Museum

      – Ты хорошо воспитан, мальчик. Подходи ближе, не бойся. Я не так опасен, как обо мне любят говорить.       Хранитель леса оказывается не страшной сказкой, и Мальчик даже не знает, что хуже. То, что вдруг оказалось, что и все другие страшные истории могут оказаться правдой? Или то, что он в руках жуткого чудовища?       Чудовище, на самом деле, не такое уж и жуткое. Даже имеет облик человека? Конечно, больших размеров; его кожа серая, как земля, а грудь и живот..       Нужно не много времени чтобы догадаться, что все эти глаза когда-то были шрамами от ножевых ран.       "Его убили.."       Хозяин улыбается, когда Мальчику приходит осознание – он прав. Мальчик, впрочем, только собирает все свои силы. Он принц, его учили хорошим манерам. И он проявит себя, как должно, даже в такой ситуации. Может быть, он и ребёнок, но он не ударит лицом в грязь.       Спустившись с лошади, он быстро привязывает её к торчащему корню дерева и подходит ближе к небольшой лощине, в которой расположился Хозяин. Его замешательство быстро прерывают:       – Наступай, не бойся. Это тело уже давно ничего не чувствует.       "Тело" – змеиный хвост – занимает нишу целиком, и пробраться к Главе так, чтобы не наступить на него, просто невозможно. Но раз разрешение получено..       Мальчик всё же пытается шагать аккуратно и не наступать хотя бы на золотые чешуйки. Это сложно, – хвост испещрён золотым, – но стыдно марать такую красоту, а потому он старается.       Глава восседает на троне из собственного хвоста – сложенный в кольца, он формировал что-то вроде сидения. По крайней мере, Главе было, где расположиться. Это должно было быть сложно, потому что солнце за его спиной, которое, вероятно, является частью тела, а не просто украшением, мешает..?       Так или иначе, Мальчик насчитывает ещё и девять рук, держащих это самое солнце. Или просто беспорядочно цепляющихся за лучи и оглаживающих их. Смешно – выглядит так, будто они любят и жаждут солнца, его тепла и света. Тогда как в самом лесу ничего даже не напоминает о существовании этих явлений. Есть лишь вечный полумрак и печаль.       Когда Мальчик подходит к главе, тот внимательно его оглядывает. Глаза у Главы жёлто-серые, жуткие, и, на самом деле, Мальчику страшно в них смотреть. Он помнит сказки про очарованных духами и русалками, и прекрасно знает, что нельзя смотреть даже простым людям в глаза. Но сейчас он храбрится и не отводит взгляд. Он должен быть смелым.       – Как тебя зовут, дитя? – наконец спрашивает Глава.       – Курган.       – Очень приятно. К сожалению, духам не позволено произносить имена. Поэтому я не могу обращаться к тебе по имени и назвать тебе своё..       – Я знаю ваше имя, – останавливает его ребёнок, и Дух удивлённо вскидывает брови. – Лехка-Хлава.       Дух расплывается в польщённой улыбке.       – Как приятно. Но да, это я. Глава этого места. К сожалению, ко мне редко заглядывают гости. Поэтому спрошу у тебя – поговоришь ли ты со мной?       – Конечно, – мальчик даже делает лёгкий поклон. – О чём вы хотите поговорить?       – Что это у тебя на шее? – привставая телом и как будто вглядываясь, спрашивает Дух.       Мальчик непроизвольно тянется к подвеске, и маленькое солнце острыми лучами впивается ему в пальцы и ладони. От осознания у Мальчика на мгновение перехватывает дыхание, но он быстро берёт себя в руки.       – Подарок от матери, – сухо отвечает он.       – О, – тянет Дух. – Она, должно быть, очень любит тебя.       – Конечно. Я единственный сын.       – Да.. – Глава прикрывает глаза, вздыхая. – Дети. Единственное утешение и радость для родителей.       Мальчик вскидывает голову, недовольно сопя. Ему есть много, чего рассказать. Какое он утешение для своих родителей, особенного для отца. Но жаловаться нельзя, и мама учила не рассказывать о проблемах всем подряд. Он бы и не стал. Он не будет жаловаться и плакать.       – Твоя мама, наверное, волнуется? – Дух внимательно смотрит на него. – Что ты убежал.       – Я не убежал, – поправляет его ребёнок. – Это всё лошадь. Как будто сошла с ума и понеслась, не слушая меня.       Глава переводит пристальный взгляд на животное, и Мальчик тоже оглядывается – удостовериться, что лошадь никуда не делась. По пути сюда он замечал крампусов – местных чудовищ, – и ему не хотелось, чтобы кто-то навредил Мостане. Даже после того, что она сделала.       – А потом мы заблудились.. – договаривает мальчик и пристыженно прячет глаза. Глава тихо смеётся.       – Садись. Ты устал, должно быть? Да, прямо на меня. Жаль, я не могу оказать достойный приём. Однако у меня есть, чем тебя порадовать.       Дух по-прежнему улыбается, и от этого Мальчику только тревожнее. По людским поверьям духи бывали добрые и злые, и перед ним сейчас очевидно был злой. Принимать от такого что-либо – предложения или дары, – не себе ли дороже? Впрочем, у него нет выбора. Он в чужом доме. Нужно разговаривать с хозяином почтительно.       – Через два дня в деревне недалеко отсюда будет праздник в мою честь. Люди накрывают для меня отдельный стол, и я приглашаю тебя присоединится ко мне и разделить со мной пиршество.       Предложение выглядит довольно безобидно, да и Дух вызывает некоторое доверие. Ответ звучит быстро:       – Я принимаю приглашение.       Глава выпрямляется в спине, расправляет плечи. Очевидно, он доволен, и Мальчик решает, что это от одиночества. Он бы тоже обрадовался, если бы кто-нибудь согласился сходить с ним куда-нибудь. Духам ведь не чуждо всё людское?       – Твоя мама не расстроится, если ты ненадолго пропадёшь? – спрашивает Дух.       – Нет.       – А отец? У тебя же есть и отец.       – Он выгнал нас, – косясь в сторону, отвечает Мальчик. – Они поссорились, и он прогнал мою мать со двора.       – Ох, – Дух жалобно вскидывает брови. – Не расстраивайся, дитя..       – Я не расстроен. И они не будут, если я ненадолго пропаду. Я же вернусь в конце концов?       Он смотрит на Главу, уточняя, и тот кивает.       – Конечно. Сходим на праздник, а потом я выведу тебя из леса. Поедешь домой.

******

      Вдруг наткнувшись на целую стопку листов с лицами людей, я с большим интересом вытащил их и принялся изучать. Хотя мне не нравилась эта привычка людей изображать других людей, но.. Надо быть терпимее.       Умел бы я читать, возможно, я бы понял больше, но мне даже не хотелось разбирать слова. Что-то там "Р", что-то там "А". "З"..?       – Что там? – вдруг подал голос Курган. – Чего ты запыхтел?       Я показал один лист ему, и он понимающе хмыкнул.       – А, объявления о розыске. Когда люди бесследно пропадают, такие развешивают по городам в надежде, что это поможет.       Я удивлённо глянул на лист у меня в руках. Вот это развешивают? А зачем тогда им здесь это всё? Или им приносят по штучке, чтобы и они, если что, помогли в поисках? Но это так глупо. Курган вообще не покидает замок, король Эстер.. Не знаю, я не видел, чтобы и он куда-то ездил. Его жена и их дети часто выезжают, это точно. Значит, для них?       – Кого-то находят, – продолжал вздыхать Курган. – Кого-то нет. Интересно, кто принёс это сюда?       Пролистывая стопку, я просто рассматривал лица людей и одинаковые буквы над портретами. Вскоре мне стало грустно. Столько людей, и все они пропали? Исчезли без вести, и никто не знает, где они? Хотя Курган же не сказал, что всех их так и не нашли. Кто-то, может, и вернулся домой. Но это всё равно очень жутко. Что вообще происходит с людьми, которые пропали? Куда они делись? Не может же такого быть, чтобы человек был, а потом исчез. Хотя о чём я говорю.. Я жил рядом с деревней, где это произошло со всеми её жителями. Куда мне удивляться.       Вдруг мне попался розыскной лист с изображением мужчины. Я выделил его только из-за странно остриженных волос: справа они были короткими, но слева была длинная прядь, на конце которой висела какая-то круглая штучка. Ни у кого больше такого не было, и чем-то мужчина напоминал Кургана: он тоже заплетал волосы только с правой стороны головы, а слева оставлял распущенными. Это что-то значит, возможно..? Этот человек тоже принц?       Вдруг почувствовав спиной приближение, я резко обернулся. Это, конечно же, был Курган, и я сразу немного отошёл. Мне не нравилось, когда он стоял слишком близко.       – Что такое?       Вдруг его взгляд стал более размытым, и он резко вырвал у меня листок.       Я зашипел – бумага, всё-таки, была очень мерзким материалом? Но к счастью, я не порезался.       Курган же ничего не замечал. Ещё немного порассматривав лист, он озарённо прошептал.       – Мирел Аурния. Вот, что ты..       Я смотрел на него в ожидании пояснений. Что за Мирел Аурния? Почему Курган вообще его знает и почему его это так смутило? Может, он и на других пропавших посмотрит тогда?       – Мда, незавидная судьба, – протянул Курган. – Бедный человек. И бедная его семья.       