Museum

      – Сплошная ирония. Бог Смерти оплакивает смерть.       – Они убили его, Теразис, – завопил я. – Понимаешь ты, нет?       – Прекрасно понимаю, – он склонил голову. – Я тоже потерял любимого человека, если вы помните. Однако кто-то должен сохранять ясность ума.       Я в отчаянии закрыл лицо руками. Конечно, я не надеялся на понимание, не смел о нём просить. Но Ни'ил..       – Его больше нет..       После таких воспоминаний, навалившихся на меня так сразу и резко, я просто не мог чувствовать себя нормально и сохранять ясность ума. Меня изводила тоска. Я хотел его увидеть. Услышать его голос, прижаться к нему головой, почувствовать, как он целует меня. Но всего этого больше никогда не произойдёт.       Его у меня отняли.       Они сделали это..       По нашим договорённостям, Богов убивать было запрещено. Моргрим – главная из нас, – сама постановила: что все споры по любым делам мы решаем исключительно на словах. Мы творения одного Отца, и он не обрадуется, если увидит, как мы ссоримся и убиваем друг друга. Но что на деле? Шестеро ополчились против двоих, и пытаются избавиться от нас, даже не имея на то причин. "Нужны земли", прикрываются они. Но мне принадлежат километры безжизненных пустынь. Ни’ил владел такими же пустыми равнинами. О каких землях идёт речь, если всё самое лучше и так уже принадлежит им?       И после этого они смеют ассоциировать себя с добром, а нас – со злом. И из-за них, из-за этих нелепых взглядов, погиб Ни'ил. И чуть не погиб и я..?       Но по каким-то причинам я вернулся. Ни'ил пал полностью и безвозвратно, это было точно. Но я..       Лучше бы я оставался в забвении. Лучше совсем ничего не помнить, чем жить в сплошном кошмаре. Война с братьями и сёстрами, смерть Ни'ила. Почему я должен всё это видеть? Я вернулся ради этого? Мне говорят, что я должен быть правителем, как прежде, что я последняя надежда для двух народов, их спасение от гибели. Но зачем мне это? Какой смысл мне жить, если рядом не будет его?       – Господин, – вдруг заговорил Теразис, всё ещё не ушедший. – Я разделяю вашу боль, совершенно серьёзно. Но призываю вас очнуться. Ваша память постепенно возвращается. Надеюсь, вернётся и былая решимость. Вы ведь знаете, что делать. И как его вернуть.       Я поднял на него взгляд. Я знаю..?       – На этом откланиваюсь, – Теразис сделал лёгкий поклон. – Спокойной ночи, господин.       Он ушёл, но я ещё какое-то время в исступлении смотрел на место, где ещё недавно стоял мой советник.       Я знаю..?       Подскочив, я бросился к своему столу.       После воскрешения моя память возвращалась постепенно и все мои воспоминания приходилось собирать по крупицам – я до сих пор много не знал и не помнил. Но вдруг я что-то записывал? Планировал? Что-то ведь должно быть. Мои записи после смерти Ни'ила.. Я могу вспомнить.

