1. Партнерство
11 декабря 2020 г., 12:50
— Давай же, Росс! Коснись его! — насмешливо подбадривали звонкие мальчишеские голоса со стороны ограждения.
Но Росс почти не слышал слов, рассматривая припорошенный снегом Обелиск. Закушенная губа выдавала его нерешительность. Время шло, а он так и не мог заставить себя сдвинуться с места.
— Ну же! — подначивали из толпы. — Ты же не девчонка, Росс! Или девчонка?
Зубы сжались, обветренная губа лопнула.
От возмущения и гнева потемнело в глазах. Слизнув выступившую кровь, Росс разозлился еще сильнее — и на мальчишек, и на себя. Из-за того что пошел у них на поводу, из-за того что все еще пытается что-то доказать, из-за того что стоит здесь и боится пойти дальше.
Злость и боль придали ему так недостающей решимости. Он снял меховую рукавицу и шагнул вплотную к Обелиску, больше не чувствуя ни мороза, кусающего кожу, ни выжидающих взглядов, назойливо жгущих затылок. Рука вытянулась вперед. Пальцы почти чувствовали стылый холод камня. Ледяного, как и все кругом. Росс отстраненно подумал о том, что весна в этом году запаздывает, и вряд ли крепкие морозы уйдут раньше праздника Равноденствия.
— Что за шум вы здесь устроили? — послышался низкий голос Джошуа, перекрывший насмешливые выкрики. Вскоре брат и сам показался на площади. — Кто-нибудь скажет мне, где Росс?
Решимость дрогнула. Протянутая рука сжалась в кулак.
Джошуа, проследовав за взглядами мальчишек у ограждения, повернул голову к темному камню. Когда он опознал в застывшем перед Обелиском подростке младшего брата, его глаза расширились, с лица сошла вся краска.
— Росс, темный лик! Отойди оттуда!
И тогда Росс решился. Раскрытая ладонь с силой впечаталась в холод темного камня. Сердце екнуло в испуге.
Не было ни грома, ни молний. Ничего, о чем шептались между собой дети, слушая разговоры взрослых. Обелиск не потеплел, не задрожал. Ничего. Тишина. Даже мальчишки, и то затаили дыхание, широко раскрытыми глазами смотря на неподвижного приятеля. Джошуа, как и все переставший дышать, громко выдохнул и поспешил к брату. В его глазах читалось обещание неминуемой трепки.
Оторвав Росса от камня, он первым делом отвесил ему неслабую затрещину.
— В этот раз я ничего не скажу отцу, — хмуро произнес он, пряча за раздраженными интонациями облегчение, и потащил его за шкирку в сторону. — Но ты должен научиться нести ответственность за свои поступки, Росс. Не пройдет и двух лет, как ты сможешь стать воином! А воин, не отвечающий за свои поступки — не воин! — отчитывал он притихшего подростка и, повернувшись, гаркнул толпе, тут же принявшей безучастный вид: — Расходимся, представление окончено!
Росс послушной куклой последовал за братом. Внутри его сковывал страх, заставляющий тело и разум цепенеть. Он чувствовал — несмотря на то что ничего не произошло, кое-что все-таки случилось. Кожу не жгло, не чесало, не кололо, как говорилось в легендах, но он все равно знал — оно там. И этого уже не исправить. Воспитательная речь Джошуа не имела смысла. Она попросту опоздала.
Притормозив между лыжными повозками, Росс поднял на брата испуганные глаза.
— Джош, я… — сдавленно проговорил он, облизнув сочившуюся сукровицей губу. — Я думаю, отцу все-таки придется рассказать.
Под непонимающим взглядом Росс снял рукавицу с левой руки и продемонстрировал брату то, в наличии чего не сомневался.
На ладони белела Стигма заклинателя.
Распахнув глаза, Росс сел на постели. Сердце глухо стучало, ладони взмокли, а по вискам струился пот. Приснившееся прошлое в преддверии сегодняшнего дня больше походило на кошмар. Сон отказывался отпускать, вызывая воспоминания, о которых хотелось бы не помнить.
Росс спустил ноги на пол и крепко сжал руку в кулак, пряча в нем белую метку. Одному Двуликому было известно, как сильно он ее ненавидел. Поначалу за то, кем она его делала, а сейчас за то, кем не сделала. Но думать об этом он не будет.
