С Рождеством, Грейнджер!

20 сентября (1997 г.) — Гарри! Давай уже закроем эту тему! Я нормально уживаюсь! Он меня почти не трогает, а меня это устраивает! Ты прекрасно знаешь, что я могу сама за себя постоять, но… — Гарри сурово посмотрел на подругу и перебил её — НО! Если Малфой позволит себе что-то неприемлемое… — Гермиона закатила глаза — Да поняла я! «Если Малфой позволит себе что-то неприемлемое, ты сразу должна рассказать нам с Роном, и тогда, мы перережем ему его поганую, ядовитую глотку и заставим захлебнуться в собственной чёрной крови» — казалось, она сейчас исчерпала весь свой запас сарказма, это конечно не так, но ей отлично удалось передать смысл слов. Она искренне рассмеялась, за ней Поттер, а Рон улыбнулся и отпил еще сливочного пива, Грейнджер это заметила, — Рон, не пора ли тебе уже остановиться, а то ненароком напьешься в край, и всё-ё — она все еще весело смеялась, искренний смех Гермионы Грейнджер, казалось, он насыщал собой всё живое, дарил тепло в холодный и промозглый день, чистый и звонкий, такой настоящий и задорный. Такая Гермиона — потрясающее зрелище, произведение искусства, её прищуренные глаза, но не от злости, не от подозрения, от простого смеха, простого, но такого красивого… видеть счастье в её каштановых глазах удавалось только тогда, когда она находилась со своими друзьями, которых было совсем немного… это было так красиво, так… волшебно! Но, как известно волшебство не длится вечно, на улице начинало темнеть, а значит, пора покидать деревушку. Она договорилась с Малфоем, что они встретятся в «Трёх Метла» как только начнет смеркаться. Девушка выдохнула, сделала последний глоток сладкого напитка, и встала — Мне пора, Малфой ждет вон за тем столиком, — сказала она друзьям и кивнула в сторону одинокого стола в углу помещения, Рон скривил лицо, изображая отвращение, Гарри кивнул, — Мы с Роном уже тоже пойдем, еще домашнее задание по Заклинаниям осталось, — Гарри виновато посмотрел на подругу и улыбнулся, увидев как обычно осуждающее выражение, мол, как ему не стыдно, откладывать занятия на вечер последнего выходного, да еще и по заклинаниям — Тогда, я, пользуясь положением главной старосты, сейчас же требую, чтобы вы оба, сейчас же покинули Хогсмид, и пошли делать задание! — она действительно не хотела, чтобы её друзьям влетело от Макгонагалл, поэтому, всерьёз расценивала собственный «приказ» — Ладно, до встречи, — девушка, не дожидаясь ответного «пока» или чего-то в этом духе, развернулась и направилась к своему «ненавистному коллеге». — Пойдем. — она сходу выплюнула это, Драко лениво на неё посмотрел, и протянул, — Ну хотя бы одетая… я заказал выпить, думал ты еще засидишься со своими отсталыми, ещё 20 минут, и возвращайся, а пока, я хочу побыть наедине с собой, иди к Уизелу и шрамоголовому — Гермиона закатила глаза и села на стул напротив Малфоя, он вопросительно на неё посмотрел — Гарри и Рон ушли, я не собираюсь сидеть в пустом помещении одна, сейчас поздно и я тоже еще выпью, — он сузил глаза и отвернулся, устремив взгляд за окно. Гермионе выдалась возможность внимательно его изучить, слизеринец изменился за эти годы. Глаза стали более глубокими, и, наверное, опустошенными… черты лица стали более грубыми, четкими, скулы, нос, контур губ, все изменилось, Малфой уже точно не мальчик, скорее молодой мужчина, юноша. Волосы все такие же, тонкие, белые-белые. Он напоминал ей то снежного барса, то хорька, сейчас хорька. Она усмехнулась, Драко перевел на Грейнджер недовольный взгляд. — Шутку вспомнила? — раздражение было у него в голосе, будто его оторвали от важного дела, хотя он просто смотрел в окно стеклянным, замороженным взглядом. — Не шутку, очень веселую ситуацию с четвёртого курса, — она снова усмехнулась, и честно ответила, она была возмущена тем, как псевдо-Грюм «учил» слизеринца, это был неприемлемый метод, но нынешняя Гермиона Грейнджер с упоением посмотрела бы на крутящегося в воздухе Малфоя-хорька. По заслугам, как говорится. — Пф. Я думал, ты слишком — наигранно нежный тон — умна для таких плоских усмешек, — она демонстративно потерла переносицу и приторно улыбнулась — Как носик? — и снова этот сарказм — не болит? Ах, да-а, точно, уже давно всё в порядке, — пауза, его