******

      – Теразис, – позвал советника я, и тот через мгновение приблизился ко мне. – Что за прелесть сидит напротив нас?       – Вы уже настолько напились, что родного брата не узнаёте?       – Что ещё значит "родного брата"? – фыркнул я. – Я впервые его вижу.       Более того, то, что мы были творениями одного Отца, не подразумевало родственную связь между нами. Говорить о нас, как о братьях и сёстрах, и подразумевать под этим человеческие родственные связи, было не совсем правильно.       – Подумайте головой, – Теразис продолжал язвить. – Очевидно, это кто-то из ваших братьев. Нейрам за главным столом, Тонлорд на своём месте, вы – здесь. Кто ещё остаётся?       – Наш четвёртый брат..? – неуверенно спросил я, и Теразис уставился на меня ещё более недовольно.       – Вы не помните его имени?       В его взгляде было столько презрения, что мне захотелось.. Захотелось. Жаль, тут было много людей, и заниматься непристойностями у них на глазах было очень грубо. Были бы мы среди наших, я бы не сдерживался, но здесь люди другой культуры, они могут не понять.       – Я его впервые вижу, – повторил я, поднося стакан ко рту.       – Как некультурно, – останавливая мою руку, сказал Теразис. – Хорошо, что он вас не слышит, иначе бы точно оскорбился.       – Мне кажется, ему плевать. Судя по тому, как он меня рассматривает, он тоже не знает, кто я?       – Вас разглядывают все и постоянно, прекратите пить, – снова одёргивая мою руку прошипел Теразис. – Тем более, сах-кебирцы славятся своей любовью ко всему блестящему, так что, скорее, его привлекаете не вы, а ваша корона.       Я задрал голову, пытаясь увидеть свою корону, но, конечно, на что я надеялся. Действительно, стоит меньше пить. Ну, зато я послушал звон колокольчиков?       И так же стало понятно, о ком мы говорим. Сах-Кебир, владения Ни'ила. Нашего второго брата, но четвёртого творения Отца. Точно.       – Понятно, в кого из мужчин вложили всю красоту, – вздохнул я.       – Скажите это ещё громче. Чтобы Моргрим услышала.       Я бы и прокричал, если надо? Красивые люди имеют право знать, что они красивые. Но да, Моргрим.. Нужно вести себя прилично.

