от жара огромной печи словно белые крылья. Когда Вэй Ин наконец очнулся ему показалось что он видит сон наяву. За пределами пещеры разыгралась непогода, внезапные сильные порывы ветра клонили деревья до земли, сверкали молнии. Забыв про приветствия и этикете Вэй Ин схватил Лань Ванцзи за руки; — Как ты попал сюда? Что с тобой произошло? Почему ты не пришел во дворец? Лань Ванцзи только покачал головой. Отойдя на шаг он склонился в приветственном поклоне согласно статусу наследника. — Ты пойдешь со мной. Не подобает Хангуан-цзюню, великому воину жить как зверь в этой жалкой норе. Я прикажу одеть тебя в шелка, как и подобает твоему статусу и славе. Горько усмехнувшись Юноша вновь отрицательно покачал головой. — Ну почему, что тебя держит? Тебе нельзя здесь оставаться, совершенно одному. Почему ты молчишь? Пряча руки под широкий кожаный передник что бы Вэй Ин не увидел ожогов и мозолей Лань Ванзи вновь отрицательно покачал головой. Не желая его слушать Вэй Усянь схватил его за руку намереваясь силой заставить повиноваться, но юноша не сдвинулся с места. — Ты должен, ты обязан послушаться меня. Хочешь я велю построить тебе самую лучшую кузницу рядом с дворцом. Я велю перенести все это туда… Ты же кажется куешь, доспехи? Тебе это нравиться, но так и во дворце сможешь… Вэй Ин был настолько ошеломлен этой встречей, что еще до конца не поверил себе. Единственное в чем он был твердо убежден, что человеку живущему тут нужна его помощь. Странное желание забрать этого упрямца с собой сводило с ума. Неожиданно Лань Ванзи взял Вэй Ина за руку, легким едва заметным движением он коснулся губами его ладони, а затем прижал к своей груди. От неожиданности юноша потерял дар речи. Подняв глаза он уставился на Лань Чжаня, его губы были по прежнему плотно сжаты, но в глазах Вэй Ин заметил что то такое, что заставило его броситься вон из пещеры. Вскочив на коня он летел с горы Луаньцзан словно за ним гнался сам Черный дракон. Его сердце заполнило странное смутное чувство, почему было так больно, но вместе с тем так отрадно увидеть его вновь… Зачем он уносится прочь, в душе все смешалось, зачем он так гонит коня летя все дальше и дальше от него. Лань Чжань… Лань Чжань… Словно тысячу забытых снов, он всегда был таким далеким что даже воспоминание о его лице, которое видел лишь однажды казались лишь мимолетным видением. Еще мгновение назад он смотрел ему в глаза, их руки соприкасались, а он сбежал как последний мальчишка. Сам сбежал… Резко пришпорив коня юноша встал как вкопанный на заливаемой проливным дождем дороге. — Я влюблен в него, влюблен с того самого первого раза как увидел… Это мысль разрезала небо пополам молнией. Оглянувшись по сторонам, сжав руками виски словно пытаясь привести мысли в порядок, Вэй Ин натянул поводья и галопом помчался прочь. Свою потерявшуюся свиту он нашел, на постоялом дворе, мокрый от дождя юноша даже не взглянув на них, умчался во дворец. А там, едва слетев с коня он заперся в библиотеке. Тревожные мысли одолевали наследника всю неделю, вернувшись с охоты он неожиданно для всех стал примерным юношей. Закончив все государственные дела он тут же шел в библиотеку и часами просиживал там изучая древние трактаты. Наследник хандрил, и его настроение передавалось всем обитателем дворца. Обычно шумный словно муравейник дворец застыл в ожидании. Даже сам первый помощник, правая рука и распорядитель Вэнь Жохань перестал читать всем свои нравоучения. Вопреки всему, Вэй Ин прогнал даже рабынь разливающих вино. Все в этом мире казалось ему кислым. Резные колонны в залах, всегда содрогающиеся от хохота и возгласов наследника, стояли словно заброшенные могильные надгробья. Ни музыки ни пенья рабынь не доносилось, все хранили гробовое молчание. Жизнь во дворце замерла. Устроившись на расшитой золотыми лотосами циновке Вэй Ин, буквально был погребен под старинными свитками и древними трактатами. — Чем ты тут занимаешься? — голос Вэнь Цинь раздавшийся над ухом наследника заставил его улыбнуться. Встав он сладко потянулся, давая отдых затекшим конечностям. Пройдясь по комнате он подошел к окну, подняв расшитый занавес уставился в сад. Но увы не визит Вэнь Цин, не сад с его великолепием не могли рассеять мрачного настроения наследника. Мысли о Лань Чжане, Черном драконе, тоска и печаль и отчаяние разрывали его сердце. За столько дней ему так и не удалось приоткрыть завесу тайны горы Луаньцзан. — Вы позволите спросить ваше высочество? — официальным тоном начала девушка. Не обратив внимание на ее старания его задеть, Вэй Ин ответил просто: — Говори. Тихо словно кошка, девушка подошла ближе, и замерла напротив наследника. Опустив занавес Вэй Ин посмотрел на неё. — Зачем ты здесь? — словно только что ее увидев спросил юноша. Вэнь Цинь поклонилась и обнажив мелкие, хищные как у хорька зубки, язвительно произнесла: — Да вот интересно стало с чего ты решил в ученые податься? Вэй Ин нахмурился и раздраженно повел плечами. Вэнь Цин выпрямила спину и обиженно посмотрела на наследника. — Что с тобой происходит? Вэй Ин нахмурился. — А что со мной происходит? — Ты сидишь взаперти уже несколько дней, не ешь не пьешь. Вэнь Нин весь извелся, даже дядя ходит задумчивым. — Скажи если парень целует тебе руку это что то значит? — слегка смутившись неожиданно спросил Вэй Ин. Девушка недоуменно посмотрела на него. — Вэй Ин? — Понимаешь, из всех правил ордена Гусу Лань мне удалось найти только триста, да и те в основном относятся к быту, во сколько ложиться во сколько вставать… — Так тот кузнец, с Луаньцзан поцеловал тебе руку? Вэй Ин потерял терпение. — Как ты поняла что это он? — голос юноши дрожал. — Я женщина мой милый, и не забывай где и с кем я выросла. Дворцовые интриги сделали меня проницательной, да и твой вид когда ты как мокрый до самого хвоста кот, ворвался на постоялый двор о многом говорил. А о том что это твой Хангуан-цзюнь, давно слухи ходят… — Но что это может значить? — Что это? Вэй Ин замолчал, несколько раз он прошелся по комнате и остановился напротив Вэнь Цин. Девушка несмотря на свой маленький рост схватила юношу за шиворот и хорошенько встряхнула. — Хочешь узнать, так пойди и спроси. Вэй Ин вздрогнул и еще раз внимательно посмотрел на девушку. — Это не так просто. — Только не говори мне что тебя образец бесстыдства смущает простой вопрос. Брови юноши удивленно взлетели вверх, насмешка разозлила его. Вэнь Цин, эта чертовка… Она всегда знала как задеть его. Занавес над дверью заколыхался, на пороге появился Вэнь Нин. Наследник задумчиво уставился на него, потом сделав несколько больших шагов по комнате скомандовал: — Поехали… Вэнь Нин низко поклонился, и не задавая вопросов отправился следом. Решительно выйдя из-за деревьев, наследник направился к пещере, из которой доносился металлический стук. Но не дойдя нескольких шагов, он вдруг остановился. Впервые в жизни он испытывал робость, и это незнакомое чувство напрочь лишало его дара красноречия. Что он ему скажет, о чем спросит, зачем он вообще приехал? Поразмышляв несколько минут и обругав себя за трусость Вэй Ин решительно вошел в пещеру. Но что заставило его вспыхнуть как маков цвет, не успел он и переступить порог? Его щеки заалели, в горле пересохло, а сердце казалось выпрыгнет из груди. Жар от кузнечного горна? Раздуваемый огромными с человеческий рост мехами, они выбивали в воздух кузницы стопы огненных искр. Или вид кузница, что был так занят своим делом и не заметил непрошенного гостя? Застать кого то врасплох, это же любимое занятие Вэй Ина, заложив трясущиеся руки за спину он потихоньку направился к кузнецу. Подняв голову и увидев незваного гостя, Лань Чжань вздрогнул от неожиданности. Подойдя почти вплотную Вэй Ин улыбнулся, ему нравилось это изумление в чужих глазах. Лань Ванцзи поклонился наследнику, все еще пребывая в большой растерянности, весь вид кузнеца словно спрашивал, что здесь забыла такая высокопоставленная особа. Вэй Ин ответил легким кивком, стараясь скрыть свое смущение он сказал: — Просто пришел посмотреть как ты… Лань Ванцзи явно был не рад вторжению, но этикет и воспитанность мешали ему выставить наглеца вон. Ничуть не смутившись Вэй Ин продолжал расхаживать по кузнице задавая сотни вопросов, ответов на которых впрочем он так и не получил. — Ты куешь доспехи? Этот кусок железа ведь станет броней? А для кого? Их тут кажется два? Вэй Ин медленно направился к навешенной на камни кольчуге. Его глаза светились вдохновением видя такую искусную работу, где каждая деталь была украшена причудливым иероглифом, руки наследника сами потянулись дотронуться до этого чуда. В один прыжок Лань Ванцзи очутился рядом с юношей, сжав его запястья в тисках своих пальцев он силой притянул Вэй Ина к себе. Ударившись о мощную грудь кузнеца парень растерялся от неожиданности. Откинув спадающие с плеча на грудь черные волосы наследника, Лань Чжань посмотрел ему прямо в глаза. Вэй Ин с трудом понимал что происходит, глядя на печальное лицо кузнеца он мог думать лишь о своем сердце, которое в этот момент кажется совсем перестало биться. Он уже собирался что то сказать чувствуя как предательски будет дрожать его голос. Все еще прижатый к груди кузнеца он вдруг почувствовал как Лань Чжань нежно погладил его волосы, а его губы обжег поцелуй. Опаленный чужой страстью словно весенний цветок жарким солнцем, Вэй Ин удивленно уставился на Лань Чжаня, высвободившись из мощных объятий он вновь вылетел из пещеры словно за ним гнались сотни демонов, вскочив в седло бросился прочь с горы. Юноша был так ошеломлен что забыл что приехал не один. Вэнь Нин и телохранители заторопились следом, боясь потерять наследника из виду. Не успела осесть пыль у подножья горы от копыт лошади наследника, как в пещеру явился новый гость. — Меня беспокоит этот юнец, еще чуть чуть и я бы нарушил запрет и вмешался в человеческие дела. Юноша, красотой что способна затмить небо и солнце, посрамить и низвергнуть звезды стоял посреди пещеры. Его прекрасное лицо было искажено от гнева. — Этот мальчишка, мог все погубить. Кажется он неровно дышит к тебе, но ничего сегодня ночью я пошлю к нему