Почесав редкую, никак нежелающую отрастать бородку, Росс поднялся и бросил взгляд за окно. Светало. Солнце медленно выходило из-за гор, и золотистые лучи неторопливо скользили по расписным гобеленам и стенам. Стояла абсолютная тишина, лишь изредка кто-то слабо всхрапывал или зябко кутался в одеяло. Несмотря на наступившее лето, по утрам в горах было прохладно.
Втянув свежий воздух, Росс облачился в привычную одежду. На него никто не обратил внимания. Веселившиеся в честь окончания обучения заклинатели гуляли вчера до поздней ночи и теперь крепко спали. Но Росс знал, не пройдет и нескольких часов, как большая часть из них отправится в дорогу. Он наблюдал эту картину из года в год, предпочитая смотреть вслед отъезжающим, чем разглядывать остающихся.
Ненавистный праздник Первого дня лета начался.
Росс переплел косу и закатал рукава рубашки, скрыв белые вставки на отворотах. Темный плащ лег на плечи и капюшон упал на лоб, спрятав лицо в тени — Росс наконец почувствовал, как напряжение, подстегнутое сном, начало постепенно отпускать.
Он вышел из крыла заклинателей и направился в сторону тренировочного двора. Если что и было способно помочь обрести равновесие, так это ощущение тяжести меча в руке и ноющая боль в мышцах.
Ни во внутреннем дворе, ни на Мосту Единства, ни в западных галереях Алькасара не было ни единой души, и он смог окончательно расслабиться. Замок спал. На поле его встретили одни лишь тренировочные манекены да укомплектованные стойки с оружием.
Росс откинул капюшон, снял плащ и расправил плечи. Ноги сами двинулись к стенду с мечами. Изящный клинок из гардийской стали послушно лег в ладонь, и Росс сделал пару пробных выпадов, проверяя баланс.
На тренировках редко выпадала возможность обращаться со сталью. Чтобы не покалечить противника, использовалось дерево. Изнеженная блажь для айсароссцев. Сейчас, когда рядом никого не было, Росс позволил себе использовать настоящий клинок.
Меч летал. Делая выпад за выпадом, перетекая из стойки в стойку, Росс полностью отдался ритму одиночного боя. Старые, давно заученные движения не вызывали трудностей. То балансируя на одной ноге и прокручивая эфес, то приседая в колене и атакуя, он шел туда, куда звал меч.
Когда боец напротив делал выпад, Росс ставил блок, когда тот отступал, он стремительно контратаковал. Противник существовал только в его голове, но Росс видел его в отблесках лучей на стали и чувствовал его, слыша свист рассекающего воздух клинка.
Бой прекратился неожиданно, когда меч, вместо того чтобы плавно разрезать пустоту, с оглушительным звоном столкнулся с другим мечом. Удар болью отозвался в напряженных мышцах, но Росс не разжал руки — наоборот, сильнее сомкнул пальцы на эфесе, почти блокируя, почти контратакуя в ответ.
Переведя взгляд со скрещенных клинков, он увидел прервавшего тренировку и поспешно опустил меч. Магистр боевой магии рассматривала его со спокойной, едва заметной на тонких губах улыбкой.
— Светлого лика, магистр, — проговорил он.
Магистр, ударив клинком по опущенному мечу, заставила его отступить на шаг.
— Превосходная техника, заклинатель, — вместо приветствия сообщила она. — Но даже самое искусное мастерство не дает тебе права использовать сталь.
— Прошу прощения, — не испытывая раскаяния, извинился Росс.
Магистр вновь ударила по клинку, на этот раз раздраженно, вынуждая принять боевую стойку. И Росс молча перенес вес, крепче впечатывая ступни в землю.
Он чувствовал на себе взгляд наставницы, пронзительный и хищный. Раскосые глаза и тонкая линия носа, присущие всем жителям ее провинции, только усиливали этот эффект.
— Что ты здесь делаешь, Росс? — со вздохом спросила магистр, отбрасывая официальное обращение.
Он наконец поднял взгляд.
— Тренируюсь, магистр. Как и всегда.
— Как и всегда? И это в такой день? — Наставница повела плечами, и было непонятно, злится она или просто готовится к бою. — Тебе полагается быть в другом месте.
— В мече — прозрение, — процитировал Росс старый стих.
В его голосе не было горечи, но, должно быть, она отразилась в глазах.
— А в битве — чистота, — закончила магистр. — Меч наизготовку, заклинатель. Преподам тебе урок.
Прозвучало двузначно. Но бой с магистром боевой магии, да еще и на настоящих мечах… Росс поспешно поднял клинок.
