15. Приказ
31 декабря 2020 г., 15:12
— Ты ведь уже знаешь? — невесело улыбаясь, спросил Джаред.
Не ответив, Дженсен в два шага преодолел разделяющее их расстояние. Он присел на белое покрывало, коснулся руки партнера и только тогда смог облегченно выдохнуть. Хоть и едва ощутимый, Джаред был рядом. Он мог почувствовать его усталость и слабость, горечь и неуверенность, а еще — тут Дан оказался прав — упрямое желание рискнуть.
Джаред отнял руку.
— Ты знаешь, — заключил он, отводя взгляд.
— Дан рассказал, — не стал спорить Дженсен. — Перехватил по пути сюда.
Единственное, что заставило его в тот момент остановиться — это то, что друг впервые назвал Джареда по имени. А затем он сообщил то, что Дженсен до сих пор не осознал до конца, но одно понял точно — Джареду сейчас нельзя проходить испытание.
— Я мог бы догадаться, — Джаред усмехнулся и принялся рассматривать свои руки. — Срывать мои планы — как раз в его стиле.
— Если эти планы ведут к самоубийству, то я приму его сторону, — решительно произнес Дженсен и попытался поймать ускользающий взгляд партнера. — Джаред, посмотри на меня.
Джаред неохотно послушался, но вскоре опять отвернулся. Его лицо было напряжено и против обыкновения непроницаемо.
Дженсен снова коснулся лежащей на постели руки. Без связи он чувствовал себя слепым.
Пять дней он прождал, ощущая одну лишь пустоту. Он не мог почувствовать Джареда, не мог его увидеть, не мог даже пересечь мост, чтобы поговорить с магистрами, из опасения навредить партнеру. Пятидневное ожидание стало хуже пятилетнего. И Джаред должен был это понять.
— Мы подождем. Один год — это ничто.
— Разве ты ждал недостаточно?
Дженсен сжал челюсти. Дан оказался прав и в этом. Джаред всегда лез куда не следовало, всегда был готов жертвовать собой — вмешательство в стычку друзей тому подтверждение — но сейчас подобное неоправданное геройство переходило всякие границы.
— Не такой ценой, — отрезал Дженсен. — Я не стану рисковать твоей жизнью!
— Я не собираюсь умирать, — поморщился Джаред. — Если ты внимательно слушал своего книжного друга, то знаешь, что риск для жизни не больше, чем когда мы в первый раз шагнули в Кольца.
— Есть другого рода риск.
— Я готов на него пойти.
Джаред опять убрал руку, и то, что впервые за все время их знакомства он намеренно избегал физического контакта, лучше всего свидетельствовало о его стремлении ослушаться магистров.
— Почему я так плохо тебя чувствую? — спросил Дженсен.
— Магистр Ним говорит, что все внутренние резервы направлены сейчас на восстановление связи с Огнем и что партнерская связь воспринимается мной как чужеродное вторжение. Скоро это пройдет.
Джаред прикрыл глаза.
Перестав ощущать его, Дженсен не был уверен, действительно ли тот устал или таким образом хочет избежать разговора. Дженсен сомневался, что за время краткой беседы они пришли к одним и тем же выводам, но не решился тревожить нуждающегося в отдыхе партнера.
— Ты останешься здесь? — не открывая глаз, спросил Джаред.
Дженсен сел рядом.
— Я не отойду ни на шаг, — заверил он.
***
— Уже на ногах? Не рано ли? Джаред опустил меч и встретился взглядом с мастером Ронаном. — Я отлично себя чувствую. — В этом убеждать ты должен не меня, а своего партнера. Они оба посмотрели в сторону, где Дженсен на краю поля читал книгу, искоса поглядывая на них обоих. — Не составите мне компанию? — предложил Джаред. Пожилой квадромаг перевел взгляд на мечи, а затем опять на Дженсена, и с сожалением покачал головой. — Пожалуй, не стоит. Джаред предвидел отказ, но все равно остался недоволен. — Теперь, когда занятия окончились, тренироваться не с кем, — раздосадованно поделился он, кладя меч на стойку. — Магистр Лиэн отсутствует, а Дженсен не сводит с меня глаз и отказывается сражаться всерьез. Мастер Ронан коротко хохотнул. — А я-то думал, с чего бы такие предупреждающие взгляды в мою сторону. Твой партнер может быть весьма грозным. — Это потому что он помнит, как вы на первом занятии обездвижили мне руку. Мастер, запрокинув голову, разразился смехом, но когда успокоился, смотрел уже серьезно. Он какое-то время разглядывал Джареда, а затем ненавязчиво спросил: — Как твоя связь с Огнем? — Тоньше только паутина, — не став отрицать очевидное, честно признался Джаред. — Я даже свечу зажечь не могу. Сложно. — И больно? Джаред неохотно кивнул. — Нужно время, — подбодрил квадромаг. — Вы тоже считаете, что мне не следует проходить испытание? Мастер какое-то время молчал, изучая отполированные клинки и деревянные учебные мечи. Сейчас в разговоре они коснулись того, ради чего наставник сюда пришел. Вечером Джареду предстояло услышать решение Магистрата, но он и так знал, что ему сообщат. Выбора не было. И это выводило его из себя. — Ты одаренный маг, Джаред, — наконец заговорил мастер Ронан. — Один из немногих, в ком я вижу истинный талант. Но все это окажется бесполезным, если ты попытаешься пройти испытание сейчас. Стихия Огня не терпит слабости. Ты уже должен был это понять. Сейчас связь надорвана, но если она порвется окончательно, ты никогда не сможешь стать боевым магом. Вообще стать магом. — Во мне нет слабости, — упрямо возразил Джаред. — Магистр Ним говорит, что шанс есть. Бывали случаи, когда маги жизни вступали в Кольца, не владея одной из стихий. — У магов жизни есть интуиция, которой лишены все остальные. Твоя уверенность на деле может оказаться обычной самоуверенностью. Джаред скрестил руки на груди, и квадромаг предупреждающе на него посмотрел. — Я хочу, чтобы ты понял, Джаред. Выбора здесь не предоставляется. Как только твоей жизни стала угрожать опасность, ты, все еще являясь магиком, не имеешь права распоряжаться ею самостоятельно. Магистрат запретит тебе проходить испытание. — Моя жизнь не в большей опасности, чем жизни заклинателей, что пройдут в этом году Срывание Стигмы! — Риск не оправдан. — Это несправедливо! — Несправедливо — так бездарно оборвать свою жизнь. Как будущий маг, ты обязан подчиниться воле Магистрата. И архимага. — Мастер Ронан немного помолчал, прежде чем неохотно добавить: — При необходимости он отдаст Приказ. Джаред вздрогнул. Приказ архимага был