******

      – Ни'ил – единственный, кто может ужиться с вами. Попытайтесь поладить с ним.       Я только закатил глаза. Да, мне уже сказали об этом все, кому только было не лень. Что эти отношения крайне важны для меня и моего народа. Что самое смешное, я сам не очень хорошо понимал, чем именно этот Ни'ил может мне пригодиться. Но как будто это правда важно. Что-то мне подсказывает, что скоро километры пустынь вокруг моих владений не спасут меня от ненависти моих братьев и сестёр? А это значит, что пора искать союзников. Конечно, один человек мало что изменит, но хоть что-то. Не говоря уже о том, что даже наши силы сходны и вполне совместимы. Сама жизнь велела нам быть на одной стороне. Надеюсь, нам и правда удастся договориться хоть о чём-нибудь.. И что Моргрим и остальные ещё не успели разъесть ему голову. Нужно будет внимательно следить за ним. Если это всё окажется аферой той же Моргрим или ещё кого-либо из их компании, я.. Наверное, очень расстроюсь. И тогда уж точно окружу Арадию такой бурей, что даже при всём желании никто до меня не доберётся.       – Ты что-нибудь о нём знаешь? – решил начать допрос я.       Сам я не мог похвастаться какими-бы то ни было знаниями о Ни’иле, за исключением самых посредственных. Это четвёртое творение нашего Отца, Бог Пустоты, правитель Сах-Кебира. Этого хватало мне всю жизнь, но сейчас, когда мы направляемся к нему, нужно знать больше. Банально – чего мне стоит ожидать.       – Не так много, как хотелось бы, – отозвался Латирэ. – Вы двое – самые нелюдимые из всей вашей семьи. Сложно что-то о вас выяснить.       Хотел бы я посмотреть в лицо тем, кто меня таким окрестил. Так умно – сторониться кого-то, избегать его, всем своим видом показывать, что человек тебе неприятен, а потом говорить, что он нелюдимый. Уж не буду говорить за Ни’ила, но со мной всё было именно так.       – Неизвестно, в каких он отношениях с остальными родственниками?       – Нет. Но я выясню, только попросите.       Я развернул голову, и заметил вдали группу из нескольких человек. Неужели встречающие? Ну да, флаг в руках у одного из них говорит только об одном.       – Смотрите, – заметил их и Латирэ. – Мы ещё даже не близко, а они уже встречают нас.       Осмотрев линию горизонта, я неприятно удивился – замка действительно не было видно. Конечно, можно предположить, что он спрятан где-то между холмами и горами. В конце концов, Сах-Кебир – это сплошные обрывы и горы..       – А я уже посмел обрадоваться, – разочарованно протянул я.       Я уже устал от дороги, и тут оказывается, что ещё ехать и ехать. Что может быть лучше.       Один из встречающих показался мне смутно знакомым, и я долго не мог понять, почему я знаю кого-то из окружения Ни’ила. Пока не понял, что это он и есть. Это очень меня удивило – давно Боги лично встречают гостей? Но меня даже разозлила такая напыщенность и наигранная гостеприимность. Может, она и не была наигранной, но мне было крайне тяжело воспринимать всё происходящее в хорошем свете.       Мы остановили наших лошадей, когда подъехали ближе. Надо было поприветствовать друг друга как положено, но спускаться на землю мне не хотелось. Только если не раз и навсегда, так что. Я бы предпочёл оставить эти мероприятия до возвращения в замок.       Ни'ил, кажется, тоже не собирался утруждать себя.       – Доброго вам вечера, – поприветствовал их я, сделав небольшой поклон головой. Пока это всё, что было в моих силах.       Ни’ил молча улыбнулся, так же поклонившись. Сопровождающие его хоть и старались держаться спокойно, я видел, с каким интересом меня разглядывают. Ну, я бы тоже себя разглядывал? Сам Бог Смерти, всё-таки. Не то чтобы я ставил себя на такие высоты, но всякий раз, когда меня приглашают куда-то, слуги и прочие таращатся на меня так, словно приведение увидели. Может, для них это равнозначно?       – Очень неожиданно встретить вас здесь, – видя, что никто не собирается говорить или выдвигаться, начал я. Просто хотелось внести немного ясности.       – Что вы имеете в виду? – Ни’ил неловко заулыбался.       – Вы бы могли отправить людей. Но явились сами, лично.       – Мне не терпелось вас увидеть.       Я не чувствовал лжи в нём, так что впал в некое оцепенение. Не терпелось увидеть? Что не так с ним..?       Я мог объяснить своё удивление и неприятие происходящего. Остальные наши братья и сёстры не сильно меня жаловали, и мне было странно видеть другое отношение к себе. Ни’ил, можно сказать, луч света и надежды. Что смешно – он ведь Бог Пустоты. Интересно, в каких они отношениях с Моргрим? И нужно ещё узнать, что является его способностью..       Представив, что он может слышать мысли, я перестал думать о всякой ерунде. Будет обидно, если мы испортим отношения даже не поговорив нормально.       – C вашего позволения, – неожиданно заговорил Латирэ, – можем мы уже отправиться? Господин устал.       – Конечно, – согласился Ни’ил. – Простите за задержку. Сколько вы в пути?       – Три дня, – ответил я, слабо подталкивая лошадь ногами. – И это, простите, ужасно.       Я не хотел жаловаться, но.. Просто я уже устал и хотел почувствовать землю под ногами. И поспать в нормальной кровати. И нормальной еды. Нам же окажут нормальный приём? Не говорю уж о достойном..       Сопровождающие Ни’ила шли впереди, Латирэ – за ними, мы же с Ни’илом умудрились отстать, так что замыкали шествие. На самом деле, замыкал изначально только я, но потом Ни’ил решил присоединиться ко мне, и сейчас его лошадь шагала рядом с моей. Это, надо сказать, нервировало. То ему не терпится меня увидеть, то он едет так рядом. Может, он ещё и заговорить со мной попытается? Я не возражаю, на самом деле. Просто с непривычки всё это кажется таким диким.       – Простите, что потревожил вас, – вдруг действительно заговорил он, и я испуганно уставился на него. Правда..?       – Всё нормально? – тут же испугался и Ни’ил.       – Нет, просто.. Вы меня не боитесь?       – Ну, – он пожал плечами, – мне описывали вас не в самом приятном свете, а правду узнать было не от кого, так что да, немного переживаю.       Удивительно, как он при таком отношении осмелился на встречу со мной, ещё и пригласить меня к себе, в свой дом. Но спасибо ему за смелость.       – Можете спросить, если хотите.       – Мне неловко, – посмеялся он. – Поэтому, если вы не против, я буду задавать вопросы по мере их появления. Чтобы это не выглядело, как допрос или дознавание.       – Как вам будет угодно.       Ему я уже всё готов был простить.

