Падение с Небес 2

- Ииихааааа!!! Лови меня, Земля!!! - утробный бас, переходящий в леденящий души хохот взорвался на облаке и ухнул вниз, каким-то образом не делаясь от этого тише, а заполняя все уголки Небес. Просто взрыв заполняет который топит все ударной волной. Каждый новый день Чертогов начинался одинаково. И каждый новый день Архангела Гавриила начинался с тихой истерики, от этого кретинского рева, который проникал даже сквозь заткнутые пальцами уши в самый центр Архангельских извилин. - Ну как, как, у меня может болеть голова!? - Архангел рассматривал свое отражение в лазурной водяной стене совещательной залы. Потоки хрустальных, уютно шипящих волн отражали его нервное лицо, которое шло пятнами от гнева, а нижнее веко левого глаза заметно дергалось. Снова. Поэтому Гавриил сейчас отчаянно нуждался в третьей руке, чтоб закрыть ею собственный глаз, потому что две другие были заняты массажем головы. - Друг мой, ты слишком близко принимаешь все это к сердцу! - Архангел Михаил сидел за круглым столом в центре залы и раскуривал фимиам. Вот уж кого ничем нельзя было вывести из душевного равновесия. Он, даже рубя Ангелам крылья, сохранял благодушную улыбку, румянец и оптимизм. Вот и сейчас, глядя, как его друг мается, он только махал ухоженными руками, разгоняя дымные кольца и играл ямочками на щеках. Словно заранее знал что-то. - Он достал меня до печенок, до сердца и до мозгов! Когда уже!? Когда?? - Гавриил театрально заломил руки и подошел к другу. А точнее, к курящимся благовониям, сунулся в них носом, вдохнул, закашлялся и снова отбежал от стола. - Далось тебе это райское дерево? Ну обрывает этот Ангел яблоки, тебе что, жалко что ли? Ты все равно их не ешь. - Да при чем тут дерево!? Хотя и это тоже... но он же чокнутый! А эти его крики? А вечные странные выходки? Он леденцы на перья выменивает! А потом перья на метки! Путаница с заданиями началась, у него половина перьев уже серые, а он плевать хотел, только ржет все громче! Да у нас все Чертоги на ушах от него стоят! То души людей с ним хороводы водят, то Ангелы свои облака в неприличные слова складывают! Я уже просто не смотрю выше собственного носа! - Архангел отвел рукой водяную завесу и с тоской посмотрел на гигантскую яблоню. Ее бордовые плоды с недавних пор обрывались едва ли не с ветками и никакие угрозы не помогали. Потому, что эта ходячая проблема, этот Тэ, нашептал Ангелам, как эти самые яблоки превратить в Сидр, который по градусам не уступал Абсенту... и это только последняя его выходка. - Не обращай внимания! Ты же знаешь, как только у меня будет повод... - Знаю! Так когда же, Михаил? Когда!? Неужели всего этого мало? - Не смеши меня, Гавриил, ты же лучше меня знаешь, что да! Ким Тэхен сорвался с облака и сложив крылья, камнем падал на Землю. Он обожал эту дикую скорость, мощь потоков воздуха, свист в ушах и не мог сдержать восторга. В такие моменты он ощущал себя живым, без этой вечной скуки небытия, что так донимала его на Небесах. От чего он собственно и творил всякую херню. Но это был, пожалуй, единственный плюс его каждодневных посещений Земли. Хотя, наверное, спасение детей, собачек и молочные коктейли тоже можно отнести к плюсам. Но эта смертная... эта курица раздражала его до припадков ярости, почти так же, как он сам раздражал Гавриила. Но белая метка спасения как назло, раз за разом ложилась в его ладонь, и Ким Тэхену приходилось спасать ее глупую жизнь. Снова и снова. Архангелы словно сговорились и постоянно посылали его к одной и той же неуклюжей и жутко невезучей девчонке. - Ким Хи Сон, пропади ты пропадом! - вспомнил он, когда до Земли оставалось пару километров, хлопнул себя по лбу и развернул свои могучие крылья, чтобы задержаться в воздухе подольше и настроиться на очередную встречу с неизбежным. Его резко дернуло вверх, а крылья едва не вывернуло, как зонт от ураганного ветра. Тэ зашипел от боли в плечах, но быстро выровнялся и распластался в потоках воздуха, почти остановив полет. Внизу растянулся душный и шумный Сеул, и где-то там в самом центре раскаленного мегаполиса его ждала очередная миссия. - Спасибо, - уныло пробормотала девушка, стянула с прилавка аптеки бумажный пакетик и отправилась к выходу. В ее наушниках рвали горло Imagine Dragons, но даже их "Belive" никак не придавало ей сил. Она