Часть 2
20 ноября 2021 г., 09:00
Эзра Бриджер знал, что пока он угоден Корусанту, никто не посмел бы его тронуть. А нет ничего приятнее чувства безопасности. Особенно после того, как его родители были заклеймены предателями Империи, а ему приходилось крутиться, с раннего детства выживая в одиночку.
«Каждый из нас порой о чем-то сожалеет, это никого не обходит стороной. Нам хочется, чтобы можно было различить, когда неудачи вызваны собственной беспечностью и бесталанностью, а когда — обстоятельствами превыше наших сил. Но на самом деле причины не так уж важны. Чем бы ни были вызваны прискорбные переживания, они без разбора разъедают душу и сознание. Сожаления в любом случае оставляют болезненные шрамы. А под этими шрамами всегда кроется гложущая мысль, что можно было пойти другим путем. Что все сложилось бы лучше, если бы ты предпринял что-то иное или, наоборот, воздержался от действий. Иногда из этих раздумий можно извлечь урок, но зачастую они лишь бередят застарелые душевные раны, заставляя их вновь кровоточить. Нужно научиться отбрасывать эти сожаления, прекрасно при этом осознавая, что они никогда не покинут тебя насовсем.»
Эзра Бриджер, родом с Лотала на самом краю Внешнего Кольца, ни разу в жизни не бывал на Корусанте, видел его только в голо-фильмах и передачах. Пару раз ему посчастливилось посмотреть грандиозные трансляции с коронации Императора-спасителя и с открытых заседаний Галактического Сената. Но и прожив всю жизнь на Лотале, маленькой планетке, он не был дикарем. В те времена оторванных от цивилизации мест уже не существовало. В Галактике насчитывалось около двадцати пяти миллионов обитаемых миров, и все они входили в состав Империи, столицей которой был Корусант.
На планете-столице он уже давно стал частым и желанным гостем, но это сейчас, а тогда юному Бриджеру всё было ново и удивительно.
Для Эзры то первое путешествие не менее всего означало конец юности и учебы. Прежде он бывал в космосе только на экскурсиях и раз посетил единственный спутник Лотала с целью сбора данных о метеорном потоке, необходимых ему в работе над диссертацией. Итак, в своё первое настоящее космическое путешествие он улетал на многие миллионы парсеков и целых световых лет от дома… Эзра настраивался на прыжок через гиперпространство совсем недолго, хотя в обычных межпланетных перелетах эти ощущения нельзя испытать. Путешествие в обычном пространстве могло проходить со скоростью, не превышающей скорости света, — что известно науке ещё из забытой эпохи истории человечества, — поэтому на путешествия даже между ближайшими обитаемыми системами уходили бы годы. А в гиперпространстве, этой не поддающейся воображению области, не являющейся ни пространством, ни временем, ни веществом, ни энергией, ни вакуумом, можно было пересечь всю Галактику за мгновенный промежуток времени.
Эзра в прыжке, кроме пустякового толчка, ничего не ощутил. И даже подумал, уж не показался ли тот ему. И, почувствовав разочарование, с нетерпением ждал, какое впечатление на него произведет сам Корусант. Он отправился в зал видового обзора. Стальные шторы открывались в определенное время, и он не пропускал ни одного сеанса. Восхищенный он любовался великолепным зрелищем звездного неба, напоминавшим ему стайки светлячков, внезапно остановленные неведомой силой в полете и застывшие навсегда. В один из сеансов обзора стала видимой холодная, голубовато-белая газовая туманность, находившаяся на расстоянии пяти световых лет от корабля. Расплываясь по небу, как пролитое молоко, она через два часа, после следующего прыжка, исчезла из виду. Корусант обращался вокруг солнца, и оно, возникнув в иллюминаторах обзора, представляло собой всего лишь белую точку, одну из миллионов подобных ей. Если бы не указания маршрутной карты, её невозможно было бы выделить и отличить. С каждым очередным прыжком газовый гигант сиял всё ярче, а остальные звёзды блекли в сравнении с ним. Мимо прошел офицер, бросив на ходу:
— Зал обзора закрывается. Приготовьтесь к посадке.