Яоцзин, в ее объятиях он забудет даже собственное имя. Она высосет его душу… Бичень сверкнув в красном от огня воздухе холодным льдом, с пронзительным свистом, мощно, почти по рукоять вонзился в камни у ног говорившего. Брови Черного Дракона взлетели вверх; — Неужели он нравится тебе. Обойдя Бичень, дракон направился к камням. — Вот уж не думал что такую глыбу льда как ты может что то растопить. Хотя… Дракон мечтательно уставился в подсвеченные красным своды пещеры. — Я бы откусил от него кусочек… Бичень вновь угрожающе вздрогнул. — Ой, уйми свою игрушку, я ей не по зубам, рангом не вышла… Лянь Чжань выдернув меч метнул на дракона взгляд полный решимости. — Хорошо, хорошо, оставляю его на тебя. Но ты же понимаешь что стоит ему дотронуться до него и все пойдет прахом… Я не позволю никому причинить ему вред. Жаль что ты его брат и я не смею обидеть тебя. Ведь тогда он расстроится, а может даже не простит меня… Хотя именно я не уберег его. Я побуду с тобой Лань Сичэнь, надеюсь тебе будет не так одиноко сегодня? — Дракон уперся лбом в холодный камень, его руки нежно словно ребенка гладили его. — Я слышу твоё сердце, и это дает мне силы жить не превращая эту землю в пепел… Лань Ванцзи уже привык к необычному поведению этого странного существа. Он долго ломал голову над вопросом что за отношения могут связывать демона ада, и его брата. Но демону задать вопрос он сейчас не мог, решив что будет лучше дождаться и спросить у Лань Сичэня лично. — Ах милый…- обретая форму черной гигантской змеи, Дракон обвился вокруг холодного камня, перед этим с должным уважением отодвинув соседний хвостом подальше. Вздохнув, демон печально уставился на кузнеца своими желтыми, пустыми глазами. Его веки сомкнулись. Лань Ванзи знал что теперь до утра тот будет охранять свое сокровище… Глава 5. — Вы опять уезжаете на прогулку ваше высочество? — голос Вэнь Жоханя звучал удручающе. — А что такое? Я люблю природу. — Ваше высочество, я понимаю что было бы трудно не воспылать страстью к такому красавцу как Лань Ванцзи. Я слышал что о красоте этого юноши ходят легенды. В вашем молодом сердце все смешалось, кровь кипит… Но… — Что но… — пристально посмотрев в глаза Вэнь Жоханю спросил юноша, он привык разговаривать с ним открыто. Он выпрямился во весь рост как истинный принц, меч висевший на левом боку стукнулся о чайный столик. — Вы не понимаете молодой господин, этот юноша под властью демона… Он смущает и сбивает вас с пути. Что случится если император узнает о том, что его сын пропадает целыми днями в пещере с безродным немым кузнецом. К тому же ходят слухи… — Это всего лишь слухи и тебе лучше меня известно, что Хуангуан-цзюнь не безродный, а если он попал в сети коварного демона то мой долг как наследника освободить его от чар. — Вам многое не известно мой юный повелитель… Вэнь Жоханю совсем не нравилось то как безгранично молодой наследник был влюблен в этого кузнеца. Годами, даже находясь в ссылке далеко от дворца он плел коварные интриги и гнусные заговоры против других претендентов на престол, чтобы возвести туда своего подопечного. И женой его должна была стать Вэнь Цин, и не кто другой, только так он мог удовлетворить свои самые смелые амбиции и жажду власти. Он знал наследника с детства и легко управлял его маленькими человеческими страстями, когда сам с помощью своего непоколебимого авторитета, когда с помощью племянников. В том что Вэй Ин был полностью в его власти он нисколько не сомневался. — Ваше высочество, этот кузнец принадлежит к клану заклинателей. Нам неизвестно с какой целью он поселился именно тут. Его белые волосы наводят меня на мысль что ему тяжко далось его мастерство… И демон что посещает его по ночам… — Демон? — Да мой друг, каждую ночь юноша неземной красоты появляется в пещере из ниоткуда и исчезает с первыми лучами солнца… — Юноша? Что за бред ты несешь я уже неделю пропадаю там, но я никого не видел… — Если молодой господин не доверяет мне, извольте допросить моих слуг. — Зови… Сердце Вэй Ина сжалось, странная тревога прокралась в сердце мешая дышать. Что это? Ревность? Еще издали Вэй Ин услышал топот ног слуг и телохранителей. Вэнь Жохань указал на кресло. Рассерженный наследник сел в него. Взявшись за рукоять меча он был готов вынести приговор любому кто будет клеветать на Хангуан-цзюня. Через несколько минут, низко кланяясь стража бросила перед перед ним несколько молодых человек. — Говорите…- скомандовал Вэнь Жохань. Перепуганные соглядатаи на перебой начали рассказывать о прекрасном юноше неземной красоты что каждую ночь посещает кузнеца… Их рассказы мало интересовали Вэй Ина. — Каждую ночь. — шептал он себе под нос. И Вэнь Жохань понял что пущенная им отравленная стрела достигла цели. — Я же говорил вам… — Я должен сам все проверить. — гневно прошептал наследник. Лицо Вэй Ина приобрело серьезное и даже суровое выражение. — Сегодня вечером! — крикнул он Вэнь Жоханю покидая залу. Вей Ин любовался зеленым морем, всю эту красоту что окружала его он считал чудом природы. Ему нравились высокие кипарисы, что склоняли свои головы перед белыми и жеманными словно невесты лилиями. Нравились птицы что пели свои песни высоко в небе, дикие полевые травы по краям дороги, глядя на все это великолепие он чувствовал как сердце его успокаивается и гнев покидает его. Зайдя в пещеру он широко улыбался. Хотя пещера и была огромной он все равно подошел слишком близко к кузнецу. — Сколько же в тебе целеустремленности. Мои советники уже считают тебя мятежником. Может ты хоть как то объяснишь мне что тут происходит? Вей Ин был красив, от матери он взял прекрасные черные волосы, от отца глаза искрящиеся весельем, его матово розовый цвет лица всегда окрашивал румянец стоило ему только переступить порог пещеры. Стоящий напротив Лань Ванцзи парень был похож на прекрасную картину, написанную яркими красками. Пояс украшенный яшмой и жемчугом плотно охватывал его тонкую талию, черный расшитый золотом шэньи хорошо сидел на сильной юношеской фигуре. На голове у Вэй Ина красовался маленький золотой венец, удерживающий его шелковые непослушные волосы в высоком хвосте. Да, он был непередаваемо хорош и знал это. Лань Ванцзи молчал. — Ты понимаешь, что если будешь молчать я никак не смогу помочь тебе? Лань Чжань задумчиво смотрел на Вэй Ина, его губы по прежнему были плотно сжаты. Зато его глаза светилась горячая любовь к этому доброму, красивому, взбалмошному ребенку. Тот разглагольствовал уже больше часа, превознося заслуги Хангуан-цзюня до небес. Он просил, угрожал, увещевал и даже льстил собеседнику, но в ответ получил лишь гробовое молчание. Никакой благосклонности к своему обожателю. Кузнец смотрел на юношу как на простого смертного и выводил наследника из себя своей несговорчивостью. Наконец словно устав слушать Лань Ванцзи взял парня за руку. Он чувствовал что с каждым новым днем он все больше и больше привязывается к наследнику. Если бы он мог рассказать ему все! Но он должен молчать пока не окончит работы. По ночам в одиночестве не прекращая работать, он думал только о нем. Но увы, спящий у ног брата Дракон не на миг не давал ему забыться в сладких грезах любви. — Зачем, зачем ты это делаешь? — спросил Вэй Ин глядя на обоженные пальцы кузнеца. Лань Ванцзи не стал его слушать и притянув к себе обжог поцелуем. Вей Ин почувствовал что все его клятвы дать отпор, растаяли как только руки кузнеца нежно прижали его себе. А когда что то мягко, но настойчиво прошлось по его небу слегка щекоча, он совсем потерял голову. — Давай на чистоту, — выдавил из себя Вэй Ин задыхаясь. — Где твой разум? С того дня как мы встретились… Я не так уж наивен. Мне все ясно.- многозначительно сказал он взглянув Лань Ванцзи в глаза. Кузнец продолжал оставаться невозмутимо спокойным. Это неприятно поразило Вэй Ина. — Я нравлюсь тебе? Твои подвиги конечно велики… Но я же не девушка… Нет я не говорю что у тебя нет никаких достоинств… Но этого мало чтобы заставить моё сердце пылать от страсти… И потом… Мы оба отпрыски прославленных родов. Советую тебе перестать… Ты должен думать так только о своей будущей избраннице. Как раз из таких девушек… — Чем больше Вэй Ин говорил, тем больше осознавал какую чушь он несет. Его щеки пылали от смущения, а язык заплетался точно он был пьян. Лань Чжань вновь прижал его к себе вдыхая аромат гвоздики с его волос. Окончательно смутившись от такой нежности Вэй Ин вырвался и кинулся прочь. Но не успел он пересечь поляну как его окружила охрана во главе с Вэнь Жоханем. — Мы остаемся здесь, я должен сам во всем разобраться.- мрачно сказал наследник доставая из-за пояса круглую, черную, похожую на стекло пластинку. — Что это? Это то о чем я думаю? — брови Вэнь Жоханя взлетели вверх от удивления. — Да, я подобрал это в пещере. — Это же… — Чешуя дракона… На бесконечных дорогах горы было пустынно. Они ждали уже целую вечность, но не один из шпионов так и не падал условного знака. Ночную тишину лишь изредка нарушал далекий лай собак, доносившийся из деревни у подножья горы. Время от времени стража наследника тихо переговаривалась, на что немедленно получала шипящий окрик Вэнь Жоханя. Илин спал. И только наследник престола притаившись в кустах. прислушивался к мерному постукиванию молотка кузнеца. Его сердце разрывали сомнения. Неожиданно из пещеры раздался веселый смех. Вэй Ин поднялся. Несколько минут он прислушивался к ночной тишине. Выждав немного он словно ночной кот исчез в темноте приказав всем оставаться на своих местах. Страх и боль овладели сердцем юноши. Тревожные мысли не давали покоя. Потихоньку пробираясь сквозь заросли Вэй Ин думал: " Кто я? Мужчина, наследник. С какой стати я решил что он любит меня? За что? За мою красоту? Он во много раз красивей. Он просто нашел способ прогнать меня…» Вэй Ин вспомнил сегодняшний поцелуй, его мысли путались. Он с трудом подавлял желание ворваться в пещеру и выяснить все раз и навсегда. Осторожно ступая юноша наконец подобрался к пещере.