Заведя одну руку за спину, наставница встала в атакующую стойку. Худощавая и жилистая, с резкими чертами лица и высокими скулами, она выглядела почти угрожающе.
Первый удар чуть не вырвал меч из его рук. Отразив атаку, Росс отступил на шаг. Чтобы сохранить равновесие, прошлось приложить немалые усилия — сила магистра была способна сбить с ног. Сталь стремительно мелькала перед глазами, Росс только и успевал менять позы, защищаясь. О контратаке даже думать не приходилось: все усилия уходили на то, чтобы удерживать безжалостный натиск. Магистр его не щадила. И не поддавалась.
Уже то, что их бой длился дольше пары минут, было достаточным поводом для гордости: магистру боевой магии, чтобы выбить меч из рук противника, обычно хватало несколько секунд.
У границы тренировочного поля Росс замешкался: по правилам боя переступать черту запрещалось. Несмотря на пустое пространство за спиной, двигаться назад он больше не мог.
Росс согнул ногу в колене, уходя вбок, а затем быстро перекатился вперед. Чужой клинок прошелся в дюйме от руки, но не задел. Развернув корпус и запрокинув меч, Росс блокировал смертельный удар. Этот прием, выученный в детстве, подсказал ему инстинкт, работающий сейчас куда быстрее разума. Но следующую атаку Росс не успел остановить. Меч был выбит из рук, вызвав резкую боль в сведенных от напряжения мышцах, и взлетел в воздух. Сверкнув в лучах солнца, он упал магистру в ноги. Наставница, поддев за эфес одним движением ступни, легко его перехватила и, не колеблясь, вытянула вперед. Холодная сталь коснулась горла, и Росс затаил дыхание.
— Превосходная техника, — повторила магистр. Ее дыхание за время боя так и не сбилось, голос звучал ровно.
Развернув меч, она вернула его Россу. Теперь, когда бой был закончен, стало заметно, как беззвучно звенит воздух вокруг наставницы. Несомненно, она использовала магию. Кольца стихии, которые Росс уже отчаялся когда-либо увидеть, должны были сейчас вращаться вокруг нее.
Магистр скупо улыбнулась.
— А теперь ступай медитировать, Росс. Сегодня важный день.
В ее голосе не было жалости или сочувствия, и это принесло облегчение. Росс ненавидел их, как ненавидел и взгляды, сопровождающие его повсюду в этот день. Участие, сочувствие и интерес — от учителей; жалость, любопытство и облегчение — от учеников. Последнее задевало больше всего.
— Спасибо за урок, магистр Лиэн, — склонил Росс голову.
— Светлого лика, заклинатель.
Когда он поднял взгляд, магистр уже покинула двор.
Мышцы ныли, пятиминутный бой вымотал не хуже полноценной часовой тренировки. Вытерев пот со лба, Росс вернул меч на место и накинул плащ. Вопреки наставлению магистра, он выбрал дорогу, ведущую в Башню Архивов.
Алькасар просыпался. Немногочисленная прислуга занялась приготовлениями к вечернему ужину, не менее торжественному, чем вчерашний. Глубже надвинув капюшон на лицо, Росс свернул в узкий коридор, огибающий малый обеденный зал, а затем прошел вдоль пустующих с наступлением лета учебных классов.
На восточной стороне замка, скорее всего, уже начались поспешные сборы в дорогу. Магики намеревались провести свободные от учебы месяцы с родными или развлечься в близлежащих городах, а окончившие курс заклинатели возвращались домой. Но были среди них те, для кого испытания только начинались — отмеченные Стигмой заклинатели. Все в черных одеждах, с белыми вставками на отворотах и рукавах, они торопились уединиться для медитации: кто в садах, кто в тихих залах, кто в собственных опустевших спальнях. Их всех ожидала церемония Партнерства.
Когда-то Росс был таким же воодушевленным, как они.
Зайдя в первый ярус Архивов — общую для заклинателей и для магиков библиотеку — Росс направился к столу в дальней части помещения, как раз за большими песочными часами.
Начатую книгу он нашел быстро и, открыв, погрузился в чтение. Но, несмотря на увлекательность затронутой темы, он так и не смог сосредоточиться на тексте. Мысли возвращались ко сну и сегодняшнему дню.
— «Символьная магия в аспекте исторического дробления общества»? Похвальный выбор. И любопытный. В нынешнее время никто не интересуется историей.
Росс поднял голову, и не смог скрыть удивления на лице.
