Император и Вейдер

      — Капитан Хакс! — крикнул кто-то из кабины экипажа по левому борту, пытаясь перекричать гул разговоров. — Тут сообщают, что корабли только что вышли из гиперпространства.       Армитаж Хакс, стоящий за спиной офицера, склонившегося над инженерным монитором на мостике «Химеры», не обратил внимания на этот окрик.       — Рассчитайте мне эту цепь, — приказал он, касаясь световым пером схемы на дисплее.       Инженер вопросительно поднял взгляд:       — Сэр?..       — Я слышал, — холодно сказал Хакс. — Исполняйте приказ, лейтенант.       — Есть, сэр, — сдержанно отозвался тот, набирая команду на клавиатуре.       — Капитан Хакс! — На этот раз голос раздался ближе.       Не сводя взгляда с инженерного дисплея, он подождал, пока не послышался звук шагов, после чего со всей величественностью, какую только могут придать даже молодому человеку годы безупречной службы в Имперском флоте, выпрямился и повернулся.       Дежурный офицер остановился, едва не споткнувшись.       — Э… сэр… — Он посмотрел в ледяные глаза Хакса и смолк.       А тот молчал, пока головы всех сидевших поблизости не повернулись в их сторону.       — Вы не на скотном рынке, лейтенант, — наконец проговорил он спокойным, но холодным как лёд голосом. — Вы на мостике имперского звездного разрушителя. Важную, да и любую, информацию не положено — повторяю, не положено — попросту орать в сторону того, кому она предназначается. Вам ясно?       Офицер готов был вновь споткнуться или провалиться на месте, но лишь судорожно сглотнул:       — Так точно, сэр.       Ещё на несколько секунд задержав на нем взгляд, Хакс едва заметно кивнул:       — А теперь докладывайте.       — Есть, сэр. — офицер снова сглотнул. — Мы только что получили сообщение от сторожевых кораблей, сэр. Разведчики вернулись из рейда в систему Оброа-скай.       — Очень хорошо, — вновь кивнул Хакс. — Без проблем?       — Почти, сэр. Похоже, местным не особо понравилось, что у них скачали всю центральную библиотечную систему. Командир звена говорит, что их пытались преследовать, но ему удалось оторваться.       — Надеюсь, — мрачно обронил Хакс. Оброа-скай занимала стратегическую позицию в пограничных регионах. Если бы во время рейда там оказались их вооруженные корабли-разведчики…       Что ж, скоро он об этом узнает.       — Пусть командир звена явится в помещение для дежурных экипажей на мостике, как только корабли будут на борту, — сказал он. — И ввести желтый уровень тревоги. Свободны.       — Есть, сэр.       Относительно чётко изобразив поворот кругом, лейтенант направился обратно к панели связи.       «Он слишком молод — вот в чем настоящая проблема», — с горечью подумал Хакс. Как будто он сам не был слишком юн для своей должности… В старые времена, когда к власти пришёл его отец и Империя находилась на рассвете, но и в зените одновременно, своего могущества, невозможно было представить, чтобы кто-то в их возрасте мог служить на мостике корабля, подобного «Химере». Но теперь…       Он взглянул на ещё одного молодого парня за инженерным монитором. Теперь всё изменилось: на «Химере» заправлял только молодняк. И началось всё это с него самого…       Медленно обведя взглядом мостик, Хакс почувствовал, как в нём пробуждаются давние гнев и ненависть. Он знал: на Флоте немало командиров считают, что «Звезда Смерти» служила для Императора попыткой взять под более полный контроль военную мощь Империи, так же как он уже поступил с политической властью. И мало кто в высших эшелонах Флота искренне оплакивал её потерю… Он вот точно не стал.       Хакс невольно вздрагивал, вспоминая ту картину: лишившийся управления «Палач» сталкивается с недостроенной «Звездой Смерти», а затем превращается в ничто в пламени мощного взрыва. Мало того, что они потеряли корабль, но, что ещё хуже, это оказался именно «Палач», звездный суперразрушитель, личная посудина Дарта Вейдера. Служба на «Палаче», несмотря на легендарную и зачастую гибельную раздражительность тёмного повелителя, считалась быстрым способом взлететь по карьерной лестнице. Именно так и вознёсся отец Армитажа… А это означало, что вместе с «Палачом» погибла непропорционально большая доля молодых офицеров и прекрасно обученных членов экипажа.       