озлобленный взгляд — О, нет нет нет, я имею в виду, с носом, — лучезарная, снова наигранная улыбка, — Понятное дело, тебе даже больно не было, лишь задели твое великое достоинство, какой ужас, грязнокровка разбила Малфою физиономию, — он смотрел на неё очень нехорошим взглядом — Ты слишком хилая, чтобы разбить мне физиономию, надо же, сломать ключицу от того, что просто врезалась в ненавистного Малфоя, — колкостью на колкость. Равный бой, и у Драко, и у Гермионы было много аргументов друг против друга, это могло и дальше продолжаться, если бы их не прервал официант, который принёс Драко… чай?! Когда Малфой сказал, что заказал выпить, она представляла себе отнюдь не просто чай… это её удивило, — Мне одно сливочное пиво, пожалуйста, — официант удалился, а Гермиона продолжила изучать слизеринца, а он периодически поглядывал на неё, за время, проведенное с гриффиндоркой, Драко заметил изменения и в ей: глаза стали намного выразительнее, с желтыми вкраплениями, такие живые, постоянно изменяющиеся. О фигуре он даже думать не хотел, ведь справедливости ради, стоит заметить, фигура у девушки была очень красивая. Длинные, стройные ноги, плоский живот, тонкая шея, красивые, женственные руки, длинные пальцы. А волосы… это что-то безумное, безбашенное, потрясающе интересное и… да-да, Малфой это признает, красивое. Грязнокровка стала не то что, симпатичной, а красивой! «Черт, черт! Нет! Так не должно быть, сука, она отвратительна, вспомни какая у неё кровь… вспомни, идиот! И даже думать не смей!» Прошло некоторое время, чая в чашке Драко было всё меньше, а пива в стакане Гермионы осталось, что называется, «кот наплакал». На улице совсем темно, все ученики вместе со старостами факультетов уже в своих гостиных, а они сидят и смотрят в окно в «Трёх Мётлах». Кто бы мог подумать, Грейнджер и Малфой, слизеринец и гриффиндорка, грязнокровка и аристократ. Просто сидят, молча, изучают друг друга, бросая короткие взгляды. Это всё, конечно отлично, но и удовольствия никому из них не приносило, девушке было неловко, юноше некомфортно. Чай закончился, пиво тоже. Официант подошел к ним, чтобы получить деньги. Драко кинул на стол монеты отказавшись от сдачи. Гермиона была готова тоже заплатить, она сунула руку в карман, и обнаружила, что у неё нет денег… ну конечно же… она взяла ровно на две порции… она не рассчитывала выпить третий стакан. — Я могу расплатиться завтра? — она говорила тихо, но смысла не было, он все равно услышал, — К сожалению, мисс, я не имею права отпустить вас, не расплатившейся… мне жаль, но-о… нет. — Драко поглядел на эту картину, вытащил из внутреннего кармана еще одну монету и положил на стол, — Спасибо. — они шли по пустой деревне в сторону школы, сегодня Гермиона успела унизится по всем фронтам, сначала престала перед Драко совершенно голая, черт подери, потом еще и он за неё заплатил. Какое унижение… Малфой молча и, как ни странно, учтиво кивнул в ответ на благодарность, он видел, что ей было очень неприятно, быть зависящей от кого-либо. Это ценное человеческое качество. Еще минут 10 они шли в полной тишине, лишь листья под ногами шуршали. Потом молчание снова нарушила девушка, — Знаешь, я отдам тебе деньги, когда дойдем до гостиной, — она посмотрела на его реакцию, и снова удивилась, слизеринец только пожал плечами и сказал, — Если хочешь, — он дальше шёл, совершенно спокойно и расслабленно, руки в карманах, подбородок и нижняя губа закутаны в серебристо-зеленый шарф, пальто расстёгнуто, видна черная водолазка. От него пахнет все тем же мужским одеколоном, терпкий запах с нотками чего-то, похожего на жасмин, да, это точно жасмин. Свежий, приятный запах, перемешанный со свежестью влажного, холодного воздуха. Волосы его колеблются от легкого ветра. «Красивый. Да не-ет, мне кажется. Сейчас темно, я выпила. Еще таких мыслей не хватало» она усмехнулась, Драко никак не отреагировал. Казалось, когда он на улице, он становится каким-то, не таким, другим — не настолько неприятным, ехидным, вечно вредным и надсмехающимся. Он как будто под чем-то, такой спокойный, умиротворенный. Размеренно двигается и не делает резких и четких движений. «Как странно» подумала Гермиона и остановилась, на это Малфой уже отреагировал, он