7
7 января 2021 г., 23:25
Don’t Speak*
Сердце стучало, картинка плыла, и я всё ещё не могла понять, сон это или реальность. Уж слишком правдоподобным он был. — Тоже не выспалась? — губы дёрнулись в полуулыбке. — Юки, у меня нет твоего номера, — Годжо повторил фразу, которая и разбудила. — «Чёрт, практически с этого всё и началось!» Рука сама собой дрогнула, когда я протянула разблокированный телефон ему. — Ты занят? — постаралась сделать голос спокойным. — Угу, — он быстро вводил цифры. — Даже спешу. Если не против, зайду вечером? — уже поднимаясь, поцеловал в лоб. — Во сколько ты освободишься? — Эм, — я замялась. — У меня собеседование после занятий, но есть такое чувство, что буду часам к девяти. — Почему так поздно? — Годжо присел рядом со стулом на корточки, чтобы не приходилось запрокидывать голову. Невесомым движением притронулся к руке, но у меня во рту пересохло от ожидания того, что он сожмёт пальцы также сильно, как и во сне. — Думаю, что предстоит небольшая стажировка. — Не нервничай, Юки, — слегка огладил щёку, будто стараясь прогнать с лица тревожное выражение. — Расскажешь потом, как прошло? — Конечно, — невольно улыбнулась, наконец успокаиваясь. — До вечера! — «Всё хорошо. Такой же нежный, как и сегодня утром, — я проводила его взглядом. — И нравится с каждым разом всё больше и больше», — наклонив голову, почти раздела его глазами, пока он дошёл до выхода из библиотеки.***
Занятия прошли как обычно, не считая трёх кружек кофе, которые пришлось выпить, чтобы хоть как-то взбодриться. Хотя у нескольких смс от Годжо это получилось куда быстрее. «Надеюсь, сейчас ты додумываешь мою «неприличность», как и обещала?» «Уф, после твоего сообщения уж точно буду, Сатору» «Думаю, что надо будет досмотреть ту романтическую комедию. Не помню про что она, но концовка мне особенно понравилась». Я даже не нашла, что ответить, сползая под стол от смешанного чувства смущения и предвкушения. Вернее, было что написать, но удалив несколько нескромных вариантов, отложила телефон совсем. Теперь сложно было избавиться от образов нашего совместного утра, но этот сон всё портил, заставлял возвращаться к нему снова и снова.***
Вечером выдохнула после собеседования. Действительно, пришлось остаться на стажировку, и меня это напрягло больше, чем если бы выгнали взашей из здания. Я находила схожесть между сновидением и реальностью. Или мне казалось, что эта схожесть есть, потому что я её искала? Чувство тревоги, которое липло целый день к мыслям, к вечеру изрядно надоело. Я шла от метро к дому и ощущала, как Годжо наблюдает издалека, сквозь преграды, хотя я даже не дошла до территории парка. Но теперь и в моём арсенале была парочка таких фокусов. Всё же стрессовые ситуации заставляли активизировать внутренние ресурсы, а в последнее время этих обстоятельств становилось всё больше, поэтому так же явно чувствовала его в ответ. — Годжо, пожалуйста, если у тебя были какие-то планы на остаток вечера, то, не задумываясь, меняем, — я решила, что отнеслась слишком серьёзно к мелким совпадениям, пробравшимся из кошмара в реальную жизнь, но чтобы наверняка, пошла на опережение. — Эм, я думал, что мы где-нибудь поужинаем, — он устроил меня в своих объятиях, опираясь о перила на веранде. — И всё-таки сможем попрактиковаться, — на этой фразе я уже успела обвинить себя в трусости и наметить план наших «практических занятий». — Хочу, чтобы ты научилась управлять своей Увеличенной Территорией. — Чёрт, чёрт, чёрт! — резко побледнев, я кусала губы, пытаясь сообразить. — Сатору, мне нужно кое-что тебе рассказать, — он стал серьёзным, как только я поменялась в лице, чертыхаясь. — Эм, не думаю, что кто-то другой поможет c объяснениями… Руки слегка потряхивало, когда я открывала дверь. С порога стала рассказывать, что именно мне снилось в библиотеке. Снимая обувь, ополаскивая руки в маленькой гостевой ванной комнате на первом этаже, включая чайник, я тараторила без умолку, рассказывая каждую мелкую деталь