Один лишь взгляд, ценою в счастье

      Не оглядываться. Не смотреть в прошлое. Не звать его и не рыдать. Жить ради детей и их спасения. Я рухнула в большое бежевое кресло и обхватила ноги руками. После очередной тревоги мы с Джейком выбились из сил. Мы морально истощены, а мои малышки до смерти напуганы случившимся. Сейчас им уже чуть больше пяти лет, но выглядят они немного старше. По развитию умнее даже десятилетних подростков. Первые три наших бегства от Вольтури они не помнят, но, видимо, сегодняшнее останется теперь уж в памяти. Сейчас они мирно спят в своих кроватях, пытаясь отвлечься от погони, от Джейн, Аро, Деметрия и Алека. Зачем мы им нужны? Вольтури нам не сказали. И не только потому, что мы всегда успеваем убежать, а потому, что, если они и решили что-то сделать или отобрать, то разрешения им на это не нужно. Мы много раз разговаривали с Джейком о том, зачем мы понадобились королевской семье. Первое - это то, что у Ренесми и Эдджея есть некие способности. У девочки - одним касанием руки показывать свои воспоминания, у мальчика - контролировать способности вампиров (ослабевать их или наоборот усиливать). Второе - это то, что детей вампиров было мало. Несколько десятков; поэтому Вольтури всех забирали к себе, беспокоясь о том, что эти создания смогут истребить их, а так, приманив их к себе, дети вампиров уже могли состоять в королевской армии. Все слишком продуманно. Хотя, когда миру были еще неизвестны дампиры, Вольтури умудрялись их находить, и тогда, в первое время, Аро, Кай и Маркус их просто истребляли. Я боялась, что моих детей захотят убить, переживала, что их могут у меня забрать, настроить против меня и Джейка. Я не хотела потерять свою семью вновь. Когда на часах уже было два часа дня, я встала с кресла и толкнула Блэка в плечо. — Вставай, принцесса. Иди проверяй свою королеву! — Джейкоб засмеялся, открывая один глаз. Я всегда шутила насчет связи моего друга и дочери. Это было забавно... И безопасно. Я могла быть уверена, что Джейк будет защищать ее до последнего, не даст ей умереть, он всегда будет рядом и не даст в обиду. Такой личный телохранитель Ренесми был очень кстати. Хотя мне и не нравилось прозвище, которое дал ей Джейкоб. Друг встал с дивана и поплелся в соседнюю комнату. Послышался хохот моей малышки. — Джейк! Не надо! — заливаясь смехом, кричала дочка. — Мама, от меня щекочет! Я встала в дверях и сложила руки на груди, наблюдая, как огромная спина Джейка нависает над Ренесми, а руки щекочут ее босые ноги. — Ничем помочь не могу, — смеялась я, пожимая плечами. Дочка опять посмотрела на меня и надула губы. А я продолжала улыбаться и думала, что ради таких моментов стоит жить, ради этого счастья нужно бороться. Представить свою жизнь без смеха малышей я больше не могла! Мне было плевать сколько бед еще нам уготовано, но, если бы я точно знала, что мы будет вскоре жить мирно и счастливо, я бы никогда бы не перестала бороться.

***

POV Эдвард А я продолжал смотреть на нашу старую фотографию с Беллой Свон и не мог понять, что нас связывало и почему я называл ее любовью всей моей жизни. Я просмотрел кучу старых картинок, где я и она. Где эта девушка еще человек. Я смотрел на ее румянец и вспоминал себя, свои чувства. Что я находил в ней милого? Почему я с ней жил? Все, что я к ней испытывал стерлось в один миг, когда передо мной предстала Анабель. Казалось, нет ничего прекраснее это девушки. Мне нравилось в ней все: голос, характер, чувство стиля, поведение, как она убирала волосы с лица, какой довольной была после охоты. Как я вообще мог к себе кого-то подпустить, кроме нее? Отношения в нашей семье с каждым годом накаливались до предела. Эсми и Карлайл хоть и делали вид, что все хорошо, но я был уверен - это маска. Они втайне ненавидели Анабель и не желали мне счастья. А что уж говорить о других членах семьи? После того, как Белла покинула наши стены, Элис как с цепи сорвалась. Я стал для нее самым худшим, самым отвратительным братом, если не вампиром. Эмметт и Джаспер пытались соблюдать мужскую солидарность, но я то читал их мысли. Вскоре, и они перестали со мной общаться. Я был чужой среди своих. Анабель же напротив была мила и приветлива, а если уж она и думала о другом, то я не смог этого прочитать. Она умела контролировать все, что ей подвластно. Сегодня целый день никого не было дома. Я скучал, не мог понять, что происходит и почему жена мне не сказала о том, что хочет уйти сегодня до вечера. Ночью все пришли домой. Элис была счастлива, Джаспер шел справа от нее, держась за ее пальчики. Потом зашли родители, а следом шла Розали, волоча за собой Анабель. И Эммет, который шел чуть впереди своей жены, загораживая ее своим мощным телом. — Что происходит? — я подался вперед, оскалив зубы. Вся семья выстроилась в одну шеренгу, а Анабель оставили позади вместе с Розали. Они чуть отошли в сторону, чтобы я мог видеть супругу. У девушки был такой вид, будто ее били несколько суток. Под черными глазами синяки, волосы грязные, одежда порвана. Я опять оскалился и и приготовился к прыжку. — Какого черта, Роуз? Блондинка смерила меня ядовитым взглядом и пнула мою жену. — Она хочет тебе кое-что сказать. Розали нагнулась, посмотрев ей в лицо. — Давай, девочка, расскажи своему Эдварду, почему он с тобой! Я сложил руки на груди, ожидая то ли ответа, то ли просто, чтоб Анабель сказала хоть одно чертово слово. Я потихоньку сходил с ума. Меня напрягала вся ситуация в целом. — Почему я с тобой? О чем она вообще говорит, Бель? — заорал я, прерывая тишину. Девушка напряглась и стала в упор смотреть в мои глаза. Прошло минут десять, но она молчала. Тогда не выдержала Элис и подошла к Анабель. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! — сестра ухватилась за ее руку; послышался треск, а затем по комнате разразился крик. Я понял, что случилось слишком поздно, отреагировал только через несколько секунд. И, когда я почти ухватился за голову Элис, Эмметт схватил меня за туловище и отбросил к стене, где Джаспер и Карлайл придавили меня и удерживали на месте. Эсми и Розали встали в оборонительных позах. Вся ситуция, царившая у нас в гостиной, была ненормальна для нас. Мы дрались друг за друга против врагов, а не вся семья против других членов семьи. — Что я должен знать? — прокричал я жене. Элис опять смотрела на Анабель, а протянув руку к ее ноге, супруга замотала головой. — Я скажу, скажу! Розали и Элис довольно улыбнулись, посмотрев друг на друга. — Эдвард, ты всегда спрашивал меня о моем даре, так вот, мой дар - влюблять, привязывать и вообще менять отношения людей и вампиров к себе... — она замолчала. Элис опять на нее взглянула и отнюдь нерадостно. Анабель кивнула и продолжила. — Я обещаю, что будет все как прежде. Ты снова полюбишь Беллу!