𝐇𝐄𝐑𝐌𝐈𝐍𝐄

Гранатовые очи принадлежали неминуемой моей гибели, Она глядела на меня уверенно, презрительно и самонадеянно. Гранатовые очи неминуемой моей гибели — главная причина ничтожной моей погибели. Hermi-i-ine — шипением сотен змей, искрящей ненавистью, тяжестью в сердце, осколками прошлого в душе. Hermi-i-ine — реквием по будущему, по свободе, по свету солнечному, по улыбкам тёплым, улыбкам радостным. Hermi-i-ine — неозвученным приговором, горькими слезами, полнящимся гнусной страстью рёвом. Проклятое моё имя — Гермиона Джин Грейнджер, навеки опороченное мое имя — Леди Гермиона. Я Темного Лорда, конечно, не любила, но отчего-то отчаянно желала жить. Я Темного Лорда, пожалуй, не любила, совершенно точно презирала, проклинала, поздними вечерами целовала. И поцелуи те были нуждающимися, непозволительно страстными, словно любовными, будто в самом деле желанными, полнящимися острой, почти невыносимой необходимостью в презренном монстре, что таился в глубинах безумного сознания, что подло ухмылялся в сокрытых стальными щитами воспоминаниях, что тяжкой мукой некогда отражался в изумрудных очах всеми забытого Гарри Поттера, в монстре, что Господом Богом отражался в невыносимо карих очах пятилетний девчушки, та походила на меня непреодолимо сильно, но я, конечно же, то малодушно отрицала… И Темного Лорда я не любила или же пыталась себя в этом убедить?! Нет! Я Его не любила, а он, конечно, не любил меня. Но у нас с Лордом Волан-де-Мортом был страстный роман длиною в краткую вечность, но у нас с Лордом Волан-де-Мортом в очах искрилась ненависть лютая, но сплетенные в похоти греховной уста отчего-то виделись высшим средь желаний, отвратными мотыльками отдавались в истерзанном теле, звучно бьющимся сердцем в охваченной жаром груди. — Моя дорогая грязнокровка! — шёпот Его в ночи обещает зверскую боль, невыносимые муки, громкие-громкие крики, что по пустынным коридорам траурным пением авгурея разлетаются. — Ненавижу! — а у Его Лилиан взор неминуемой моей гибели. — Люблю! — а у Его Диаваля улыбка навечно ушедшего счастья моего. — Нуждаюсь! — а у Его Дельфини голос вожделенного мною покоя. — Ты моя, Гермиона! — Он меня ласкал, целовал, избивал, унижал, изредка поучал. — Ты принадлежишь лишь мне… ежели захочу — будешь мои ноги целовать! — у Лорда Волан-де-Морта сердце каменное, душа разорванная, изуродованная, прогнившая насквозь. Тёмный Лорд — причина неминуемой моей гибели, Он — мой Господин, Хозяин, отец проклятых моих-чужих детей. Hermi-i-ine — шипением змей, Авадой в сердце, Сектумсемпрой по некогда белым крылам.