Флот так и не оправился от подобного фиаско. После того как не стало «Палача», бой быстро превратился в беспорядочное бегство, во время которого оказались потеряны ещё несколько звездных разрушителей, прежде чем наконец был отдан приказ отступать. Сам Хакс, взявший на себя командование после гибели бывшего капитана «Химеры», сделал все возможное, чтобы удержать ситуацию под контролем, но, несмотря на все его усилия, им так и не удалось перехватить инициативу у повстанцев. Их постоянно оттесняли… пока они не оказались здесь.       Здесь — на дальних закоулках Империи, где под её номинальным контролем оставалось меньше четверти когда-то принадлежавших ей систем. Здесь — на борту звездного разрушителя, команда которого почти полностью состояла из превосходно обученного, но крайне неопытного молодняка, по большей части набранного с их родных планет силой или всевозможными угрозами.       Однако, здесь — под командованием одного из величайших военных умов, какой когда-либо знала Империя.       Хакс натянуто улыбнулся и взглянул на хронометр. Два пятнадцать. Гранд-адмирал Траун сейчас наверняка медитирует в своей командирской рубке… и если имперский устав косо смотрел на крики через весь мостик, то ещё более косо он посмотрел бы на попытку прервать по интеркому медитацию гранд-адмирала. С ним либо разговаривали лично, либо не разговаривали вообще.       — Продолжайте рассчитывать трассу, — приказал Хакс лейтенанту-инженеру, направляясь к двери. — Скоро вернусь.       Новая командирская рубка находилась на два уровня ниже мостика, там, где раньше располагались роскошные каюты бывшего командующего. Когда Хакс нашел Трауна — или, вернее, когда гранд-адмирал нашел его самого, — тот в первую очередь завладел каютами, превратив их, по сути, во второй мостик.       Или же личную комнату для медитации… и, возможно, не только. Ни для кого на «Химере» не было секретом, что после недавнего переустройства гранд-адмирал основную часть своего времени проводил именно там. Секретом же являлось то, чем он там занимался все эти долгие часы.       Подойдя к двери, Хакс одернул мундир и собрался с духом. Возможно, сейчас ему предстояло выяснить слишком многое и даже черезчур личное.       — Капитан Хакс к гранд-адмиралу Трауну, — объявил он. — У меня есть информа…       Дверь ушла в сторону, прежде чем он успел закончить предложение. Мысленно приготовившись, Хакс шагнул в тускло освещенную приемную. Оглядевшись и не увидев ничего интересного, он направился к двери в главное помещение, находившейся в пяти шагах перед ним.       Его затылка коснулось чье-то дыхание.       — Капитан Хакс, — промурлыкал ему в ухо низкий, с рычащими кошачьими нотками голос.       Подпрыгнув, Армитаж развернулся кругом, ругая как себя самого, так и невысокое жилистое существо, стоявшее от него меньше чем в полуметре.       — Чтоб тебя, Рух! — проворчал он. — Что ты себе позволяешь?       Под взглядом Руха Хакс вдруг почувствовал, как по спине под кителем стекла струйка пота. Большие темные глаза, выступающие челюсти и блестящие острые зубы ногри выглядели в полумраке ещё кошмарнее, чем при обычном освещении. Особенно для Хакса, который знал, для чего Траун использует Руха и его соплеменников.       — Просто делаю свою работу, — наконец ответил Рух, почти небрежно протянув худую руку к внутренней двери. Хакс успел заметить, как блеснул тонкий кинжал, прежде чем исчезнуть где-то в рукаве ногри. Рух сжал кулак и снова его расслабил, продемонстрировав стальные мускулы под темно-серой кожей. — Можете войти.       — Благодарю, — буркнул Хакс. Ещё раз одернув мундир, он повернулся к двери. Она открылась при его приближении, и капитан вошел в…       В залитый мягким светом музей искусств.       Остановившись на пороге, Хакс ошеломленно покрутил головой. Стены и куполообразный потолок покрывали картины и барельефы. Изображения на некоторых из них смутно напоминали людей, но большинство имело явно инопланетное происхождение. Вокруг стояли разнообразные скульптуры: некоторые — просто так, другие на постаментах. В центре помещения располагался двойной круг дисплеев, внешнее кольцо которых чуть возвышалось над внутренним. Оба набора дисплеев, по крайней мере, насколько мог понять Хакс, также демонстрировали произведения искусства.       