— Светлого лика, магистр Молдвин, — приподнявшись, поприветствовал он магистра знаний.
Росс мог месяцами не встречать никого из них, не говоря уже об общении — и вот, второй магистр из шести и все за одно утро.
Росс никогда не верил в совпадения.
— Светлого лика, юный заклинатель.
Пожилой магистр, старчески охнув, присел на скамью напротив и потер поясницу.
— Сегодня важный день, не так ли? — заметил он, без стеснения разглядывая Росса.
Росс проглотил резкий ответ. Мотивы учителей были столь же очевидны, сколь и бессмысленны. Он смирился. И все для себя решил. Вещи уже собраны.
— Нынешние заклинатели совсем не стремятся к знаниям, — устроившись удобнее, продолжил говорить магистр. — Сердце радуется, когда вижу юные головы, склоненные над пожелтевшими страницами.
— Это всего лишь книга.
— В книгах заложены ценные знания для тех, кто умеет их правильно читать. И ты не обделен этим талантом, юный заклинатель.
Обращение магистра задевало сильнее, чем того хотелось, но старый маг вряд ли осознавал это с высоты своих лет.
Еще когда Росс только пришел в Алькасар, магистр знаний уже тогда редко общался с учениками, а в последние годы так и вовсе поселился в малодоступном Архиве Пророчеств на Скале Архимага. Росс не мог понять, почему именно сегодня учитель показался в Архивах.
— Значит, Партнерство. — Магистра не волновало, что Россу неприятна эта тема. Возраст позволял ему быть бесцеремонным там, где другие проявили бы тактичность. — Почему же ты не медитируешь, заклинатель?
— Может быть, потому что это нисколько не помогло мне в предыдущие годы, — тихо ответил Росс. Только почтенный возраст и статус магистра удержали его от более резкого ответа.
— Столько гнева, — коротко хмыкнул учитель, а затем, не удержавшись, разразился кашлем.
— Принести вам воды? — ровным голосом спросил Росс.
— Нет, не стоит.
Магистр должен был ощутить его досаду. Росс и так знал все, что учитель собирался сейчас сказать: что в данной ситуации не было его вины, что от него не зависит обретение партнера, что нужно подождать, что не стоит отчаиваться, что… Этих «что» было бесконечное множество.
Росс ждал пять лет! Пять церемоний Партнерства он оставался один, без партнера и без возможности продолжить обучение. Никто и никогда не ждал так долго!
У Росса была уйма времени, чтобы изучить этот вопрос. И размышления о ничтожности своей силы, о том, что он не сможет подойти в партнеры даже самому слабому магу, все чаще отравляли его мысли.
Магистр опять закашлялся, и Росс поднялся.
— Не стоит, все в порядке…
Росс все же взял стоявший неподалеку кувшин.
— Скажи мне, заклинатель, ты ведь думал о том, чтобы уйти из Алькасара? — Это было скорее утверждение, а не вопрос.
Кувшин дрогнул, и вода пролилась на тумбу.
Такого он совсем не ожидал.
Росс опустился обратно на скамью и поставил наполненный стакан перед магистром.
— Считаете, я не должен об этом думать?
— Вот значит как. — Магистр откинулся на скамье. — Конечно, ты думал.
Некоторое время Росс разглядывал темное дерево стола под своими пальцами, а потом все же поднял решительный взгляд на старого мага.
— Я уйду до заката, — твердо сообщил он.
— Вот значит как, — повторился магистр и, тяжело вздохнув, отпил воды. — Уже решил, куда пойдешь?
Росс с трудом удержался от того, чтобы опять опустить голову. Магистр был прав: идти ему некуда. Алькасар был его шансом доказать себе и окружающим — доказать отцу, — что он может быть хоть на что-то годен. Что даже проклятый, даже отстающий мальчишка все еще может быть бойцом. Если и не воином Айсаросса, то боевым магом Алькасара.
Росс посмотрел на свою ладонь, где все еще белела метка заклинателя. С этим он на всю жизнь останется заклейменным. Для любой провинции Стигма — это клеймо. Для северян — клеймо магии, для южан и централов — клеймо труса, а для заклинателей — клеймо предавшего свою судьбу мага. Потенциальный заклинатель, отказавшийся от своего дара, будет изгоем везде. Никого не интересуют причины.
Росс рассматривал ладонь и совсем забыл о сидящем напротив магистре, пока тот не поднялся из-за стола.