сновидения. Он слушал внимательно, пока я возилась на кухне. —…Твоим предположением было, что мы договаривались с Юки-онной. Как думаешь, учитывая все «совпадения» сегодняшнего дня, этот сон мог быть посланием от неё? Может быть, она действительно «договорилась» со мной через сновидение? Ты голодный? — Есть не хочется, но я очень голодный, — он обнял сзади, прижимаясь. — Годжо, серьёзнее, пожалуйста! Я извела себя за день, — дернула плечом, сбрасывая его подбородок. — Так вот отчего такие странные реакции на лице при встрече? — он зашагал к дивану, плюхаясь, как у себя дома, вытягивая на всю длину ноги. — Не знаю, Юки. Если ты хочешь придать этому такое большое значение, то проверить можно легко — просто встретиться с ней уже наяву. Вполне логичное объяснение, что она появляется на твоей Увеличенной Территории, когда ей вздумается или по твоему зову, не важно, просто подтвердить догадки об её помощи и покровительстве можно только так, — он сцепил пальцы в замок, запрокидывая голову и провожая меня взглядом от кухни до журнального столика рядом. — Что ещё было интересного? — Эм, ну, мы занимались любовью. Потом был необычный подарок, — меня будто осенило, я поставила поднос с чаем и сладостями на стол, присаживаясь. — Ты подарил мне… — Подожди! — Годжо потянул за руку, укладывая к себе на грудь. — Хочу с того момента поподробнее, — ухмылка вернулась на довольное лицо. — Сатору, не это важно! — Плевать, хочу, чтобы рассказала! Тебе понравилось? — он потянул меня за подбородок, легко целуя в губы. — Ну-у-у, не всё было гладко, но да, — я вернулась к подносу, расставляя чашки. — Агрх, Юки! — Годжо закрыл лицо руками. — Я тебе говорил, что ты невыносима? И чем же тебе не понравился наш первый секс? — он опёрся на локоть. — Хочу заметить, что это был твой сон! То есть ты сама всё спроецировала, но осталась недовольна? — укладываясь снова на диван, он постарался скрыть улыбку. — «Ох, Сатору, судя по насмешливой интонации, издеваться — твоё любимое занятие, да?» — Хм, было странно, но во сне казалось, что это не первый раз между нами. Вернее, судя по мне — точно первый, а вот ты… Эм, ты знал каждую мою реакцию, знал, как действовать, чтобы довести меня до предела, — я даже умолкла ненадолго, вспоминая детали. — Такие уверенные и размашистые, новые и одновременно знакомые моему телу движения, — пальцы как-то сами собой сжались, когда я осознала, что просто сказала это вслух. — Если тебе, как для первого раза, не хватило нежности, то обещаю быть мягким и пушистым, — кажется, «читать» меня уже не составляло для него никакого труда. — Да, учти, — я мягко притронулась к его губам и поднялась, чтобы отнести поднос, — когда это всё-таки случится, — было забавно наблюдать, как эта фраза заставила его уткнуться в маленькую диванную подушку, промычать туда что-то нечленораздельное. — Ты подарил мне украшение с камнем, сказал, что это Необъятная Бездна и тебе приходится носить её с детства. Небольшой камешек, но очень тяжёлый, —я осеклась, наблюдая за тем, каким вдруг вдумчивым стало его лицо. — Хм, тут, кстати, твоё подсознание попало в точку, — Годжо сел, перекидывая одну руку через спинку дивана. — Сочетание сразу нескольких сильных техник, таких как Необъятная Бездна и Шесть глаз, встречается впервые за последние тысячу лет, а для ребёнка такая ноша, ответственность, действительно, может быть тяжеловата, — он хмыкнул. — Поэтому я стараюсь, чтобы мои студенты не лишались возможности наслаждаться своим возрастом, несмотря на то, с чем приходится ежедневно сталкиваться. Это один из аспектов, на которых строятся мои взаимоотношения с учениками, увеличивая вероятность воспитать сильных магов, способных встать со мной рядом против прогнившей системы с этими чёртовыми консерваторами, Старейшинами, во главе. — Ого, Сатору, то есть за банальным бахвальством собственной силой ещё и скрывается что-то? — я говорила с иронией, закинув свои ноги ему на колени, и теперь занимала его место, расстянувшись