не только словами — об этом знали все. Он нес в себе мощнейшую словесную и символьную магию, которой не мог сопротивляться ни один заклинатель. К подобным мерам обращались редко, но случаи бывали. — Твое желание пройти испытание основано на беспокойстве о партнере? — проницательно спросил квадромаг. Джаред перевел взгляд на Дженсена. Тот прекратил делать вид, что читает, и неотрывно смотрел в их сторону. И хотя разговора он не мог слышать, восстанавливающаяся партнерская связь должна была доносить до него отголоски противоречивых эмоций Джареда. И все же Дженсен не вмешивался. Пока не вмешивался. — Ему пришлось ждать пять лет в заклинателях, — глухо ответил Джаред. — Дженсен не настолько мелочен. — Думаете, я этого не знаю? — Джаред сжал челюсти. — Он скорее свяжет меня, чем позволит войти в Кольца, но это не изменит того, что я его подвел. Дженсен, сидя на скамье, склонил голову набок, словно прислушивался к своим ощущениям. Джаред отвернулся и посмотрел в небо. Взгляд зацепился за символы над садами. Он давно перестал обращать на них внимание, воспринимая магическую вязь как нечто естественное. Но если подумать — они были магией, той самой, которая за пять лет въелась и в Джареда. Он верил в нее. И верил в себя. — Дело не только в Дженсене, — оборачиваясь к квадромагу, спокойно произнес он. — Моя «самоуверенность» никуда не делась, мастер. Я не хочу ждать год из-за призрачной возможности лишиться жизни и риска остаться без колец. Дженсен ждал пять лет, но я… сомневаюсь, что смогу вытерпеть хотя бы год. — Поспешен, как и любой огненный маг, — усмехнулся квадромаг. — И столь же нетерпелив. К сожалению, сейчас это тебе не на пользу. Тебе придется подчиниться воле архимага, Джаред. Так или иначе. — Но это не означает, что я сделаю это с охотой. — Как и все мы, — непонятно согласился мастер Ронан, а потом неожиданно спросил: — Ты выбрал мага, у которого собираешься продолжить обучение? — Вы непоследовательны, мастер, — упрекнул Джаред. — Вначале говорите, что мне запрещено проходить испытание, а затем спрашиваете, у кого бы я хотел обучаться после него. Квадромаг рассмеялся. — Непоследовательность — еще одна черта, присущая огненному магу, — подмигнул он. Джаред усмехнулся и направился к оставленным на скамье вещам. — Магистр Лиэн советовала мастера Логана, — ответил он. — Но я так и не дал ей ответа, а теперь это уже не важно. — Я мог бы заняться твоим обучением, — предложил мастер Ронан. Джаред, надевая рубашку, скептически на него покосился. Наставник спокойно продолжил: — После Солнцестояния мне нужно уехать, но к следующему году я вернусь и смогу взять тебя с собой. — Вы сильно оскорбитесь, если я скажу, что обучение у вас угрожает моей жизни куда больше, чем прохождение испытания сейчас? — Много ты понимаешь, мальчишка! — хмыкнул квадромаг. — Я никогда не требовал от тебя больше, чем ты мог. Джаред прекратил одеваться. Он, конечно, мог сейчас шутить и зубоскалить, но правда была в том, что мастер Ронан являлся одним из сильнейших боевых магов современности, одним из трех квадромагов своего Пути. Он дважды отказывался от должности магистра, прежде чем та перешла к магистру Лиэн, а его мастерство, по словам Дженсена, превосходило даже айсаросское и ставило его на одну ступень с легендарными воинами прошлого. Лучшего учителя Джареду было не найти. И он это понимал. — Я хотел бы у вас обучаться, — честно признался Джаред, а затем, ухмыльнувшись, добавил: — Так что, может быть, вы правы, и во мне действительно есть некоторая тяга к самоубийству. Мастер Ронан громко расхохотался. — Светлого лика, красавица. Скучала? Джаред похлопал вайверну по мощному боку и обнял за шею. Руа вытерпела объятие не больше пары секунд, а затем мотнула головой и возмущенно ткнулась Джареду в спину. — Знаю, виноват. — Джаред положил руку ей на голову и почесал роговые дуги. Золотистые глаза довольно зажмурились, раздалось громкое счастливое пыхтение. — Я тоже очень скучал. Они не виделись с конца весны — с того самого события — и Джаред пожалел, что не поднялся сюда раньше. Пещеры Драконьей Башни настолько отличались от Алькасара, насколько это было возможно. Сделанные искусственно, но поразительно похожие на настоящие, они создавали впечатление уединения далеко в горах. Вместо наружной стены находился навес, препятствующий снегу или дождю, но оставляющий достаточно места для взлетающего вайверна. Руа покосилась в сторону навеса, словно намекая, что неплохо бы и полетать, но Джаред с сожалением качнул головой. — Не сегодня. Вайверна выглядела расстроенной, даже надутой, и Джаред, криво улыбнувшись, похлопал ее по шее. — Дай мне пару дней, девочка, и мы взлетим выше облаков. Уверившись, что они никуда не летят, Руа растянулась на полу и обхватила Джареда хвостом. Он сел рядом с ней. Крылатая спутница была теплой, почти горячей, и ему мгновенно стало жарко, но он не отодвинулся, а наоборот, запрокинул голову на чешуйчатый бок. — Ты тоже считаешь, что я должен подчиниться? — спросил Джаред, сосредоточившись на ощущении приподнимающегося в такт дыханию мощного тела. Рыкнув, Руа изогнула шею и несильно сжала зубы на его руке. — Эй, прекрати! — Джаред, не ожидавший столь резкой реакции, поспешно выпрямился. — Хватит! Все, я понял! Я вовсе не собираюсь умирать! Почему вы все в первую очередь думаете именно об этом! Челюсти разжались, и Руа примостила голову ему на ноги, придавливая к полу. Джаред с сожалением посмотрел на помятый, залитый слюной рукав. По крайней мере, противоядие не понадобится — дыр на ткани не было. — Тем более, выбора особого нет, — продолжил он, вновь кладя ладонь на голову вайверне. — Как выяснилось, Приказ архимага — неприятная штука. Запястья у Джареда до сих пор ныли. Мастер Ронан не обманул, когда сказал, что он не сможет ослушаться. Приказ не был кандалами, но ощущался именно так. — Магистр Ним считает, что я быстро восстанавливаюсь, — поделился Джаред, рассеянно поглаживая переливающиеся чешуйки. — Быстрее, чем она предполагала. Только это ничего не меняет. Он потер руки. При мысли о неповиновении невидимые оковы на них становились