Original

Эта часть будет разделена на несколько глав, если позволите) Оставляйте отзывы, любые, мне это нужно:* POV Writer Еще с тех времен, когда только стали модными всяческие балы, маскарады, карнавалы, Майклсоны отличались тем, что проводили их что не наесть роскошным образом. Никлаус абсолютно любым способом показывает свое превосходство, чего это бы ему не стоило, а это ему ничего и не стоит. Есть четверо первородных, но и тут Ник выделяется- он могущественен, настолько могущественен,он гибрид, слияние оборотня и вампира, еще и древнейший, никто его не сможет убить, что весь мир находится у его ног. А его гордость, которая передалась от неродного отца, была и будет его вторым «Я». Сейчас младшие братья Майклсоны, их блондинистая сестра и Хейли находились в комнате, где их одевали слуги. Ну, как одевали – завершали последние штрихи. Каждому было выделено большое овальное зеркало во весь рост, в котором они могли следить за своим преображением. Никого не смущало отсутствие Элайджи, ибо будучи чел… вампиром пунктуальным, он предупредил, что заедет за своей дамой. Клаус безразлично рассматривал свое отражение и ждал, когда слуга закончит возится с его черным пиджачком, идеально отутюженной белой рубашкой и классическими брюками в цвет пиджаку. Остался последний штрих – черная бабочка, и в зеркало смотрелся шикарный Клаус, с золотыми кудрями ангела. На его губах дрогнула довольная полуулыбка и махнув рукой он отослал услужливого помощника заканчивать подготовку к балу. Вздохнув, он взял в руки малиновую маску с черными деталями и плюхнулся на диван. Ребекка поправила свое изумрудное платье, счастливо улыбаясь и гордясь собой, что вновь не ошиблась нарядом. Светлые волосы девушки локонами рассыпались по мраморной коже плеч, но они «подпрыгнули», когда их обладательница нервно повернула голову в сторону раздавшегося голоса младшенького. - Ребекка, признай, я шикарен! - все еще любуясь своим отражением, самодовольно похвалил себя Кол. Он удержался, чтобы не почесать свою голову, зудевшую от липкого мусса для волос. Все эти «бабские» крема его раздражали, ибо они доставляли не приятности любимой головушке. Но, зато его прическа – сексуальный «ершик» шоколадных волос нравились даже Ребекке, которая язвительно ответила: - Ты же знаешь, что мне нельзя внушить! – сморщив носик, прыснула она. Хейли, облачившаяся в серебряное платье, которое переливалось на свету, просто сидя на диване наблюдала за их забавной семейкой, которая любезно ее приняла. Большой живот волчицы приковывал внимание, обтягиваемый платьем. Она прекрасно понимала, что после того, как она родит ребенка, она исчезнет в их жизни, а может и из жизни вообще. От этих мыслей, она не заметила, как ее голова опустилась, а взгляд стал чуть грустней. За то, это заметил Клаус, который отложил журнал, рассматриваемый им без всякого интереса, и нежной ладонью поднял ее лицо за подбородок. Что-то было в ней родное, в ней можно было найти спокойствие и просто забыть обо всем. Их взгляды встретились и согрели их сердца, без всяких слов. - Вы тут еще поеб… - сказал Кол,но поймав гневный взгляд сестры, он растянул губы почти до ушей и сладко сказал. – целуйтесь… Ему явно не нравилась эта парочка, а сейчас им не понравился он. Раздраженно «убив взглядом», Клаус хищно наклонил голову и с заинтересованностью спросил: - Кстати, Коляша, кто тебя будет сопровождать на бал? Тебя же нельзя одного пускать, всех переубиваешь, прежде… ну,… использовав, – он многозначительно поиграл бровями и усмехнулся. Мимо проходящая Ребекка засмеялась. - Молодца, Ник, давай пять! – и неразлучные брат с сестрой встретились ладонями в хлопке. Клаус тоже засмеялся, а Кол поднял бровь. - Вижу, ты нянечку себе уже выбрал. Не молодовата ли для такого старика, как ты? - А ты будешь с кем-то постарше? – Хейли усмехнулась над младшим Майклсоном. - Может быть, дорогая, я бы и с тобой потанцевал, но мне дети не нужны! Я еще слишком молод! – он явно победил в этой словесной борьбе, но чтобы не получить люлей от Клауса или еще не дай Бог от Хейли, он быстро унес свою симпатичную задницу из этой комнаты. В ней осталась лишь смеющаяся Ребекка и злые Клаус с Хейли. Верные хозяевам слуги покинули дом, остались лишь официанты, которые разносили фрукты, закуски и алкоголь. Ребекка с Колом болтали не о чем, в то время, как жители Мистик Фоллса стали приходить. Хейли мило общалась с гостями, когда Никлаус их встречал у входа. Из шикарного черного автомобиля высунулась голова брюнета, сопровождающего возможно самую красивую даму вечера. Если, конечно, на балу не будет Гилберт, которая, как назло ей пришла на бал пораньше ее. Карие глаза с неким азартным огоньком, делающим ее загадочней смотрели на сборище людей в масках. Он подал ей руку и Татья грациозно вышла из автомобиля. Элайджа подал ей руку на этот раз, чтобы она стала его неразлучной половинкой и она посмотрев на его зачаровывающий омут глаз, заставляющий ее забывать обо всем и подала ему руку. Чтобы вышла вылитая Кэтрин, ей пришлось поубавить свой огонь и сделаться чуть скучнее. Но единственное, чего можно было не убавлять, так это слой подводки и обильный слой туши. Фигурка девушки, с цветом волос, словно заваренное кофе уверенными шагами приближалась к блондину, который смотрел на своего брата, и ненавистную Катерину. Они выглядели идеальной парой, инь и янь, которые дополняют друг друга. На лице оригинала блеснула кровожадная, страстная и хищная улыбка, которая была адресована братьям,Клаусу и Элайдже, который был влюблен в Татью, но не в Кэтрин, но смотрела она вперед, чтобы не вызывать подозрения. Элайджа прижал к себе Татью, и когда оставалось 4 шага до сексуального гибрида, который улыбался так же, как и Петрова, сказал на ушко, отодвинув шелковистые кудри: - Не бойся его, милая Катерина. - Катерина боится, Кэтрин делает, – она посмотрела на ее, ЕЕ Элайджу и поцеловала его в щечку, вложив в поцелуй все мои теплые чувства к нему. Первородный довольно улыбнулся и дойдя до младшего брата уверенно произнес: - Здравствуй, Никлаус. - Здравствуйте, Элайджа и Катерина - произнес он со своим акцентов. Гибрид больше смотрел на Катерину, в которой было что-то не то. Ему что-то показалось странным, может, он просто раньше это «что-то» не замечал. А это «что-то» - огонь. Огонь оригинала Петровой Татьяны. Который не горит не в одном двойнике. - Ну, здравствуй, Никлаус… - его будто передернуло. ( на этом моменте в зале играла мелодия Instrumental-violin, piano and bites на 0.53).Он вспомнил, кто называл его имя, будто пробовал на вкус. Будто это был сигнал к тому, что сейчас их охватит страсть и долго, долго будет с ними. Татья уловила его перемену в лице, как он старательно показывал, что все нормально, и театрально поклонилась. Элайджа покосился на нее и ухмыльнувшись прошел внутрь. А Клаус прожигал взглядом океанически чистых глаз спину «Кэтрин», или… Не Кэтрин?