Эзра догнал его и схватил за рукав формы:
— Простите, а никак нельзя ещё побыть здесь? Мне бы так хотелось увидеть Корусант!
Офицер улыбнулся, и Эзра покраснел от стыда за свой провинциальный акцент.
— Утром будем на Корусанте, — натянуто проговорил офицер.
— Я понимаю… Но мне хотелось посмотреть отсюда.
— Простите, юноша. К сожалению, у нас — не космическая яхта. Мы подлетаем с солнечной стороны. Не хотите же вы ослепнуть, получить ожоги и заодно облучиться?
И Эзре не оставалось ничего кроме как, вздохнув, зашагать к своей каюте. Офицер крикнул ему вслед:
— Да не огорчайтесь вы так! Корусант выглядит всего-навсего этаким серым шаром. Когда прилетите, можете взять билет для осмотра с орбиты. Это и недорого совсем.
— Большое спасибо! — Эзра обернулся и изобразил на лице чистый восторг, хотя обижен он был, как ребенок. В горле стоял ком горечи и досады. Ожидание становилось невыносимым…
***
Корабль опускался на Корусант. Шумы сменяли друг друга. Послышался отдаленный свист — это звездолет рассекал атмосферу. Урчали кондиционеры, борясь с нагревом обшивки, гудели трудившиеся в режиме торможения двигатели. Галдели пассажиры, собираясь в зале высадки, жужжали лифты, поднимавшие почту, багаж и прочие грузы. Легкий толчок означал, что свободное движение закончилось и теперь на коробль действовала только сила притяжения планеты. Тысячи пассажиров, устроившись в уютных креслах залов, ожидали посадки. Багажа у Эзры тогда было немного, поэтому таможенная процедура оказалась на удивление короткой. Инспектор пробежал глазами визу и поставил печать. А сам юноша — смотрел по сторонам. Корусант! Столица Галактики! Воздух показался ему более плотным. Немного сильнее, чем на Лотале, было и притяжение, но и к этому можно привыкнуть. Здание космопорта было громадным. Даже задрав голову, Эзра не разглядел потолка. Не видел и ближайшей стены. Видимую часть помещения занимали столы, за которыми сидели таможенники, а дальше все скрывалось в туманной дымке. Инспектор обратился к Эзре — видимо, уже не в первый раз: — Все в порядке, идите. — Куда? — растерянно пробормотал Эзра, оглядываясь по сторонам. — К такси. Направо, потом третий поворот налево. И Эзра послушно двинулся по указанному маршруту и вскоре заметил в воздухе над собой указатель — буквы светились в пустоте: «ТАКСИ ПО ВСЕМ НАПРАВЛЕНИЯМ». Как только Эзра отошел от стола, как на его место тут же встал другой человек. Таможенник коротко кивнул ему, а замечтавшийся Эзра уперся прямо в ограждение. Маленькая вывеска гласила: «Диспетчер». Тот, к кому это относилось, буркнул, даже не взглянув на юношу: — Чем могу? Денег у Эзры было в обрез, но скоротать ночь где-то надо, и он как можно более небрежно бросил: — В приличную гостиницу. — У нас все гостиницы приличные, — невозмутимо отозвался диспетчер. — Тогда в ближайшую, — обреченно выдохнул Эзра. Диспетчер нажал клавишу на пульте. На полу возникла тонкая полоска света, пересекавшаяся с другими, различных цветов и оттенков. Диспетчер подал Эзре пластинку-билет, слегка светящуюся и того же цвета, что и линия на полу. — Один двенадцать, — сказал диспетчер. Эзра отсчитал кредиты. — А теперь куда? — Идите по линии. Пластинка светится, пока вы следуете в верном направлении. И Эзра пошел вперед, туда, куда вела его светящаяся полоска. Рядом с ним точно так же двигались в своих направлениях сотни людей. Временами кто-то сворачивал направо или налево. Неожиданно световая ниточка оборвалась, и перед Эзрой вырос носильщик в новенькой желто-голубой униформе из пластотекстиля. Он подхватил чемоданы юноши. — Прямая линия на «Монумент», сэр. Шедший следом человек, услышав эти слова и ответ Эзры: «Хорошо», — проследил, как тот садился в тупоносое