******

      – Вы ведь не знаете о свадьбе Нейрама и Даутфул? – неожиданно спросил Ни’ил, и я быстро отставил стакан. Только хотел отпить, смочить горло, но умеют же люди подбирать темы для разговора за ужином.       – С Даутфул? – уточнил я, когда справился с удивлением. – Не с Моргрим?       Насколько мне известно, она объявляла о своей помолвке с Нейрамом, а он позже сделал то же самое. А теперь оказывается, что Нейрам женится на Даутфул?       Ни’ил покачал головой.       – Они порвали очень резко. И произошла вот такая перестановка.       Я только вскинул брови. Вот так новости. Не то чтобы мне есть дело.       – Нет, я не знал. Мне никто ни о чём не говорил.       Ни’ил пожал плечами, похоже, не удивлённый.       – Просто вы слишком отрезаны от нас.       Если бы только это. Основная проблема всё же в том, что меня ненавидят. Не в том, что я далеко, или со мной трудно связаться. Они сами не хотят иметь со мной дела, только и всего. Моргрим ненавидит меня, настраивает и всех остальных. Хотя главную роль играет не её отношение ко мне, а моя сила. И её неудачная совместимость со всеми остальными, да.       – Вы не собираетесь выбираться оттуда? – спросил Ни’ил, и я снова удивлённо вскинул брови. Куда выбираться, зачем?       – Конечно, нет, – ответить я попытался как можно более спокойно. – Меня устраивает такая жизнь.       – Нравится быть одному?       Я уже открыл рот, чтобы ответить, но задумался. Нравится ли..? Что Ни’ил надеется услышать? Его попросили другие поговорить со мной, чтобы вытащить меня из Арадии?       – Ну, я не один, – вскоре нашёлся я. – У меня есть мои люди.       – А по нам вы.. – Ни’ил запнулся, подбирая слова. – Не скучаете?       – Простите, но мы мало знакомы и никогда близки не были. Мне не по чему скучать.       Я не хотел его оскорбить, но Ни’ил, к моему огромному счастью и облегчению, лишь с понимаем кивнул.       – Вы.. – осторожно начал я. – Тоже?       – Возможно, прозвучит смешно, – складывая руки на столе, начал он. – Но, я думаю, нас обоих сторонятся из-за наших сил. Которые ассоциируются у всех со злом, всем плохим. Поэтому.. Своеобразно, я тоже изгой, как и вы.       Я покачал головой. Конечно, стоило догадаться.       – Вы не сожалеете? – вдруг спросил Ни’ил.       – О чём?       – О Моргрим. Вы ведь когда-то любили её? По крайней мере, мне так говорили.       Всё-таки, он говорил с кем-то обо мне. Хотя стоило ещё раньше понять – ему же кто-то рассказывал про меня что-то, что сложило неприятное впечатление. И вот опять. Промывали мне все кости? Даже мою глупую "детскую" влюблённость припомнили.       – Это было давно, – я решил ничего не таить. – После того, как они с Нейрамом объявили о помолвке, я всё обдумал. Понял, что мне не на что надеяться, и постарался оставить это.       – А теперь выясняется, что Нейрам заключает союз с Даутфул, – продолжал Ни’ил. Как будто действительно что-то выясняя? Но я не чувствовал от его угрозы, потому не видел смысла скрывать что-то или врать ему.       – Мне уже нет до этого дела, – повторил я. – Всё в прошлом.       Пусть так и передаст тем, кто сказал ему расспросить меня.