А в центре двойного круга в точной копии адмиральского кресла на мостике недвижно восседал гранд-адмирал Траун. Его иссиня-черные волосы поблескивали в тусклом свете, бледно-голубая кожа казалась холодной и абсолютно чуждой на фоне его человеческой во всех остальных отношениях фигуры. Глаза мерцали красным из-под полуприкрытых век.       Хакс облизал пересохшие губы, внезапно усомнившись, стоило ли ему вторгаться в это святая святых Трауна. Если гранд-адмирал вдруг сочтет нужным рассердиться…       — Входите, капитан, — прервал мысли Хакса спокойный голос Трауна. По-прежнему не открывая глаз, он точно отмеренным жестом повел вокруг рукой. — Что скажете?       — Это… очень интересно, сэр, — только и сумел выдавить из себя Хакс, подходя к внешнему кругу дисплеев.       — Всё это, естественно, копии, — пояснил Траун, и Хаксу показалось, будто в голосе адмирала послышалось сожаление. — Как скульптуры, так и картины. Некоторые из них утрачены, а многие другие находятся на планетах, оккупированных теперь повстанцами.       — Да, сэр, — кивнул Хакс. — Я подумал, что вам стоит знать, адмирал: разведчики только что вернулись из системы Оброа-скай. Командир звена будет готов доложить через несколько минут.       Траун кивнул:       — Им удалось проникнуть в центральную библиотечную систему?       — Они сумели скачать по крайней мере часть информации, — сообщил Хакс. — Пока не знаю, удалось ли им закончить. Похоже, их пытались преследовать. Хотя командир звена считает, что сумел оторваться.       — Нет, — помолчав, сказал Траун. — Нет, вряд ли. Особенно если преследователи — из числа повстанцев.       Глубоко вздохнув, он выпрямился в кресле и впервые с того момента, как вошел Хакс, открыл сверкающие красные глаза.       Армитаж с легкой гордостью отметил, что сумел не вздрогнуть от направленного на него взгляда. Многие из высших командиров и придворных Императора так и не научились спокойно смотреть адмиралу в глаза и столь же спокойно чувствовать себя в его присутствии. Вероятно, именно потому гранд-адмирал провел подавляющую часть своей карьеры в Неизведанных регионах, прилагая все силы к тому, чтобы подчинить Империи до сих пор остававшиеся варварскими части Галактики. Благодаря своим выдающимся успехам он получил титул военачальника и право носить белый мундир гранд-адмирала — единственный нечеловек, когда-либо удостоившийся подобной чести от самого Императора.       По иронии судьбы, по той же причине он стал ещё более незаменим в пограничных кампаниях. Хакс часто думал, как закончилась бы та битва, если бы «Палачом» командовал Траун, а не Вейдер.       — Да, сэр, — сказал он. — Я приказал объявить для сторожевиков желтый уровень тревоги. Перейти на красный?       — Пока нет. У нас ещё есть несколько минут. Скажите, капитан, вы хоть немного разбираетесь в искусстве?       — Э… не особо, — признался Хакс, слегка сбитый с толку внезапной переменой темы. — Как-то не хватало времени.       — Вам следует его найти. — Траун показал на часть внутреннего круга дисплеев справа от него. — Живопись Саффы, — пояснил он. — Примерно с тысяча пятьсот пятидесятого по две тысячи двухсотый годы по доимперскому календарю. Обратите внимание, как меняется стиль — вот здесь — после первого контакта с обитателями Теннкора. Вон там, — он показал на стену слева, — образцы паонидского искусства в стиле экстрасса. Прошу отметить сходство с ранними работами с Саффы, а также барельефами вааткри середины восемнадцатого века по доимперскому календарю.       — Да, вижу, — не вполне искренне и торопливо кивнул Хакс. — Адмирал, не стоит ли нам?..       Его прервал пронзительный свист.       — Мостик — гранд-адмиралу Трауну, — раздался по интеркому взволнованный голос одного из лейтенантов. — Сэр, нас атакуют!       Траун нажал клавишу интеркома.       — Говорит Траун, — бесстрастно ответил он. — Объявите красный уровень тревоги и доложите обстановку. По возможности спокойно и по порядку.       — Есть, сэр. — Замигали тревожные огоньки, и Хакс услышал за стеной приглушенный вой сирен. — Датчики засекли четыре штурмовых фрегата. — Голос через интерком звучал напряженно, но уже заметно спокойнее. — Плюс по крайней мере три звена Х-истребителей. Идут клином в свободной формации, с той стороны, откуда прибыли наши разведчики.       