Под резиной противогаза

В кабинете доктора всë также царило небольшое напряжение и звенящая тишина, только лëгкий шум дезинфектора воздуха едва доносился до ушей. Людвиг привычно шуршал ручкой по бумаге, заполняя всë очень быстро и уверенно, его почерк всегда заставлял Михаила восхищаться... Очень аккуратный, каждый изгиб, каждая линия будто были нарисованы по линейке, но это сейчас было не главное. Миша очень нервничал и постоянно теребил в руках небольшую бархатную коробочку синего цвета. Казалось бы, такой непоколебимый, а ведь тоже подвластен волнениям и переживаниям не хуже других. Он тщательно подошëл к выбору подарка и русская нетерпеливость подарить его раньше времени не давала ему покоя. Миша наклонил голову, раскрывая коробочку и ещё раз оценивая заботливо начищенный подарок. Колечко блестело и переливалось, золотой металлический блеск лишь подчëркивал играющий от малейшего лучика света бриллиант. Он по привычке чуть наклонял коробочку вперëд и вновь возвращал в прежнее положение, любуясь им.

"Да или нет? "

Михаил стремительно менялся в лице, тихо закрывая ту самую коробочку и сжимая в руке. Людвиг сразу заметил эту фоновую тревогу, поэтому остановившись на половине слова, он поднял голову и аккуратно положил свою ручку поверх листов. -Macht dir Sorgen? (Беспокоит тебя?) , - поинтересовался доктор Михаил лишь непонимающе взглянул на Людвига, пытаясь вспомнить что значили эти знакомые слова. -Что беспокоит тебя? - повторился наëмник уже на другом языке Хэви в очередной раз задумался и отвëл взгляд чуть ниже, будто изучая бумаги доктора. -Мища? - медик медленно протянул руку и приподнял голову наëмника, намеренно заставляя посмотреть ему в глаза, - Так-то лучше Михаил снова замялся, чувствуя, что тревога нарастает всë больше и больше, его мысли противоречили друг другу и мешали сконцентрироваться -Gut (хорошо), не торопись, - доктор хотел было убрать руку, но Михаил перехватил еë и аккуратно положил в руку свой подарок. Руки у доктора были такими холодными, что совсем не хотелось их отпускать, пока не согреются, однако иначе он не сможет открыть подарок. На коже лица остался едва уловимый запах талька, спирта и детской присыпки, что доктор хмуря брови называл мазью декспантенола. Наверное поэтому его кожа такая нежная, не смотря на постоянное нахождение в перчатках и на поле боя. Людвиг широко распахнул глаза, чуть поправляя очки средним пальцем и поднося коробочку ближе к себе. Сложно было поверить, но Михаил впервые вручал кому-то подобный подарок, так как не считал других людей достойными этого. Отношения на пару лет его не устраивали, а уж тем более ужиться с его постоянными командировками в послевоенное время было под силу не каждому, однако никто так и не осмелился признаться в этом честно... Это было как удары в спину, заставлявшие сгорбиться, искажающие лицо до угрюмого и пустого взгляда. Только в паре с доктором всë было иначе. Доктором, который не позволил поступить с ним так и нещадно зарядил статуэткой самого Гиппократа, гласящей одно - НЕ НАВРЕДИ! Дело быстро замяли ввиду его положения по службе. Никто не знал, что ярость настолько обуздает такого истеричного, но всë ещё доктора, чей принцип спасать чужие жизни, а не лишать. Принцип был сломлен одним только ударом в висок, который на самом деле произошëл случайно... Аккуратными и нетерпеливыми движениями он открыл коробочку, его глаза по привычке слегка прищурились, чтобы увидеть больше, не смотря на то, что на нëм уже были читательские очки. В его голове сейчас творился небольшой переполох, он не совсем понимал, что это значит. Легким движением доктор подцепил кольцо и аккуратно начал надевать его на указательный палец. Нет... Еле сняв его, он попытался сделать также со средним. Нет... "Хах, да нет же...!" - пронеслось у него в голове, однако когда кольцо идеально опустилось на безымянный палец, Людвига словно током прошибло, даже как-то непривычно вновь ощущать украшение на этом пальце. Он вытянул руку перед собой и определëнно погрузился в какие-то раздумья или воспоминания, хотя сам недавно пытался вбить в голову Конагеру, что это неразумно. Неразумно погружаться в воспоминания. У Михаила в этот момент уже всë внутри перевернулось, что только могло перевернуться, а доктор был так нетороплив и не произнëс ещё не слова, хоть бы звук издал... -Мища, - доктор немного непонимающе посмотрел в глаза, он искал ответ -Твой подарок, - с лëгкой улыбкой ответил тот. -Ya, aber t ein Heiratsangebot? (Да, но это предложение руки и сердца?) Михаил вновь