Вокруг была только черная ночь И чужой смех. Звезды словно горящие где-то далеко свечи, мерцали на небе. Все вокруг было окрашено в черный, и это тьма ядовитой змейкой пробиралась в сердце. Спрятавшись за кустами, Вэй Ин пробрался к самому входу. Дикий виноград скрывал его, спрятавшись за ним он украдкой наблюдал за кузнецом и прекрасным юношей в красном кафтане. Из-за деревьев выплыла луна. Темная гора преобразилась. Ветерок ворвавшись в пещеру растрепал словно снопы колосьев белые волосы Лань Ванзи. Юноша в красном словно чувствуя что за ними наблюдают поймал одну прядь изящными пальцами и поднес ее к губам. У Вэй Ина замерло сердце. Ревность жгучей волной почти сбила его с ног, непроизвольные слезы ярости росинками заблестели на его глазах. Но как не прислушивался Вэй Ин он так и не услышал голоса кузнеца. Зато юноша в красном вдоволь наигравшись с волосами Лань Чжаня, растекся по пещере великолепным черным змеем, прекрасным в своем отвратительном совершенстве. Обвившись вокруг кузнеца он мягко положил ему голову на плечо. — Я наложил на камни заклятие. Никто кроме тебя не сможет прикоснуться к ним без вреда, так что тебе больше не придется целовать этого жалкого человечешку, прогоняя прочь. Желтый змеиный взгляд устремился сквозь виноградные листья, казалось пытаясь прожечь сердце Вэй Ина насквозь. Змей видел его. Сделав несколько шагов назад, юноша бросился прочь. Голос преследовал его. Легкий ветер летящий ему на встречу хлестал по щекам, забивая легкие точно ядом он мешал ему дышать, причиняя муки. _ Завтра на рассвете я со своей стражей арестую кузнеца. — Но почему не сейчас? — спросил Вэнь Жохань. — В пещере Черный Дракон, кто то из вас желает с ним сразиться? Стража наследника побледнела так что их лица стали белее луны что сияла высоко над горой. — Завтра он сам сдастся мне. Глава 6 В этот вечер один из наследников Поднебесной напился больше чем обычно. От нестерпимой жары его совсем развезло и он валялся на циновке в одной ночной рубашке расшитой золотыми фениксами. Воспользовавшись случаем, танцовщицы и служанки попрятались по своим углам, стараясь не попадаться наследнику на глаза. Только дворцовые стражники оставались на своих местах по долгу службы. Жизнь во дворце замерла. В комнатах потухли светильники. В пламени фонарей зажженных в саду дворца, гибли сгорая в пламени, тысячи мотыльков. Мертвыми серыми снежинками осыпались они в высокую траву, не подозревая что сам наследник престола Поднебесной скорбя провожает их в последний путь. В пустынных коридорах дворца никого не было. Только Вэнь Цин в белом ночном одеянии похожая на призрака восставшего из могилы, мягко скользила по расписным циновкам. Девушка изредка вздрагивала от криков стражников нарушавших ночную тишину. Все спали и только к наследнику сон не желал приходить. На сердце тяжелым камнем лежала тоска. Вот уже несколько дней кузнец был заперт в подвале дворца. Лань Чжаня посадили в темное пустое подземелье с железными решетками на окнах, в которые со свистом врывался ветер и дождь. Вэй Ин распорядился чтобы ему бросили его доспехи которые он так усердно собирал и они служили ему постелью и утешением. Два камня что кузнец собственноручно стащил с горы установили на площади. Там же скоро надлежало установить эшафот. Но казалось Лань Ванцзи и не надо было ничего другого. Он снова принялся за работу, а его мирное постукивание молотка лишало наследника сна. Сколько ночей ему осталось прожить, сколько Вэй Ин будет тянуть с вынесением приговора. Колдовство и государственная измена тяжкие преступления. — Вэй Ин.- голос девушки эхом пронесся по сводам главной залы. Она была уверенна что наследник здесь и он не спит. Вэй Ин сидел на окне вглядываясь в ночной сад. Казалось он прислушивается к чему то совсем далекому. Выждав немного Вэнь Цин подошла ближе. Девушка чувствовала что нужна этой ночью его высочеству как никогда. И поэтому нарушая все мыслимые и немыслимые правила отважилась прийти к нему ночью. — Подойди ближе. — Вэй Ин стоял прислонившись спиной к окну. Нежно прижавшись к губам девушки, он оставил на них легкий как полет бабочки поцелуй. — И к чему это? — усмехнулась Вэнь Цинь. — Проклятье! — выругался наследник. — Он просто издевался надо мной. Но мне не было противно, я жаждал его поцелуев. — Ну раз ты каждый день ездил на гору… А сейчас ты решил убедится что мой поцелуй совершенно другой. — Мое сердце билось так, как никогда. Его губы, его руки прижимающие к себе. На самом деле когда его губы отдалялись я чувствовал странное разочарование. Мне хотелось большего. — И ты сбегал. Ты просто влюбился Вэй Усянь. — Вэнь Цинь! Он заклинатель прославленного рода, я наследник. — Ну начнем с того что ты возможный наследник, а его прославленного рода больше нет остался лишь прах. — Я должен его казнить… — Кто сказал, мой дядя, да он просто понял что ты, его надежда, наследник, влюблен как последний мальчишка. Он боится что ты погубишь свое и его будущее которое он нарисовал себе. Хангуан-цзюн заклинатель, о каком колдовстве вообще речь? — Я видел все сам. — Что ты видел, другого парня рядом с ним и это повод для казни. — Я видел дракона. — Аааа. Ну тогда понятно. Ты просто вспылил от ревности. Дядя месяц лил тебе в уши о нем гадости, изо дня в день. — Вэнь Жохань подозревает его в государственной измене. — Дядя подозревает всех и вся что хоть как - то не вписывается в его планы. Конечно для него эта измена, ведь ты влюбленный по уши наследник ускользаешь от него. — Я видел демона как ты не поймешь, так как сейчас тебя. Он посмотрел на меня своими желтыми глазами. Он наложил заклятье на камни. — Ах! — вздохнула Вэнь Цинь откидывая свои пышные черные волосы назад. — Бедняжка тащить такую тяжесть… — Ты видела его. — Конечно видела, весь город собрался смотреть. Такой красавец, тащит на себе два огромных валуна, да так бережно и с таким почтением. В городе недовольны, чтоб ты знал. Все считают его сошедшим с ума от горя юношей. Ведь он потерял не только семью, весь его род сгинул. Его поседевшие волосы, совершенная красота, разорванная в клочья одежда. Признаюсь я тебя понимаю, даже мое сердце по матерински сжалось от вида этого парня. Но в тоже время сила и упорство которое читалось в нем… настоящий Хангуан-цзюн. — Я сломлю эту силу, или он сегодня мне все объяснит… — Глаза Вэй Ина налились кровью, Вэнь Цин вздрогнула, она хорошо знала этот взгляд. — Либо завтра он будет казнен. — Ты совершенно пьян, глупый, — прошептала девушка в спину уходящему.- Как бы тебе потом не пожалеть… Вэнь Цин была права, Вэнь Жохань продолжал нашептывать наследнику злые речи и вместе с охватившим того чувством ревности они точно ядовитый плющ оплетали его сердце. По ночам Вэй Ин тихонько, тайком пробирался к подвалам дворца, там стоя возле массивной решетки он прислушивался к мерному стуку молотка. Его сердце плакало от горя и отчаяния когда он видел как луна своим мягким светом, ласкала серебренные волосы Лань Чжаня. Как только его бросили в это холодное сырое подземелье он снова принялся за работу, за все ночи что наследник простоял у решетки тот не разу не поднял головы. Когда все вокруг спали и казалось сама вселенная погрузилась в безмятежный покой, только эти двое оставались верны себе. Один монотонно постукивал молотком спеша завершить свою работу, другой прячась в тени лунного света заливался горькими слезами тоски мечтал разорвать цепи, которыми сам же и сковал кузнеца, и все же сомнение посеянное в его душе мешало это сделать. — У тебя здесь темно.- сказал Вей Ин заходя в подземелье. Лань Чжань не отрывался от работы. Вэй Ин разозлился, но все же заставил себя произнести. — Так и не можешь оторваться от своего бесовского занятия? Что он пообещал тебе взамен? Он смотрел на Лань Чжаня от дверного проема и не решался сделать шаг вперед. Каким бы кротким и спокойным на первый взгляд не казался кузнец, наследник знал насколько своенравным и непокорным тот может быть. Вэй Ин никогда не забывал его изменчивого и коварного поведения. Мысли юноши незаметно утекли в прошлое, кажется он полюбил Лань Ванцзи как только увидел, той страстной необъяснимой любовью на которую только способно юношеское сердце. В тот роковой день на плацу образ этого недосягаемого в своей холодной красоте юноши навсегда отпечатался в его сердце. " Почему он молчит? Неужели так трудно объяснить все. Хорошо, если ты немой то писать то не разучился? Ясно что дело не в этом, тут причина другая. Его никто не принуждал целовать меня. А сейчас он даже не смотрит в мою сторону. Я думал что его чувства естественны и искренни. Что же теперь случилось? За все эти дни он так и не захотел увидеть меня, объяснится. Но почему, я сам не разу не пришел? Потому что наследник и имею право быть небрежным по отношению к другим? Наверное Вэнь Цин права, все это моя глупая ревность.» Вэй Ин очнулся от нахлынувших воспоминаний сладостных и милых терзающих его сердце. В окно пробивались первые слабые лучи красного словно пожар рассвета. Прислонившись спиной к холодной стене Вэй Ин потерял счет времени. — Я даю тебе последний шанс. Расскажи мне, одно слово, один знак. Что ты делаешь? Как я могу спасти тебя, когда ты сам мне не помогаешь? На глазах Вэй Ина заблестели слезы. Зачем он вообще пришел сюда? — Ванцзи… — шепотом позвал Вэй Ин почти задыхаясь от того что посмел позвать его по имени как старого друга. Наконец кузнец остановил свою работу и холодно посмотрел в сторону наследника. У Вэй Ина сжалось сердце. Он подошел и внимательно пригляделся. Да это был Лан Ванцзи, но все-таки уже не тот с кем он расстался в пещере. Не то что брал его руки и крепко прижав к своей груди дарил сводящие с ума поцелуи. Вэй Ину казалось что перед ним совсем чужой человек который сидит и ждет когда он наконец уйдет. Несколько минут наследник молча смотрел в глаза своему мучителю, потом повинуясь какому то странному порыву он наклонившись легко коснулся чужих губ губами. В ту же секунду кузнец схватил его за руку усаживая к себе на колени. Вэй Ин замер. Как знаком ему был этот поцелуй полный страсти, он грезил о нем ночами и даже днем среди тысячи дел он преследовал его во снах на яву. Наконец Вэй Ин оторвал свои губы о губ Лань Чжаня. — Этой ночью, все что я хотел это видеть тебя… Лань Чжань выдохнул, и снова впился в губы наследника, дыхание и сила с которой он прижимал к себе возлюбленного выдавала его волнение. Его руки утопали в черных волосах Вэй Ина, а биение сердца забирала последние остатки разума. — Я не понимаю тебя.