Хакс выругался про себя. Один звездный разрушитель с необученным экипажем против четырех штурмовых фрегатов и сопровождающих их истребителей…       — Двигатели на полную мощность! — крикнул он в сторону интеркома. — Приготовиться к прыжку в гиперпространство.       Он шагнул к двери, но его остановил бесстрастный голос Трауна:       — Приказ о прыжке отменяется, лейтенант. Экипажам СИДов занять свои места. Активировать защитные экраны.       Хакс резко развернулся:       — Но, адмирал…       Траун прервал его, подняв руку.       — Идите сюда, капитан, — приказал он. — Давайте взглянем.       Он коснулся клавиши, и художественная галерея внезапно исчезла. Помещение преобразилось в миниатюрный мостик. На стенах и двойном круге дисплеев появились данные о положении корабля, состоянии двигателей и оружейных систем. Открытое пространство занял голографический тактический дисплей, мигающий шар в углу которого обозначал незваных гостей. Дисплей на стене рядом показывал, что до встречи остается около двенадцати минут.       — К счастью, разведчикам хватает преимущества, чтобы самим не подвергнуться опасности, — заметил Траун. — Что ж, посмотрим, с чем именно мы имеем дело. Мостик, прикажите трем ближайшим кораблям атаковать.       — Есть, сэр.       На изображении в другом конце комнаты из линии сторожевиков выдвинулись три голубые точки, идущие наперехват. Краем глаза Хакс увидел, как наклонился в кресле Траун, глядя на выдвинувшиеся в ответ штурмовые фрегаты и сопровождающие их Х-истребители. Одна из голубых точек мигнула и погасла.       — Отлично. — Траун вновь откинулся на спинку кресла. — Достаточно, лейтенант. Отведите назад два других сторожевика и прикажите всем в четвертом секторе уйти с дороги неприятеля.       — Есть, сэр, — отозвался офицер в немалом замешательстве, которое Хакс вполне мог понять.       — Может, хотя бы сообщить остальному флоту? — предложил он, не в силах сдержать дрожь в голосе. — «Череп» может здесь быть через двадцать минут, а большинство других — меньше чем через час.       — Меньше всего нам сейчас нужно звать сюда другие корабли, капитан. — Траун посмотрел на Хакса, и его губ коснулась едва заметная улыбка. — В конце концов, кто-то может уцелеть, а нам вовсе ни к чему, чтобы повстанцы узнали о нас. Не так ли? — Он снова повернулся к дисплеям. — Мостик, поворот на двадцать градусов влево, перпендикулярно курсу неприятеля, надстройкой в его сторону. Как только они окажутся в пределах внешнего периметра, сторожевикам в четвертом секторе перестроиться позади них и заглушить любую связь.       — Д-да, сэр. Сэр?..       — Вам незачем что-либо понимать, лейтенант. — Голос Трауна внезапно посуровел. — Выполняйте приказ.       — Есть, сэр.       Хакс осторожно набрал в грудь воздуха, глядя на дисплей, где поворачивалась в соответствии с отданным приказом «Химера».       — Боюсь, я тоже не понимаю, адмирал, — произнес он. — Если мы повернемся к ним надстройкой…       Траун снова прервал его, подняв руку:       — Смотрите и учитесь, капитан. Хорошо, мостик. Прекратить вращение и оставаться в текущей позиции. Отключить защитные экраны причального отсека, остальным прибавить мощность. Эскадрильям истребителей СИД: старт по готовности. Полет по прямой на два километра от «Химеры», затем разворот, перестроение и зональная атака на максимальной скорости. — Получив подтверждение, он посмотрел на Хакса: — Теперь поняли, капитан?       Армитаж пожевал свои бледные губы.       — Боюсь, что нет, — признался он. — Как я понимаю, вы развернули корабль, чтобы прикрыть старт истребителей, но все остальное — не более чем классический замыкающий маневр Марг Сабл. Вряд ли они на такое поведутся. Слишком просто.       — Напротив, — невозмутимо возразил Траун. — Не только поведутся, но и будут полностью уничтожены. Смотрите, капитан. И учитесь.       Стартовали истребители СИД, с ускорением удаляясь прочь от «Химеры». Резко развернувшись, они пронеслись мимо неё, подобно брызгам фонтана. Корабли противника заметили атакующих и сменили курс…       Хакс не понимающе моргнул:       — Что они делают, во имя Империи?       — Пытаются применить единственную известную им защиту от маневра Марг Сабл, — удовлетворенно проговорил Траун. — Или, если точнее, единственную защиту, на которую они способны психологически. — Он кивнул в сторону мерцающего шара. — Видите ли, капитан, их группой командует некий эломин… а эломины попросту не в состоянии справиться с рассеянной атакой при надлежащим образом выполненном маневре Марг Сабл.       Хакс не сводил взгляда с кораблей противника, которые всё ещё пытались перестроиться для безнадежной обороны… и до него внезапно вспышкой дошло, что сейчас сделал Траун.       — Та атака сторожевиков несколько минут назад… И только на этом основании вы смогли сделать вывод, что это были корабли эломинов?       — Постигайте искусство, капитан, — почти мечтательно произнес Траун. — Когда вы начнете разбираться в искусстве разных рас, вы поймете и их самих. — Он выпрямился в кресле. — Мостик, включить боковые двигатели. Приготовиться к атаке.       Час спустя всё закончилось.

***

      За командиром звена закрылась дверь, и Хакс снова взглянул на остававшуюся на дисплее карту.       — Похоже, Оброа-скай — тупик, — с сожалением сказал он. — Их усмирение стоило бы нам слишком многих жизней.       — Пока что, пожалуй, да, — согласился Траун. — Но только пока.       Хакс хмуро взглянул на него через стол. Траун рассеянно вертел в пальцах инфокарту, глядя в иллюминатор на звезды. На его губах играла странная улыбка.       — Адмирал? — задал осторожный вопрос капитан.       Траун повернул голову, и взгляд его сверкающих глаз упал на Хакса.       — Это второй фрагмент головоломки, капитан, — тихо проговорил он, поднимая со стола инфокарту. — Фрагмент, который я ищу уже больше года. — Внезапно повернувшись к интеркому, он нажал клавишу. — Мостик, говорит гранд-адмирал Траун. Свяжитесь с «Черепом» и сообщите капитану Харбиду, что мы временно покидаем флотилию. Пусть продолжает тактическую разведку местных систем и при возможности собирает данные. Далее — взять курс на планету под названием Миркр. Её координаты есть в навигационном компьютере.       Получив подтверждение с мостика, Траун снова обратился к Хаксу.       — Похоже, вы растеряны, капитан, — заметил он. — Как я понимаю, вы никогда не слышали о Миркре?       Хакс покачал головой, безуспешно пытаясь понять выражение лица гранд-адмирала:       — Нет, а должен?       — Вряд ли. В основном это планета контрабандистов, смутьянов и прочего бесполезного отребья со всей Галактики.       Он помолчал, отхлебнув из стоявшей возле его локтя кружки — судя по запаху, с крепким форвианским элем. Хакс с трудом сдержался, чтобы не задать адмиралу вопрос, но знал, что, если тот захочет, расскажет всё сам.       — Я наткнулся на случайное упоминание о ней пару лет назад, — продолжал Траун, поставив кружку. — Мое внимание привлек тот факт, что, хотя планета была заселена уже по крайней мере триста лет, как Старая Республика, так и джедаи тех времен всегда обходили её стороной. — Он слегка приподнял иссиня-черную бровь. — Какой из этого можно сделать вывод, капитан?       Хакс пожал плечами:       — Что это пограничная планета, слишком далекая, чтобы кого-то заинтересовать.       — Очень хорошо, капитан. Таково было и мое первое предположение… вот только дело обстоит совсем иначе. Миркр на самом деле находится не более чем в ста пятидесяти световых годах отсюда — возле нашей границы с повстанцами и глубоко внутри пространства Старой Республики. — Траун бросил взгляд на инфокарту, которую продолжал поглаживать своими длинными и сильными пальцами. — Нет, на самом деле все гораздо интереснее. И намного полезнее.       Хакс тоже взглянул на инфокарту, хотя взгляд его и был непонимающий:       — И это — первый фрагмент вашей головоломки?       — Опять-таки, капитан, — очень хорошо, — улыбнулся Траун. — Да, Миркр — или, точнее, один из представителей тамошней фауны — стал первым фрагментом. — Он помахал инфокартой. — А координаты я получил — благодаря оброанцам.       — Поздравляю. — Армитаж Хакс внезапно почувствовал, что все эти игры утомили его. — Могу я поинтересоваться, о какой, собственно, головоломке идет речь?       От улыбки Трауна по спине молодого капитана пробежала дрожь.       — Естественно, о единственной, которая стоит того, чтобы её разгадать, — едва слышно ответил гранд-адмирал. — О полном и окончательном уничтожении повстанцев. Но вначале мне предстоит давно назначенная встреча с Императором.

