Хрусталь

      — Ынбёль, ты не поняла, что это всё произошло по твоей вине? — Эйприл наклонив голову в бок, хрипло засмеялась. А Кан совсем понять не могла, в чём могла быть её вина. — Можете выйти? Я хочу поговорить с ней наедине. ㅡ Откуда нам знать, что ты не навредишь Ынбёль? - Скрестив руки на груди, ядовито выплёвывает Хесу. ㅡ Можете идти, я справлюсь. ㅡ В спор вмешивается Кан, и её друзья всё же выходят из актового зала, переглядываясь. Ким, скрестив руки на груди, проводила взглядом бывших друзей. — Помнишь перед осенним балом я призналась тебе в том, что мне нравится Тэхён? Тогда ты пожелала мне счастья с ним, но… На следующий день я увидела вас возле гримёрки, и решила сделать так, чтобы вся школа начала тебя ненавидеть ещё больше. Эйприл говорила это так, будто ни в чём таком серьёзном и не была виновата. — Ты же знаешь, что это не так! Я не хотела его целовать, не хотела, чтобы тебе было больно! — Врёшь! Ты специально это сделала, чтобы выбесить меня! Влюбилась в него, влюбила его в себя, а я? Ты всё у меня забрала! Эйприл не выдержала такой боли, и стала кидаться своими вещами по сторонам, а Ынбёль только наблюдала за ней, сдерживая слёзы. — Эйприл, я бы никогда такого не сделала! Я хотела помочь тебе, обратить его внимание на тебя! Но я даже мечтать не могла о том, что могу ему понравится. Я не хотела, правда! Но даже если и так, если я его отбила у тебя, то всё по честному, ведь он мне первый понравился в первый день в этой школе! — Закричала Кан, ведь и ей было обидно и больно. Тэхён с остальными, которые наблюдали за ними в данное время с камер видеонаблюдения, раскрыли рты от удивления. — Ч…что? Ты же говорила, что он тебе не нравится! Значит, ты мне соврала? — Эйприл сжала кулаки от ярости, от того, что Бёль от неё скрыла такое. — Теперь ты знаешь, что я его любила и буду любить! И у нас всё взаимно, и в будущем мы будем вместе! А ты, Эйприл Ким, будешь гнить в тюрьме за убийство! — Ынбёль тоже не скрывала свою ярость, кричала так же, как и её бывшая подруга. Стояли они далеко друг от друга, но после слов Бёль, Эйп будто с цепи сорвалась и подбежала к ней. — Нет, ты не посмеешь забрать его у меня снова, я тебе не позволю! — Митиска уже вся была красная, то ли от слёз, то ли от ярости. — Уже посмела, — Кан, наклонив голову в бок, расплылась в дьявольской улыбке. Ким не понимала, о чём она говорит, что имеет ввиду, поэтому сжала её плечи, и стала трясти. — После выпускного… Мы… С Тэхёном… Станем семьёй. — Прошептала Бёль, растянув слова. Сердце Эйприл сжалось, она упала на пол и стала громко рыдать от обиды, от невзаимной любви. Ынбёль выпрямившись, развернулась и направилась в сторону выхода, по пути доставая телефон, чтобы вызвать полицию, но Эйприл решила сжульничать. Русая не хотела остаться в проигрыше, поэтому вытащив из пенала лезвию для подточки карандашей, побежала на Ынбёль. — Ынбёль, нет! — Ребята, что наблюдали за ссорой, подорвались с мест, чтобы успеть спасти любимую подругу от чёкнутой девушки. — Умри, Чон Ынбёль! — Закричала Эйприл, и вонзила лезвию в правый бок Ынбёль. Телефон падает на пол с характерным звуком, и Эйприл, которая только поняла, что натворила, направляется к выходу, но у неё не получается сбежать. Юнги задержал её, и не дал сделать ни шагу, а Тэхён забежал в зал, в надежде увидеть Ынбёль здоровую и как всегда веселую. Ким падает на колени перед Бёль и берёт её на руки, пока Чонгук вызывает скорую, сдерживая слёзы. — Ынбёль, всё будет хорошо, ты меня слышишь? Пожалуйста, не закрывай глаза, не закрывай, хорошо? — Тэхён трогал её личико так, будто она сейчас исчезнет. А девушка, чувствуя боль в боку, хрипло смеётся. — Ты такой милый, знаешь, как сильно я тебя люблю? Твои глаза такие глубокие, голос. — Бёль взяла Тэхёна за руку своими дрожащими, и стала улыбаться так, будто ей и не больно вовсе. — Тихо, не трать силы на разговоры. Ынбёль прошу, ты должна жить ради меня, ради родителей, ради себя! По щекам Кима скатилась первая слеза, затем вторая и третья. Он начал громко рыдать, когда Ынбёль потеряла сознание от потери большего количества крови. К счастью, скорая приехала сразу, и Ынбёль увезли в машине скорой помощи. Тэхён сидел рядом, смотрел на то, как