Двуличие покинутой леди.

На улице выпал первый снег. Молодая девушка сидела у открытого окна и наблюдала за белоснежными и холодными хлопьями. Она вытянула руку и несколько снежинок упали на её ладонь и растили. Её кожа была такой же белоснежной как и снег. Если бы не притягивающие внимание тёмные волосы, едва достигавшие бёдер, выразительные и манящие голубые глаза, то она слилась бы с предстоящей зимой. Длинные ресницы слегка дрожали. — Маринетт, ты можешь простудиться, закрой окно. —  Нахмурилась женщина в другой части комнаты. — Доктор, вы слишком волнуетесь. Вы психиатр, ваша проблема моё ментальное здоровье, а не физическое. —  Повернув голову, девушка улыбнулась. — Твоё физическое и ментальное здоровье было передано мне. —  Женщина усмехнулась. — Знакомство с моей мамой. — По лицу девушки пронеслась тень. —  Вы оказали мне поддержку из-за неё. — Тебе уже 17. - Тихо сказала женщина, улыбнувшись. — Тикки, когда меня выпишут? —  Маринетт задала вопрос. —  Завтра днём. — Быстро ответила доктор. У этой женщины были красные волосы средней длины, добрые глаза цвета ясного неба и тёплая улыбка. Она была психологом и практикующим доктором. Физическое состояние брюнетки было стабильно, а вот с психикой имелись проблемы, поэтому её направили сюда. То, что женщина, которую приставили к ней как ответственного за неё врача, была знакома с Сабиной Чен лишь совпадение. —  Я твоя крёсная. — Улыбнулась Тикки. —  Помощь тебе — для меня что-то естественное. А ещё это моя работа. —  Я провела в больнице год, ко мне пришли всего раз, а теперь они требут моей выписки?— Равнодушно проговорила девушка. Её ногти вонзились в белоснежную ладонь. —  Успокойся! —  Выстро сказала женщина и нежно взяла кровоточащие руки в свои. — Ты выбралась из пучин тьмы. Хватит вредить себе! — Не специально. —  Слетели тихие слова с уст молодой леди. — Ты ходишь в зал? — С волненением спросила Тикки. — Я говорила тебе заняться спортом, но я имела ввиду йогу или пробежки по парку. — Я делаю и то и другое, но иногда общаюсь с грушей. — Ответила Мари отдёрнув руку. — Это хорошо, что ты спускаешь свою агресию не на людей а на боксёрскую грушу.— Ответила женщина и опять взяла её руку. —  Дай обработать. Женщина обработала раны на ладони и перевязала бинтом. Она вздохнула, когда подняла взгляд. Маринетт всё ещё смотрела в окно и не обращала внимание ни на что другое. Тикки встала и вышла, чтобы принести девушке ужин. Мари обратила внимание на свои руки. Несколько месяцев назад, она пыталась покончить с жизнью, перерезав вены, но Тикки ей не позволила. Эта женщина с тех пор не спускала с неё глаз больше чем на 5 минут, спрятала все таблетки и острые предметы. Как бы девушка не хотела сбежать от реальности, но за этот год, если считать время проведённое в коме, она повзрослела. Ей постоянно снились кошмары от которых она  впадала в дипресии и истерики. Теперь она не могла контролировать гнев, а другие свои эмоции, она спрятала в глубине себя и никому не показывала. Кроме Тикки, девушка вряд ли кому-то улыбалась за последний год. — Почему я должна страдать? Ты прав, я должна была умереть. — Сжала руку в кулак девушка и почувствовала, что жива, ведь по телу прошла волна ноющей боли. — Но раз я жива, то я буду продолжать, иначе зачем ты хочешь забрать меня "домой", Отец? Улыбка на лице красивой девушки искривилось. Она разжала руку и отвернулась к окну, потому что услышала шаги. Вошла женщина с красными волосами, у которой было в руках два подноса с едой. Быстро вернув себе прежнее выражение лица, Маринетт взяла один поднос и отправилась к столику в  углу палаты. Тикки поставила свой на стол и подошла закрыть окно. — Твоя настойчивость убивает. —  прокомментировала брюнетка. — Кто бы говорил. — Улыбнулась Женщина и закрыла окно. Брюнетка лениво наколола пару кусочков овощей на вилку и они исчезли у неё во рту. Они ели в тишине. Девушка начала ещё больше ценить свои слова и была немногословна с незнакомцами и даже с Тикки, поэтому предпочитала тищину и одиночество. Это был её последний день в больнице. Девушка просто провела всё время сидя у окна и смотря на снегопад. Не сказав за день больше  ни одного предложения. Когда пришло время выписки, она взяла свои вещи: Альбом, канцелярию и несколько комплектов одежды, сложив в рюкзак. Всё что у неё было, ей купила Тикки. Она забрала свои документы и справки, покинула больницу сказав своему доктору: — Пока, не звоните мне просто так. — С этими словами она переступила порог больницы и пошла дальше. Снег падал, закрывая обзор. В такую погоду трудно передвигаться, особенно пешком. Хоть её и начали выписывать днём, но это затянулось и уже вечерело. За девушкой так никто и не приехал. Идя по пустой и тихой улице, она остановилась. Подняв лицо к небу, которое не было видно из-за туч, она грустно улыбнулась. Её мучал один единственный вопрос: — Зачем я жива? По этой улице ехал серебристый минивэн. Водитель слушал музыку и напевала. Неожидано, на  безлюдной улице она увидила силуэт. Это была девушка, что смотрела в небо, которое скрыли тучи. На её пышные ресницы падали снежинки, а иногда попадали в её голубые глаза, и она моргала. Вязаная шапочка с помпончиком, наверное, уже промокла насквозь, ведь её покрывал далеко не тонкий слой снега. Тёмные волосы девушки свисающие по обеим