***

      — Я ощутил возмущение в Силе.       В ожидании реакции двоих людей, стоящих перед его троном, Император обратился всеми своими мыслями к ним.       Конечно, они не были людьми. Ведь представители человечества — ничтожные, жалкие существа. И ими можно только управлять, запугивая и посылая на смерть. Но эти двое — куда больше, чем просто люди.       Чисс — гранд-адмирал, стратегический и тактический гений. Повелитель ситхов — безжалостный и могучий инструмент, который он выковал собственноручно.       Они не сводили с него глаз, и каждый явно пытался взять в толк, зачем их вызвали. Гранд-адмирал Траун оценивал голос, выражение лица (точнее того немного, что не было, как всегда, скрыто капюшоном) и осанку Императора. Интересно, заметил ли он изменения? Конечно же да, иначе бы Император очень разочаровался в чиссе. Вейдер же пытался распознать намерения учителя в Силе. И то, что видел первый, ему совершенно не нравилось, а второй же мог разглядеть лишь то, что ему позволяли.       Император всё это чувствовал. Как и ощущал напряжение, растущее между его самыми полезными слугами. Это было хорошо. Чувства эти были вызваны не просто желанием каждого из них в одиночку стоять подле господина, воплощая могущество всей Империи, — хотя и без, безусловно, никуда.       Имелись и другие причины, намного более серьёзные. Трауну недавно нанесли колкое поражение. А всё из-за кучки повстанцев, сумевших вырваться из его гениальной ловушки на планете Атоллон*. И эта неудача вызывала презрение Вейдера.       Траун, в свою очередь, решительно выступал против проекта «Звезда Смерти». Вместо него адмирал продвигал собственный проект элитных СИД-защитников на Лотале. Пока что Траун не дошёл до открытого противостояния, но Император понимал, что это лишь вопрос времени. То же самое не могло укрыться и от Вейдера.       Однако Император вызвал их сюда не для того, чтобы дать возможность примириться. И не для того, разумеется, чтобы лично выступить посредником в их конфликте. Нет, его мотивы были куда глубже.       Траун принёс присягу Империи, но его верность пока ещё никто не успел испытать в полной мере. Вейдер стоял возле трона трона в роли ученика ситха. Запрограммированный на полное подчинение, однако память о жизни среди джедаев нельзя было просто так отбросить и она делала его в некоторой мере интересно непредсказуемым.       А сейчас, когда в Силе возникло это необычное возмущение, появилась возможность разобраться с обеими проблемами разом.       Император бросил короткий взгляд сквозь высокое окно тронного зала. Едва различимый отсюда звездный разрушитель «Химера», похожий на наконечник стрелы, парил над корусантскими высотками и воздушными трассами. Как правило, военным кораблям такого размера дозволялось спускаться лишь на низкую орбиту. Но Император пожелал, чтобы во время этой встречи разрушитель находился рядом, как будто напоминая обоим своим слугам о том, сколь многое дано Трауну и сколь многое можно у него забрать.       Вейдер заговорил первым, как Император и предвидел.       — Возможно, вы ощущаете кого-то из джедаев-мятежников?       Губы Императора тронула мимолётная улыбка. Возмущение, создаваемое мятежными и лояльными джедаями, обитающими в Храме, и теми, кто был на попечении Вейдера (его «инквизиторы» — охотники за своими бывшими братьями и сёстрами по Ордену) давно было замечено, классифицировано и не воспринималось всерьёз, о чём было хорошо известно ученику. Нет, Вейдер просто хотел напомнить Трауну — а заодно и Императору — об унизительном поражении чисса.       