- сказал Вэй Ин печально вздохнув. Руки возлюбленного заставляли его трепетать и все же что не давало ему покоя. — Тебе было тяжело и мне не дано понять твое горе… И все же, какое то внутреннее чувство подсказывает мне что ты невиновен. Почему ты молчишь? Что за дела могут быть у такого человека как ты с Черным Драконом? Одно твое слово и я дам тебе все что бы ты не пожелал, все свою помощь и поддержку. Ради тебя я готов принести в жертву все сокровища этого мира. Я вырву тебя из лап этого чудовища. Не сомневаюсь тут не обошлось без колдовства. Если будет нужно я принесу себя в жертву. Я спасу тебя. Я убью этого дракона. Ты… Ты… Поцелуй вновь унес Вэй Ина из реальности. Он словно погружался в какой то сладостный сон. Лань Чжань подхватив его на руки, прижал к стене. Вэй Ин выдохнув не сопротивлялся, лишь крепче обняв любимого за шею. Его ночная рубашка расшитая фениксами соскользнула на пол, открывая каждый изгиб обнаженного тела, и покрывая его поцелуями Лань Чжань без стеснения просто любовался им. Пытаясь скрыть свое смущение Вэй Ин прижался всем своим обнаженным телом к любимому страстно целуя его в губы. Он наслаждался поцелуем, чувствуя как растет его возбуждение, ему хотелось большего. Лань Чжань перехватил его запястья поворачивая спиной к себе, от горячего дыхания любимого на шее по телу словно пробежал электрический заряд. Вэй Ин сильнее прижался спиной, совершенно не отдавая себе отчет чем это грозит, крепко ухватив его за талию подняв в воздух Лань Чжань рухнул с ним в охапку соломы служившей кузнецу постелью. Понадобилось пару секунд чтоб Вэй Ин сообразил почему его мир вдруг перевернулся. Лань Чжань обнял юношу сильнее, от его ласк возбуждение только нарастало. Он делал все медленно и размеренно от этого у Вэй Ина, только сильнее сносило крышу. Ему казалось что он тонет в чувственном наслаждении сплетенных тел, он полностью растворился, переставая понимать где он, а где его любимый. Руки Лань Чжаня уже не просто обнимали, они требовали стремясь больше узнать обрисовывая изгибы любимого, так доверчиво прижимавшегося к нему. Губы прилипшие к друг другу в сладкой борьбе лишь изредка отрывались для жадных глотков воздуха. Короткий звериный рык вырывается откуда- то из самой души Лань Чжаня ловя тихий стон боли любимого. Они дышат их сердца бьются, а тела двигаются навстречу друг другу, одно тело, одна жизнь, одна любовь на двоих. В тишине предрассветного утра никто не слышит нарастающие стоны Вэй Ина, по его телу волной проходит судорога. Но любимый не собирается останавливаться подхватив слегка обмякшее тело руками. Проходит целая вечность и новое сладкое чувство внизу живота превращается во взрыв унося их сознание за грани понимания всего произошедшего. Когда Лань Чжань открывает глаза пытаясь вернуться в реальность он видит смущенно опущенные длинные ресницы возлюбленного. Ошарашенно подняв глаза Вэй Ин хватает свою растерзанную рубашку и нетвердой походкой исчезает за кованной дверью, оставляя кузнеца потерянным и обалдевшим от счастья. Глава 7. Светильники в темных коридорах дворца все еще продолжали чадить, но их свет был настолько слабым что спавшие на посту стражники не отбрасывали тени. Глядя на суетливый танец поредевших мотыльков все так же пытающихся обнять тусклое пламя светильников, принося себя в жертву безумной любви, Вэй Ин тяжко вздохнул. Все что произошло с ним недавно, очень напоминало этот смертельный танец. Стражник дремавший прислонившись головой к древку копья, не заметил возвращение наследника. Возвратившись к себе юноша облегченно вздохнул, но увы у его ночного приключения был свидетель. И он не собирался проигрывать кузнецу, будь то даже сам Хуангуан-Цзюн, последний из прославленного рода заклинателей, и любимец императора. До утра оставалось совсем немного. Прогуливаясь в саду спасаясь от бессонницы Вэнь Жохань любовался луной скрывающий свой лик под плывущими облаками как жеманная женщина. Тяжелые государственные думы не давали ему спать. Шансы прибрать к рукам самого сильного наследника в Поднебесной таяли с каждым днем. Этот неблагодарный паршивец в воспитание и становление которого было вложено столько сил возымел наглость влюбиться в мужчину. Полностью игнорируя красоту его родной племянницы. А ведь какие надежды и планы были построены. Вэнь Жохань не сводил глаз с блекнувшей, но фоне светлевшего неба луны. Вдруг он увидел человека, широким размашистым шагом направляющегося в сторону от дворца. Сомнений быть не могло, он узнал бы эту походку и развивающейся на ночном ветерке расшитый фениксами халат из тысячи. Что эта девчонка сделала не так, ведь он лично дал ей указания отсылая ночью к пьяному Вэй Ину. Как же так произошло что он вновь ускользнул от него. Нужно кончать с этим кузнецом. Иначе… Ничем не выдав своего присутствия Вэнь Жохань немой тенью последовал за наследником и лично слышал все. Он был в ярости, словно весь огромный дворец рухнул ему на голову. Дворцовый сад, этот райский уголок показался ему адом. Нужно было действовать и действовать немедленно. Вэй Ин все еще пребывал в странном расположении духа. Его мысли путались словно он все еще был во хмелю. Не успел он накинуть на голову одеяло как в спальню вошли прекрасные рабыни и приступили к своим каждодневным обязанностям. Без лишних разговоров с Вэй Ина стащили его ночное одеяние и облачили в банный халат. Как только наследник вышел в коридор, желая поскорее покончить с церемониями его окружили девушки и повели в баню с бассейном. Однако в то утро Вэй Ину не суждено было расслабиться и подумать в тишине над своим ночным приключением. Вбежал Вэнь Нин. — Ваше высочество можно с вами поговорить? — О чем в такую рань? Вей Ин подплыл к мраморному бортику бассейна печально посмотрев на друга. Тот же увидев шею и грудь наследника в синяках и кровоподтеках, ужаснулся. Невинному Вэнь Нину было не известно о следах каких боев повествуют подобные шрамы. — Ваше высочество вы пострадали, нужно немедленно вызвать лекаря… Девушка прыснули от смеха, они с самого утра гадали кто та счастливица что удостоилась великой чести. -Это пустяки Вэнь Нин, говори что хотел. Юноша недоверчиво посмотрел на служанок. — Уходите.- сказал он. Все удалились в купальне воцарилась мертвая тишина. — Я тут подумал…- начал робко Вэнь Нин и его щеки тут же покрыл легкий румянец. Как не удивительно, но он застал наследника в добром расположении духа. Вэй Ин плескался как ребенок и это было странно, по сравнению с другими днями. — Ну говори не томи…- усмехнулся наследник подставляя свою грудь теплым потокам воды. Брат и сестра Вэнь были единственными во всем дворце кому Вэй Ин доверял безоговорочно. Между ними давно с самого детства, было тайное молчаливое согласие. В отличие от других им ничего не было нужно от наследника. — Я думаю мы должны изловить Черного дракона. В городе ходят слухи гору Луаньцзан итак обходили стороной, а тут еще сплетни про колдуна и дракона. Вам нужно доказать что Хангуан-цзюнь не виновен, так давайте поймаем тварь и пусть он ответит за все и расколдует… — Я и сам об этом думал, созови совет. На сей раз совет собрался не как обычно в большой зале дворца, где творили суд, а в небольшой приемной наследника. Чиновники разбуженные в такую рань сонно зевали, перешептываясь между собой они пытались понять зачем их так спешно собрали. Наследник восседал на небольшом возвышении. Опершись о подлокотник кресла он задумчиво подпер подбородок ладонью. По правую руку от него сидел Вэнь Жохань, а в ногах устроился Вэнь Нин. Хранитель печати, Верховный судья, писцы и другие чиновники выжидали. Первым заговорил Вэнь Жохань, высокий сиятельный вельможа благородного происхождения. В нескольких словах он набросал для присутствующих общее положение дел, не желая вдаваться в подробности и разводить лишние разговоры. - Все зависит от вас Ваше Высочество, решение за вами. — заключил он. — Все ждут, дольше тянуть нельзя, народ волнуется. Не успел он договорить как наследник вскочил на ноги. Не удосужившись даже даже дослушать он вынес вердикт: — Казни не будет, я возьму отряд из самых крепких героев и изловлю тварь. — Но ваше высочество последний дракон был пойман людьми… — Не важно… Вэнь Нин за мной. Возьмем дюжину добровольцев… Выдвигаемся немедленно!!! Казалось сам воздух в приемной пришел в движение. Сон у сановников как рукой сняло. Только ледяное спокойствие Вэнь Жоханя помогло сохранить хоть какую-то видимость этикета. Все знали что рожденному от императора принцу- смутьяну прощалось все и перечить ему, себе дороже. Безоговорочный любимец отца одним словом он мог погубить кого угодно. К чести его высочество будет сказано, что он никогда не пользовался своим абсолютным правом казнить и миловать. Но ведь мог! Все почтительно расступились. Свою славу Вэй Ин не смотря на года снискал на поле брани, участвуя в нескольких крупных сражениях. Все военные операции производимые юным храбрецом были молниеносны. Он кидался в бой сломя голову, именно поэтому отец император во избежание проблем, отправил любимца в самую тихую ни с кем не граничащую провинцию в самом сердце империи. Вэй Ин был чужд политике, среди венценосных особ и сановников высшего ранга ему было откровенно скучно. Глядя в спину удаляющемуся Вэй Ину, Вэнь Жохань со вздохом подумал что поставил не на ту лошадку. Этот самонадеянный юнец рушил все его планы, а после прошедшей ночи надежды на брак с А-Цин растаяли как мартовский снег. Так какое ему дело до того что свирепый дракон оторвет эту буйную голову. В Поднебесной еще много наследников, благо о помолвке еще никто не объявлял. Слабый ветерок далеко разносил запахи сырой земли и хмельной дух виноградников. Этот же ветер словно по беззвездному небу, гнал по равнине всадника. Лошадь вылетевшая из ворот дворца, молнией летела по бескрайней