— Этот знак, юный заклинатель, символ того, что тебе судьбой предначертано стать магом. Поэтому, прежде чем идти ей наперекор, убедись, что готов встретиться с последствиями.
Осуждение в голосе магистра задело, хотя не должно было бы.
— Магистр? — окликнул Росс, приподнявшись следом. — Вы считаете… Вы так уверены в моей способности стать магом?
Старый заклинатель медленно развернулся.
— Любой, отмеченный Стигмой, может стать магом, — просто ответил он, а затем взгляд его выцветших глаз сделался задумчивым. — Подумать только, пять лет! Тот заклинатель, что заставил тебя ждать так долго… Должно быть, он удивительный человек!
Росс в этом сомневался, но больше, чем кто-либо, хотел его увидеть. Партнерство являлось лишь первым шагом на пути становления мага, но только преодолев его, можно было двигаться дальше: сорвать Стигму, открыть Знак заклинателя, а по истечении срока обучения пройти испытание на кольца и стать настоящим магом.
Сотни заклинателей в течение этих пяти лет без проблем обретали своих партнеров, а он раз за разом оставался один. Вначале он не придавал этому значения. Редко, но бывали случаи, когда заклинатель был вынужден ждать больше одного года. Но никто не ждал больше трех лет! Росс же ждал пять.
Он раз за разом проходил первую ступень обучения. И прождал достаточно долго. Никто не вправе упрекнуть его за решение пренебречь своим даром.
В судьбу Росс не верил еще с тех пор, когда на ладони проступила проклятая Стигма, перечеркнув то будущее, что ему было обещано по праву рождения, но сомнения — глупая надежда — оставались.
Когда магистр ушел, он все еще пытался читать книгу.
— А вот и ты!
На этот раз Росс не сдержал раздраженного вздоха. Когда он поднял взгляд на молодого мага, безошибочно опознав его по беспечному голосу, тот уже направлялся к его столу, одновременно стараясь не выронить старые свитки из рук. Волосы его, небрежно перехваченные тесьмой, как обычно, падали на лицо и спутывались между собой, но их хозяина это не беспокоило.
Сев напротив, он скинул свитки на стол и мотнул головой, откидывая особо настойчивые пряди, чем окончательно расслабил тесьму. И только тогда он обратил внимание на вернувшегося к чтению Росса.
— Ты совершенно, патологически предсказуем, Росс. Поэтому если в будущем хочешь избегать общества, воспользуйся моим советом: не приходи туда, где бываешь каждый день.
Дан — вернее, Данрагнал — был, наверное, единственным человеком, которого Росс мог назвать своим другом. Но это не мешало ему задаваться вопросом, почему он все еще продолжает считать его таковым. Молодой маг мог вывести из себя даже камень.
Всего на несколько лет старше Росса, он лишь два года назад прошел испытание на кольца, став дуомагом, избравшим Путь знаний и принесшим соответствующую Присягу. Уже одно это говорило о его странности. Никто не выбирает Путь знаний, только что окончив обучение. Никто не приносит ему Присягу. Почти все их учителя — это выходцы из других Путей, принявшие решение обучать новых магов и носившие поверх эмблемы родного Пути символ с открытой книгой — эмблему Пути знаний.
Но Дан и не желал учить. Он желал учиться и изучать, чему и посвящал большую часть своего времени. А Росс… Он тоже в какой-то мере был предметом его исследований.
Раздражало это только поначалу, три года назад. Сейчас Росс привык. Кроме того, Дан был тем, кто помогал ему разобраться с его проблемой. Пусть и безуспешно.
— «Вы всего лишь дуомаг», — перебирая свитки, передразнил друг и раздосадованно фыркнул. — Как будто мне это не известно, будь он не ладен!
Дан продолжал ворчать.
— Уже успел сцепиться с мастером Джаспером? — сдавшись, спросил Росс и отложил книгу.
О разногласиях Дана с мастером, отвечающим за Архивы, не знал только ленивый. Никого и никогда так часто не выгоняли из Архивов, как молодого ученого.
— И кто придумал эти ограничители?! — раздраженно пожаловался Дан, словно только и ждал вопроса. — Как будто от количества колец на Знаке мозгов у них прибавится. — На последних словах он намеренно повысил голос.
Когда из-за стеллажей так никто и не показался, а провокация осталась без ответа, Дан повернулся к Россу.
— А ты почему еще здесь?
Росс продемонстрировал обложку книги и вновь попытался вернуться к чтению, но чужая ладонь бесцеремонно закрыла текст. Дан, конечно же, понял, что он в последний момент передумал и решил не показываться на церемонии Партнерства.