сторонам лица уже покрылись инеем и выглядели очень нежно и хрупко. Нос и щеки покраснели от холода, но она не двигалась. Её короткий персиковый пуховик еле прикрывал бёдра, а чёрные узкие джинсы были тонкими. На её ногах были угги цвета персика с мехом, но они скорее всего уже были полны снега. Она немного дрожала, было легко заменить - замёрзла, но выражение её лица не изменились. Красивые черты брюнетки и её хрупкий, изящный силуэт заставил бы обернуться любого прохожего, но в такую метель никто не станет гулять. — Вау. — Она была красива. Её бледное лицо и отстранённое выражение лица - на секунду показалось, что она дух, блуждающий в метели. — Кто она? Маринетт просто задумалась, небо небыло видно, но она представило как оно разливается  всеми красками заката. Всё вокруг было серо и горели фонари, потому что зимой быстро темнеет. Неожиданно рядом остановилась серебряная машина, но Мари не предала этому значение. Водитель увидев, что её не заметили посигналила. Улицу постиг раздражающий звук "бибббббб". Когда и это не помогло, хозяйка машины выскочила из тёплого салона и схватила брюнетку за руку. — Ах, какие ледяные. — Тут же вскрикнула незнакомка. — Эй! Пойдём в машину. Не дожидаясь ответа она потянула за холодную руку и потащила девушку к минивэну. Открыв дверь, хозяйка машины осторожно усадила странную брюнетку на соседнее водительскому переднее сиденье. Она осторожно подняла и переместила её ноги через порог машины в салон и заставила полностью облокотиться на спинку сиденья. После, достав плед с задней части машины, она укутала в него ноги девушки, перед этим стряхнув с её одежды снег и сняв с головы промокшую на сквозь шапку. Затем девушка закрыла дверь и сама села в машину, включив печку. — Эй! Ты в норме? Тебя отвезти в больницу? — Она пыталась достучаться до своего пассажира. Маринетт не ответила, она просто безразлично смотрела в одну точку. В её голове блуждали воспоминания и мысли, которыми она никогда не делилась даже с Тикки. Она часто впадала в подобный транс, после комы, не замечая ничего вокруг. Ей был безразличен серый мир, в её сознании были красивые картинки в которых она тонула и уходила в себя. Странное проявление психической травмы. Раньше она пыталась навредить себе или безмолвно плакала в эти моменты, но Тикки вытащила её со дна, хоть и не до конца. Теперь Маринетт, просто уходит в глубокие раздумья, совершенно без эмоций. — Я с тобой разговариваю! — Водитель достала из бордочка термос и налила горячего чая, передавая пласмасовую кружку девушке. (так, там чтоб держать по боквм резиновые вставки, поэтому она не обожгла себе ничего) Неожиданно но именно в этот момент, Мари пришла в себя и приняла чай от незнакомки. Тонкие пальцы спокойно взяли кружку из которой струился пар. Она сделала маленький глоток, а затем перевела взгляд на незнакомку. — А вы добры к прохожим. — Холодно прошептала Мари и продолжила пить. — Мы одного возраста, оставь формальности, а то я чувствую себя грубой. — Немного смутилась хозяйка машины. — Я Алья Сезер. А как твоё имя? — Маринетт. — Кратко кинула девушка. Сейчас она осмотрела свою заботливую новую знакомую. Рыжие вьющиеся волосы струились по плечам, большие карие глаза, которые выделяли длинные ресницы, смуглая кожа и очки. У неё было красивое тело, тёплая улыбка на губах и искрящийся энтузиазмом взгляд. Энергичная, очень энергичная и веселая - таким было первое впечатление. Маринетт не нравились такие люди, потому что постоянно пытались завести с ней разговор. Даже до аварии, она была тихим и послушным ребёнком, который тратил всё время на учёбу, чтобы не подвести родителей. Да, у неё были друзья, как она считала хорошие. Но никто из них не навестил её за этот страшный период, поэтому она на подсознательном уровне не хотела сближаться с людьми, конечно, в первую очередь такими как Сезер. — О чём ты думала, просто стоя на улице в такую метель? — Так как Аля была по простоте своей очень добрым человеком, то спросила обеспокоено смотря на холодную во всех смыслах Маринетт. — Думала о том, насколько красиво небо. — Честно ответила пьющая чай девушка. Таким людям как её собеседница лучше отвечать, а то они не отстанут до конца. — Оу, это странно. Небо ведь серо из-за туч. — Удивилась рыжая. — Да, ты права. — Но Маринетт видила потрясающей красоты небо, она ведила картинку  из своего прошлого, когда была счастлива. Это было красиво. — Где ты живёшь? Я отвезу. — Заметив, что Мари ищет предлог выйти из машины и уйти, Алья тут же поставила её перед фактом. Её слова и правда звучали твёрдо. — Знаешь где район особняков в восточной части города? Едь туда, улица №4, дом №201. — Закрыв глаза и откинувшись на спинку сиденья, сказала брюнетка. Её руки и ресницы дрожали и она отвернулась к окну, закусывая губу. Аля подумала что ей просто холодно и подняла температуру печки в машине. Но рыжая не знала, что её новую знакомую сковал дикий страх. На лице не отразились её переживания, но её колотило мелкой дрожью, а в голове она слышала тихие крики. Ей было сложно открыть глаза в движущейся машине. — О, так ты из богатой семьи? — Весело спросила Сезер, ей было интересно. Но ей никто не ответил. Маринетт больше не хотела говорить. Она выписалась из больницы спустя год и стала в этот момент одинока. Даже домой её подвезла незнакомка.