такси, которое тут же принялось мягко набирать высоту. Эзра смотрел в овальное окно. Было от чего недоумевать — довольно приличный подъём, а они всё ещё летели внутри здания. Секунда — и люди внизу стали похожи на спешащих куда-то муравьев. Ещё пара мгновений — и они пропали из виду. Впереди возникла бесконечная стена, множество отверстий в ней представляли собой входы в туннели. Такси с Эзрой подлетело к одному из них и втянулось внутрь. Юноша так и не сообразил, как это водителю удалось выбрать именно тот, который был им нужен. В один миг их окружила непроницаемая чернота — только сигнальные огни мигали, разрывая темноту, да шум двигателя нарушал тишину. Эзру по инерции наклонило вперед — такси выскочило из туннеля и опустилось на тот уровень, с которого они начали полет. — Отель «Монумент», — безразлично сообщил водитель. Он помог Эзре вынести багаж, деловито взял оплату, подобрал ожидавшего такси пассажира и исчез в высоте. Все это время, с момента приземления звездолета, Эзра ни разу не увидел неба Корусанта.***
Эзра Бриджер не знал, какова была скорость вращения Корусанта и светило ли солнце. Он так и не смог понять, день сейчас или ночь. А спросить стеснялся. Его только что покормили завтраком, но на многих планетах живут по стандартной схеме, не обращая внимания на такие неудобные понятия, как утро, день, ночь и вечер. Он было обрадовался, увидев табличку «Солнечная комната», но оказалось, что за дверью — всего-навсего кабинка, где можно позагорать под кварцевой лампой. Через пару минут он спустился в фойе. — Где можно купить билет на обзорную экскурсию? — спросил он у администратора. — У меня, если желаете. — А скоро начало? — Только что отправили. Следующая — завтра. Можете купить билет прямо сейчас. — Вот как… Завтра… Завтра — поздно. Простите, а нет ли здесь чего-нибудь вроде смотровой площадки? Я имею в виду — на открытом воздухе? — Разумеется! Можете приобрести билет. Я только взгляну, не идет ли дождь. Администратор нажал кнопку на рукаве, возле локтя. Загорелся маленький экран, побежали буквы. Юноша прочел их одновременно с администратором. Тот отвел взгляд от экрана и сказал: — Погода хорошая. Если не ошибаюсь, сезон дождей кончился. — И доверительно добавил: — Я-то сам редко попадаю наружу. Последний раз выбирался года три назад, и что-то больше не тянет. Лифт у вас за спиной. Там табличка «На Башню». Эзра направился в кабину лифта незнакомой для него конструкции, туда зашли ещё несколько человек, и лифтер нажал кнопку. Указатель тяжести показывал «ноль». И Эзра ощутил, что тонет в пространстве. Через секунду вес вернулся к нему, но все равно показался меньше обычного. Опять невесомость — и ноги юноши оторвались от пола. Он судорожно задергался, пытаясь уцепиться за стенку лифта. — Вы что, неграмотный? — прикрикнул на него лифтер. — Написано же! На полу скобы для ног — закрепитесь! Эзра огляделся и увидел, что остальные пассажиры преспокойно стоят на полу. Не скрывая улыбок, они смотрели, как раскрасневшийся юноша перебирал руками по стене, пытаясь опуститься на пол. Стыд-то какой! А ведь как вошел — видел никелированные скобы на полу, не обратил внимания! Наконец какой-то мужчина подал ему руку и потянул вниз. Пока Эзра бормотал слова благодарности, лифт остановился на открытой террасе, залитой лучами солнца. Мужчина, который только что помог ему, не отставал. — Тут можно присесть, — мягко сказал он. Эзра благодарно кивнул незнакомцу и направился вслед за ним к креслам, но остановился на полпути. — Мне бы хотелось немного постоять у парапета, если не возражаете. Незнакомец дружески помахал рукой и благосклонно улыбнулся. А Эзра подошел к высокому, по плечо, парапету. Сверху открывалась