тяжелее. После Солнцестояния ограничители должны были исчезнуть, но Джареда все равно раздражало их присутствие. — Я подумал, что есть другие способы, Дженсен мог бы… Руа приподняла голову и опять потянулась к его руке. Джаред тут же отдернул ее в сторону. — Хватит, я понял! Слушаться архимага и магистров! Хорошо! — Ну, хоть у кого-то есть возможность открыто демонстрировать свое недовольство. Дженсен стоял в дверях, прислонившись к косяку и сложив руки на груди. — Как будто тебя что-то когда-то останавливало, — парировал Джаред, неохотно поднимаясь с пола. Партнер вошел в пещеру и первым делом поздоровался с вайверной. Он задержал ладонь перед носом Руа и, дождавшись ее разрешения, провел рукой по шее. Наблюдавший за ними Джаред хмыкнул. — Иногда мне кажется, что к тебе она относится с большим уважением, чем ко мне. Дженсен, придержав ластящуюся вайверну за шею, улыбнулся. — Ты себе льстишь, говоря, что кажется. Джаред рассмеялся, но не смог скрыть горечи. Обойдя Руа, Дженсен встал рядом и, взяв его за локти, проследил пальцами вязь символов на запястье. — Это было лишнее, — хмуро заметил он. — Они не за мою жизнь беспокоились, принимая это решение. — Я за нее беспокоюсь. Но это было лишнее. — Наверное, мне все же не следовало называть их выжившими из ума стариками. — Определенно, не следовало. Твоего обещания не идти в Кольца было бы достаточно. — К счастью, от этой необходимости они сами меня избавили, — хмыкнул Джаред, демонстрируя запястья. Дженсен неодобрительно качнул головой. — Что именно выводит тебя из себя, Джаред? Необходимость ждать целый год? Или то, что тебе не предоставили выбора? Джаред промолчал, и Дженсен осуждающе нахмурился. — Ты совершенно не умеешь подчиняться. — Значит, у нас с тобой общие недостатки. — Зато я умею слушать. — А я — прислушиваться к тебе. — Тогда прислушайся ко мне и пойми, что этот год ничего не меняет, — резко произнес Дженсен, и Джаред вздрогнул. Партнер вновь взял его за руки, накрыв символы подчинения ладонями. — Они ничего не меняют, Джаред. Я бы никогда не допустил, чтобы ты вошел в Кольца. И будь я на твоем месте, ты поступил бы так же. Джаред ничего не успел ответить. Руа нетерпеливо всунула между ними голову, недовольная тем, что про нее забыли, и Дженсен неохотно отвел глаза, уделяя внимание вайверне. Джаред незаметно кивнул крылатой спутнице, благодаря за вмешательство. Больше в тот день они не спорили.***
— Ты здесь? Не преследуешь тенью южного принца? Не контролируешь каждый его вздох? Не охраняешь от коварных Колец? — Дан сел напротив Дженсена, задумчиво теребя прядь волос. — Странно. Я был абсолютно уверен в обратном. Ты случаем не перепутал дни? Не мог я так ошибиться в своих предположениях касательно тебя. Дженсен хмуро посмотрел на друга и вновь вернулся к чтению. Ученый задумчиво постучал пальцами по столу. — Неужели он сам попросил тебя об этом? Дженсен раздраженно дернул плечом, и Дан рассмеялся. — Не смог отказать его просьбе? — продолжал забавляться он, а затем, так и не услышав ответа, припечатал: — Ты жалок. — Что ты здесь делаешь, Дан? — резко спросил Дженсен. Решения Джареда касались только их и никого больше. Дженсен не собирался это обсуждать. — Разве ты не должен готовиться к испытанию? — Расслабься, Дженсен, твой принц никуда не денется. К слову, даже у меня никогда не выходило так настроить против себя магистров, чтобы те единогласно настояли на Приказе. Зато теперь он в надежных руках… или кандалах. — Дан… — Дженсен стиснул зубы. Дан, проигнорировав предупреждающий тон, посмотрел на песочные часы. — У меня еще есть время, — ответил он на ранее заданный вопрос. — Сейчас я медитирую. — Доставая меня? Дженсен никогда бы не поверил, что друг нервничает перед испытанием. — Это, конечно, успокаивает, — согласился Дан, — но я имел в виду первый ярус Архивов. Он умиротворяет, тогда как мысль, что я могу не справиться с испытанием, в то время как его прошла лесная владычица, выводит меня из себя. Я не вынесу ее превосходства. Достаточно того, что мне приходилось мириться с ним все пять лет учебы. Значит, вот в чем причина. — Она теперь советник, — подметил Дженсен и, не собираясь щадить чувств друга, добавил: — Так что тебе, определенно, есть с кого брать пример. Дан был непробиваем во всем, кроме случаев, когда дело касалось бывшей партнерши. Любые ее достижения он воспринимал как свои поражения. Сейчас он бесился из-за невозможности посещать Архив Пророчеств, тогда как у нее на это привилегия была. — Значит, южный принц тебя прогнал? — ядовито спросил ученый, кинув сердитый взгляд. — Оставь Джареда в покое, Дан, — спокойно потребовал Дженсен, не поддаваясь на провокацию. — Он быстро восстанавливается и полностью поправится еще до Равноденствия. — Надеюсь, вы не намерены совершить такую глупость, как пройти Кольца в другое время? — ехидно заметил Дан. — Праздник Летнего Солнцестояния не зря был выбран для первого испытания. — Считаешь, что я этого не знаю? — Считаю, что твой партнер плохо влияет на твою способность соображать. Кстати, по поводу твоего партнера. Я так и не смог выяснить, что именно случилось в тот день. К сожалению, боевые маги думают чем угодно, но только не головой, — с досадой пожаловался Дан и, о чем-то задумавшись, ненадолго умолк. — Ты уверен, что в тебе нет Огня? — подозрительно спросил он. — Впрочем, неважно. Главное… — Зачем ты в это лезешь? — перебил Дженсен. — Что и требовалось доказать. Ты не спросил бы меня об этом, не потеряй способности разумно мыслить. Ну же, вспомни лекции по стихийной магии, Дженсен! Чтобы произошел разрыв, взаимодействие со стихией должно быть расшатано до крайности, а твой партнер, при всех его недостатках, обладает немалым потенциалом, и… Он еще много чего говорил, только Дженсен не хотел его больше слушать. Дану было просто любопытно. Как и всегда, когда он сталкивался с чем-то, что не мог объяснить. Как это было с Дженсеном, как это было с разломом, как это было со всем, где ученный не мог понять причин. Ему было любопытно. — Не смей его изучать, Дан, — жестко осадил Дженсен. Оборванный на полуслове, Дан удивленно