Не беси меня!

Знойное солнце приветливо встретило выходящих со школы учеников. Лазурное небо поражало своей красотой настолько, что даже равнодушные к этому люди невольно восхищались. Учебный день наконец-то закончился, и погода только радовала своим тёплом и приятным ветерком. Все располагало к тому, чтобы прогуляться после мучительных уроков. И Киришима с Денки как раз планировали это сделать. Они подходили к воротам школы, когда Бунтарь заметил, что к Уруми опять пристает тот парень из В-класса. Не став дальше дослушивать речь Каминари, Эйджиро направился прямиком к ним. Он не мог оставить это просто так. Тем более этот, Монома, если он правильно помнит, славится своим паршивым поведением и одержимостью их классом. И если уж ему хватило наглости подойти к Уруми ещё раз, после того, как облил ее прилюдно, то он либо бессмертен, либо беспросветно туп. Когда он подошёл ближе, то услышал мягкий смех Минами, походивший больше на звон колокольчиков. Такой легкий, приятный, ласкающий слух. — Все в порядке, Уруми-чан? — он улыбнулся ей, а затем перевёл строгий взгляд на парня. Тот глядел на него с высока, несмотря на то, что они были одного роста. — Мы просто болтаем, — блондин пожал плечами. Губы его сами собой растянулись в насмешливую ухмылку. Девушка сразу же заметила возникшее напряжение и попыталась разрядить обстановку. Хотя с виду она явно нервничала. — Монома-кун всего лишь подошёл извиниться за недавний инцидент, — объяснила она и парень закивал на ее слова. Киришима хмыкнул: не очень-то верилось, что извинения его были искренними. — Все-таки, это было несчастный случай… — Уруми закинула руку за голову и неловко рассмеялась, словно сама сомневалась в своих словах. — Враньё! — в один голос воскликнули Киришима и Денки, который прятался за спиной друга. — И ты поверила в это?! — блондинка неловко поджала губы и развела руками, будто ее силой воли заставили простить своего обидчика, так как это было неизбежно. — Я, пожалуй, пойду, Уруми-чан, — пропел блондин, с удовольствием наблюдая за ошалевшими лицами парней. — А, да, — она в очередной раз очаровательно улыбнулась и помахала новому «другу» рукой. — Пока! Киришима вздохнул над одноклассницей. Этого следовало ожидать, так как она умудряется прощать Бакуго всякий раз после очередной словесной взбучки. И она также никогда не обижалась на Аояму, когда тот несколько раз засветил ее на камеру в не самом лучшем виде и после категорично отказывался удалять фотографии. — Уруми-чан, — он закинул руку за голову, — мы собирались прогуляться, не хочешь… — его грубо толкнули в грудь, отталкивая от одноклассницы. — Че встали по среди дороги?! — недовольно спросил Бакуго, пройдя между ними. Минами, которой тоже досталось, возмущённо ахнула. Она оглянулась: ученики уже потихонечку разбрелись и места пройти было более, чем достаточно. — Подожди, Бакуго! — она тут же кинулась за ним. — Пойдём вместе домой? — Отвали, психопатка. Харэ преследовать меня! — Ну нам же в одну сторону! У нас одна ветка в метро! — продолжала настаивать на своём. — Плевать! Сядешь на другую! — Ну уж нет! Сам садись на другую, — возмутилась она. Бедная Уруми уже запыхалась, пока пыталась нагнать одноклассника. Взрывной блондин даже и не думал сжалиться над ней. Эйджиро все продолжал стоять на месте. Его одновременно поражала и восхищала настойчивость Уруми завести дружбу с Кацуки. Он даже забыл о мысли, что хотел предложить ей прогуляться с ними, пока наблюдал за их очередной перепалкой. — Завидую я Бакуго! — плаксиво промычал рядом Денки. Эйджиро выгнул бровь. — Вот бы и за мной бегала симпатичная девчонка, — мечтательно зажмурился. Красноволосый поддел друга локтем, вырывая того из грёз эротических фантазий. — Куда пойдём-то? — спросил он, отдаляясь от школы. — Общественная баня? — в надежде предложил свою идею Электрозума, и скрестил пальцы. — Кино? — будто не слышал его вопроса, переспросил Эйджиро. — Отличная идея! Денки состроил такое обиженное и разочарованное лицо, что Бунтаря невольно пробило на смех. Как истинной пай-девочке, Уруми нравились плохие парни. Нелюдимые, грубые, таинственные. Они вызывали в ней те эмоции, которые