величественная панорама Корусанта. Землю закрывали хитросплетения построек. Горизонт, насколько доставал глаз, занимали конструкции зданий всевозможной высоты. Всё видимое пространство было одинаково ровного серого цвета. Только несколько прогулочных яхт крутилось в небе. Весь многочисленный транспорт трудился внизу, под металлической корой планеты. Ни один цвет не оживлял однообразно серого пейзажа. Ни зелени, ни почвы. Эзра знал, что где-то на Корусанте расположен императорский дворец, занимавший сто квадратных миль, утопавший в цветах и зелени, — маленький оазис в стальном океане. Но отсюда его не было видно. Необходимо как можно скорее отправиться на обзорную экскурсию! Он впервые по-настоящему ощутил себя на Корусанте, в столице Галактики, в центре цивилизации. Оттуда, где он стоял, не всё было видно… Он не видел звездолетов, приземлявшихся с продовольственными грузами, не знал о существовании тонкой пуповины, связывающей Корусант со всей Галактикой… Он ощущал только могущество человечества, полное и бесповоротное завоевание мира. Эзра отошел от барьера слегка ослеплённым. Попутчик из лифта вновь помахал ему рукой; Эзра подошел и сел рядом с ним. Незнакомец улыбнулся: — Меня зовут Калеб. Вы впервые на Корусанте? — Да, мистер Калеб… — Ну вот, я так и думал. Только Калеб — это имя, а не фамилия. Да… Корусант захватывающе действует на молодых людей с поэтическим воображением. А сами местные, между прочим, не очень любят сюда подниматься. Им это на нервы действует, знаете ли. — На нервы? О, простите, я не представился. Меня зовут Эзра Бриджер. А… почему им это действует на нервы? Такое величественное же зрелище! — Ваше мнение в данном случае субъективно, юноша. Если бы вы родились в кубике, выросли в туннеле, потом всю жизнь работали в клетке и проводили отпуск в кабинке «Солнечной комнаты», а потом неожиданно оказались бы на открытом воздухе, думаю, вы бы получили нервный шок. Поэтому детей с пяти лет водят сюда раз в год. Не знаю, на пользу ли им это. Они не хотят отсюда уходить, просто истерики закатывают! Думаю, следовало бы начинать их водить сюда гораздо раньше — как только отнимают от груди. И не раз в год, а каждую неделю. Но на самом деле и это неважно. Что стряслось бы, если бы они вообще не поднимались наверх? Они счастливы там, внизу, эти люди. Они трудятся на благо Империи. Да, кстати, как вы думаете, на какой высоте мы находимся? — Полмили? — предположил Эзра и тут же понял, как беспомощно и наивно это прозвучало. Собеседник лишь обезоруживающе улыбнулся ему: — Нет. Всего пятьсот футов. — Как же так? Но только на лифте мы поднимались… — Да-да, все правильно. Дело в том, что большую часть времени мы поднимались на уровень первого этажа. Корусант — айсберг. Его подземная часть прорыта на мили вглубь. То есть девять десятых города скрыто от глаз. Он под дно бывшего океана уходит на несколько миль в глубину. Мы углубились настолько, что можем использовать разницу температур на глубине и на поверхности для снабжения планеты энергией. А вы не знали? — Нет. Я думал, вы пользуетесь атомными генераторами. — Когда-то пользовались. Но так дешевле. — Можно представить! — Ну и что вы думаете обо всем этом? Взгляд теплых карих глаз Калеба изучающе скользил по лицу Эзры, а затем впился в шрам на его щеке. — Потрясающе! — ничего не замечая, воскликнул юноша. — Если не секрет — что вас сюда привело? Отпуск? Путешествуете, осматриваете достопримечательности? — Не совсем. То есть мне всегда хотелось побывать на Корусанте. Надо быть дураком или совсем не иметь амбиций, чтобы не стремиться сюда. Но приехал я по работе. — Вот как? И Эзра резко понял, что придется объяснить подробнее: — Я получил приглашение принять участие