остановился, последовав её примеру и посмотрел на неё вопросительным взглядом. Гермиона огляделась вокруг, присела на корточки и подняла с земли ярко жёлтый кленовый лист, маленький, резной листик. Она посмотрела на него, провела по прожилкам пальцами и звонко засмеялась, Драко не понял, что заставило её залиться смехом. Да и залить им все вокруг, её голос был бархатистый, приятный, женственный. Это красиво. Боже, это очень красиво! Подул ветер и лист незаметно для девушки аккуратно вылетел из её руки. Она всё смеялась, и произошло совершенно невозможное — Драко моментально среагировал, он поймал листик. Гермиона перестала смеяться, он замер перед ней с жёлтым листом руке. Смотреть друг другу в глаза — бессмысленное, но затягивающее занятие. Этим они и занимались. Он моргнул, Грейнджер протянула руку, прикоснулась к холодной руке. Он не двигался. Лишь немного расслабил пальцы. Она взяла лист и положила в карман. Они всё еще не прерывали зрительный контакт. «И всё-таки, она красивая…» пронеслось у него в голове, «Какой он красивый…» — у неё. Миг. Она прильнула к губам слизеринца, он моментально ответил на поцелуй, их губы встретились, дыхания перемешались, сердца забились в одинаковом, учащенном ритме. Они целовались, вот так просто. Страстно, требовательно. Гермиона зарывается пальцами ему в волосы, он позволяет, его, кажется, серебристые волосы проскальзывают сквозь её тонкие, аккуратные пальцы. Их языки переплетаются, он настойчиво прижимает её к себе. Снова дует ветер, сильный ветер. Кажется, тысячи кленовых разноцветных листьев вмиг срываются с веток и осыпают Малфоя и Грейнджер ярким, пестрым дождём. Ей не хватает воздуха, она отстраняется, он сбивчиво дышит и осознаёт, что сейчас натворил. «Вот идиот! Грейнджер, какого хера ты, блять, стала такой…?! Ты не должна быть такой!» Драко снова положил руки в карманы и подумал, стоит ли сказать что-нибудь едкое, или нет. Нет. Это слишком подло. Она пьяна. Он возбужден. Не более. Красивый человек женского пола, да еще и не трезвый. Гермиона поникла, она тоже осознала, что сейчас, по собственной воле, по собственной инициативе, поцеловалась с Драко Малфоем… неужели она настолько пьяна… должно быть, ей противопоказан алкоголь даже в таком маленьком количестве. И что теперь, утолили жажду близости и всё? «А на что ты надеешься? Сдался тебе этот чертов Малфой? Нет… он просто красивый. У него приятная внешность, не более. А это всего лишь детская шалость, за которую я все равно буду корить себя всю жизнь» Всю оставшуюся дорогу они шли молча, оба жалели о том, что проявили слабость. Гермиона периодически наклонялась и поднимала красивые листья, но только красные. Только один жёлтый лежал у неё в кармане. Только один. *** — Твои деньги за пиво, — придя домой они оба сразу пошли в свои комнаты, первым в душ пошёл Драко, где усердно внушал себе, что ему не понравилось, что ему было противно. Но не получалось. Весь остаток дня он чувствовал на языке вкус шоколада и вишни. Весь остаток дня он чувствовал, что от него пахнет хвоей и мёдом. Весь остаток дня он провёл в противоречивых раздумьях и надеялся, что ему не придётся сегодня уже заводить диалог с Грейнджер, но она посчитала иначе. — Завтра в 16:00 в библиотеке встреча со старостами факультетов, не опаздывай, пожалуйста — она протянула ему монету и лист пергамента — Что это? — тон был ровный, совершенно нормальный, даже не очень равнодушный, он взял всё, что ему дали, следка проведя указательным пальцем по руке девушки, она сделала вид, что не заметила. — Что за пергамент? — пояснил Драко — Это список того, что мы… точнее я предлагаю изменить в дисциплинарных правилах, это должны подписать все старосты, и потом я передам это профессору Дамблдору, кстати говоря, прочитай, пожалуйста и если хочешь, добавь туда что-нибудь еще, а если будешь категорически с чем-то не согласен, то скажи сейчас, и мы обсудим. — Драко пробежался по пунктам, подметил, что у гриффиндорки ровный почерк и она выводит каждую букву, делая акцент на всяких завитушках. «Забавно…» он про себя также подумал, что у них почти одинаковый почерк. Он прочитал текст второй раз, уже вдумываясь в смысл слов. Малфой нахмурил брови и сказал, — Меня всё устраивает, добавлять