******

      Вернувшись после ужина в комнату, я даже не успел опомниться, как в дверь постучали.       – Простите, – послышался голос Ни’ила, и я испуганно вздрогнул. – Я могу зайти?       – Конечно, – отозвался я, быстрее поправляя одежду обратно. Мы жили в достаточно холодных землях, поэтому одежды я носил немерено. И только я захотел снять хотя бы пару шарфов, как пришли люди, ну конечно.       Тем не менее, я был рад, что Ни’ил здесь. Поэтому, как только он зашёл, я поделился:       – Очень хорошо, что вы пришли.       – Хорошо? – он недоумённо на меня посмотрел.       – Да, мне нужно было с вами встретиться.       Ни’ил прошёл ближе, но остановился на достаточном расстоянии от меня. Это меня немного задело – чего он боится?, – но я решил не заморачиваться. Возможно, он просто старается быть вежливым? Насколько можно так говорить о человеке, который не так давно допытывался до моего прошлого. Но относительно многих, он ведёт себя хорошо. Даже подозрительно. Но не будем торопиться с выводами и думать плохо. Это всегда успеется, можно немного пожить в иллюзии, что хоть кто-то меня не ненавидит.       Взяв со стола его подарок, я развернулся к нему..       – У нас не принято приходить в гости без дара хозяевам.       – О-о, – необычно экспрессивно затянул он, и тут же буквально взмолился. – Нет, нет, нет, пожалуйста. Это обязывает дарить в ответ, а вы не примете, а мне будет неловко.       Я удивлённо (и после этого "О-о" ещё и испуганно) уставился на него. Откуда он узнал, что я не приму? Неужели кто-то интересовался нашей культурой? Если так, надеюсь, я не вызываю у него отвращения..       – Мне тоже будет неловко, если я не сделаю этого.       Ни’ил с такой болью смотрел на меня, что мне даже стало стыдно. Ну, если у нас всё сложится, он может так же навестить меня когда-нибудь. Тогда я буду просто обязан принять подарок от него. Можно так всё устроить.       – Я, – решил попробовать я. – Могу предложить вам потом навестить меня. Тогда вы сможете полноправно подарить мне что-нибудь. Это вас успокоит?       Ни’ил смущенно склонил голову, пряча от меня лицо. Судя по крайне тяжёлому вздоху, его всё ещё что-то не устраивало? Но в конце концов он сдался, и я, не сдержавшись, расплылся в улыбке.       – Ладно, давайте сойдёмся на этом.