в проекте в Храме. — Ага… Прямиком, значит, в «гнездо»? — Простите, не понял? — Я про него говорю, про Оби-Кликача. Просто у нас его так называют. Он предсказывает всякие неприятности, вот его так и прозвали. — Правда? — неподдельно удивился Эзра. — Я вам серьезно говорю. — Калеб и правда не улыбался, а в глазах его застыла какая-то непонятная глубокая и холодная грусть. — А… почему он предсказывает неприятности? И какие именно? — А вы как думаете? — Понятия не имею. Я знаком только с некоторыми работами магистра и его группы… — Ну естественно. Опубликованные, — многозначительно подчеркнул незнакомец. И Эзра почувствовал себя неловко. — Простите, я, пожалуй, спущусь в номер. Очень рад был познакомиться. Всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке Эзра встал и поклонился. Калеб небрежно помахал рукой и прикрыл глаза, обращаясь во внутрь самого себя. «Неисповедимы пути Силы», — подумал он, позволив себе прикоснуться к лёгкому зачатку надежды, который подарило ему недолгое общение с этим поразительным адептом Силы, о чём тот и сам не подозревал. А в номере юношу ждал мужчина. Эзра от неожиданности онемел, потом проговорил сдавленным шепотом: — Что вы тут делаете? Мужчина тяжело поднялся из кресла и шагнул навстречу Эзре, слегка прихрамывая. Глаза у него были живые, веселые, голубые-голубые, как безоблачное небо в солнечный день, но в рыжеватых волосах мельтешила седина страданий. — Я — Оби-Ван Кеноби, — сказал он, и Эзра, опомнившись от неожиданности, узнал лицо, которое столько раз видел на голо-фотографиях в сводках времен Войн клонов...***
Вейдер и Император вышли на центральный ярус мостика «Губителя». Следовавшие за ними императорские гвардейцы заняли позиции позади них у главного лифта. Вокруг носились или сидели за приборными панелями члены экипажа, занятые подготовкой гиперпространственного прыжка для одного из самых современных и мощных звездолетов Империи. В нескольких шагах от прибывших стоял капитан Луитт, который старался не смотреть на Вейдера, явно чувствуя себя неуютно в его присутствии. Капитан повернулся к Императору, чье лицо было скрыто, как всегда, хотя необходимость в этой маскировке отпала некоторое время назад, но именно поэтому, а не только в силу привычки, он всё ещё оставался в тени капюшона. — Надеюсь, на борту все прошло хорошо, мой повелитель? — Гиперпривод готов к работе, курс проложен, сэр, — возвестил рулевой, и его слова тут же передали капитану. — Для меня будет немалой честью, если вы отдадите приказ, мой повелитель, — произнес Луитт. — Конечно, капитан, — махнул рукой Император (да, сейчас то самое время), выпрямив спину и откинув капюшон, и явив всем лицо Энакина Скайуокера — их спасителя и нового милосердного Императора. — Я же военный лидер, хоть так давно и не занимался подобным… Запустить гиперпривод! — выкрикнул он, и на мостике тут же все засуетились. Вейдер, молча и бездвижно стоящий подле, ощутил едва заметное гудение под палубой — это включился мощный привод «Губителя». Звезды и чернота космоса исчезли, сменившись синевой гиперпространства. Капитан направился по мостику, заглядывая через плечо членам команды и отдавая приказы, но при этом предпочитая держаться подальше от Вейдера. Постепенно на мостике установилась рабочая обстановка. — Похоже, он чувствует себя неуютно рядом с тобой, повелитель Вейдер, — проронил Император. В присутствии Вейдера большинству флотских офицеров становилось неуютно. Для них он был могущественной и мрачной фигурой вне их иерархии, появившейся неизвестно откуда и обладавшей непостижимыми способностями. — Для меня это только полезно, — ответил Вейдер, полностью игнорируя новую внешность своего учителя. — Мелким сошкам всегда