посмотрел в ответ. Пожалуй, такого растерянного взгляда у него не было еще никогда. — Я запрещаю тебе изучать Джареда, — четко повторил Дженсен. — Он этого не потерпит, и я этого не хочу. Не смей изучать его, как ты это всегда делал со мной. Друг молчал. Он пристально разглядывал Дженсена, ничуть не задетый холодным тоном, а затем, принимая его настоятельную просьбу, склонил голову. — У тебя эмоции затуманивают разум, Дженсен, — серьезно произнес он. — Раньше ты бы не стал меня останавливать. Дженсен ничего на это не сказал. Несмотря на согласие Дана, он сомневался, что тот не вернется к данному вопросу, но, по крайней мере, выбрать Джареда объектом для подобного исследования он уже не сможет. — Партнерская связь пришла в норму? — нейтральным тоном поинтересовался Дан. — Уже лучше, — неохотно ответил Дженсен, нисколько не обманутый сменой темы. Просто так тот ничего не спрашивал, даже когда пытался проявить участие. Но напоминание о связи заставило Дженсена сосредоточиться на Джареде. Он все еще плохо ощущал его на расстоянии и с трудом улавливал направление. Магистр Ним говорила, что причина в стремительном восстановлении внешней стороны Знака, и это было достаточным основанием, чтобы подождать. И все же его напрягала невозможность определять передвижения Джареда, особенно когда тот просил оставить его одного. Сейчас, как бы Дженсен ни старался дотянуться до партнера, он не мог его найти. Не получалось даже понять, где приблизительно тот находился. Джареда нигде не было, а связь молчала. Нахмурившись, Дженсен попытался еще раз. — В чем дело? — спросил Дан. — Я не ощущаю направление Джареда, — напряженно ответил Дженсен. Он знал, что партнер жив, но не мог определить ни где он сейчас, ни что он чувствует. — Это невозможно, — тут же опровергнул ученый. — Даже если связь слаба, направление есть всегда. Ты просто устал. Дженсен прикрыл глаза, отрешаясь от посторонних звуков, и предпринял еще одну попытку. Джареда нигде не было. — Я не чувствую его, Дан. — Дженсен поднялся с места, оглядываясь по сторонам, как будто это могло как-то подсказать ему, где партнер. — Я мог чувствовать его всегда, даже когда он был без сознания. — И все же я сильно сомневаюсь, что он сделал одолжение этому миру и сломал шею, поскользнувшись на ступеньках. Дженсен пропустил колкость мимо ушей. Тревожное предчувствие скрутило внутренности, заставляя сердце биться быстрее. Джаред не мог исчезнуть, он не мог умереть, но он мог… По телу прошелся неприятный озноб. — Что, если он… — Глупости! — перебил Дан, догадавшись о недосказанном. — Он не в Кольцах. Невозможно ослушаться Приказа архимага, и ты это знаешь не хуже меня. Дженсен быстрым шагом вышел из Архива, и Дан поспешил за ним. — Ты зря беспокоишься, Дженсен, — говорил он на ходу. — Уверен, он просто летает над горами на том крылатом недоразумении, что вы называете своими спутниками, и понапрасну рискует головой. Дан мог говорить что угодно, но Дженсен не чувствовал Джареда. И интуиция мага жизни подсказывала ему, что с тем что-то произошло. Срезав путь, он в считанные минуты миновал галерею с учебными залами. — Дженсен, да постой же ты! Дженсен, даже не замедлив шага, толкнул двери Зала Стихийных Колец воздушным потоком. Магиков внутри пока что не было, но кольца уже успели после ритуала Срывания Стигмы выстроиться в одну дуговую линию: снизу вверх — от Воды к Воздуху и сверху внизу — от Воздуха к Воде. — Дженсен! — Дан перехватил его за руку. Другой рукой он держался за бок, пытаясь отдышаться. — Он не мог войти в Кольца! Приказ… — Я его не чувствую, Дан. — Дженсен высвободился, вглядываясь в зависшие радугой Кольца. Последовательность прохождения испытания. Почему те выстроились так рано? Полдень только миновал. Джаред не мог в них войти, но интуиция и обостренное восприятие подсказывали, что он сделал именно это. Дженсен не знал, откуда пришло понимание, но он был уверен, что это так. Джаред может погибнуть в Кольцах. Дженсен сделал шаг вперед, и Дан опять схватил его за руку. — Он чувствует перед тобой вину! Возможно, он добрался до тех диких методик приглушения связи, чтобы ты один прошел испытание! — Он бы никогда так не поступил. — Дженсен отдернул руку. — Ты не можешь этого знать! — Я знаю Джареда. Камень первого Кольца испускал сине-зеленый свет водной стихии, Дженсен посмотрел сквозь него, тщетно надеясь разглядеть, есть ли кто внутри. Шагнув ближе, Дженсен все же заколебался. Что, если предчувствия обманывают? Что, если Джаред не там? На пределе возможностей он попытался вновь дотянуться до партнера. Безуспешно. Джареда здесь не было. И Дженсен решился. — Предупреди магистров, — не оборачиваясь, сказал он Дану. — Ты не найдешь его там! — Но я могу попытаться. — Джен… Дженсен решительно шагнул в Кольцо. Голубая пелена водной стихии на мгновение лишила его зрения. А когда он снова смог видеть, это был уже не он. — Дядя Росс, дядя Росс! Смотри! Я лечу! — Мина, осторожно! Дженсен поймал бесстрашную племянницу прежде, чем та упала на землю, спрыгнув с навеса сарая. — Уверен, твой отец был бы против подобных полетов, — проворчал он, ставя юркого ребенка на ноги. В ответ его дернули за длинную косу, заставляя наклониться ниже. — Папа на границе! — надулась девочка. — А теперь и ты туда уезжаешь. — Это долг каждого воина, — терпеливо пояснил Дженсен, присаживаясь на корточки перед племянницей. Он разжал маленькие пальцы, высвобождая шестипрядную косу, и погладил ребенка по светлым с рыжиной волосам. — Все будет в порядке, Мина. Мы вернемся еще до того, как Айрин родит тебе сестренку. — Папа хочет мальчика, — серьезно произнесла она. — Нас с Фридой у него уже две, теперь он надеется на мальчика. — Боюсь, твоему папе придется запастись терпением. У тебя будет еще одна сестра. — Папа тебе не верит. — Он и не должен, он все увидит своими глазами. — Дженсен щелкнул племянницу по носу. — Но ты так просто не отвертишься, бескрылая девочка. Не отпущу, пока не признаешь, что я прав. — Он схватил ее и принялся щекотать. Громко хохоча, та вырывалась, но Дженсен держал крепко, и силы было явно неравны. — Я