Я вскинул одну бровь, ожидая, когда же на меня обратят внимание, и поймут, что я ничего не понимаю. Можно поподробнее? Хотя бы чуть-чуть. Мне не то чтобы интересно, но мы всё равно здесь, и всё равно разговариваем. Почему бы Кургану не рассказать нормально?       – Для его семьи это была настоящая трагедия, – наконец, он обернулся ко мне. – Их народ очень патриархален. Ты не знаешь, что это значит, да? В главе рода стоит мужчина, который фактически правит семьёй. Все решения были за ним. А учитывая, что Мирел принёс им деньги, статус и уважение.. Потерять такого мужчину – серьёзный удар. Его потомки до сих пор мечтают найти виновных в его смерти. О, если это произойдёт..       Курган предвкушающе улыбнулся.       – Будет настоящая маленькая война.       О, да. Ну, видимо, они так сильно мечтают, что забывают делать что-то для этого? Раз виноватых в смерти всё ещё не нашли?       Услышав мои мысли, Курган усмехнулся.       – Может быть. Но в любом случае, есть вопросы поважнее. Куда пропала заколка.       Я недовольно выдохнул. Он совсем рехнулся? Причём тут заколка? И почему это важнее пропажи человека?       – Видишь? – Курган показал мне розыскной лист. – На его волосах. Аурния так подчёркивают принадлежность к роду. Прядь волос закрепляется так, что эту заколку получится снять только если вырвать человеку всю прядь или отрезать её. Таким образом, это явный опознавательный знак. Подтверждение, что перед тобой именно этот, конкретный человек.       Я кивнул. Хотя я всё ещё не понимал, в чём дело, но я уже успел запомнить – людей нужно долго слушать, прежде чем станет понятно, что они хотят донести.       – Мирел бесследно пропал. Исчезновение таких личностей незаметно не проходит. Его активно искали, но тело так и не было найдено. И эта заколка тоже как будто пропала с лица земли.       – Она ведь должна быть на теле? – я пожал плечами. – Если его не нашли, логично, не будет и заколки.       – Его явно убили, – Курган как будто точно знал. – Тело, скорее, выбросили в какое-нибудь болото, или реку. Но любой человек, даже самый тупой, не потерял бы заколку. Это большая ценность. Её бы украли, а потом попытались бы продать втридорога. Конечно, не сразу, через месяц или два. Но заколка тоже бесследно пропала.       Я невпечатлённо вскинул брови. Это должно меня напугать, расстроить или что? Очень грустно, конечно. Целая семья не знает, куда пропал важный для них человек, не могут оказать ему достойные похороны (я слышал, для людей это важно), но и что? У нас тут целая стопка с объявлениями о пропаже людей. Мирел далеко не единственный, кого не нашли, и разводить вокруг него столько шума.. На мой взгляд, бессмысленно.       – Какой ты жестокий, – усмехнулся Курган. – Ладно, давай пофантазируем. Предположим.. Люди дорожат своей фамилией, и если что-то подчёркивает принадлежность к их роду, наверное, они очень боятся потерять этот предмет, так?       Я пожал плечами. Наверное, да. Откуда мне знать.       – А ещё говорят, у мёртвых воровать опаснее, чем у живых. Что будет, если с тела умершего снять дорогой для него предмет? Настоящую драгоценность для всей его семьи?       Неожиданно мне поплохело.       – Дух, – кое-как смог выдавить из себя я. – Не успокоится..       Ведь те люди в деревне.. Подношения – важная часть праздника. Когда люди отправляют вниз по реке какие-то мелкие украшения. Кольца, браслеты, заколки.. Куда всё это уходит? Река уходит в лес и останавливается там..       И руки.. Множество рук, серых, как земля, ищут что-то в этой мокрой грязи..       Он что, в самом деле просто ищет свою заколку? Да это же глупо..       "Боль одного – общая боль. Мы понимаем друг друга, как никто другой, и поддерживаем"       Я схватился за стол, чтобы не упасть. Чёрт бы подрал эти видения. И пусть Курган ещё хоть раз мне скажет, что эти мерзкие портреты не запечатывают в себе души людей. Вот, как плохо они на меня влияют.       – А, может, ничего он и не ищет, – вдруг вздохнул Курган. – И вернулся в мир совсем по другой причине?       Я посмотрел на него, недовольно хмурясь. Много он вообще знает? Как он вообще смеет выдумывать такие глупые сказки о нём?       Кургану, похоже, вдруг стало весело, и разулыбавшись, он развернулся ко мне. Это не предвещало ничего хорошего, так что я весь сжался, готовясь к очередным глупостям.       – Ты ведь тоже мёртв, как и он? – снова заладил он. – Может, если мы поищем получше, мы найдём розыскной лист и о тебе? В каком возрасте ты умер?       Я кинул в него первую попавшуюся под руку книгу. Как он меня достал, если бы кто-то знал.