— Значит, это тот путь, который ты выбрал?
Росс неопределенно пожал плечами, упорно делая вид, что не заметил игры слов. Путь был тем, что выбирал маг по окончании обучения. Но Росс его даже не начинал. Не мог начать.
— И ты уверен, что потом не пожалеешь?
Росс опять пожал плечами. Дану не изменила его привычка задавать неудобные вопросы.
— Я не стану тебя переубеждать.
Росс недоверчиво приподнял брови.
— Но я, определенно, с тобой не соглашусь, — тут же продолжил Дан. — И как к мастеру, тебе бы следовало ко мне прислушаться.
— О сохранности своего авторитета стоило побеспокоиться много лет назад, — сухо заметил Росс, пытаясь стряхнуть руку ученого с книги. — К тому же твое обучение еще не завершено, — добавил он, имея в виду обязательное обучение у мастера по выбранному Пути.
— Это всего лишь месяц! — отмахнулся Дан и забрал книгу себе, чтобы прочесть название. — Исторические аспекты? Неплохо, Росс, неплохо. Есть тут одна здравая мысль, которая до сих пор мне не дает покоя, в третьей главе… — Он оборвал сам себя и повернул голову к большим песочным часам, на толстом стекле которых дробным делением выступали цифры. Песка оставалось совсем немного, прежде чем часы перевернутся, знаменуя этим полдень. — Знаешь, если ты намерен передумать и все-таки показаться на церемонии, то сейчас самое время. Неразумно ждать ее целый год, чтобы уйти сегодня. Тем более, я никогда не прощу тебя за это.
В том, как единственный друг относился к его ситуации, была своя ирония, которая временами забавляла Росса. Как и настойчивое желание ученого узнать, что с ним не так. Дан беспокоился не о нем, а об уникальности его случая, который так и останется необъясненным, если он покинет замок.
Росс скосил глаза на старательно игнорируемые им часы. Время полудня приближалось, как и время принимать решение. Росс посмотрел на друга, но, прежде чем он успел что-либо сказать в ответ, их прервали.
— Вас искал магистр Молдвин. Мастер Данрагнал, — сообщил подошедший мастер Джаспер. В одной руке он держал книги, а другой — разглаживал тонкие усы. — Вероятнее всего, он недоволен вашей попыткой проникнуть в Архив Пророчеств. Шестой, если не ошибаюсь.
— На самом деле, седьмой, — поправил его Дан, даже не пытаясь скрыть самодовольства в голосе. — Но спасибо за предостережение, мастер Джаспер. Теперь я знаю, кого мне стоит избегать.
Маг открыл было рот, но, заметив Росса, плотно сжал губы.
— А ты что здесь делаешь, заклинатель?
Росс кивнул на книгу.
— Читаю, мастер.
— Но тебе полагается находиться в другом месте, не так ли?
Росс, стиснув челюсти, кивнул.
— Советую поспешить, — резко бросил маг, прежде чем оставить их одних.
Что ж, по крайней мере, он тоже ему не сочувствовал.
Как только мастер Джаспер направился к дальним стеллажам, Дан проводил его неприличным жестом.
— Самодовольный осел, — кисло отметил он. — Поверить не могу, что такой недоумок смог стать триомагом. Двуликий ослеп на обе стороны, если позволил этому случиться.
Росс забрал у Дана книгу и захлопнул ее. Поднявшись, он еще раз посмотрел на часы. Последние песчинки утекали через стеклянную горловину вниз.
— Магистр Молдвин на третьем ярусе, — подсказал он другу.
Дан встал вместе с ним.
— Значит, решился? — довольно усмехнулся он. — Попрошу Двуликого повернуться к тебе Светлым ликом.
Росс передернул плечами.
— Лучше попроси его огородить тебя от гнева магистра. Толка будет больше.
Накинув капюшон на лицо, он направился к высоким дверям. Часы его спиной, дрогнув, перевернулись.
Полдень наступил.
Пройти в Зал Первого Архимага незаметно не получилось. Он опоздал. Магистр знаний, которого Росс никак не ожидал здесь встретить после утренней беседы, приветливо кивнул, а магистр боевой магии неодобрительно качнула головой.
Пробираясь между взволнованных заклинателей, Росс чувствовал на себе взгляды и других четырех магистров, присутствующих на церемонии. К счастью, самим заклинателям было не до него.