непонимающе уставился, из всего сказанного он понял только "Да", а остальное звучало совсем незнакомо... -Что? - переспросил хэви Доктор смутился от своих же слов и сейчас был готов провалиться сквозь землю, даже не припоминая когда в последний раз он так краснел. Вдруг он это не так понял? Обычно как раз такие золотые кольца с бриллиантом дарят в качестве предложения, доктор точно не мог знать как заведено в России... -Прекрасное, - искренне восхитился доктор, всë ещё краснея до кончиков ушей -Дорогой подарок для дорогого человека, - с ещё более широкой улыбкой произнес Миша -Да, но... - очень тихо произнëс Людвиг, его лицо выражало сильную обеспокоенность -Ты не примешь его? - испуганно воскликнул хэви, чуть придвигаясь вперëд -Vielleicht, (Наверное) мы не поняли друг друг друга, - попытался успокоить его доктор, однако по лицу Михаила можно было понять, что он очень расстроен Вся грозная фигура в один миг осела обратно на стул. Доктор ещё некоторое время смотрел на новое, блестящее украшение и ведь на самом деле что его останавливало сейчас? Наверное, банальная тревога, причину которой он ещё не нашёл. Док резко встал из-за стола и снова на мгновение замер, ему не хотелось показаться отдаленным, ведь его не пугало предложение от Миши, что-то другое... Доктор облокотился одной рукой на стол, а второй притянул голову Михаила за шею в минимальной близости к себе, тут же смутившись своей решительности. Снова неловкая пауза, два перепуганных взгляда и пару сантиметров от задуманного. -Denken (думал) это сделаешь ты, - очень тихим шёпотом произнëс немец, слегка отводя свой взгляд Доктор для русского... Его можно изучать бесконечно, до самого последнего дня, всю немецкую культуру, включая по сей день неизвестные ему слова. Всë время пугала лишь одна мысль - не принятая в России связь между двумя мужчинами, которую так упорно вбивали в голову с малых лет. Ярое гомофобство и отрицание права на существование в принципе таких людей. Но разве сейчас этот большой русский мужик мог устоять перед этой возможностью? Ведь он не испытывал ни капли отвращения, даже наоборот, заржавевшие шестерëнки вновь начинали крутиться где-то в грудной клетке, при каждой возможности провести время вместе. Он и сам не понимал как так получилось, хотя последнее время было всë равно, ведь эти чувства давали ему надежду на что-то лучшее и крепкое, в чëм он не усомнится ни разу. Михаил жаждал этого в глубине своей души, он не один раз думал об этом перед сном или посреди боя... Ему очень хотелось владеть и он не терпел, когда вокруг его доктора постоянно крутились. Русский аккуратно, совсем мягко поддался вперëд, касаясь губ доктора, а затем всë также отстраняясь. Такие нежные, что внезапно появившееся желание трудно было контролировать и потому пулемëтчик уже более напористо припал к губам во второй раз. Тот не сопротивлялся, а напротив чуть сжимал руку на шее Михаила, податливо сплетаясь с ним языком и двигаясь ещё ближе, чуть приподнимаясь на носочках. Всë внутри переворачивалось, это как запретный плод, который не даëт остановиться после первого укуса. Людвиг жарко хватал воздух губами в тех коротких перерывах между очередным жарким поцелуем, позволяя руке уже гулять по телу русского, плавно спускаясь к плечам, затем ниже по бицепсу, а затем оглаживая большую грудную клетку, откуда чувствовались гулкие звуки сердцебиения... Доктор не без труда слегка отклонился назад и прервал их первый горячий поцелуй. -Мища, это кольцо значит liebe und (любовь и)... Рука? - не совсем понимая как правильно, доктор выкручивался как мог. -Да, но вижу ты не особо был готов, поэтому я не стал говорить прямо, - честно признался пулемëтчик. -Мища, никогда нельзя быть готовым к этому, тем более не зная полностью тебя, особенно в... - доктор на мгновение осëкся и поймал себя на неприличных мыслях, что явно читалось у него на лице взглядом прямо ниже пояса. -Особенно где? - Михаил встал и буквально вытянул доктора за талию ближе к себе, заставляя коленками смести почти все принадлежности со стола. Медик инстинктивно опëрся на свои ладони , пытаясь встать из неудобной позы, но пулемëтчик был напорист и лишь резко притянул того ещё ближе к себе за бëдра. От резкого столкновения о пах своей мягкой частью тела, доктор случайно резко выдохнул, от чего тут же смутился и попытался прикрыть лицо рукой, делая вид, что поправляет очки. -Ну вот, es ist so dreckig hier drin (здесь так грязно), всë на полу! - строго выпалил доктор, будто пытаясь перевести тему. -Доктор, знаешь что грязно? - Миша