верю! — задыхаясь от смеха, прокричала она. — Я верю! — Плохо слышно. — Я верю тебе, дядя Росс! — Девочка ужом вертелась в его руках, и Дженсен позволил ей освободиться. — А вот и нет, а вот и нет! — принялась дразниться она, отбежав на безопасное расстояние. Дженсен мог бы легко нагнать негодницу, но лишь широко улыбнулся и поскреб отрастающую бороду. То, что у Джошуа опять будет девочка, было не более, чем предчувствуем, но Дженсен давно научился доверять своей интуиции. Брату придется смириться. Проводив племянницу взглядом, он поднялся с колен. Несмотря на прошедший утром дождь, на улице было тепло. Лето в этом году радовало. Дженсен, коротко кивая соседям, обошел дом. Мать занималась сборами. Он помог ей перенести в телегу заполненные мицелием мешки и закрепил их. Скоро грибница начнет прорастать, и можно будет начинать засушивать грибы. Но сделают они это уже в Айсгоре. — Совсем вырос, — вздохнула мама, подавая ему последний мешок. — Джошуа, Маккензи и ты… Вы один за другим покидаете меня. — Я пока еще здесь, — со смехом заверил Дженсен. — Это поездка не будет долгой, ты же знаешь. — Я не об этом, Росс, — мягко упрекнула мама. — Тебе давно уже пора завести семью. Все вы, мужчины, заняты своим долгом, но другие как-то находят время, чтобы жениться и сделать детей. — Тебе мало внуков? — удивился Дженсен, отряхивая руки от земли и спрыгивая с телеги. Он присел на крыльцо, достал меч и быстро проверил, хорошо ли тот заточен для предстоящего путешествия. — Я беспокоюсь. Иногда я замечаю смятение в твоих глазах, как будто ты не уверен, здесь ли твое место. — Это потому что мое место рядом с отцом и Джошем на границе, — добродушно поддел Дженсен мать. — Негодник! — воскликнула она, но, как обычно, не рассердилась на него всерьез. Больше не настаивая на теме женитьбы, она рассказала о том, как соседи отнеслись к их предстоящему переезду. Дженсену тоже было жаль покидать родные места, но долг требовал постоянного присутствия мужчин на границе, и ему будет куда спокойнее, если мама с сестрой и невестка с племянницами в это время будут находиться как можно дальше от Бездушных. — В бочках закончилась вода, — сообщила мама, перебирая травы и связывая их в пучки. — Я схожу к ручью. — Опять не к колодцу? Дженсен поморщился. — В это время дня там слишком многолюдно, — неохотно ответил он. — Тебе следовало бы быть более приветливым, тогда мне не пришлось бы отказывать каждой матери, предлагающей своих дочерей тебе в жены. Не то чтобы Дженсен не знал об этих предложениях, но раньше мать никогда не заговаривала с ним об этом напрямую. И все же — он чувствовал то, что чувствовал. Как он знал, что у Джошуа опять родится девочка, так и понимал, что для него время еще не пришло. Не ответив на упрек матери, Дженсен тепло улыбнулся ей и сбежал с крыльца. — Мне надо поторопиться, если хочу успеть с этим до отъезда. — Если что, я скажу, где тебя найти, — пообещала она, со вздохом принимая его неозвученный выбор. Дженсен сделал несколько ходок к ручью, каждый раз набирая ведра до краев. Дорога была не близкой, и мышцы ныли, но это была приятная боль. Он вернулся к ручью в последний раз, наполнил одно ведро, а затем наклонился к воде со вторым. Поток неожиданно вырвал его из рук и понес вниз по течению. Проклиная под нос вездесущий Темный лик, Дженсен поспешил за ведром, но поймать его оказалось не так-то просто. Течение отнесло емкость к березовой роще, прежде чем река успокоилась. Попав в заводь, ведро булькнуло и опустилось под воду. Теперь проглядывалось только его плоское дно. Дженсен обреченно подошел к кромке берега и с неохотой посмотрел в темную воду. Холодную, несмотря на теплое лето. После весенних паводков водоем превратился в озеро, кое-где его глубина доходила до шеи, а то и выше. Ведро было жаль, но Дженсен не любил плавать. Или не умел?.. Он нахмурился. — Росс, пора выдвигаться, ты что там делаешь? Собственное имя резануло, как чужое. Дженсен обернулся, заметил несколько человек из своего отряда и повернулся обратно к воде. Чувство, как он тонет в ней, не должно было быть ему знакомо, но на мгновение он ощутил, как толща воды неумолимо смыкается над головой. — Росс, идем! Они звали его Россом, но его имя — Дженсен. Почему он раньше об этом не подумал? — Если мы не выдвинемся сейчас, то не успеем затемно добраться до Мховой долины. Ну же, Росс, надо идти! Да, ему надо идти. Он помнил, что очень спешил. Ему нужно было найти одного человека. Но почему он не помнил, кого? Ведро в воде притягивало взгляд. Непонятно почему, но Дженсен чувствовал себя обязанным его достать. Но он не умел плавать. Или же умел?.. — Росс! Дженсен оглянулся, рассчитывая попросить приятелей подождать, пока он доберется до ведра, но осекся, осознав, что времени нет: отряд должен идти. И он вместе с ними. Туда, куда звали долг и его, Росса, призвание. — Давай, Росс, идем! Дженсен отвернулся от воды, но прежде чем уйти, последний раз оглянулся через плечо. Предчувствие и усиливающаяся с каждым годом интуиция не позволяла ему сейчас сделать шаг прочь. Он не мог уйти. Вода звала его. Звала Дженсена, тогда как все другие звали Росса. Он был Дженсеном. Отстранившись от зовущих наперебой голосов, он сделал шаг к заводи и решительно оттолкнулся от берега. И только погрузившись в ледяную воду, вспомнил — Джаред. Он искал Джареда. Дженсен стоял посреди выжженного беспощадным солнцем сада. С него ручьем стекала болотная вода, ставшая единственным источником утоления жажды для высушенных жарой растений. Он и сам быстро начал ощущать палящие лучи солнца, припекающие макушку. Дженсен коснулся рукой затылка. Косы больше не было. Ее не было уже больше года, но сейчас он словно отрезал ее еще раз. Дженсен крепко зажмурился, борясь с засевшей в горле горечью. Он вспомнил, кто он и зачем он здесь, но забыть недавно пережитое это не помогло. Помоги ему Светлый лик, он видел дом. Теперь Дженсен знал, какой была бы его жизнь, не коснись он подростком Обелиска. Он бы по сей день жил в Айсароссе, стал бы воином, а его коса была бы сплетена из шести прядей. Он был счастлив там. Возможно, одинок. Возможно, плохо