она не испытывала прежде. И она чувствовала себя зависимой от этого, как курильщик от никотина. Подобно величайшему детективу, ей хотелось разгадать, какие нежные эмоции таит в себе неприступное сердце. Она желала почувствовать вкус бледных губ. И шутила про себя, что он будет «с дымком». Она нуждалась в сильных руках, которые бы прижали ее к груди, укрывая от всех мирских бед. Она с трепетом вспоминает момент, когда вагон поезда сильно подпрыгнул на рельсах и она упала в объятия Бакуго. Он от неожиданности даже положил ей руку на талию. И пусть ей стыдно, что она воспользовалась моментом и, как последняя дура, прижалась к нему, но Кацуки, к ее удивлению, не оттолкнул ее. И даже не наорал! Видимо, не хотел устраивать скандал в тесном людном месте. Он только скрипел зубами с красным от злости лицом, пока Уруми пыталась насытиться его запахом… Кажется, она все-таки сталкерша. Минами оправдывала это тем, что они отправятся по своим стажировкам и увидятся ещё очень не скоро. Школьница переживала, что за это время Бакуго мог найти себе девушку. А то, что скорее наступит зомби апокалипсис, чем Кацуки заведёт отношения с кем-то, влюблённая девушка и не думала. Он все-таки парень видный, а стервятницы таких быстро расхватывают. Простосердечная душа, впервые познав любовь, боялась даже не его отказа, а увидеть, что кто-то другой разгадает загадку по имени Бакуго Кацуки и будет занимать в его сердце отдельную ячейку. Но что такого придумать, чтобы парень ее не забыл, пока они будут так далеко друг от друга? Будь у неё возможность, Уруми бы не раздумывая отправилась в след за ним, как в романтической комедии. Но она не настолько безрассудна, чтобы завалиться в агентство Топ Джинса без приглашения. У неё не было выбора, как отправить письмо малоизвестному герою Сейсмологу, который работает в основном с крупными завалами, пожарами и прочими природными катастрофами. Это как раз было ей по плечу, а вот битв со злодеями Уруми, по правде говоря, не жаловала. Не то, чтобы она их боится (ну кого-то определенно да), просто она не любит насилие и не хочет применять свою силу во вред кому-либо. Когда наступил день Х, 1-А класс собрался на одном вокзале. Минами долго вглядывалась в толпу, чтобы разглядеть предмет своих любовных воздыханий. Через какое-то время, ученики начали прощаться друг с другом и разбрелись. Оставшись одна, Уруми уже собиралась уходить, когда приметила макушку Кацуки в толпе. Вмиг повеселевшая, девочка побежала к однокласснику. — Бакуго, — осторожно позвала его, когда он собирался на свой рейс. На вокзале было шумно, много народу и никто не обращал внимание на прощание парочки. — Че надо? — развернулся с недовольным лицом. Уруми вглядывались в его правильные черты лица и запоминала каждую деталь. Как же тяжело было прощаться. — Я хотела… — она прижимала ладони к груди и мялась на одном месте. Собравшись с силами, девочка вытянула руки вперёд и перед блондином раскрылся маленький талисман на успех. Вообще, он любовный, но Кацуки узнаёт об этом, только если вскроет его. — Это чтобы ты удачно проявил себя на стажировке и тебя смогли оценить по достоинству, — неловко улыбнулась. Она считала это самым необходимым, при его-то грубом и нелюдимом характере. — Че? — выхватил из рук омамори и поднял на уровне лица, чтобы рассмотреть, и самоуверенно заявил: — конечно оценят! Или сдохнут! — Да-да, — замахала рукой, чтобы успокоить его и обернулась по сторонам. Многие недовольно скосились на крикливого невежу. Уруми забрала талисман обратно и сама лично прицепила его на школьную сумку парня. — Только не переусердствуй, когда будешь убивать Топ Джинса, — подмигнула и сама захихикала над своей шуткой. — Пошла ты, — прорычал он беззлобно и оттолкнул ее от себя. Кацуки двинулся на свой поезд. — Сама смотри не сдохни, слабачка, — не обернувшись, махнул ей рукой. Щеки тут же вспыхнули красным, а на лице заиграла довольная улыбка. Время разлуки предвещало быть тяжким, но Уруми отчаиваться не умела. Последние его слова показались особенно впечатляющими и вдохновляющими, как напутствие ей быть сильной и тогда они обязательно встреться вновь. Бакуго поистине был крутым.