еще немного потупила у выхода, сунула пакет с лекарствами себе в зубы и толкнула дверь. Смертная шагнула в уличный, Сеульский зной, который в это время дня и года был едва выносимым, но выбора у Хи Сон не было. Если она сейчас не забрала бы свои антидепрессанты, то потом точно не заставила себя выйти из дома в такую жару. Восьмичасовая репетиция вымотала ее совершенно, и сейчас ее инструмент, эта дорогущая виолончель в фиолетовом футляре, казалась ей просто неподъемной горой. Одно радовало, что от театра до дома было всего минут семь неспешного шага и сейчас оставалось еще меньше. Только перекресток, да один квартал до спасительного полумрака ее прохладной квартиры. - Ну давай уже, шагай, бедолага... - процедил сквозь зубы Тэ. Он уже час ждал эту размазню, сидя на едва не дымящейся от жары крыше дома напротив аптеки. И, хоть ему не было жарко, он едва не кипел, как забытый на плите чайник. Сегодня Ким Хи Сон была особенно апатичной. Она еле - еле доволоклась до аптеки и вот уже минут двадцать маячила там у прилавка, что-то нудно объясняя фармацевту. И это все больше раздражало Ангела. Он догрыз яблоко, прихваченное с Небес и метко запульнул огрызок в урну, стоящую у светофора, представляя на месте железного ящика затылок этой дурынды. Хоть какое-то развлечение. Потом достал ярко-красный чупа-чупс, сорвал с него фантик и сунул конфету за щеку, тут же блаженно зажмурясь. " Вкуснятина!" - подумал он - " Надо будет захватить на Небеса несколько таких для своего бро". Он чуть расслабился, по земной, забытой привычке, запустил длинные пальцы в свои темные кудри, откидывая их с гладкого лба на затылок. Недавно ряды Ангелов в Чертогах пополнились. И новобранец сразу понравился Тэ. Ну, как понравился? Скорее, вначале ему просто стало жаль такого растерянного, странного парня, который мыкался по Небесам, как брошенка и не испытывал никакого трепета от того, что он в Раю. Как и Тэхен. Он тоже не трепетал ни разу. Но все же, Ким не терял надежды развеселить этого Ангела, притаскивая на его облако с Земли всякие забавные мелочи... - Ну что, ты там инструкции к снотворному читаешь что-ли, аааайщ! - он снова всмотрелся в витрину аптеки. У Ангела на кончике его острого языка крутились куда более хлесткие выражения, но ему никак нельзя было их произносить. Наконец, стеклянная дверь открылась и под палящее солнце вышла худенькая, и какая-то измученная девушка. Ее темные длинные волосы падали на опущенное лицо, а руки были заняты громоздким футляром и папкой с нотами. На остром плече у нее болтался клатч, а в зубах был зажат бумажный пакетик из аптеки. Тонкие ноги в сабо на высокой танкетке, почти на ощупь искали дорогу. - Нет, ну вы только посмотрите на эту... Это! - в бессильном раздражении развел руками Тэ, - обвесилась сумками, зашорила волосами глаза и теперь на ощупь будет переходить дорогу? Она не невезучая, она ненормальная! Он спустился с крыши и помог ей благополучно пресечь дорогу. О том, что зеленый свет горел на целую минуту дольше, она даже не догадывалась. Правда, слегка удивилась, что скользкая цепочка клатча все еще держится на плече, виолончель как будто стала легче, а неожиданный порыв ветра в лицо, вдруг откинул ее волосы назад, открыв ей обзор. Если бы люди могли видеть, что творилось вокруг девушки сейчас, они бы застыли на своих местах выразительными соляными столбами. Дивной красоты Ангел с бело-серой громадиной крыльев за спиной, сейчас весьма не пафосно суетился возле этой странной девушки, то поддерживая ее сумки, то останавливая людей и знак светофора на месте. Наконец, он просто психанул, закатил глаза и одним звонким щелчком пальцев остановил время. Люди, машины и нетерпеливый глаз светофора превратились в смазанное, черно-белое фото, на котором единственным живым объектом сейчас был Ангел. - Какое счастье, что я это умею! - он сдул со своего лица бронзовый локон и был готов поклясться, что чувствует пот, который сейчас течет по его лбу и спине, пропитывая волосы и тонкий хлопок просторной рубахи. - Ну, сейчас я тебе устрою! - Тэхен в одно мгновение заплел волосы Хи Сон в тугую, ровную косу, так хитро замотав кончики волос, что непонятно было, как их потом расплести. Потом он выдернул из ее рта пакет и заглянул внутрь. - Ого, так вот оно что... - он хмурясь, прочитал