должно быть неуютно рядом с начальством, — определил Император. — Согласен? Вейдер понял скрытый смысл вопроса и ответил соответственно: — Да, учитель. — Вот и славно. Оба молча наблюдали за происходящим на мостике. Тишину нарушал лишь хриплый шум респиратора Вейдера. «Губитель» в мгновение ока преодолевал парсеки, и какое-то время спустя ритм работы команды сменился — началась подготовка к возвращению в обычное пространство. — Выход из гиперпространства! — крикнул рулевой. — Есть выход из гиперпространства, — эхом отдалось по мостику. — Испытание начинается, — сказал Император, вновь накидывая свой капюшон. Вейдер посмотрел на своего учителя, вопросительно наклонив голову и не вполне его понимая, пока тоже не ощутил возмущение Силы.***
Джакс Паван напряженно ждал, когда же его атакуют, когда хлипкую дверь вышибут или взорвут. Сколько бы их ни собралось, по крайней мере, он заставит их запомнить себя. И, вполне возможно, при этом выживет. Через дверь они смогут входить только по одному или по двое. Но самое главное — он джедай. Какая разница, сколько их там — им не тягаться с Силой. Как же хорошо было снова погрузиться в неё, ради этого даже стоило нарваться на драку. Нити Силы напряглись, подтягивая клонов ближе по коридору и к двери… А потом, к его удивлению, кто–то вдруг напал на самих нападавших. Джакс почувствовал колебания в Силе, означавшие изумление и шок солдат. Кто–то принялся стрелять по ним сзади, прямо из-за его плеча и выстрелы свалили штурмовика, прикрывавшего тылы. Следующий по списку успел дернуться и тут же схлопотал разряд. Кем бы ни был этот новый игрок, он спасал Джакса. Преднамеренно или нет, не имело значения. А ещё эти Нити Силы пели, в голове Джакса грохотала настоящая ария. Какой-то победоносный марш… Джакс пронзил замок мечом, пинком распахнул дверь и выскочил в коридор. Прежде чем первый солдат успел выстрелить, клинок Джакса прошел сквозь его грудь. Штурмовик рухнул, но следующий за ним открыл огонь. Как обычно, Сила опережала события более чем на три секунды. Так что предупрежденный Джакс крутанул мечом — разряды отрикошетили от клинка. Все заняло не более нескольких мгновений — гости определенно не ожидали того удара. Операция окончилась, не успев начаться. Коридор наполнился пылью и дымом, на потолке и стенах остались подпалины от шальных выстрелов. Стало темно: как минимум два светильника пострадали в схватке. Джакс настороженно смотрел, как сквозь пыльную мглу приближается силуэт спасителя. Он держал включенный меч наизготовку. Помимо незначительной связи с Силой, в этом типе было что–то болезнено знакомое, но как будто и забытое одновременно. Что за путаница… — Давай гаси свою дубину, Джакс, — произнес знакомый до мурашек голос. — И двигаем. — Паван услышал характерный звук бластера, скользнувшего в кобуру. Он выключил меч, но убирать не стал: — Куда двигаем? — Не все ли равно? — Ободранный ботинок ткнул труп одного из штурмовиков. — Эта партия готова, но скоро ещё подоспеют, можешь поставить кредиты против булочек. Договорив, он вышел из дыма и остановился перед Джаксом, который изумленно выпучил глаза. — Лорн? — недоверчиво переспросил охрипшим голосом Паван. — Отец? — Я думал, вы, джедаи, сообразительнее будете. Да, со зрением у тебя полный порядок. А вот уши, видимо, не моешь. Я сказал, двигаем. Лорн протиснулся мимо ошалевшего Джакса, направляясь в конец коридора. Тот пошел следом, всё ещё пораженный тем, что встретил родного человека, того, с кем он никогда в своей жизни джедая не должен был свидеться. Неисповедимы пути Силы... Ведь и сам Джакс больше не джедай. Наверное, их встреча в таком случае даже логична. Они миновали ещё несколько запертых дверей. Ни одна из них