Внешне Траун никак не отреагироал на реплику тёмного владыки. Ведь он уже пообещал Императору, что разберётся с повстанческой ячейкой «Феникс», не так давно сбежавшей от него. Во многом причиной неудачи послужили независящие от Трауна факторы, поэтому Император и не снял его с командования Седьмым флотом.       Однако Вейдер не признавал неудач, каковы бы ни были их причины. Сейчас он выжидал, но был готов в любой момент приступить к решению возникшей проблемы, если гранд-адмирал вновь потерпит поражение.       — У этого возмущения в Силе нет известных мне причин, — разьяснил Император. — Это нечто новое. — Он переводил взгляд с одного своего слуги на другого. — Это тайна, для раскрытия которой вам придётся действовать сообща.       И вновь ни один из них никак не отреагировал внешне, но Император ощутил их удивление и рефлекторный протест.       На этот раз первым заговорил чисс:       — При всём уважении. ваше величество, я считаю, что мой труд и мои способности лучше использовать в другом месте. Напмример, сбежавших с Атоллона повстанцев необходимо выследить и уничтожить, пока они не объединялись с другими ячейками.       — Согласен, — ответил Император. — Но Седьмой флот и коммандер Волдар справятся с ними и без вас. И пока они будут разыскивать и разделываться с повстанцами, вы с повелителем Вейдером возьмете ваш флагман и разберётесь с другим вопросом.       — Я понял, ваше величество, — ответил Траун. — Могу лишь отметить, что никто не знает данную повстанческую ячейку лучше меня. Возможно, будет более эффективным выделить для повелителя Вейдера один из моих звездеых разрушителей, чтобы он самостоятельно разобрался с этим возмущением в Силе.       Император внезапно ощутил, как вспыхнули эмоции ученика из-за того, как неудачно Траун подобрал слова. Ведь повелителю ситхов не выделяют кораблей, а он сам берёт то, что ему нужно и когда ему нужно.       Но, как и Траун, Вейдер знал, когда стоит промолчать.       -Вы меня удивляете, адмирал Траун, — промолвил Император. — Я думал, вы с готовностью отправитесь в сторону родного дома.       Пылающие красные глаза Трауна слегка прищурились, и Император ощутил нарастающую настороженность в нём.       — Простите, ваше величество?       — Возмущение проявилось на границе Неизведанных регионов, — пояснил Император. — Похоже, оно сосредоточено на планете под названием Батуу. — По эмоциональной реакции он понял, что название это знакомо обоим. — Полагаю, вы о ней слышали?       Траун прикрыл глаза; выражение на его синем лице явно свидетельствовало о нахлынувших воспоминаниях.       — Да, — прошептал он. — Я о ней слышал.       Как и Вейдер, разумеется. Там они оба, пусть и невольно, помешали одному из собственных планов Палпатина.* Но это был не первый раз и далеко не последний, когда ему приходилось вносить коррективы в задуманное.       Вейдер на этот раз тоже промолчал.       — Очень хорошо, — постановил Император. — Адмирал, в этой экспедиции вы будете командовать войсками. — Он перевёл взгляд на ученика. — А вы разберётесь с возмущением в Силе, повелитель Вейдер.       — Так точно, ваше величество, — ответил Траун.       — Да, учитель, — подтвердил Вейдер.       Император откинулся на спинку трона:       — Можете идти.       Они прошли к дверям между двумя шеренгами молчаливых имперских гвардейцев в алых одеяниях. Император проводил взглядом обоих своих слуг: чисса в белом мундире гранд-адмирала и ситха в чёрном облачении и длинном плаще, развевающимся за спиной. А затем с наслаждение закинул свою новую длинную ногу на подлокотник трона. Он ещё столь многое не испытал в этом теле…       Для решения насущной головоломки действительно требовались усилия именно этих двоих. Но, что ещё важнее, загадка эта напрямую касалась далеко идущих планов Императора.