******

      – Простите, но. Вы взяли с собой в дорогу конфеты?       – Ну да, – я сразу засмущался. – Я очень люблю пить чай.       Или другие согревающие напитки..       – Поэтому часто вожу с собой.. Ладно, не то чтобы я часто куда-то ездил..       – Как прелестно, – умилённо протянул Ни’ил, продолжая изучать коробку. Я, покосившись на него, тут же отвёл взгляд.       Ни’ил хотя и был четвёртым творением, выглядел до жути молодо. Даже я, последнее творение, был выше и выглядел хуже. Это наталкивало на мысль, что Ни’ил может воздействовать на свой внешний вид. Глупая способность, но если она часть чего-то большего, почему бы и нет?       – Хотите, может, – осторожно начал я. – Выпить со мной?       Было неловко предлагать такое, но и прогонять его мне не хотелось. Тем более, его интерес к сладостям будил во мне странные чувства. Он любит конфеты? Может брать, сколько хочет.       – О, вы приглашаете, – Ни’ил радостно всплеснул руками. – Конечно. Мне попросить подать что-нибудь?       – У меня всё есть.       – Тогда я потом вас угощу, – тут же решил он. – Простите, у меня не часто бывают гости. Я немного волнуюсь.       Я покачал головой, готовя стаканы. Хотелось в поддержание разговора отметить, что мы с Ни’илом похожи, но не будет ли это притянутой ерундой? Чем мы похожи? Что мы оба не нравимся остальной нашей семье, и поэтому мы не часто принимаем гостей и не знаем, как вести себя с ними? О, да. Как необычно. Так достойно упоминания.       – Вы пьёте в кровати? – когда я уселся, удивился Ни’ил.       – Я всё делаю в кровати. По большему счёту, – быстро исправился я. – Но пить и есть. Всегда лучше в кровати.       – Никогда не пробовал, – удивлённо пробормотал Ни’ил, проходя ко мне. Хотя всё выглядело так, будто он сядет за стол, чтобы не сидеть рядом со мной или оставаться приличным человеком (кто, в конце концов, пьёт, сидя на кровати, и правда). Но он прошёл сюда.       Неловко усевшись с краю, он оглядел меня, видимо, примеряясь к позе и раздумывая, как лучше сесть ему. В нашей одежде было не очень удобно сидеть в развалку, но.. Если попытаться и раскинуться, как следует.. Можно ещё снять с себя что-нибудь, мешающее особенно сильно, но это, конечно, на личный выбор каждого.       Говорить нам было не о чём, так что я решил задать пару своих вопросов.       – Простите за откровенность. Но как Бог пустоты, вы..? Что вы можете?       – Пустота означает отсутствие чего-то. Так что я могу не уничтожать, но скрывать. Сах-Кебир, – он развёл руками, обозначая так, что речь о его поместье, – например, скрыт от глаз посторонних. Без моего разрешения попасть сюда не получится. Так же я создан как противопоставление Моргрим. Обратная сторона света, всего хорошего и удачи.       Я ожидал, что он скажет, что это влияет на его жизнь. Что ему постоянно не везёт, он приносит невезение и всем окружающим его. Но на этом Ни’ил замолк. И я уже хотел продолжить допрос (это же не всё?), как он сам продолжил.       – Ещё от меня невозможно что-либо скрыть.       Сказав это, он коротко глянул на меня.       – Тогда как я.. Даже непроизвольно, веду себя так, что никто не понимает, что у меня на уме. Поэтому я хочу вас предупредить, что я очень люблю говорить обо всём прямо и честно. Потому что я знаю о людях всё, и из уважения к ним я пытаюсь быть честным и открытым с ними.       Интересно, а говорить так объёмно и нагружающе – это тоже как бы часть его способности? Ладно, я сам плохо понимал, что в его речи не так, но мне стало так тяжело после такого потока информации..       Вдруг вспомнив его слова о том, что он знает, что думают люди, я сказал себе собраться. Как мне не стыдно.       – Тогда я могу узнать? Или мне не нужно даже спрашивать?       Честно говоря, я хотел проверить, действительно ли он что-то может, или просто запугивает меня. Зачем бы ему это делать? Внушить мне ощущение, что ему нет смысла врать. Довольно бессмысленно? Если бы Ни’ила отправили разведать, как у меня дела, он бы уже давно понял, что мне нечего от них прятать и я не опасен для них. Наседать на меня совершенно бессмысленно.       – Вы же знаете, что меня беспокоит.       – Да, – кивнул Ни’ил. – Что меня отправили к вам другие наши родственники, чтобы я узнал, чем вы занимаетесь, пока сидите у себя. Но это не так. Я бы и не стал таким заниматься.       – Спасибо, – я даже склонил голову. – Угощайтесь?       – Как их есть? – сразу спросил Ни’ил, как будто только это его раньше и останавливало.       – Просто ешьте, как вам удобно. Правил нет.       Он аккуратно взял одну конфету. Очевидно, раньше он никогда не ел ничего, где есть сахарная пудра? Потому что один неосторожный выдох, когда она у твоего носа..       – Ой, простите.. – заметив, испуганно выдохнул Ни'ил. – Неряха..       – Это сахарная пудра, – хмыкнул я. – С ней всегда так. В тёмной одежде лучше даже не трогать её.       Ни’ил посмеялся, оглядывая меня. Я носил преимущественно тёмное. Хотя у меня было два красных шарфа. Я надевал их исключительно на особые мероприятия. Они ещё были с колокольчиками, и я так приятно звенел при каждом движении. Надену, наверное, один, когда Ни’ил приедет к нам.