на диване. — Я помню твои гневные тирады про моё «мерило», но, Юки, хочешь сказать, что тебя во мне привлекает не пресловутая сила? — Оу, Сатору, как-то так сложилось, что не заметить эту колоссальную энергию просто невозможно даже для того, кто только открывает свои способности, но это не было первопричиной и сейчас не является предлогом. Я совсем не собираюсь игнорировать тот факт, что ты - Сильнейший, но для удовлетворения моих потребностей этого будет маловато. — Кхм, Юки, дай-ка уточню, тебе мало, что я Сильнейший? — он смеялся от души. — Извини за откровенность, но изначально было целых три фактора твоей привлекательности для меня, только твои магические способности пока не в ТОПе. Ты мне нравишься и так, — с каждым движением руки вверх по ноге и затем плавно вниз становилось всё сложнее поддерживать разговор. — И что за факторы? — Годжо увидел, как я облизала губы, и его пальцы ещё немного замедлились. — Эм, изначально ты прям с лихвой утолил мой эмоциональный голод, который возник после переезда. Вернее, это не голод как бы, — я старалась подобрать слова, — скорее недостаток, нехватка эмоций. Отец отдал меня на воспитание в семью тёти практически в год, когда матери не стало, и до начальной школы я была среди людей, которые восполняли мою потребность в эмпатии и проявлении чувств лишь частично. Проще говоря, мне приходилось слишком много времени проводить наедине с собой, и даже среди родных я чувствовала свою обособленность. Не критично, но воспитанием это можно назвать с натяжкой, потому что я получилась ребёнком со скудным спектром чувств, с ничтожно низким эмоциональным опытом. Мне не додали того, благодаря чему формируется полноценная психоэмоциональная составляющая личности. Поэтому твоё местами наглое, очень открытое отношение не вызывает отторжения. Твои эмоции напитывают меня. Кроме того, я уже взрослая. Хочу ощущать тебя и эмоционально, и физически. Особо не заботит порицание со стороны общественности, — я пожала плечами. — И я не тороплю события. Совершенно не против конфетно-букетного периода. Кто я такая, чтобы забирать у мужчин право ухаживать? Но просто, как выяснилось, теперь самым приятным подарком для меня будет твоё прикосновение, ведь оно может быть таким тёплым или очень горячим, — глаза неотрывно следили за пальцами, которые доходили до края узкой юбки и возвращались опять к щиколоткам. — Ладно, с натяжкой, но принимается. Осталось два, — будто бы невзначай пальцы забрались под ткань юбки, очертили небольшой круг, отодвигая край на сантиметр, затем ещё на один, потом снова спустились вниз. — Мой эмоциональный вакуум продолжился уже и в родительских стенах. Отец много работает. Было несколько друзей и слишком много правил. Становилось скучно. Хорошее поведение, в отличие от плохого, не вызывало никакой реакции, поэтому я неделями читала книги, прогуливая занятия. Просто потому что так хотелось. Таким образом, в подростковом возрасте, отец пришёл к выводу, что пора избавиться от меня во второй раз, и отправил в частную школу. В принципе, неплохое решение. Там учителя надавили на моё честолюбие, и я выпустилась лучшей из потока. Всё бы хорошо, но! Здесь прям хочется сделать паузу и воздать тебе, Сатору, все почести, потому что ты не подавляешь моих нескромных порывов. Прям раскрываешь мою сексуальность по полной, — дыхание перехватило, когда юбка ненароком отодвинулась ещё на сантиметр. — Считаю это честным. И многим лучше, чем когда не целуют даже в губы, возводя невинность в ранг святыни, держат целомудренно за руку, а за спиной открывают двери спальни для очередной девушки на ночь, — я слегка придвинулась ближе, заставляя подпрыгнуть ткань до середины бедра, — Моё тело, что хочу, то и делаю, — я поднялась, придвигаясь вплотную, и потянула Годжо на себя. — «Как же хочется касаться его!» Руки уже зарывались в пепельных волосах. Нетерпеливые поцелуи, горячие прикосновения к коже. Чувствовала, как спешно поднимается край юбки. — А третье? — его