ладил со своими сверстниками или отстранялся от людей, но он был счастлив. И он был воином. Это была та жизнь, о которой он всегда мечтал. Дженсен не успел понять, какими в том возможном мире стали его отношения с отцом, но предполагал, что сумел завоевать его доверие. И все же он предпочел прыгнуть в воду, как когда-то — коснуться холодного камня Обелиска. Он дважды выбрал свою судьбу, хотя мог этого не делать. И кто знает, не прыгни он в воду сейчас, то, может быть, навсегда смог бы остаться в том выдуманном мире и прожить ту жизнь, которой лишил сам себя. Дженсен перестал теребить волосы на затылке и склонился к пожухлой траве. Растения сильно пострадали. Но еще была магия. И Джаред. Партнер, которого Дженсен во что бы то ни стало должен был разыскать. Тому грозила опасность: он мог навсегда лишиться связи со стихией и способности использовать внешнюю сторону Знака. Дженсен знал, что такое быть изгоем, и меньше всего желал подобной судьбы для своего партнера. Дженсен чувствовал его. Партнерская связь словно сошла с ума, затрудняясь в определении местоположения, но Дженсен чувствовал его и испытывал от этого неимоверное облегчение. Что бы Дан ни говорил, Джаред вошел в Кольца, а не обманом заставил зайти в них его. Теперь необходимо было двигаться дальше. Дженсен еще раз оглядел выжженный сад. Без прямой связи Вода испытала его разум, но Земля… Земля испытает его силу. Дженсен вдавил ладонь в сухую траву и прикрыл глаза. Маги не были всесильны — он не в состоянии возродить этот сад за считанные минуты, но он может хотя бы попробовать. Открыть Знак не составило труда, и Дженсен, обратившись напрямую к Земле, принялся магией ощупывать растения. Высушенные ярким солнцем, они были почти мертвы. Он собрал всю воду с одежды и передал ее потрескавшейся, иссушенной жарой земле, но этого все равно было недостаточно. И совершенно бесполезно. Дженсен пытался им помочь, но его усилия ничего не стоили. Чтобы возродить такой сад, требовалось время, которого у него не было. Поднявшись, Дженсен пошел дальше, минуя одно иссохшее дерево за другим. Сад не заканчивался, в своей бесконечности напоминая огненный лабиринт. Сколько бы он ни шел вперед, ничего не менялось. Одежда высохла, голову нещадно пекло. Из-за жары хотелось пить. Дженсен мог бы использовать Воздух и попробовать призвать тучи, но сейчас на небе не было ни облачка, а игры с погодой и в более подходящих условиях маги не жаловали. К тому же он проходил испытание Землей. Связь Дженсена с ней никогда не была прочной: он не знал, чем здесь помочь, и, несмотря на то что стихия испытывала его, не понимал, что от него требуется. Дженсен чувствовал, как быстро утекает время. Ему надо было двигаться дальше. Джаред мог умереть. Дженсен остановился у раскидистого дерева и прижал ладонь к жесткой коре. Сердце тревожно билось. — Я не знаю, как помочь вам, — признался он. — У меня нет необходимого на это времени. Я должен найти Джареда. Дерево молчало. Дженсен со вздохом прислонился к высушенному стволу и сел на землю. Даже ветра и того не было. Трава застыла в безмолвном ожидании. Дженсен прикрыл глаза. Он чувствовал, как изнывает от знойной жары сад — таким и он ощущал себя в первые дни в Медеве. Запрокинув голову назад, Дженсен затылком уперся в шершавую кору. Вначале он не осознал, что его потревожило, но потом понял: он слышал, как между древесных волокон бежал сок. Где-то в глубине засохшей древесины все еще сохранилась жизнь. Она пульсировала в одном ритме с сердцем Дженсена, тревожно стучащим за ребрами. Это был неправильный ритм. Дженсен беспокоился о Джареде и о мире, который он увидел в Воде, а окружающая природа — о недостатке влаги и об ускользающей жизни. Их беспокойство звучало в унисон. Неправильно. Но, слушая стук собственного сердца, перекликающийся с шумом древесного сока, Дженсен смог его контролировать. О магах жизни говорили, что они способны услышать биение сердца мира. Не это ли он слышал? На какое-то время Дженсен отключился от реальности, перестав воспринимать все, кроме размеренного стука успокаивающегося сердца. Сок в дереве больше не бежал беспокойно: он легко струился по древесным волокнам, наполняя свой дом жизнью. Дженсен открыл глаза и не сдержал удивленного вздоха — окружающий сад поразил его сочностью красок: трава зазеленела, цветы распустились, на деревьях налились плоды. Дженсен только сейчас понял, что ни на минуту не разрывал своей связи со стихией и, успокоив себя, успокоил и природу. Закрыв Знак, Дженсен отпустил Землю. Биения больше не было слышно, но это было и не нужно. Он прошел испытание. Дженсен на мгновение прикрыл глаза, а когда вновь открыл их, то сада вокруг уже не было. Огонь был стихией Джареда. Поэтому неудивительно, что Дженсен оказался в Медеве. На этот раз Кольца показывали ему воспоминания. Они опять были в храме жриц, Дженсен опять теребил свои только что остриженные волосы, а Джаред опять вел его к широкой кровати. — Ну же, Дженсен, позволь мне хоть чему-то тебя научить. — Кажется, это он сказал, пока Дженсен отводил глаза и поспешно глотал вино из кубка. Если и существовала главная причина, почему Дженсен не смог тогда отказать, то без сомнения, ей был его партнер. Дженсен ощущал его нетерпение и острейшее возбуждение как свои собственные. Они опьяняли сильнее, чем вино и вид скидывающей свои одеяния жрицы. Знал ли Джаред, как сильно он на него влиял? Он был Огнем. Все в нем кричало об этой стихии. Дженсен позволил ей вести себя тогда и сделал это сейчас. Происходящее было воспоминанием, но не прошлым. Еще одна выдуманная реальность. Партнера здесь не было, это его огненный двойник сидел сейчас позади Дженсена. Дженсен касался тела жрицы, а Джаред разминал ему плечи, задевая руками ранговые браслеты. Прервавшись, он уверенно запрокинул ему голову и заставил вновь выпить вина. Голова пошла кругом, но Дженсен не был уверен, что причиной был хмельной напиток. Джаред был возбужден, Дженсена захлестывали его эмоции и его железный контроль, пока тот руководил и жрицей, и самим Дженсеном, оставаясь лишь сторонним наблюдателем. На