***

      — Эни?       Голос звучал тихо, но настойчиво. Энакин Скайуокер обернулся, остановившись посреди знакомого пейзажа Татуина, — болезненного, но и странно искаженного.       Напротив него стояла столь же знакомая фигура.       — Привет, мастер, — проговорил Энакин. В ушах отдавался его собственный, странно замедленный голос. — Долго же мы не виделись.       — Да, точно, — серьезно подтвердил Оби-Ван Кеноби. — Боюсь, до следующего раза будет ещё дольше. Я пришел попрощаться.       Пейзаж вокруг словно задрожал, и какая-то частичка разума Энакина вдруг вспомнила, что он спит и ему всё это снится. Иначе почему Оби-Ван весь седой?       — Нет, я не сон, — заверил его магистр, отвечая на невысказанную мысль Энакина. — Но разделяющее нас расстояние стало слишком велико, чтобы я смог появиться перед тобой иначе. А теперь даже этот последний путь для меня закрыт.       — Нет, — услышал Энакин собственный голос. — Не покидай меня, Оби-Ван. Ты мне нужен.       Оби-Ван слегка приподнял брови, и его губ коснулась тень прежней улыбки.       — Я тебе не нужен, Энакин, и никогда не был. — Улыбка исчезла, и на мгновение взгляд его уставился в какую-то невидимую Скайуокеру точку. — В любом случае, — спокойно добавил он, — решать не мне. Я и так уже слишком задержался… — Взгляд его снова на мгновение стал отрешенным. — Ты могуч в Силе, Энакин, а настойчивость и дисциплина помогут тебе стать еще сильнее. — И он посмотрел Скайуокеру в глаза. — Но тебе нельзя терять бдительность. Император и тёмная сторона сильны и ты до сих пор в их плену. Но ты справишься! — Оби-Ван хлопнул его раскрытой ладонью по лбу, как делал в детстве, когда призывал юного Энакина к концентрации. — Сила поможет тебе, ты же её дитя. Никогда не забывай об этом.       — Не забуду, — пообещал Энакин, на этот раз он действительно, по не ясной самому себе причине, в это поверил.       Лицо Оби-Вана смягчилось, и он снова улыбнулся:       — Тебя ещё ждут серьезные опасности… Ты не…       Видение заколыхалось, становясь прозрачнее.       — Я любил тебя, и как ученика, и как друга… да пребудет с тобой Сила.       — Мастер?.. Оби-Ван!       Но образ расплылся…       «Теперь я остался один, — подумал Энакин. — Я — последний из джедаев».       Ему показалось, будто он слышит голос Оби-Вана — едва различимый, словно с большого расстояния:       — Ты не последний из джедаев и я тоже. Не все были убиты, но они в опасности теперь. Ты должен очнуться!       Голос смолк… и Энакин проснулся.       Какое-то время он просто лежал, глядя на тусклые огни столицы Империи, плясавшие на потолке над его постелью, и пытаясь стряхнуть с себя сон вместе с невероятной тоской, до краев переполнявшей его.       Однако, несмотря на все его чувства, Энакин вынужден был признать, что с крыши дворца открывается захватывающий вид.       Несколько минут он стоял на краю, облокотившись на резную каменную балюстраду высотой по грудь и чувствуя, как прохладный ночной ветерок шевелит его волосы. Даже посреди ночи в имперской столице бурлила жизнь; уличные огни и фары машин сплетались в подобие парящего в воздухе произведения искусства. Над головой низко висели, подсвеченные огнями го́рода и пролетающих, облака, казавшиеся столь же бескрайними, как и сам город. Далеко на юге виднелись очертания гор Манараи, освещенные, как и облака, в основном отраженным светом города.       Энакин смотрел на горы, когда в двадцати метрах позади него тихо открылась ведущая во дворец дверь. Рука его машинально потянулась к световому мечу, но тут же замерла, едва он почувствовал, кто именно появился в дверях.       — Я здесь, C-3PO, — позвал он.       Повернувшись, он увидел идущего к нему по крыше дроида, излучавшего обычную для него смесь облегчения и тревоги. Но что-то было не так…       — Нет! — Выкрикнул Энакин, осознав, что всё ещё не проснулся, и в ответ раздался слишком знакомый кудахчущий смех…