названия на пластиковых флаконах и покачал головой. - Да ты и праааавда чокнутая... - он на миг даже растерялся. А потом придумал. И просто подхватил эту Хи Сон на руки вместе со всеми ее баулами и бесшумно исчез, как будто ни его, ни девушки тут никогда и не было. В тот же миг время сошло с паузы и перекресток зажил своей жизнью. - У тебя всего две руки! Две! - Тэ на всякий случай показал количество на пальцах, и помахал знаком "V" у замершей смертной перед носом, - и помни об этом, когда в следующий раз будешь выходить с четырьмя сумками из дома! Твои руки кончатся быстрее и ты убьешься в пути! Хи Сон, конечно же, не ответила, потому что ее время Ангел не отпустил. Она стояла у дверей в свою квартиру и таращила свои большие, карие глаза куда-то в стену. Тэ пересчитал ее вещи и щелкнул пальцами. И тут же об этом пожалел. Обычно, смертные не замечают остановок времени и верят, что просто забыли эти пару минут, а эта мадама не придумала ничего интереснее внезапного обморока. И тут рук не хватило даже у Тэ. Ее виолончель, ухая басами в футляре, слетела вниз на целый лестничный пролет. Тэхен едва не до крови прикусил себе язык и, подхватив смертную на руки, прошел прямо сквозь стену в ее дом. А виолончель, печально звеня, доехала до крепких ног Ким Намджуна, который жил этажом ниже, и сейчас возвращался домой. * * * Раз в неделю мы с Джином проводили вечер в кофейне. Вот и сейчас мы пришли сюда, на твое бывшее место работы. Прошло не так много времени, а это место изменилось до неузнаваемости. Ты уже год как работаешь в другом месте, а точнее, сразу в двух. Два модняцких кафе пожелали тебя в управляющие, как только ты уволился отсюда. А это кафе теперь напоминает логово рокеров из девяностых. Черно - белые постеры и гитары на каменных стенах, вечные баллады, звенящие из динамиков и наконец, настоящий Harley-Davidson, блестящий своей черно-металлической, агрессивной роскошью прямо в центре зала. Здесь все так же продают кофе, хотя тут бы надо разливать какое-то адское, горящее пойло или хотя бы пиво прямо из шланга в бездонные глотки байкеров, но нет... Здесь все так же подают кофе. Странное сочетание. Странное, как и этот огроменный, свирепый на вид кореец с вусмерть забитой тату кожей рук и груди, сидящий за соседним столиком. Смакующий эспрессо из крошечной чашки, забавно оттопырив мизинец... Сюр какой-то. И хоть кофе машины переделки кафе не затронули, кофе теперь здесь пахнет совсем не так. Может потому, что его готовит не Джин? - Ты что-то сказала, Ли-Лу? - вскинулся ты. - Разве? - Да... что-то про кофе. Хочешь еще? Какой принести? - Нет, мне хватит, - я отодвинула полупустую чашку и откинулась в кожаном кресле. Вот что здесь мне по настоящему нравилось, так это эти удобные, скрипучие кресла, так похожие на чемоданы из прошлого века. В общем-то, мне здесь нравилось... бы. Если бы я не знала, каким мазохизмом ты сейчас занимаешься, если бы я не знала... поэтому все здесь меня раздражало и злило. Кофе горчил даже сквозь ваниль и сахар, а народ казался подозрительным... Ты спас меня тогда во всех смыслах. Разговаривал с моим отцом, спрятав за свою спину, когда он и врачи влетели на крышу спустя минут двадцать после нашей встречи. Что ты ему говорил на своем ужасном английском, я не разобрала. Ты еле уговорил меня отпустить твою руку и ушел с отцом и врачами в холл, а я и этот твой рыжик-Пак Чимин, остались в палате. - Может, помочь тебе собрать вещи? - паренек прошелся по палате в поисках моей одежды. - Я не уверена, что у меня они есть... - я пожала плечами, вспомнив, что на мне Джиново пальто. Просунула руки в рукава и совсем в нем утонула. - Это поправимо! Вещи всегда можно купить, это не жизнь, вот что настоящее чудо. Остальное мелочи. - Ты прав. Остальное мелочи, - я тоже улыбнулась и зарылась носом в пальто твоего хена. Пак Чимин, ты был чертовски прав тогда, говоря, что все можно купить, кроме жизни. После этого дня моя жизнь завертелась как в детском калейдоскопе. Наивном, солнечном и прекрасном. Она сияла и переливалась всеми оттенками радости и счастья. Джин тогда удивительно быстро нашел общий язык с моим отцом (ну, скорее, не язык а понимание друг друга в целом, потому что отец плохо знал хангыль, а Ким Сок Джин почти не знал английский и все же...) И вот мы уже сидим