пустынной в этот час дороге, благо всадник кутавший свое лицо в высокий воротник был маленький и легкий. Холодный туман спускавшийся с горы грозился отрезать путнику путь. Вэнь Цинь чувствовала что опаздывает. Тяжелое предчувствие заставляло гнать лошадь все быстрее и быстрее. У самого подножья горы плутая в тумане девушка поняла что наверх ей придется взбираться пешком. Идти вперед было страшно. Выдохнув Вэнь Цинь начала на ощупь цепляться за камни. Она заметила что потеряла тропинку, но тем не менее продолжала идти сквозь бурные заросли орешника, рискуя каждое мгновение упасть в пропасть. Ее маленькие ножки скользили по острым камням, а колючие ветки цеплялись за плащ. " Глупые мужчины, один влюблен так что света белого не видит, другой настолько наивен что будто сам напрашивается на то чтоб его обманули, и вот итог… Я дева Вэнь Цин должна нестись ночью сломя голову им на помощь.» Девушка чуть не задохнулась от гнева. Серебристая луна словно сжалившись над бедняжкой сбросила с себя покрывало из черных туч. Но и она светила так тускло как будто собиралась вот вот погаснуть. В такие тихие спокойные ночи Вэнь Цинь любила прогуливаться по дворцовому саду, предаваясь своим одиноким девичьим мечтам. Дворец спал, ни в коридорах ни в саду не было слышно не звука. Только она грациозна словно кошка, бродила по по темному лабиринту сада лишь изредка поднимая глаза на темные окна наследника. Какого же было ее удивление когда в саду мелькнула высокая, статная фигура дяди. Воровато словно преступник он направился к подземелью не замечая за собой маленькой почти прозрачной тени. Вот он остановился у кованной двери и начал перебирать связку ключей которая откроет дверь. Проснувшийся страж зажег огарок свечи. Спросонья он никак не мог понять почему такие высокопоставленные гости ходят к этому узнику исключительно по ночам. Увидев кузнеца за работой, Вэнь Жохань усмехнулся своей обычной гадкой ухмылкой. — Твои кольчуги искусны, жаль что никто так и не сможет одеть их. Сделав несколько шагов сановник протянул руку чтобы дотронуться до металла, но резкая вспышка огня заставила его отказаться от этих намерений. — Кто ты такой? Мальчишка. Да будь ты хоть трижды Хангуан-цзюнем, ничто слышишь не помешает осуществлению моих планов. Ты думаешь я зря столько лет нянчил этого щенка в ущерб собственным сыновьям, терпя его вздорный взбалмошный нрав. Видя что ему не добиться ответа от кузнеца, Вэнь Жохань обошел подземелье с огарком в руке словно что то искал. — Наш наследник настолько же глуп, насколько красив. И это вполне естественно. Если природа дает что одно то другое она непременно забирает. Если бы у него было больше ума то ты не оказался бы тут. Я надеюсь ты умнее и не будешь так упорно как он идти дальше на пути к собственному несчастью. Мне нужен человек что будет способен управлять этим необузданным сердцем по моим правилам. Одно твое слово и ты тут же окажешься на свободе где сможешь дальше плести свои кольчуги. Поверь я не злой человек это все ради его же блага, только чудом и моими стараниями он до сих пор избегал гнева императора. Не один мускул не дрогнул на лице Лань Чжаня, он по прежнему не отрываясь скреплял кольца клещами. — Глупец…- метнув исподлобья насмешливый взгляд сказал Вэнь Жохань. — На рассвете тебя казнят… Вэнь Цин чуть не закричала. Страх сильнее вжал ее в стену, а из глаз брызнули слезы. Как она сразу не поняла ведь это была излюбленная манера дяди. Он притворился что согласен с Вэй Ином, но сам вынашивал коварный план осуществить который можно только в отсутствие наследника. Он прекрасно знал что Вэй Усянь никогда не отдаст приказа о казни Хангуан цзюня. Однако страх и растерянность девушки продолжался не долго. Не прошло и пары минут как она во весь опор мчалась к горе Луаньцзан. Вэнь Нин и наследник престола Поднебесной застыли от изумления когда к ним из мрака ночи, словно приведение в разодранной одежде шагнула Вэнь Цинь. Увидев их она прошептала; — На рассвете его казнят… В глазах Вэй Ина вспыхнул гнев, он подхватил на руки лишившуюся чувств девушку. Вэнь Нин застыл от ужаса, завороженно смотря как первые лучи восходящего солнца ласково коснулись верхушек вековых сосен. Темное, сырое подземелье с железными решетками на окнах, и черными пятнами плесени на стенах. Розовый, туманный, утренний свет робко пробивался в сводчатый каменный мешок. Узник не спал, он знал что жить ему осталось только до конца этой ночи. И все же он ждал, ждал с бешено колотящимся сердцем не на секунду не отрываясь от работы. Иногда на мгновение он застывал неподвижно не спуская глаз с оконца, к которому уже льнула утренняя дымка. Непомерно толстые стены поглощали все звуки, однако он всегда отчетливо различал его шаги. Он прислушался. Ни одного подозрительного звука что оправдало бы его внезапную дрожь. Лань Чжань вскочил и потянулся к маленькой деревянной лохани, отхлебнув глоток ржавой стоячей воды чтобы хоть как то унять смертельную тоску и лихорадку что терзала его сердце. Темная взбаламученная поверхность воды улеглась отразив лицо узника. В расплывчатом нечетком изображении ему с трудом удалось узнать свой прежний облик. Вода отражала лишь длинные белые волосы, бледные губы и ввалившиеся от бессонных ночей темные провалы глазниц. — Вэй Ин… Вэй Ин... Никто не отозвался. Никто и ничто. Лань Чжань знал что ему не ответит даже эхо. Но ему нужно было время от времени произносить это имя, шептать его этим каменным столбам, каменным сводам и кольчугам что держал в руках. Нужно было удержать свой разум на пороге этого безумия и не впасть в отчаяние. Слишком многие жизни зависели от него Хангуан цзюня, последнего и единственного живого на земле адепта клана Лань. Лань Чжань с удивлением думал о том что несомненно его жизнь стала светлее с появлением этого всегда веселого раздражающего и пугающего наследника. Каким колдовством он заставил его сердце пылать жгучим пламенем, когда сам того не заметив он стал зависеть от этой улыбки и искрящихся весельем глаз. Узник обратил взор к бледному розовому лучу солнца пробивавшемуся сквозь оконце и снова тоска сжала его сердце, но на сей раз он знал откуда она и почему овладела его сердцем. Массивная дверь заскрипела, открылась и за спиной тюремщика Лань Чжаня стоял целый отряд стражников с в кожаных доспехах и с пиками в руке. В холодном подземелье от их дыхания поднималось облачко пара. — Пора молодой господин Лань.- сказал начальник стражи. Лань Чжань молча поднялся. На него надели рубаху из грубого холста, его длинные белые волосы были распущенны по плечам, а лицо его было бледным как снег. Жалкая кляча везла его к месту казни, но даже тут он не выпускал из рук свою работу продолжая плести последнюю кольчугу, другая готовая лежала у его ног. Обширную площадь Илина окутывал легкий, летний туман. Он лениво струился по крышам чайных, цепляясь за лавочки и башенки на крышах домов богатых горожан. Сотня лучников с пиками охраняла повозку. " — В последний раз.» — подумал Лань Чжань. " — Суждено ли мне увидеть его в последний раз?» Под неистовый рев толпы распахнулись главные ворота. Две лошади запряженные в хлипкую повозку медленно повлекли ее на площадь. Тысячи людей, все жители Илин давя друг друга пытались протиснуться вперед чтобы своими глазами увидеть колдуна водящего дружбу с Драконом. Лучники, возглавлявшие шествие, тупым концом пик прокладывали себе дорогу среди бурлящей толпы. Но крики разом смолкли когда появилась повозка. Увидав прекрасного словно ангел юношу с белыми волосами невозмутимо продолжающим свою работу, охваченная невольным восхищение толпа на мгновение онемела от удивления. Но над толпой раздался крик: " Смерть колдуну!», Смерть Дракону!» — это кричали стражники по приказу Вэнь Жоханя смешавшиеся с толпой. Но толпа по прежнему молчала. — Он не виновен! — раздался над всем женский крик тетушки Чан владелицы мясной лавки, слывшей дамой мудрой и справедливой. И тут же чьи то руки потянулись к повозке желая вырвать осужденного из рук палачей. На площади начиналась давка. Откуда не возьмись налетели целые стаи горных стрижей. Они летали над лучниками хлопая своими маленькими крыльями пребольно вонзая свои крохотные коготки им в лица, норовя угодить клювом в глаза. Испуганный народ разбегался в разные стороны. — Руби! — завопил что есть мочи советник наследника не понимая почему так хорошо организованное действо превратилось в полный хаос. И вот палач поднял своё оружие, а Лань Чжань сохраняя полную невозмутимость набросил на камни кольчуги. И как только металл коснулся камня оба тут же превратились в людей в развивающихся белых одеждах, а из плеча палача торчала черная стрела с красным наконечником. По площади словно ветер пронеслась огромная стая стрижей. И стоило их лапкам коснуться земли они тут же обретали свой истинный облик. Народ клана Лань заполнял собой не только площадь, но и близлежащие улочки. Люди смеялись и плакали обнимая и родных и чужих, братаясь на веки. Народ ликовал, не каждый день становишься свидетелем подобного чуда. — Прости.- прошептал Лань Чжань брату, кисть его левой руки так и осталась белым мрамором. Он не успел закончить совсем чуть чуть. — Ничего.