аккуратно двинулся вперëд бëдрами, заставляя доктора залиться красным румянцем ещё больше, он прекрасно чувствовал всë напряжение снизу. -Das reicht... (Хватит) - тихо выдавил из себя Людвиг, отвернувшись в сторону, но Миша аккуратно развернул его голову к себе, также, как и доктор в начале разговора. -Даже если так, разве ты не представлял себе это, что бы ты ответил? - проигнорировал его Михаил Доктор всë ещё стыдливо опустил глаза и истерично выдал смешок, что было в его стиле... -Как ты думаешь, Мища? - доктор притянул своего собеседника за шею совсем близко к себе, растягиваясь в безумной улыбке, хотя сам ещё был ужасно смущён... Что-то внутри него кричало подчинять, а не подчиняться. -Ты вроде немец и с твоей стороны подло отвечать вопросом на вопрос, - русский опустил свой томный взгляд прямо в глубину глаз доктора и снял с него очки, откладывая их в более безопасное место. Находится сейчас в таком безвыходном положении... Бесстыдно прижатым и возбуждённым от всего происходящего. Хэви одной рукой прижал кисти доктора над его головой, а второй мягко сжал немца за бедро, двигаясь ближе к паху, тот в свою очередь слегка выгибался, неровно дыша, его грудная клетка резво вздымалась и опускалась. Людвиг всегда хотел, чтобы им владели, вот что знал Михаил. Он извивался сейчас как мартовская кошка, но вряд-ли бы сказал, как именно ему хотелось... А хотелось грязно, грубо и страстно, но не как дешëвую проститутку... Чтобы после никакой грубости, лишь приятная нежность и чувство безопасности. Ему не нужны были пешки, он хотел чего-то большего... Русский властно переплетался языком, получая укусы, когда он пытался отстраниться, чтобы набрать воздуха. Запах парфюма у Людвига был таким восхитительным, особенно когда исходил от его горячей кожи... Рука Михаила лëгким движением позволила ремню доктора щëлкнуть и дать доступ к чему-то большему. Хэви впервые делал что-то подобное и потому решил сделать также, как он делает это в душе или бессонными ночами, стыдясь собственных мыслей. Его всë ещё грубоватые и резкие манипуляции заставляли немца с силой закусывать свою губу, чувствуя себя на грани своих возможностей. В течение какого времени доктор не получал сексуальной ласки - вопрос достаточно сложный, он и сам не считал дни, месяцы и года, потому сейчас он рисковал закончить за считанные секунды, особенно в таких идеальных для него условиях. Немец обхватил Михаила одной ногой, прижимая ближе к себе, а второй опëрся о край стола, приподнимаясь и потираясь. Хэви немного сбился с ритма, так как не ожидал подобного ответного нападения, стараясь держаться изо всех сил, что не очень получалось. Он вновь уронил свой томный взгляд в глаза Людвига, от чего сдержать себя оказалось невыполнимой задачей... Его глаза были приоткрыты и закатывались в сладкой истоме, а с губ слетал слегка слышимый шëпот. "Mehr... " (Ещё) "Ya... " Хэви сам прижался к доктору, останавливая его и ускоряя темп ласки рукой, однако это не помогло ему не излиться прямо в одежде, с лëгким басистым рыком... Людвиг отчëтливо чувствовал все пульсации даже через ткани, от чего его захватила очередная волна удовольствия, не оставляя ни шанса уже ему. Миша не сбавлял темп даже сейчас, вновь целуя своего доктора, но уже совсем нежно. "Ich kann nicht mehr... " (Я больше не могу) Последнее, что прошептал Людвиг, с силой впиваясь в бедную губу Михаила, оставляя на ней кровавую ранку, когда русский хотел отстраниться и лицезреть тот самый сладкий момент. И как бы доктор не сдерживался , он всë же выдал стон прямо в губы, мгновенно заливаясь краской и изливаясь прямо на себя... Хэви отпустил кисти немца, ощупывая саднящую ранку на губе языком, слегка смахивая с неë кровь. Людвиг всë ещё жарко дышал. Глаза закрылись сами собой и он просто погрузился в это лëгкое чувство... -Это значит да? - всë же спросил Миша Доктор, взглянул Михаилу в лицо, привычно улыбнулся и закатил глаза, однако его взгляд совсем не отражал сейчас безумия или злобы, он был будто ещё немного затуманен и нежен. -Мища, я... Не люблю teilen (делиться) , - всë же понял свои внутренние переживания доктор. -С кем?- пробасил русский, а затем добавил , - Нихт, нищт, как его... Доктор звонко рассмеялся, понимая, что сам порой выглядит также, пытаясь вспомнить то или иное слово на русском. Впервые за долгое время его наконец-то посетило истинное умиротворение... Лишь только жаркое, сбитое дыхание и нежные поглаживания от Михаила, что давно понял и принял свои чувства, каждый день изучая доктора при любой возможности.