в моем доме, который я совершенно не помню и моя мама, уливаясь слезами радости, держит меня за руку. Она что-то сбивчиво говорит, глотая слова и смотрит знакомо-незнакомым взглядом, словно просит вспомнить ее. Но я не помню. Хотя проникаюсь симпатией к этим людям, потому что Ким Сокджин бесконечно добрый и вежливый с ними. Значит и я должна. С того момента, как ты нашел меня на крыше, я понемногу начала вспоминать свою прошлую жизнь и... каким словом можно назвать пребывание в Чертогах Рая? Мои родители умоляли поехать с ними на Корфу, в Грецию. Оказывается, я родилась там. А на Чеджу мы жили последние годы моей жизни и из-за бизнеса моего отца. И родители надеялись, что азиатская медицина окажется сильнее европейской. Пак Чимин тогда вернулся Сеул из Чеджу, а мы отправились в Европу. И если бы я не видела Рай своими глазами, я бы решила, что он находится на островах Греции, на этом самом Корфу. Его побережье похоже на огромную бирюзовую чашу с белой каемкой пляжа с одной стороны, и скалистыми обрывами с другой. Мне нравилось и там и там. И сам город, старый и тихий, словно врос в апельсиновые и оливковые рощи, такие же древние и прекрасные. Дом родителей был в самой середине города и там было не слышно машин, на них почти негде ездить дальше центра. И мы с наслаждением гуляли по узким улочкам, исходив остров вдоль и поперек, но каждый раз находя все новые и новые, прекрасные места. - Иди сюда! - я обернулась на тебя, спустив солнечные очки на нос: Ты только отрицательно помотал головой, отказываясь покидать тень. Ты стал для меня всем - воздухом, памятью, опорой... Впрочем, тебе не впервой спасать людей, ведь так? Я спряталась за твою спину во всех смыслах, выглядывая из безопасного укрытия на незнакомый мне мир. А ты, казалось, был даже рад этому, потому что был создан вечно кого-то опекать, заботиться и любить. Любить так, как не может больше никто. - Айщ... - шепчешь ты чуть слышно, но кривишь рот в довольной улыбке. Моя горячая кожа, пропитанная греческим солнцем не добавляет тебе прохлады, но ты все равно жмуришься от счастья и так привычно обнимаешь меня, словно делаешь это тысячу лет. И тысячу лет я все так же замираю от счастья. - Твои волосы стали еще светлее, - гудит над моим ухом твой голос, переходящий в какое-то восхищенное мычание. Ты пропускаешь мои отросшие пряди сквозь пальцы, снова и снова, бесконечно. - Выгорели на солнце... - мне лениво, спокойно и счастливо лежать вот так, на твоей груди и слушать стук твоего сердца и шум волн. Нам скоро возвращаться в Сеул. И я уже морально готова жить где угодно, лишь бы с тобой. * * * У Тэхена на башке - вечный кучерявый бардак. Но ему это даже нравится. Да что там, он эталон ангельской красоты, как ни посмотри. Но волосы новичка привели его в полный восторг. А Тэ, он такой, не привык скрывать ни эмоции, ни слова. И он нахально лезет на круглое облако парня, улыбается как шизик, и гладит обалдевшего Ангела по голове. А у того рыжие-рыжие, глянцевые локоны, лежат волосок к волоску, словно их в анимэ нарисовали и вообще он глазастый, и весь забавный, как мультик. Жаль только, что такой грустный. - Чуваааак! Шикардосная прическа! - восторгается Ким, но потом замечает испуганный взгляд парня и убирает руку. - Ээээ, спасибо... а ты тот самый Ким Тэхен? - Ангел кусает губы смотрит настороженно, но с интересом. - " Тот самый? " Что бы это значило? Что тебе уже успели про меня рассказать? - Ким садится почти вплотную к новичку, лицом к лицу и смотрит на того в упор. Тэ и при жизни - то не знал, что такое личное пространство, а теперь и вовсе забыл, что не знал. - Ну, мало ли, что говорят, - покраснел Ангел, явно жалея, что ляпнул лишнее. - Ой, да пофиг, мне плевать! Я тут, как могу им всем скуку разгоняю, а они все на нервах! - хохотнул Тэ и хлопнул парня по коленке. - И хорош киснуть тут в одиночестве, пошли, у нас куча дел! - Тэ поднялся на ноги и шагнул с края облака, потянув за собой парня. - У нас!? Ким протащил почти под мышкой новичка по всем Чертогам, знакомя с местностью, красотами, душами и ангелами. К концу прогулки новичок уже мог сносно махать крыльями, улыбаться и отзывался на чудесное имя - Пак Чимин. И теперь, устроившись на самых высоких ветках той самой яблони, Тэ внимательно слушал историю своего нового друга.