- ответил Лань Сичэнь заключая брата в объятья. Но Лань Чжань продолжая всматриваться в толпу видел лишь как лучники отрезали от него Вэй Ина уводя наследника за собой в ворота дворца. Великий Хангуан-цзюнь чувствовал как в его душе нарастает гнев. Гнев граничащий с безумием. За возможность обладать Вэй Ином он готов был совершить что то страшное, ужасное, что именно — он и сам не знал. Лишь каменная рука брата тяжестью опустившаяся ему на плечо заставила его прийти в себя и не броситься с мечом на стражу. Но все же Лань Чжань знал что потребность видеть его каждый день сильнее него, никогда его кровь не бежала так горячо по венам, никогда не желал он чего то больше чем этого взбалмошного парня. Глава 8. Аппетитные запахи горячих, пряных десертов витали по всему дворцу. Всюду царила суматоха. Слуги, управляющие, повара и прочая челядь сновала туда сюда без передышки. Никто не замечал праздно шатающего без дела наследника и невидимой тенью следовавшего за ним Вэнь Нина. Кондитер так захлопотался, но все равно заметил как белая холеная рука запустила свои пальцы в особые сладости предназначенные для почетных гостей клана Лань. — Какого рожна вам нужно? — проворчал кондитер пытаясь убавить огонь в печи. Оторвавшись он поднял глаза, но увидев кому относились его ругательства замер и конец фразы застрял у него в глотке. Наследник же подняв розовый шарик к верху, внимательно рассматривал его на свет. Совершенно не обращая внимания на потерявшего дар речи кондитера. Не успел едва пришедший в себя мужчина пробормотать извинения, как подбросивший шарик вверх наследник ушел прочь. Заложив руки за спину, Вэй Ин медленно бродил по дворцу. Осталось всего три дня и все представители клана Лань покинут Илин. Впрочем основная часть уже давно вернулась в Гусу. Остались только Лани и несколько старших старейшин. Все произошедшее накануне сочли недоразумением, виновниками конечно же выступили Лань Чжань и Вэй Ин. Вэнь Жохань лично совещался со старшим представителем клана Лань Циженем и главой Лань Сичэнем, придя к выводу что пылкое юношеское недопонимание привело к таким печальным последствиям. На этом написав императору, инцидент посчитали исчерпанным. Политика Вэнь Жоханя потерпела поражение. Сколько бы он не размышлял о своих шансах удержаться при власти мысли эти были неутешительные. Все его действия направленные на то чтобы удержать при себе наследника принесли совсем обратный результат. Да и гневное письмо императора вручающего жизнь провинившегося принца главе клана Лань мало обнадеживало. Взойти на престол после такого скандала, даже будучи любимцем отца просто немыслимо. Никто во всей поднебесной не поддержит опального наследника. Вот и получилось что дальнейшие стремления к власти советника разбились в дребезги. Его выдающийся ум и амбиции навечно будут похоронены в этом дворце рядом с никчемным юнцом. Тем временем наследник наконец сбежавший из дворца прогуливался в тишине безлюдного сада. Минуты для него тянулись бесконечно долго. сегодня на прощальном ужине он увидит его последний раз. Нет, не то чтобы Лань Чжань не искал встреч с ним скорее Вэй Ин старательно избегал его после всего произошедшего. — Вот же ж! — наследник стегнул длинным ивовым прутом по не в чем неповинным маргариткам. Вэнь Нин неизменная тень и его спутник в эти дни с испугом уставился на на Вэй Ина. — Не разу за все эти дни он не поговорил со мной. — Но как, ваше высочество вы ведь сбегали стоило господину Ланю появится в поле вашего зрения. — Сбегал и что? Кто хочет тот всегда найдет способ… Вэнь Нин пожал плечами, он уже давно не понимал что за игру в кошки мышки вели наследник и младший господин Лань. — Времена изменились. — вздохнул Вэй Ин. — Теперь я полностью во власти клана Лань. Отец ясно дал это понять, оскорбление что я им нанес смывается только кровью… — Но ведь в этом нет твоей вины, почему ты не сказал что во всем виноват дядя… — Я наследник Вэнь Нин, твой дядя только мой советник. Если бы я написал отцу что в моем дворце кто то осмелился принимать решения за меня, а еще хуже обвести меня словно глупого птенца вокруг пальца… Представляешь сколько голов полетело бы тогда, включая твою и твоей сестры. Поверь сколько бы я не размышлял, это было единственным верным решением. Да и Лани как я понял не жаждут чьей то крови. — Но ведь… — Что друг мой… Очень жарко… Вэй Ин скинув верхнюю одежду развалился на краю бассейна. Опустив длинные пальцы в воду он тут же собрал вокруг них стайку золотых карпов. — Ваше высочество вы снова ведете себя неподобающе, дворец полон высоких гостей. А если кто то из господ выйдет в сад? — И что? Увидят голого наследника? Я и так опозорен и лишен милости отца что еще может случится… — с этим словами Вэй Ин пытался ухватить за хвост жирного карпа который по одному ему понятным причинам ускользая от длинных пальцев вновь возвращался. Мгновение. неосторожное движение и наследник оказался в воде. Весь сад утонул в оглушительном веселом смехе, Вэнь Нин застыл от неожиданности. Вэй Ин сцепив на затылке пальцы своих прекрасных рук полузакрыв глаза, подставил лицо солнцу. Высокий, с мокрыми черными волосами и смуглой-золотистой кожей, он смеялся как ребенок. Вэнь Нин не мог оторвать взгляд от этих чувственных губ, острых точеных скул, и полуобнаженной груди, в своей детской непосредственности так бесстыже подставленной солнцу. Наследник был прекрасен, но вряд ли он осознавал это. Вэнь Жохань наблюдавший из-за занавеси как наследник старается затащить в фонтан пытающегося ему помочь племянника, сморщился от разочарования. Но тут его взгляд упал на противоположную сторону дорожки, и советник вздрогнул от неожиданности. Скрытый от посторонних глаз, пышными ивовыми зарослями Лань Чжань наблюдал за наследником. Если бы не блеск солнца на серебряно-белом Бичене, внезапно ослепившим Вэнь Жоханя он никогда бы его не заметил. Советника охватило неясное предчувствие. Без сомнения этот юноша, внушал ему ужас своим непроницаемым видом. И сейчас наблюдая за ним он видел, что на его каменном лице не дрогнул не один мускул. Неестественно большие, неподвижные глаза молодого Ланя имели не поддающийся описанию цвет, похожий на поверхность озера, скованного льдом и сверкающего под лучами холодного зимнего солнца. Эти глаза врезаются в память и ты не можешь избавиться от них еще много, много часов. Мягкий голос Лань Сичэня вывел Вэнь Жоханя из задумчивости. — А он веселый, ваш наследник. — сказал глава клана наблюдая с улыбкой, за возней юношей в фонтане. — В отличии от вашего брата, они словно лед и пламень. — в голове советника в тот миг отчетливо возник план избавления от опального наследника. Если он благополучно спровадит его в Гусу то и ему не будет нужды оставаться в Илин, а вернувшись ко двору императора он найдет способы вновь подняться на самую вершину. — Да, впервые вижу чтобы брат был в ком то так заинтересован. Лань Сичэнь с тревогой посмотрел на брата, сжимающего Бичень. " Хорошую вещь приобретают для плохого дня» — мелькнуло в голове у советника. Мысль связать клан Лань и императорский двор, при этом избавив себя от обузы, молнией пронеслась у него в голове. — Дорогой господин Лань, я думаю наши дети слишком горды и по юношески упрямы. Разрешите мне старику кое что вам поведать. Ведь счастье наследника и молодого господина Ланя настолько хрупкое, боюсь им не обойтись без нашей помощи. Ах юность, глупость, мечты и надежды… Луна берет свой свет от солнца, а звезды вращаются вокруг луны… Лань Сичэнь еще раз взглянул на брата, застывшего словно хищник наблюдающий за своей добычей и не мог не согласиться с тем что старик в конечном итоге был прав. Лань Чжань уже пол часа стоял один в просторной зале дворца. Вэнь Нин опаздывал на аудиенцию уже намного больше чем того позволял этикет. Их первое свидание, с того дня в подземелье, первое свидание наедине… Вэй Ин зашел в зал гордый, красивый, окруженной толпой слуг и охраны. Лань Чжань задумчиво смотрел на этого своенравного красавца, а потом просто решительно пошел на встречу. Вэй Ин, смутился не зная чего ожидать. Что сулит ему эта встреча и почему все так официально. Лань Чжань подошел почти вплотную. Слуги и охрана куда то испарились. Даже верный Вэнь Нин исчез. Они были вдвоем в огромной зале. Вэй Ин чувствовал как у него трясутся колени, а лицо заливает предательский румянец. " Проклятье!» — выругался он про себя. — " Точно девица на выданье.» Молчание затянулось. Лань Чжань подошел еще ближе, и края их одежды соприкоснулись. — Вэй Ин. — тихо произнес он. Его резко очерченный подбородок дрогнул, а опущенные длинные шелковистые ресницы делали его очаровательным. О, оно того стоило, Лань Чжань был настолько красив в этот момент что сердце Вэй Ина забилось сильнее. — Ты позволишь взять твою руку? — Ты брал и больше совершенно не спрашивая об этом, а потом уехал даже не попрощавшись. И к чему тебе моя рука? — Вэй Ин чувствовал что начинает закипать. — Хочу вручить тебе мое сердце. — Интересно знать и зачем мне оно? — Наш брак дело решенное, император дал свое согласие, но я не хочу тебя неволить… — Брак, что ты несешь… Право, теперь понимаю почему ты молчал все это время… От неожиданности такого заявления Вэй Ин почти задохнулся. — Ничего не будет без твоего согласия. Я приму любое твоё решение. Лань Чжань взглянул в прекрасные глаза возлюбленного, темный, манящий, бархатный океан. Грудь у него сжало тисками, горло пересохло, но он твердо решил что добьется своего. — Лань Чжань…- Вэй Ин вздрогнул от звука собственного голоса, таким хриплым и чужим он ему показался. — И чего ты ждешь, что я кинусь в твои объятья, нежный, трепещущий и покорный? — Иногда мне кажется что я совсем тебя не понимаю. Ты ускользаешь словно вода сквозь пальцы. То ты льнешь ко мне, сам ищешь встреч. То пускаешься вприпрыжку стоит мне появится на горизонте. Ты не сказал мне нет тогда, и я смел надеяться что ты согласишься стать моим на всегда. Не один самый искусный комплимент не смог бы так польстить самолюбию Вэй Ина, как вид холодного Лань Чжаня с трудом сдерживающего своё рвущееся наружу нетерпение. Что ж все горести прошедших двух недель были забыты. Глупые страхи и подозрения исчезли прочь. Сам Хангуан-цзюнь у его ног, умоляет о любви, готовый на все ради его объятий. Вей Ин смотрел на Лань Чжаня, чувствуя при этом что он даже как будто стал меньше ростом, внезапно почувствовав что его охватывает безотчетный страх глядя в эти красивые, но такие холодные, немигающие глаза. Нет, это просто немыслимо, даже воспоминания о их жаркой ночи никогда не сметут преграду между священным долгом, правилами клана и таким как Вэй Ин простым смертным. — Нет. — выдавил он из себя словно против воли. - Мой ответ, нет! Тут ему захотелось умереть, исчезнуть так чтобы даже трупа не нашли. Поспешность с которой он собирался уйти сыграла с ним злую шутку. Совершенно забыв что Лань Чжань крепко держит его за руку, Вэй Ин дернулся всем телом. Лань Чжань устоял против рывка, а вот он