вообще не открылась во время драки, что было очень разумно со стороны местных жильцов. Джакс был уверен, что это далеко не первая стычка в гостинице; впрочем, с участием джедая и штурмовиков, может, и первая. Лорн Паван прошел мимо последней двери и Джакс только сейчас обратил внимание на то, как он прикрывает ладонью левый глаз и периодически отталкивается плечом от стены, будто ища равновесия в постоянно раскачивающимся вокруг него мире. — В том конце нет выхода, — окликнул его Джакс и вздрогнул, в ответ услышав взрыв. — Теперь есть, — проорал Лорн через плечо. Он выпрыгнул в дыру, которую только что проделал в стене. Джакс преодолел последние метры и тоже прыгнул, понадеявшись, что мужчина, что являлся, но не воспринимался, его отцом, в курсе, что они на третьем этаже. Используя Силу, он замедлил падение и, мягко приземлившись, огляделся. Он очутился в переулке позади здания. Тот был узким и захламленным старомодными запчастями, словно сброшенными рогами гигантских чудищ. Неподалеку лежал пенный матрас, наверняка послуживший Лорну Павану посадочной площадкой. Выпотрошенные и брошенные корпусы астродроидов, сломанные портативные сканеры, даже ракетный ранец «З–6» — очевидно, нерабочий, а жаль, — вот лишь часть хлама, которую Джакс успел разглядеть. И все это великолепие воняло так, будто состояло из органики, а не из металла. А самого Лорна нигде не было видно. И Джакс даже успел подумать не причудилась ли ему эта встреча. Вдруг с дальнего конца кто–то шикнул и позвал: «Сюда!». Джакс весь напрягся и снова прыгнул, перелетев через свалку. Осторожничать не было смысла — все равно его уже раскрыли. Иначе не послали бы штурмовиков его ликвидировать. Скорость была важна как никогда, Джаксу даже чудилось, будто он уже слышит приближение полицейской машины, привлеченной взрывом и шумом битвы. Конечно, шкурой офицеров здесь никто рисковать не будет, но дроиды, водившие полицейские машины, были таким же расходным материалом, как и штурмовики. Джакс приземлился рядом с Лорном. Тот повернулся и направился к выходу из переулка. — Надо идти, — сказал он. Пока они шли по улице, Джакс поглядывал на человека, шагавшего рядом. Ему не верилось, что это действительно Лорн Паван — мужчина, что работал в Храме джедаев, пока не выяснилось, что его сын не обделён мидихлорианами, что стоило Лорну его работы и семьи… — Ты изменился, — заметил Джакс. Это было правдой. Раньше Лорн всегда излучал уверенность, всем своим видом будто говоря: «Со мной лучше не ссориться!», или так просто казалось ребёнку, ведь любой сын идеализирует своего отца. Ниточки Силы, опутывавшие Лорна, были сурового серого цвета. Глаза были того же цвета, но словно налились кованым металлом. Его и раньше никто не назвал бы полным, но последние несколько лет будто согнали с его тела все граммы жира. Или же это произошло из-за заморозки в карбоните? Лорн исхудал, как тускен после долгого похода. Джакс знал, что этот человек может быть опасен — но не здесь и не сейчас, и уж точно не для него. — Милый шрам, — заметил он, чтобы нарушить затянувшееся молчание. Лорн усмехнулся и дотронулся до левой скулы. — Прелесть, правда? На память от одного рогатого маньяка. Но не волнуйся, ему ещё хуже досталось. Если Лорн не врал — а Сила подтверждала, что он говорил чистую правду, — то это было ещё одно доказательство того, что его следовало воспринимать серьезно. Интересно, остались ли у него связи, так нужные сейчас Джаксу? Да, Паван-младший вполне созрел, чтобы куда ни будь улететь, особенно сейчас когда степень неразберихи и хаоса вокруг переступила все возможные рамки. — Надо поговорить, — сказал Лорн, когда они дошли до скиммера. — Я знаю одно местечко, — кивнул в ответ Джакс.