его месте Дженсен не смог бы сдержаться, давно бы попробовал хоть как-то облегчить возбуждение, но Джаред игнорировал себя, сосредоточенный на них. Дженсен плохо помнил, что он делал тогда, и так же не осознавал, что делает сейчас. Он кончил слишком быстро, когда жрица обхватила губами его член, а затем столь же быстро возбудился, чувствуя огонь партнера. Джаред полностью взял инициативу в свои руки, его нетерпение становилось ярче, провоцируя ответный жар в Дженсене. Подчинившись короткой просьбе, жрица села сверху, впуская в свое тело. Но, несмотря на то что узкие стенки, обхватывающие стоящий член принадлежали ей, главным оставался Джаред. Он потянул Дженсена за волосы и сильнее запрокинул ему голову. Поцелуй обжег. Вряд ли Джаред, слишком распаленный ожиданием, отдавал себе отчет в совершаемых действиях, но в тот момент в сознании Дженсена их эмоции слились в одно. Они стали одним. И Дженсен никогда не забудет это ощущение. Несмотря на многочисленные шутки Дана, несмотря на произошедшее в Медеве и происходящее сейчас, Джаред никогда не предлагал ему разделить постель. То есть в его постели он бывал с завидным постоянством, но это никогда не несло прямого сексуального подтекста. Почувствуй Дженсен подобное, прекратил бы все в тот же день. И все же Джаред переходил те границы, которые для других он счел бы недопустимыми. Партнер мог прижиматься к нему боком, пока ужинал, мог касаться пальцами, пока дремал во время лекции, мог положить руку на плечо, когда разговаривал, и, как оказывается… он мог целовать его, пока Дженсен кончал в женское тело. Все это Джаред делал естественно и не задумываясь. Дженсен принимал его поведение как данность, как собственную привычку уединяться или тренироваться на рассвете. Он не задумывался о том, где проходит та граница, за которой их отношения переставали быть такими, какими они были, и только сейчас пришло осознание — для Джареда границ не существовало никогда. Он просто был рядом, так как это умел. Дженсен все еще тяжело дышал, когда партнер отстранился. Ухватив его за волосы, Дженсен вновь вынудил придвинуться. Неудобно изогнутую шею нестерпимо ломило, но он все равно неспешно заглянул партнеру в глаза и коснулся его рта целомудренным поцелуем, какими в Медеве приветствовали друг друга близкие люди. — Ты стал моей семьей, Джаред, — проговорил он, не спуская с партнера глаз, этими словами открываясь больше, чем обнажала сброшенная одежда. — Поэтому я не позволю тебе лишиться Огня. Лишиться этого. И как бы мне ни хотелось пережить эту ночь вновь, для этого я должен уйти. Я должен спасти тебя. Джаред открыто улыбнулся в ответ, хватка на волосах ослабла, и в следующий миг Огонь отпустил. Он попал в Воздух. Впервые за время испытания Дженсен точно знал, куда идти. В молочном тумане облаков — в месте, где не было ни низа, ни верха — он уверенно шел вперед, ведомый партнерской связью в своей голове. Джареда он узнал еще издали. Воздух был единственной стихией, доступной им обоим. Неудивительно, что он и стал тем местом, где они смогли встретиться. Джаред сидел, скрестив ноги и положив руки на колени. Глаза его были закрыты, а лицо — расслаблено. Дойдя до него, Дженсен замер напротив, напряженно вглядываясь в неподвижную фигуру. — Я ждал тебя, — заговорил Джаред, открыв глаза, а затем ярко улыбнулся: — Светлого лика, партнер. Услышав его голос, Дженсен почувствовал, как напряжение внутри отпускает и наваливается невероятная усталость. Только сейчас он смог облегченно выдохнуть. Перед ним был Джаред. Настоящий. Не ведро в воде, не высушенный сад, не огненный Джаред из храма жриц, а настоящий. Его партнер. Улыбчивый, самоуверенный… и живой. — Ты обещал не подходить к Кольцам, — обвинил Дженсен, как только смог говорить. — Я никогда не давал обещаний, — возразил Джаред и продемонстрировал запястья, на которых больше не было Приказа. — Помнишь? Они избавили меня от этой необходимости. — Джаред… — Дженсен замолк. Он устало прикрыл глаза, только сейчас начиная осознавать все последствия. — Ты мог умереть, ты… — Но я жив, и я ждал тебя. А вот ты мог бы и поторопиться, — перебил Джаред и жалобно добавил: — У меня ноги затекли так сидеть. Дженсен не знал, что сказать. Как передать, что он почувствовал, когда понял, что Джареда больше нет? Партнер для магика — самое сложное испытание, и совсем не потому что это вторжение постороннего на личную территорию. Его потеря способна свести с ума. Недаром ни один магик не смог выжить после смерти партнера. Умирали все без исключений. Насколько близки к этому были они оба? Джаред коснулся его руки. — Дженсен, посмотри на меня. — Дженсен медленно открыл глаза. — Я не думал идти в Кольца. Честно. Я хотел только посмотреть, но… но, придя в зал, я понял, что могу это сделать, что, несмотря на Приказ, я могу шагнуть внутрь и выжить. Я просто решил проверить, не обманывают ли меня ощущения, а когда сделал это… — Джаред неловко улыбнулся. — В общем, назад дороги уже не было. Джаред себе совсем не изменил. — Ты хотя бы понимаешь, насколько рискованным был твой поступок? — глухо спросил Дженсен. — Я не подумал… — Ты мог умереть. — Извини. — Я думал, что ты умер. — Дженсен… Дженсен опустился на пол. Ему нужно было немного отдохнуть. — Дженсен?.. Он молчал. — Дженсен, — позвал Джаред и настойчиво потянул его за рукав, вынуждая подняться. — Нам надо двигаться дальше. — Зачем? Я уже нашел тебя. — Это только четвертое Кольцо. Ну же, Дженсен, вставай. Восемь Колец, двойственность стихий! Мы прошли только половину пути. И только теперь Дженсен начал понимать, что он не просто искал Джареда. Они действительно проходят сейчас испытание. То самое испытание, которое им было запрещено проходить. То самое, которое сделает их магами. Но… Джаред был прав, нужно идти. — Пойдем, — устало согласился Дженсен. Никогда он не чувствовал себя таким эмоционально вымотанным и все же поднялся на ноги. — Надо выбираться отсюда. Дженсен шагнул к двери за спиной Джареда, но тот остался на месте. — В чем дело? — раздраженно спросил Дженсен, хотя сам уже догадался о причине. — Там я уже был, теперь мне надо