запутавшись в собственной одежде рухнул на пол. Раздался грохот, а потом к его удивлению смех. Вне себя о ярости и стыда Вэй Ин понял насколько он был смешон и неловок. Чувствуя себя сконфуженным, неуклюжим и униженным он бросился прочь. Лишь краем глаза он успел заметить что Лань Чжань остался стоять по обыкновению прямо, словно ледяная статуя. Почему, куда делись все приготовленные заранее слова? Откуда эта глупая неуверенность и дрожь в коленях? Кровь застыла в его жилах когда он увидел перед собой это красивое, но такое ледяное и равнодушное лицо. Все что внушал ему эти две недели Вэнь Жохань, все о чем он сам в тайне мечтал разлетелось, стоило ему увидеть этого казалось не живого человека. Бесспорно он был красив, но красота эта отменяла всякое желание обладать ей. Все мысли о нежности и любви превращались в лед, Вэй Ину казалось что само время, сама плоть Лань Чжаня подчиняется каким то другим. не ведомым ему законам. — Да какого черта! — внезапно к Вэй Ину вернулся весь его обычный апломб. Наконец то он почувствовал свой обычный кураж который являлся одним из основных свойств его характера. Развернувшись он вернулся в залу, найдя Лань Чжаня не на шаг не сдвинувшимся с прежнего места. — Сегодня ночью, в саду, один на один. Ты победишь, буду твоей женушкой. Я, ты исчезнешь и больше никогда не появишься. — Нет. — Что нет? — дивился Вэй Ин. — Я не изчезну. — Посмотрим… Звезды слабо мерцали на небе, похожие на горящие где то далеко свечи. Сад был окутан непроницаемой тьмой. Как бы Лань Чжань не напрягал зрение, он не видел ничего кроме агатовой тьмы. Все было окрашено в черный, даже лепестки роз которые так напоминали ему нежные губы любимого, одели зловещее черное одеяние. Сад безмолвствовал. Вода в фонтане была черна, как деготь. Золотые каменные драконы из пастей которых с легким шумом вырывались длинные дуги воды, тоже были черны. Бьющие вверх мощные струи рассыпались ударяясь о края бассейна, горстью черных жемчужин. В тишине Илинской ночи, лишь звук падающей воды, да дремлющие на вершинах сосен аисты, изредка издавали странные гортанные звуки. Лань Чжань остановился у фонтана, прошелся под деревьями, но Вэй Ина не было видно. Вглядываясь в ночь, где каждый стройный ствол дерева напоминал ему о юноше, которого ждал на ночное свидание, он вздохнул. Лань Чжань не видел Вэй Ина, но Вэй Ин хорошо видел своего ночного гостя, белым облаком бродившим вокруг фонтана и украдкой наблюдал за ним. Полная, по осеннему яркая луна выплыла из-за деревьев и сад мгновенно преобразился. Ветерок подул сильнее, вороша белые словно крылья неведомой птицы волосы Лань Чжаня. Наконец он остановился у фонтана, и брызги росинками засверкали на его бледных как снег щеках. Холодное лезвие меча обожгло его шею, выпуская наружу тонкую словно нарисованную красную струйку крови. — Ты проиграл. У Лань Чжаня замерло сердце. Как ему был знаком этот голос, вынимающий изнутри, его душу. Он так привык слышать его в пещере дракона, отдающим эхом в каменных сводах. Впрочем он преследовал его всегда, и днем и ночью и в сладких грезах. Не медля ни мгновения, вывернув меч из рук любимого он притянул его к себе касаясь губами его губ. — Я давно проиграл тебе… — " Ну, могу тебя не поздравить, ни кто не сравниться со мной в пылкости, нежности и беспечной веселости. У тебя хороший вкус.» — подумал Вей Ин про себя. — Что ж, раз ты так хочешь, — ответил Вэй Ин в слух, вновь подставляя для поцелуя свои губы. — Я сделаю тебя счастливым. Он посмеивался в душе видя как удивлен его ответом Лань Чжань. Взяв его руки в свои он положил их себе на бедра. Высокий, стройный, изящный Вэй Ин смотрел на Лань Чжаня без тени смущения, его алые словно цветы грана губы слегка приоткрылись отдавая легким запахом любимого вина, глаза смотрели спокойно, легкий румянец украшал матовую кожу, а черные как ночь волосы отливали серебром в бледном свете луны. Он чувствовал насколько трудно сдерживаться Лань Чжаню, но и он сам растерял остатки здравого смысла, в своем желании подразнить его. Вдруг Вэй Ин рассмеялся, его глаза заблестели, легкий, осенний ветерок развевал его волосы. Быстрым движением он развязал пояс. Одежда скользнула оголяя великолепные плечи, затем на секунду задумавшись он сбросил все на землю, оставаясь стоять перед Лань Чжанем совершенно обнаженным. В ночной лунной мгле, тело Вэй Ина отливало перламутром. Завороженный этим зрелищем, Лань Чжань совершенно утратил чувство реальности всего происходящего. Резко развернув Вэй Ина он поставил его напротив луны. Стоя полностью освещенный светом, несмотря на теплую погоду Вэй Ин дрожал мелкой дрожью. От прикосновения длинных, тонких пальцев к своему лицу, Лань Чжань вздрогнул. Он буквально угодил в руки к Вэй Ину, задыхаясь от впившихся в него жарких губ. Словно в безумном порыве с Лань Чжаня слетали его белые одежды. Вэй Ин тянул его за собой и тот повинуясь чужой воле, слепо повиновался любимому. Он уступал нежным поцелуям, рукам что ласкали его, голова кружилась и он уже не понимал на каком он свете. Едва уловимый запах жасмина с ноткой горьковатой полыни, сводил с ума. Лань Чжаня накрывало с головой и он замер в ожидании позволяя Вэй Ину вести себя. Он таял у него в руках, у него во рту, на языке. От звука собственного имени произнесенного хриплым, с придыханием сбившимся голосом его уносило на вершины бескрайних гор, от куда он не желал возвращаться. В порыве страсти Вэй Ин прижал любимого к сосновому стволу, совершенно не заботясь о том что возмущенное дерево оставляет на белой спине Лань Чжаня кровавые метки. С ловкостью кошки он очутился на нем и не давая опомниться утопил в жарких поцелуях губы, шею и грудь. С восторгом наблюдая за ошалевшим и совершенно беспомощным Лань Чжанем, Вэй Ин с упоением слушал его хриплое дыхание и сам, погружался в эту бурю нахлынувших эмоций. Наклонившись к лицу Лань Чжаня, Вэй Ин игриво прикусил мочку уха, проведя языком по шее, обводя ореол соска, продолжил спускаться ниже скользя языком по обнаженному телу. Он не спешил, нежно и медленно касаясь возбужденной плоти возлюбленного, пробуя его на вкус. Ему определенно это нравилось, от перевозбуждения он и сам тихо постанывал. Не в силах больше сдерживаться и терпеть эту сладкую пытку, Лань Чжань рывком усадил его на себя. Все тело Вэй Ина просто пронзила боль желания любить. Едва его бедра пришли в движение, он откинувшись назад, позволил Лань Чжаню насладиться этим великолепным зрелищем. Нет, он не сжалиться и не остановится пока не доведет его до исступления. Лань Чжаню остается лишь отдаться этому безумному танцу страсти, под сладострастную музыку соблазнительных стонов, срывавшихся с любимых губ. Он снова и снова сходил с ума, чувствуя что тонет в этом омуте темных глаз. Внизу все было горячим и мокрым. Нужно остановиться… Продлить этот сладкий сон… Его губы коснулись губ любимого, той заветной родинки под губой что была его целью, его ориентиром. Обхватив голову любимого руками Вэй Ин запустил пальцы в белые волосы, крепче и крепче прижимая Лань Чжаня к своей груди. Его стоны становились громче, движения импульсивней, тело напоминало взведенную пружину, дыхание стало глубоким и с каждым новым вздохом Лань Чжань чувствовал что внутри он сжимает его все сильнее и сильнее. Настал момент когда плоть Вэй Ина стала настолько твердой и горячей, что Лань Чжань понял что сдерживаться поздно. Горячий, густой сок любимого обжёг ему живот, боль и наслаждение все смешалось воедино, все сильно сжалось потом запульсировало, обожгло огнем, но Лань Чжаню этого было мало… Приятное тепло разлилось внизу живота, Лань Чжань ощутил легкую слабость, тысячи мелких иголок удовольствия вонзились в его разгоряченное тело. Кровь прилившая к паху вызывала чувство тепла и эйфории. Вэй Ин выгнул спину, предвкушая победу. Его ритмичные движения высвобождали хриплые стоны из груди Лань Чжаня, чье тело пылало в его руках, прося еще и еще, доведя до безумия желание войти в Вэй Ина глубже и сильнее. Звериная напористость Лань Чжаня сводила с ума, он сжимал Вэй Ина в руках, кусая плечи, пальцы, шею, грудь, не оставляя на нем живого места. Его руки грубо обхватили бедра Вэй Ина максимально прижав к себе. Семя вырвалось из них одновременно с финальным стоном Лань Чжаня заполнившим все нутро. Мгновения высшего наслаждения кажутся бесконечно долгими. Пока наконец полностью опустошенный и обессиленный Вэй Ин упал на грудь любимого. Пару минут ушло на то чтобы он пришел в себя, после чего он слегка приподнявшись заглянул в разгоряченное лицо Лань Чжаня. — Ты проиграл… — простонал Вэй Ин. — Каждому мгновенью.- хрипло ответил Лань Чжань. Нежный ночной мотылек кружился в одному ему ведомом танце в свете луны. Юноша дунул на него прогоняя прочь, боясь что легким прикосновением своих крыльев он разбудит любимого, что так доверчиво уснул у него на груди. Луна окутала Вэй Ина серебряным светом, если бы мог Лань Чжань приказал бы своему сердцу не биться боясь спугнуть очарование от нахлынувшего на него чистого восторга. Он смотрел как обиженный мотылек уносится в небо к подмигивающей ему звезде. Видимо он немножко сошел с ума прислушиваясь к тихому дыханию у себя на груди, опьяненный ароматом жасмина с легкой едва уловимой горечью полыни… Взмахнув крыльями мотылек влетел за главные ворота, под высокие своды где ночные стражники дремали опершись на свои копья. Сделав несколько кругов вокруг догорающих масляных светильников, мотылек пересек двор окруженный высокими аркадами, потом второй, пролетая темный коридор он взмахнул крыльями над юношей, который так и уснул у двери наследника не дождавшись своего друга чтоб проводить его на ночное свидание и вмешаться в случае крайней необходимости. Юноша спал, даже не догадываясь что обе стороны давно подписали капитуляцию и сдались на милость друг другу… Кружа над широкой каменной лестницей мотылек впорхнул во внутренние покои, потолки здесь были не в меру высокие, всюду царил полумрак. Сидящая на окне девушка, прислушивалась к каждому шороху доносящемуся из холодных пустых зал и темных галерей. — Надеюсь он будет счастлив… И я буду счастлива…- прошептала она мотыльку. На лице ее выступил легкий румянец, она еще раз внимательно вгляделась в темноту сада, задув фитиль на последнем мерцающем светильнике… Мотылек словно испугавшись темноты упорхнул дальше, лишившись живительного огня что так привлекал его. Трое припозднившихся мужчин молча сидели за чайным столом. Мотылек сделав круг над столом сел на руку самого молодого. — Ну здравствуй, давно не виделись. — прошептал Лань Сичэнь разглядывая серебристые с черными прожилками крылья. — Надеюсь что они объяснились, — вздохнул Вэнь Жохань. — И завтрашняя церемония пройдет как подобает… Лань Цижень все еще красный от возмущения звуками и бесстыдством, что он недавно слышал из сада молча кивнул. Лань Сичэнь лишь мягко улыбнулся, легко коснувшись губами нежных крыльев он подбросил мотылька в воздух поближе к открытому окну. — Увидимся. — прошептал он вслед неведомой силе, глядя как покидая его мотылек устремился в высь к ночной звезде. Рано или поздно, по утверждению всех волшебных сказок, фортуна всегда спешит на встречу пылким юношам с чистым сердцем. И первым делом раз уж сама судьба сулит им счастье, разве в праве они от него отказываться. Эпилог. Солнце медленно клонилось к закату за сияющей белизной горой Луаньцзан. Смеркалось. Мрачный силуэт подпирающий небо горы отчетливо выделялся на фоне серого, зимнего неба.