ничего не стану, и так сойдет. — он сел на диван и достал из-под стола свою школьную сумку, он положил туда пергамент и посмотрел на Гермиону, думая, что она сейчас уйдет. Но она не собиралась. — Ты сам принесёшь список завтра? — она удивленно подняла брови, — Да, Грейнджер, я всё понял, и принесу завтра список, кстати, сейчас сюда придет Пенси, так что вали в свою комнату и не вылезай, — Гермиона сжала кулаки, её задела его наглость. — Быстро ты переобулся… — это она пробубнила почти неслышно и Драко не посчитал нужным отвечать на это заявление, — Ты мне указывать, что делать, не будешь, и твоя слизеринская, личная шлюшка может предоставить тебе свои услуги в спальне. А я не намерена из-за ваших романтических встреч, не выходить из комнаты, это и моя гостиная тоже! И я не позволяю себе водить сюда своих друзей, чтобы не доставлять тебе неудобств. А ты еще и хамишь, все в твоем духе. Так вот, если сейчас сюда придет Пенси, или еще кто-то, я буду принципиально вам здесь мешать. — она села на диван, подхватила «Ежедневный Пророк» и демонстративно положила ногу на ногу. — Что ж, ладно. Посмотрим сколько ты продержишься в моей компании, — ехидная, привычно-отвратительная ухмылка, — Пойду приглашу «на чашечку чая» еще Забини, Нотта и Гринграсс, раз уж ты хочешь поиграть, — Гермиона делано улыбнулась и тут же состроила выражение, изображающее омерзение, — Ах, если мы играем, то завтра ТЫ проведешь вечер в МОЕЙ компании, — ухмылка и прищур, как будто она не понимает, чем всё это закончится, — Око за око, Малфой, всё по-честному, — она была очень довольна происходящим, встала и протянула руку Драко, — Договорились? — он посмотрел сначала на неё, потом на её руку и произнес, — Не так просто, Грейнджер, вознаграждение. Ты получишь вознаграждение от меня, если продержишься до ухода всех гостей, а я от тебя, при таких же условиях, награда — желание, не продержимся, желание будет уже не наградой, а наказанием — теперь он тоже ухмылялся, в них обоих пробудился азарт. Глаза гриффиндорки уже сверкали от предвкушения. — Идёт, — он пожал ей руку, Гермиона наложила заклинание, закрепляющее договор, вдруг она расширила глаза и вскрикнула — НО! — Драко лучезарно улыбнулся и нараспев, приторно-сладко произнес, не дав Грейнджер договорить — Поздно для «НО!», дорогуша, мы пожали друг-другу руку, и ты закрепила всё магией, теперь, не отделаешься, я могу загадать что угодно, как и ты, но у тебя есть бонус, ты первая получишь награду, ну, конечно если продержишься, — он засмеялся, тихо, но искренне, хрипато и при этом звонко. Гермиона поняла, что упустила важный нюанс, ослеплённая предвкушением. Она не поставила свои условия на счет желания. Но Малфой был прав, уже поздно. — Аферист… — обвинила она, как ребенок, но не словами «так не честно!», а соответствующе своему возрасту, Драко уже вовсю развеселился, он смеялся, а Гермиона укоризненно на него смотрела. Со стороны, это даже может показаться нормальным, безобидным разговором, но последствия могут быть нехорошие. — Надо быть внимательней, Грейнджер, вот тебе урок, — смех — я пошёл звать "гостей", можешь пока что здесь прибраться. — Спешу и падаю, — Драко поморщил нос и изобразил её ворчливое выражение, его глазами, конечно. Всё свидетельствовало о том, что у Драко значительно поднялось настроение. Он встал с дивана, его мантия оказалась на спинке кресла, в котором сидела Гермиона, юношу это ничуть не смутило, он подошёл к её креслу сзади. Девушка не знала, что под головой у неё не подушка, а одежда Малфоя, когда он подпихнул её голову двумя пальцами, она замерла, не понимая, что это еще за выходки. Он специально провел рукой по спине гриффиндорки, увидев, что она сдерживает дыхание, он улыбнулся, Гермиона это почувствовала и чуть развернулась. Она увидела, что между ей и спинкой кресла лежит мантия со значком змеи. — Черт! Прекрати манипулировать! — Малфой развернул её обратно, в ровную позицию тела, наклонился и прошептал ей на ухо, медленно, тягуче, специально, растягивая свое удовольствие, — Не думал, что Грейнджер будет так содрогаться от моих легких прикосновений. Кстати, ты помяла мне мантию, ай-яй-яй, Грейнджер. — он снова усмехнулся, резко отстранился и ушёл, звать «гостей».