врачи делают всё, чтобы дать ей время, чтобы успеть до больницы. «Пожалуйста Ынбёль, пожалуйста, не оставляй меня!» Умолял Тэхён, смотря на любимую. В больнице, медсестры катили Ынбёль на кушетке, а Тэхён им помогал, чтобы скорее добраться до операционной. Возле операцинной, Тэхёна задерживают со словами, что посторонним вход воспрещен. Парню остаётся лишь сесть на пол и закрыть лицо руками, жалея о том, что не пришёл вовремя. — Ынбёль, Ынбёль! Где моя девочка?! — В коридоре послышались крики, и когда Тэ поднял глаза, увидел незнакомую женщину. Но у неё были черты лица как у его любимой девушки. Она была вся заплаканная, смотрела через небольшое окошко операционной, пытаясь увидеть свою дочь, но у неё ничего не получилось. В коридоре появились и остальные, приехал даже Намджун, который всегда был занят. — Сэтбёль, ты пришла! — Миссис Чон обняла давнюю подругу и стала громко рыдать, тоже самое делала биологическая мать Ынбёль. — Что сказали врачи? Тэхён, ответь ты уже! — Юнги стал трясти друга, но он мог лишь открывать и закрывать рот как рыба. Вдруг из операционной выбегает медсестра, и когда видит семью пострадавшей, говорит: — Чон Ынбёль нужно сделать пересадку печени, часть печени была повреждена из-за лезвия, срочно нужен её биологический опекун! — Сэтбёль, что стояла в стороне, сразу вышла вперёд. — Я её мать, я готова отдать ей часть своей печени! — Вы точно согласны на такое? В последствии операции вы можете не проснуться. — Я согласна! — Не долго думая, отвечает женщина, и идёт за медсестрой, что должна подготовить её к операции. — Она мама Ынбёль? — Чонгук смотрит вслед женщине, и его мать прикрыв глаза, кивает. — Это же твоя младшая сестра, тоесть, Ынбёль наша кровная родственница?! — В коридоре стало тихо, и все встали в ступор от такой новости. — Да, Ынбёль моя племянница, и её мама не продавала её. Она отдала Ынбёль мне, потому, что сама не могла позаботится о ней. Ей не долго осталось. Подросткам сейчас стало очень стыдно, стыдно за то, что оскорбляли её мать за то, чего она не совершала. И Чонгук, он совсем не знал, что Ынбёль являлась его двоюрдной сестрой. Это обьясняло всё, поведение мамы и папы, всё. Девять часов спустя Операция закончилась, и родные пострадавшей, которые сидели и ждали врача, подскочили со своих мест, когда из операционной вышел хирург. — Операция прошла успешно, но… Здоровье Кан Сэтбёль было слабым, и она не смогла перенести такую сложную операцию. Примите мои соболезнования — Мужчина уходит, а за ним выносят каталку с бездыханным телом младшей сестры Чон Инсу. Старшая сестра побежала за младшей, чтобы попращаться с любимой сестрой, хоть было уже поздно. После на каталке выкатили Ынбёль, она была бледная, но жива, теперь с ней всё хорошо, её жизни больше ничего не угражает. — Отец, что будет с Ынбёль, когда она узнает о смерти матери? — младший Чон подходит к отцу, и видит в его глазах горе. — Мы как нибудь ей расскажем об этом, она сильная девочка, она переживёт эту боль, я верю в это. В палате сильно пахло медикаментами, уже прошел день после операции, и Ынбёль только начала приходить в себя. В левом боку всё кололо, запах медикаментов казался неприятным, а в глазах всё плыло. — Ынбёль? Ынбёль, ты наконец-то проснулась! — Суён совсем недавно пришла, чтобы проведать младшую сестру, и она пришла вовремя. — Онни, что случилось? — Голос девушки был сильно хриплым, ещё и во рту было сухо, из-за которого ком в горле появился. После своего вопроса, через пару минут она начала вспоминать всё, из-за чего попала в больницу. Предстательство Эйприл, Тэхёна, Чонгука, друзей, которых она полюбила за этот месяц. — Ынбёль, ты проснулась! — В палату забежала радостная Хесу, за ней зашли и остальные. — Ребята, я так рада вас видеть! — Хриплым голосом говорила Кан, и улыбалась так ярко, не смотря на боль в боку. — Мы так испугались Ынбёль, думали, что потеряем тебя из-за того, что тебе нужен был донор печени. Но твоя мама вовремя согласилась стать ею! — Хесу так быстро говорила, что даже не успела сообразить, что ляпнула. — Мама? Она была моим донором? Где она сейчас? — Чонгук несильно ударив Хесу, выводит её из палаты. И остальнын выходят, чтобы Тэхён мог рассказать о смерти