Но вскоре все исчезло в сгустившийся тьме, даже снежная шапка заоблачной вершины. Днем Луаньцзан поражала своим величием возвышаясь над Илионом, сотни легенд, ужасных историй и слухов ходило об этом месте. Ночами горы совсем не было видно, но ее постоянное присутствие ощущалось в холоде, растекающимся вниз по склонам холма и обволакивающем мирно спящий город. Даже летний зной не в силах был остановить это холодное дыхание. Однако начиная с весны и до самого конца лета снежная вершина таяла под лучами палящего солнца и потоки воды весёлыми ручейками и мелкими журчащими речушками низвергаются вниз неся долине плодородие и прохладу. По запорошенной первым снегом дорогам Илина мчался всадник. За сутки он проделал двухдневный путь. Наконец, даже в темноте он различал так манящий его силуэт горы. Пришпорив коня он вихрем полетел вверх. Со жгучей мыслью о Черном Драконе он пробивался сквозь камни и скалы, ветки орешника словно обратившись в соперников хлестали его по лицу. Захлестывая они цеплялись за одежду всадника словно собирались сбросить его с коня. Остановившись у пещеры, Лань Сичэнь глотнул морозного воздуха. Луна пытающаяся пробиться сквозь тяжелые снежные тучи слабо освещала небольшую заснеженную поляну перед пещерой. Внутри оказалось тепло, Лань Сичэнь был искренне потрясен искусством рук создавшим в темной, сырой, давно забытой всеми пещеры такую красоту. Разглядывая мозаику из драгоценных камней, золота и серебра, резные мраморные колонны, ковры которыми был устлан каменный пол он думал: " Что ты задумал на этот раз, к чему вся эта роскошь?» — Разве я не могу позволить себе достойно встретить единственного, кто так дорог моему каменному сердцу? Обернувшись, Лань Сичень мягко улыбнулся юноше, что тихо словно кошка ступал босыми ногами по коврам. Остановившись напротив он улыбнулся сияя ямочками на щеках от чего сердце Лань Сичэня сладко заныло. Юноша был красив, черные волосы, искрящиеся весельем глубокие словно ночь черные глаза, матово розовая кожа источала пленяющий аромат страсти и ароматический масел. Стоя напротив он походил на живую картину написанную яркими, живыми красками. Черный пояс украшенный яшмой и агатом нарочно не плотно охватывал его тонкую талию, красный шелковый халат расшитый искусной вышивкой не скрывал не одного изгиба соблазнительного тела. Браслеты из изумрудов и жемчуга, на белых тонких щиколотках ног издавали нежный звон колокольчиков. — Что ты опять задумал, Цзынь Гуанъяво? Юноша приветливо улыбнулся посмотрев снизу вверх, ямочки на его щеках, заставили бы забиться сердце любого. Его тонкие изящные пальцы нежно коснулись губ Лань Сичэня. — Не называй моего имени, сейчас я просто несчастный, влюбленный юноша, что с таким трудом заманил любимого на сердечное свидание.- вскинув на гостя свои полные очарования, томные, черные глаза, он глубоко и искренне вздохнул. — Я всегда прилетаю по первому твоему зову, к чему твои вздохи. — Да, но ты не разу не позвал меня сам. Юноша разгладил складки на шелковом халате, словно невзначай слегка оголяя белую шею. — Ты все еще зол на меня из-за брата Цзэу-цзюнь? Услышав этот вопрос Лань Сичэнь мягко улыбнулся. — Да я перегнул палку, но скажи на милость кому еще я мог доверить тебя, Лань Ванцзи храбрый и целеустремленный юноша, он твой брат… Признаю, способ что я выбрал чтобы вернуть тебя, крайне и излишне жесток и опасен. Но он и самый быстрый. Кому по твоему я еще мог это доверить? Да и к тому же… Если бы не этот мальчишка, все прошло бы гладко… Тут юноша покраснел и еще раз вздохнул. — Как я мог допустить что бы кто то кроме меня посмел дотронутся до тебя… — Я был камнем.- усмехнулся Лань Сичень. — И что из того? Даже камнем ты был моим! Только ты смог найти путь к моему сердцу… — Я был камнем.- снова с мягкой улыбкой сказал Лань Сичень. — Камнем… Ты и сейчас похож на камень! Цзинь Гуанъяво сорвал с шеи драгоценное ожерелье и швырнул вверх к каменным сводам пещеры. Рассыпавшиеся жемчуга словно капли весеннего дождя падали на головы мужчин. Сверкающий по пещере полет драгоценных камней в ярком свете свечей и светильников, напоминал падающие в ночи звезды. Разбросанные по ковру красные яхонты могли соперничать цветом с гневным, разгоряченным лицом юноши. — Ты прекрасен.- нежно произнес Лань Сичень прижимая юношу к себе. — Помнишь ты говорил что я красивый? Лань Сичэнь взял его за руку и не дав договорить крепче прижал к себе целуя в губы. Легкий шелковый халат скользнул с плеч Цзинь Гуанъяво обнажив белые плечи и тонкие так манящие руки. Лань Сичэнь всегда был нежен с ним. От того как он перебирал пальцами длинные волосы Цзынь Гуанъяво, у того закружилась голова. Лаская, руки Лань Сичэня как бы случайно касались всех самых чувствительных точек. Цзинь Гуанъяво нервно закусил губу, но его тут же обожгли горячие губы, чужой язык настойчиво проник в него не давая возможности дышать. Сильная рука сжала его затылок, властные пальцы перебирали волосы, словно успокаивали, но в то же время не давая отстраниться от глубокого, настойчивого поцелуя. Все пути к отступлению были отрезаны. Лань Сичэнь поднял его как пушинку. Легкий шелковый халат взмахнув словно крылья бабочки полетел куда то в сторону. Грубо прижатый к ковру Цзынь Гуанъяво слегка вскрикнул. Но он любил это. Любил этот взгляд. Властный! Безумный! Мужской! Ему нравилось это рычание зверя. Он догадывался что ждет его дальше. Лань Сичэн развел его ноги шире грубо притягивая за бедра, оставляя на белоснежной коже красные пятна своей страсти. Он вошел сразу, с одного маха, выпуская своего монстра на свободу. Подавляя неистовый крик Цзынь Гуанъяво, Лань Сичэнь накрыл его рот ладонью, тот же смотрел в глаза своему мучителю, безумным, похотливым взглядом до боли вгрызаясь в его пальцы. Цзынь Гуанъяво не хотел молча наслаждаться чувственной болью что дарил ему любимый, пронзая его жестко и быстро, разрывая своими рывками на части. Он хотел кричать царапая спину, хотел вгрызаться в плечи. Но рука Лань Сиченя все еще на его лице. А успокаивающий взгляд обволакивает словно туман. — Тише… Тише. — шепчут губы в самое ухо. Рука Лань Сиченя опускается на шею, сдавливая сильнее и сильнее. Стоны Цзынь Гуанъяво превращаются в слабые хрипы. Волна наслаждения накрывает его с головой. — Еще! Еще! Глубже! До дна! — впиваясь ногтями в бедра Лань Сичэня он вдавливает его в себя. — Залей меня! Отдай мне это! Хочу любить, хочу отдать себя без остатка, чтоб ты почувствовал как я тосковал все это время. Хочу тонуть в твоих глазах. Нежный продолжительный поцелуй. Да, Лань Сичэнь всегда был с ним нежным. Для него время бесконечно. Волна накрывшая их снова, лишает обоих их последних сил. Утопая в нежных ласках, Цзынь Гуанъяво тихонько постанывал нежась в объятиях любимого. Все его тело выгибается на встречу, с тихими, чувственными вздохами. Сейчас он был особенно прекрасен. Его красивое, расслабленное юношеское тело дышало любовной негой. Он был раскован, развратен, неповторим. Лань Сичэнь не мог оторвать взгляда от этого обнаженного эльфа что так бесстыдно нежился в его руках, от его белой словно снег груди, волнующих воображения бедер, чарующего, мечтательного, туманного взгляда, лишающего рассудка аромата волос. Вся эта картина сводила с ума., возбуждая так сильно что Лань Сичэнь приподняв стройные ноги любимого закинул их себе на плечи. Резко, одним движением он вонзил своё копье так глубоко насколько это было возможно. От неожиданности Цзынь Гуанъяво вскрикнул закусив губу, но принял все, послушно выгибаясь на встречу. Лань Сичэнь входил резко, быстро и стремительно, пытаясь испить любимого всего, без остатка, до дна, каждый раз срывая с уст любимого сладострастные всхлипы. Он чувствовал что тот хотел большего, еще и еще. Его стоны перешли в крик. Лань Сичэнь покрывал его снова и снова рыча как лев над добычей. Помутневшими, счастливыми глазами он наблюдал за Цзынь Гуанъяво, таким прекрасным в момент наивысшего наслаждения. Сжимая в руках обмякшее, уставшее тело Лань Сичень ощущал его всего, отдавшегося ему полностью, без остатка, испитого им до самого дна, завоеванного и покорного Дракона, разметавшего свои шелковистые, черные волосы по его груди. Нежный, как дуновение ветерка поцелуй заставил Лань Сиченя открыть глаза. — Я рожу тебе сына, мощного, сильного и гордого как я. Но с таким же чистым, открытым и благородным сердцем как у отца. Он будет Великим Белым Драконом и Вся поднебесная вместе с адом падет перед ним ниц… Удивление промелькнувшее в глазах Лань Сиченя заставило Цзынь Гуанъяво улыбнуться. — Любимый ты забыл? Я же Черный Дракон… Грядет Великая Буря… И это все что я могу чтоб защитить тебя и твой народ… Но это уже совсем другая история… Конец.