в другую сторону, — Джаред кивнул в направлении, откуда пришел Дженсен. — В этом испытании мы одни, помнишь? Хотел бы Дженсен это забыть. Прежде чем он успел объявить, что в таком случае тоже пойдет обратно, Джаред улыбнулся. — Не глупи, я не умру, — заверил он, твердо веря в произносимые слова. — Один раз я уже прошел Огонь, сумею сделать это и во второй. — Уж лучше тебе суметь. — Дженсен неохотно кивнул, признавая за ним право самому выбирать свою судьбу. Слова Джареда догнали его у двери. — Спасибо, что пришел, партнер. — Как будто я мог не прийти, — отозвался Дженсен и повернул ручку. За дверью лежала дорога, которая вела к другим Кольцам. Дорога туда, где предстоит пройти новые испытания, туда, где заканчивается пятилетнее обучение и туда, где будет разорвана партнерская связь. — Увидимся в Алькасаре, партнер. И пусть это был последний раз, когда он имел право его так называть, теперь Дженсен знал: в будущем ничего не изменится. Оглянувшись на партнера, он открыл дверь и шагнул в следующее Кольцо. Навстречу своему будущему.***
— Избравшие Путь боевой магии, вперед! Во главе с ведущим магиком курса, из толпы шагнуло не больше двадцати новоявленных магов. Прислушиваясь к отрывистым указаниям магистра Лиэн, архимаг опустил первый защитный барьер с их медальонов. — Преклонить колени! — приказала магистр. Те мгновенно опустились на пол. — Ваше слово! — Просим дозволения идти Путем боевого мага. — Голос дуомага Джареда звучал громко, отражаясь от сводов потолка. — Ваша клятва! — В верности Алькасару, в верности архимагу, в верности королю — присягаем! — раздалось в зале громовым хором. — Хранить мир, защищать невинных, противостоять злу — присягаем! Не поддаваться Темному лику, не оборачиваться против мага, не предавать Эрегорн — присягаем! Мы — боевые маги! — Как магистр боевой магии, я принимаю вашу Присягу. Отныне вы — заклинатели Пути боевой магии! Отныне вы несете ответ за свой выбор! — Присягаем! Архимаг убрал последние барьеры с медальонов и принял их Присягу, сетью символов окружив боевых магов. Следующими были целители, и только за ними пришел черед самой малочисленной в этом выпуске группы. — Избравшие Путь магии жизни, вперед, — раздался спокойный голос магистра Аломара. Вышло всего трое. — Преклоните колени. Они тут же встали на одно колено. Архимаг опустил барьеры, на этот раз добавляя к ним нестандартные символы. Наконец-то он может их снять. Давивший на его плечи все эти годы камень теперь мог беспрепятственно скатиться вниз. — Ваше слово. — Просим дозволения идти Путем магии жизни. — Дуомаг Дженсен говорил четко, не запинаясь. — Ваша клятва. — В верности Пути, в верности Алькасару, в верности королю — присягаем! Слушать мир, слышать его обитателей, ценить жизнь — присягаем! Не отрицать смерть, не отрекать дар, не предавать Эрегорн — присягаем! Мы — маги жизни! — Как магистр магии жизни, принимаю вашу Присягу. Отныне вы — заклинатели Пути магии жизни. Отныне вы несете ответ за свой выбор. — Присягаем! Отпустив последние барьеры, архимаг смотрел, как словесная магия сплетается с символами намерения, принимая клятвы новых магов. Здесь, в Зале Первого Архимага, закончившие обучение магики наконец присягнули избранному Пути. Теперь их ожидало неизвестное будущее и новые испытания. — Год за годом и ни одного мага знаний, — грустно вздохнул стоявший рядом магистр Молдвин, опять не присоединившийся к другим магистрам в церемонии. — Вы сегодня приветствуете нового триомага своего Пути, магистр, — мягко напомнил архимаг. — Разве это не повод для радости? — Юный Данрагнал одарен не по годам, — согласился старый маг. — Но слишком нетерпелив, а теперь еще и получит доступ к Архиву Пророчеств. Нам всем придется отвечать на его излишне проницательные вопросы. С этим невозможно было поспорить. Ронан встал позади, отгораживая их от остальных магов. Сложенный пергамент лег в ладонь архимага, и тот кинул короткий взгляд на партнера. — Возможно, ты был прав, говоря, что времени не осталось. Развернув лист, архимаг быстро просмотрел текст и сложил его обратно. — Да осветит Светлый лик Эрегорн, — одними губами прошептал он и закрыл глаза, прося о помощи у Двуликого. — Да осветит Светлый лик Эрегорн, — вторил ему Ронан. Пергамент в руке рассыпался пеплом. Они наблюдали за магами. Дуомаг Джаред широко улыбался и крепко обнимал бывшего партнера, стремясь компенсировать этим разорвавшуюся связь. Сегодня они сделали невозможное. И они оба стали магами. — Ты предоставил ему эту возможность? — тихо спросил Ронан. — Намеренно допустил оговорку в Приказе? — Такой ответ я дам всем остальным, — не сразу ответил архимаг, взглядом прося магистра Молдвина оградить их разговор от посторонних ушей. — Правда в том, Ронан, что оговорок не было. Запрет был нарушен, а о причинах остается только гадать. Лишь Приказ короля способен сломать Приказ архимага. Но… Может быть, дело в их связи, а может — в его ему преданности. Едва ли мы сможем узнать это наверняка. Они смогли сломать Приказ. И это очередное подтверждение того, что пророчество сбывается. Мы должны присматривать за ними обоими. — Джаред станет моим учеником, но Дженсен… — Дуомаг Дженсен намерен просить позволения обучаться у магистра Ллойда, — присоединился к разговору магистр Молдвин. — Получив от меня послание, даже мой своевольный партнер не станет отказывать ему. — Более подходящего учителя и не найти, — согласился архимаг. — Магистр Ллойд защитит мальчика. И достойно обучит. — Магистр Ллойд стар и забывчив, — заметил Ронан. — Он удалился на покой и не желает видеть никого из заклинателей. Но… ему известна правда. И он самый величайший маг, какого я когда-либо встречал. Поэтому будущее Эрегорна в надежных руках. Архимаг кивнул и перевел взгляд на зал. Он все еще чувствовал на руках пепел сожженного послания, казалось бы, въевшийся кожу навеки. Новоявленные маги — совсем еще дети — веселились, празднуя прохождение первого испытания. А далеко на западе, в Вечных горах, были найдены тела трех убитых магией заклинателей. То, что было предсказано пророчеством, произошло. Война заклинателей началась.