матери. — Тэхён, где моя мама? — Спрашивает Ынбёль, улыбаясь во все свои тридцать два зуба. Она была рада, что её мама приехала, она сильно скучала по ней, и хотела с ней встретится, но боялась, что первая этого не желала. — Ынбёль, твоя мама… — Ким не хотел разрушать ничего, не хотел делать больно любимой, но горькая правда лучше сладкой лжи. — Что такое? У тебя такое лицо смешное. Позови врачей, чтобы они мне разрешили встать и пойти к маме, хочу увидеть её! — Она умерла… — Что? Что ты такое говоришь? — Улыбка исчезает за считанные секунды, но она снова начинает улыбаться, ведь посчитала слова Кима шуточными. — Ты ведь шутишь, правда? Точно, мои друзья обожают шутить. — Но девушка перестаёт смеятся, когда видит растерянный и убитый вид Тэхёна. — Нет, она не могла. — Шепотом произносит Ынбёль, — Нет, ты врешь, она не могла меня оставить! — Выдергивая из вен иглу, Кан встаёт на ноги не смотря на боль в боку, но Тэхён обнимает её, чтобы она от горя не сломалась. — Отпусти меня, отпусти, я хочу к маме! — В истерике вырывалась Ынбёль из рук Тэхёна, и парень её отпускает, чтобы она смогла попращаться с матерью. На ватных ногах, Ынбёль двигается в сторону палаты, куда вывозят недавно умерших людей. — Ынбёль, ты куда? — Когда девушка проходила мимо Хесу, та пыталась её остоновить, но Тэхён остановил её. — Пусть идёт, ей нужно попращаться с матерью. Ынбёль зашла в палату и встала возле кушетки. Она медленно стягивает простыню, и опускает руки, когда видит родные черты лиц. Её губы задрожали, а руки сами стали обнимать родное тело, а голова пала на её холодную грудь. — М… мама, — Шепчет она, не в силах принять того факта, что её больше нет в этом мире. — Мама, пожалуйста, открой глаза, м? Поехали домой, и я тебе приготовлю твои любимые блюда. Пожалуйста, не оставляй меня. — Она прижимается к родной матери сильнее, чтобы услышать стук её сердца, но было тихо, не было никакого признака на жизнь. — Мама, пошли домой, вставай! — Ынбёль пыталась поднять труп матери, но её сразу отвели от бездыханного тела сотрудницы больницы, которые не могли смотреть на такую печальную картину. — Отпустите меня! Мама, не оставляй меня! — Кричала она, и медсестрам пришлось вколоть ей снатворное, чтобы она успокоилась. В последний раз вглянув на лицо мамы, Ынбёль падает на пол, и её глаза закрываются. Проснувшись от посторонних голосов, Ынбёль видит перед собой маму. Может это всё из-за снатворного, а может её мама просто сделала вид, что умерла. — М… мама? Ты жива… — Притронувшись к чужой щеке, она понимает, что это не её мама. — Ынбёль, всё хорошо доченька, всё будет хорошо. — Миссис Чон берёт Ынбёль за руку, и та не сдерживая слёзы, начинает горько плакать. Она отворачивается от матери, чтобы она не видела её такой. — Сэтбёль просила передать тебе это письмо, — Перед уходом, женщина кладёт письмо возле Ынбёль и выходит из палаты, чтобы оставить дочь со своими мыслями, чтобы она в одиночестве смогла прочитать переданное ей письмо от матери. Разворачивая конверт, Ынбёль глотает горькие слёзы. В письме было написанно: «Ынбёль, дочь моя, я так сильно люблю тебя. Прости, что не смогла дать тебе должной любви и заботы, я правда хотела подарить тебе всё это. Прости, что тебе пришлось уехать жить в другую семью, мне правда пришлось расстаться с тобой. Я отадала тебя на воспитание своей старшей сестре, потому, что мне самой осталось совсем немного. Инсу рассказала, что ты нашла человека, который позаботится о тебе и подарит много любви, и я счастлива, что у моей дочери появился такой хороший защитник. Пожалуйста Ынбёля-я, будь счастлива, хорошо? Приходи к моей могиле с улыбкой на лице, если меня не станет. Я тебя люблю, и всегда буду любить и наблюдать за тобой сверху.

Мама

» Капли слёз намочили письмо, и Ынбёль поспешила смахнуть их. В конверте было ещё что-то, и она поспешила вытащить содержимое. Ынбёль кусает губу до крови, когда она берёт кулон матери в руки, которое ей подарил когда-то отец Бёль. В конверте была ещё фотография, которую они сделали когда-то давно, когда Ынбёль было три годика. — Мама, прости меня, прости! — Прижимая вещи к груди, Ынбёль проклинала себя за то, что не обняла маму на прощание в тот день, когда она просила.