******

      Мы стали часто выпивать вместе, и чёрт бы подрал мою привычку быстро привязываться к людям – уже через неделю я мог со всей уверенностью заявить, что Ни’ил, всё время, проведённое с ним – это лучшее, что случилось со мной в жизни. Он был аккуратным, воспитанным, понимающим, и мне нравилось в нём всё. И это было одновременно хорошо и плохо.       В Арадии, – моих землях, – сексуальные отношения были обычным взаимодействием между людьми, и особого смысла не имели. Можно было спать всем и со всеми, и к чему я не привык – так это воздерживаться в таких вопросах. Но лезть к кому-то против его воли я считал недопустимым, тем более, если речь о людях других стран – понятное дело, у них обычаи и взгляды были в корне другими. Ни’ил же.. Он ведь наверняка знал, что нравится мне? Не мог не знать. Но при этом он ничего не говорил и не делал, что я понимал как нежелание быть со мной. И так же как нежелание создавать неловкую ситуацию прояснением ситуации на словах. Хотя я бы всё понял, и это Ни’ил тоже должен понимать.. Но, может, ему не хотелось тревожить в первую очередь себя? Он говорил о чём-то в один из наших разговоров. Стыдно признаваться, но я иногда терял связь с внешним миром, глядя на него. И даже его слова терялись.       К счастью, сейчас его вопрос ко мне я не прослушал.       – Простите, что спрашиваю, но мне просто очень интересно. Я слышал, ваши прикосновения смертельны. Поэтому вы носите перчатки, так?       Я кивнул. Да, мои прикосновения могли уничтожить что угодно. Единственное исключение – этот металл.       Как ни странно, Ни’ил не проявил к нему никакого интереса. Хотя практически все, когда узнавали об этом, спрашивали, можно ли из этого материала выковать оружие, способное меня убить. Хотя, возможно, Ни’илу уже передали эту информацию. Или ему просто не нужно это?       – А остальное ваше тело? – продолжал он. – Вы же как-то носите одежду, и она не..? Осыпается?       Быстро стало понятно, что ничего обо мне он не знает. Просто так, для вида или чтобы начать разговор он никогда ничего не спрашивал.       – Моё тело безопасно. Если прикасаться ко мне без злого намерения, – тут же дополнил себя я, сразу так и предупреждая Ни’ила. На случай, если эта встреча – действительно спланированное им и остальными мероприятие по моему устранению. Дружески напоминаю, что бесполезно пытаться навредить мне.       – А так. Если в меня выстрелят, стрела осыплется в прах от прикосновения ко мне, не успев даже ранить меня. С ударами, кинжалами, ножами, мечами, чем угодно, будет то же самое. Яды на мне не работают..       Я задумался, вспоминая другие способы убийства. Вроде, это всё? Если говорить об убийствах, не попытках самостоятельно уйти из жизни. Но даже я сам не могу ничего с собой сделать. Прыжки с высоты не работают, утопление.. Как Боги, мы вообще не нуждаемся в дыхании, так что тоже не действенно.       – В общем, – решил подвести итог я. – Мне невозможно навредить. Для других же опасны только прикосновения к моим голым ладоням. К остальному телу нет.       Ни’ил слушал меня, подавшись телом вперёд и как будто очень интересуясь. В любом случае, мы были очень близко, и, возможно, это был шанс? Но домогаться до человека на фоне разговора о способах моего убийства мне было немного неловко, так что я потянулся к стакану. Опять горло пересохло, чтоб его.       – А зачем вам это? – отпив, спросил я. Его только одежда интересовала? Или что-то ещё?       – Я немного волновался, – Ни’ил пожал плечами. – Если я сделаю так..       Немного помешкавшись, он аккуратно развернул моё лицо к себе. Затем заглянул в глаза, и я разочарованно выдохнул. Момент был безнадёжно испорчен, но, конечно, от такого нерасторопного человека, чего вообще я ожидал.       – Со мной ничего не случится, – медленно проговорил он, как будто сам проверяя. – И поцеловать вас я тоже могу.

******

      – Вы пишете стихи? – он кажется, очень удивился.             – Иногда.       Немного помедлив, Ни’ил всё-таки приоткрыл одну из моих тетрадей. Очевидно, ему было неловко читать прямо при мне, но интерес взял вверх? Но я видел, что он только старается делать вид, будто просматривает страницы лишь мельком, но в то же время вчитывается и пытается уловить хоть что-то. Ох, мог бы просто спросить и я бы просто разрешил ему прочитать. К чему это всё..       – Простите, – кажется, Ни’ил меня услышал. – Просто.. Не смог удержаться. Такие вещи обычно очень личные. Люди просто так их не показывают. Ещё и стихи..       Меня больше смущало то, как он видел происходящее. Что это что-то личное, что я стесняюсь показывать. И то, что он называл это стихами. Это просто неуважение к нормальным поэтам. Насчёт моих "произведений" мы с Теразисом сошлись на том, что это просто бумагомарание. А Ни’ил так переживает, что увидит что-то личное.. Ну, оставалось надеяться, что он не ожидает от меня великих произведений. Иначе обидно будет разочаровываться.

Я вспомню всё,

всё, что видел,

слышал, знал.

Расскажу снова то,

что ещё не сказал,

пока могу дышать,

я буду смотреть на тебя.