Он остановился там, где облаченные в черные одежды ученики смешались с присутствующими здесь мастерами. В темном плаще его можно было принять за одного из последних.
Заклинатели замерли в преддверии предстоящего Партнерства, внимательно ловя каждое слово мастера Милены — наставницы магиков и заместительницы магистра знаний. Та распространялась об ответственности перед партнером, о взаимодействии, возникающем при партнерской связи, об изменениях, которые произойдут с ними. Росс не слушал, безучастно оглядывая Зал.
Округлое отверстие в потолке уже открылось, и столп солнечного света падал на плоскую четырехгранную колонну по центру Зала. Под яркими лучами камень медленно крошился, оставляя за собой гладкую зеркальную поверхность. Отраженный рассеянный свет озарил стены, тенями очертив барельефы.
Росс не видел, но знал, что мраморный пол Зала Первого Архимага сейчас испещрен магическими символами, лучами отходящими от Полуденного Зеркала к заклинателям. Они связывали каждого из них с артефактом, и незатейливая маскировка Росса уже не могла обмануть мастеров.
Он прислонился к стене и поглубже надвинул капюшон, терпеливо ожидая окончания магической церемонии. Он не верил, что в этот раз что-то изменится, и пришел сюда лишь убедиться в своей правоте. Это было как расчесывание заживающей раны, из-за чего шрам со временем станет только больше.
Росс не верил. Но вместе с осевшей каменной крошкой сердце все равно пропустило удар, замирая в ожидании. И, ненавидя себя за это, он смотрел, как первый заклинатель шагнул к артефакту, чтобы узнать предназначенного судьбой партнера.
Росс с силой вдавился плечами в стену, словно надеялся раствориться в сером камне.
Церемония не занимала много времени. За год обязательного обучения заклинатели успевали друг с другом познакомиться и обычно быстро находили своих партнеров.
И действительно, вскоре раздался громкий смех, и двое парней, победно стукнувшись кулаками, широко улыбнулись друг другу. Первая пара. И, как обычно, подростки были близко друг с другом знакомы. Это проскальзывало в их взглядах и дружеском объятии.
Так и бывало чаще всего — парой становился не только равный по силе, но и близкий по духу человек. Может быть, именно поэтому Росс и оставался до сих пор меченым заклинателем?
Больше, чем смотреть на новообретенных партнеров, Росс не любил только саму необходимость подходить к артефакту. Зеркало без отражения было единственным, что он видел, и по истечении лет проще воспринимать это не получалось.
Два года назад было хуже всего. Тогда их осталось двое. Молодой заклинатель со страхом в глазах смотрел на Росса, но боялся он зря, потому что уже через год покинул Зал вместе с партнером.
В тот момент Росс окончательно сдался. Лето он провел в Долине Заклинателей с твердой решимостью прожить там всю жизнь, но все равно вернулся обратно. Расстояние до замка оказалось искушающе близким. Теперь он уйдет так далеко, что времени вернуться обратно не останется.
Оттягивать неизбежное не имело смысла, и Росс, оттолкнувшись от стены, сделал первый шаг. На него никто не смотрел, но он словно ощущал призрачные взгляды мальчишек с площади Айсгора и словно вновь услышал их подначивающие выкрики.
Злость всегда придавала ему решимости. Больше Росс не останавливался.
Пока не был сбит с ног высоким парнем. Ничего не видя перед собой, тот шел, повернувшись к громко смеющимся заклинателям — тем самым, первым нашедшим друг друга, — и широко ухмылялся.
— Прошу прощения, — сдержанно извинился Росс, невольно касаясь ушибленного плеча.
— Пустяки, — даже не оглянувшись, отмахнулся заклинатель.
Несмотря на единственное оброненное слово, Росс уловил характерный тягучий акцент, а затем отметил загорелую кожу.
Южанин.
Неудивительно. Воспитание у них отсутствует как таковое.
— Попросите за меня Двуликого, теперь мой черед! — заклинатель хлопнул друзей по плечам и, мимоходом глянув на Росса, наперерез направился к Зеркалу.
Определенно южанин. Отсутствие манер у них в крови.
Скрестив руки, Росс хмуро смотрел, как парень подходит к артефакту. Рукава его туники были закатаны, но совсем по другим, нежели у Росса, причинам. На предплечьях виднелись полосы незагорелой кожи, где раньше, скорее всего, носились ранговые браслеты. Медеванец, кто бы сомневался. А судя по количеству полос — Росс плохо помнил традиции Медевы, но не думал, что ошибается — еще и благородный.
Беспечная улыбка заклинателя и его легкомыслие вызвали раздражение: тот нисколько не переживал перед церемонией Партнерства. Все у него получалось легко и просто. Должно быть, и метку свою обрел при рождении, и семья гордилась будущим магом.
Росс сделал несколько шагов и тоже встал напротив артефакта, игнорируя заклинателя рядом. Гладкая поверхность Зеркала заставила волоски на теле приподняться. Росс почти боялся артефакта и той бездны, что он ему показывал. Но злая решимость была сильнее.
Поправив капюшон, он заглянул в блестящую гладь. Как всегда, ничего. Только отражение стоящего рядом парня. Разочарование кольнуло острее, чем он рассчитывал. Росс поспешно шагнул назад.
Заклинатель проводил его озадаченным взглядом, наверняка догадавшись, в чем дело. Росс приготовился с твердостью встретить сочувственный взгляд, но парень лишь свел брови и попытался в бестактной южной манере заглянуть в глубину капюшона.
Росс отвернулся, но чужая рука перехватила за плечо, не давая уйти. Его развернули обратно и раздражающе самоуверенно откинули капюшон с лица.
— Ты? — спросили удивленно, пока Росс раздумывал, как осадить зарвавшегося медеванца. — Это ты? Ты мой партнер?
Резкие слова замерли на губах. Осознав услышанное, Росс дернулся назад, но чужие пальцы держали крепко, и он смог повернуть только голову, чтобы вновь посмотреть в Зеркало.
Оно все так же ничего не отражало.
Кроме стоящего рядом парня.
В отражении тот дерзко улыбался и махал рукой. Оригинал рядом все еще не давал сдвинуться с места.
Росс резко выдохнул. Он отказывался в это верить. И отказывался принимать. Потому что оказался не готов, потому что не знал, как реагировать, и потому что тот, кого он ждал пять лет, сейчас фамильярно удерживал его за плечо.
И он уже ему не нравился.
***
Архимаг наблюдал за парящими в небе вайвернами, когда дверь открылась, и магистр знаний вошел в кабинет. Пожилой маг опустился в мягкое кресло и тяжело вздохнул. — В подъеме к вам слишком мало удовольствия, чтобы совершать его даже единожды в месяц. Архимаг, отвлекшись от окна, коротко улыбнулся: не настолько немощен был старый маг, каким пытался казаться. — Как прошел ваш день, магистр Молдвин? — Как прошел и вчера, как пройдет и завтра. Что у нас, стариков, меняется? — отмахнулся маг и опустил взгляд на книгу, лежащую под рукой архимага. В молчании они оба смотрели на старую рукопись. Архимаг не спешил задавать очевидный вопрос, а магистр не спешил давать такой же очевидный ответ. Кто знает, может быть, теперь, когда написанное в рукописи стало действительностью, им больше не хотелось торопиться. — Заклинатель Росс обрел партнера, — все же заговорил магистр, и архимаг, тихо выдохнув, убрал руку с книги. На какое-то время в кабинете опять воцарилась тишина, а затем архимаг поднялся и убрал ветхий том на стеллаж, ставя его в один ряд с такими же старыми рукописями. — Не думал, что на моем веку мне доведется наблюдать, как исполняются пророчества. — Магистр подавил тяжелый вздох. — Семьсот семьдесят лет. Мы прожили без короля семьсот семьдесят лет. И теперь… Неужели, это дитя сможет сесть на Трон? — Вам не хуже меня известны слова пророчества, магистр. — Архимаг провел рукой по корешкам книг, смахивая с них несуществующую пыль. — Иногда знание только туманит разум. Я достаточно пробыл магистром знаний, чтобы с уверенностью утверждать подобное. Архимаг непроизвольно улыбнулся. Но улыбка быстро покинула его лицо, вновь принявшее устало-обеспокоенное выражение. — И кто же партнер? — задал он очередной, уже не столь важный вопрос. — Тристан Падалеки. Архимаг заинтересованно обернулся. — Падалеки? Тот самый Падалеки? Магистр кивнул. — Родной племянник домины Медевы, если не ошибаюсь. — Значит, вот как распорядилась судьба… Медеванский благородный и айсаросский воин. — Архимаг покачал головой. — Сложно им придется. Эти провинции и в лучшие времена не ладили между собой. — И тем не менее, он тот, кого прождали пять лет. — А вот из-за этого, магистр Молдвин, им будет только сложнее.