дыхание сбивалось, пока он бесцеремонно запускал руки выше. — Хм? Что третье, прости? — попыталась собраться, хотя в ушах шумело. — А, третье! Да! Пусть нелепо, но ты можешь вывести меня за пару секунд. — Странный фактор привлекательности, — он хмыкнул, спускаясь поцелуями к ключицам. — Другими словами, я тебя привлекаю, потому что: веду себя нагло, вызывая эмоции, не скрываю своего желания по отношению к тебе и периодически вывожу из себя? — Вот прям как сейчас. Почему же именно так тебе хочется подытожить сказанное? — я расстёгивала пуговицы его пиджака, чередуя поцелуи на шее и слова. — Распиналась тут, чтобы сказать, что ты мне нравишься внутренне, потому что отдаёшь столько, сколько мне необходимо, но мне всё равно мало. С тобой легко, но я чувствую, насколько ты глубокий. Аккуратный такой. Выставляешь наружу беззаботность, как защитную скорлупу, — мои поцелуи следовали вдоль идеальной линии подбородка. — «Казаться улыбчивым и простым — самое высшее в мире искусство», верно? — Это что? — Годжо уже тянул молнию юбки вниз. — Классика, Сатору. Не обращай внимания, продолжай, пожалуйста, — мои пальцы ловко справлялись с пуговицами на его рубашке. — Нравишься внутренне, нравишься внешне и, да, немного бесишь. — Чёрт! — вместо того, чтобы стянуть наконец юбку, он притянул ближе бёдра. — Надо всё-таки собраться и пойти куда-то поужинать, — однако движения шли вразрез со словами. — Ты всё-таки голодный? — стала вытягивать рубашку из брюк. — Есть не хочется, но я слишком проголодался. Боюсь, что нарушу обещание. — К-какое же? — мои мысли путались, голова отключалась, а тело сосредотачивалось на ощущениях. Усадил к себе на колени, возвращая нам вертикальное положение. — Я пообещал тебе быть мягким и пушистым, но сейчас вряд ли смогу сдержаться. Так что надо одеться и поехать в город. Думаю, что смогу совладать с собой, когда между нами будет чуть больше пространства, — руки предательски стойко останавливались на рёбрах. — М-м, плохая идея, — мне прекращать совсем не хотелось. — Юки, ты совсем не помогаешь! Сойдёмся на том, что я отомстил тебе за тот раз, когда оставила меня ни с чем, и теперь мы квиты. Ты ведь не хочешь, чтобы я нарушил слово? — прошёлся губами от ярёмной впадины, по шее, до подбородка, оставил там лёгкий поцелуй. — Это будет несправедливо по отношению к нам обоим. Мне хочется получить максимум удовольствия, а сегодня и сейчас так сложно себя контролировать. Выберем момент получше. Тем более, мне ещё есть, что тебе показать, — поцеловал жадно, сжимая пальцы на ягодицах, явно оставляя красные следы, которые завтра обещали проявиться во всей красе. — Ладно, уговорил, — с трудом оторвалась от поцелуев. — Ужин так ужин, — чмокнула в губы перед тем, как встать и пойти наверх переодеваться, мысленно уговаривая себя остыть, держать в руках и начать подбирать выражения.***
Ему так легко было располагать к себе. Хоть и переходил на обратную сторону медали с такой же лёгкостью, но мне сегодня повезло — сидел, рассказывал что-то забавное полушёпотом, заставляя краснеть от приступов смеха, прятать лицо в сервировочной салфетке, периодически давиться чем-то и незаметно реанимироваться, вытирая проступившие слёзы. Мог бы выбрать место и попроще, где можно было бы сесть рядом, а не напротив, переплести пальцы под столом, но ресторан был слишком традиционным. Атмосфера заставляла держать дистанцию. Хотя мне и наблюдать за ним доставляло бесконечное удовольствие. — Фух, Годжо, мне нужна передышка, — я обмахивала лицо, в попытке немного остудиться. — И мои сладости не трогать! — его рука так и застыла на полпути к десерту, пока я вставала, направляясь в уборную. Было странно осознавать, что улыбка просто не сходит с лица. Грудную клетку распирало. Где-то там под рёбрами жгло, живот же, наоборот, сводило холодом, в голове — ни одной тяжёлой мысли. Если бы это не было достаточно громко, совсем не заметила, как девушка рядом хмыкнула, наблюдая, как я пыталась стянуть губы, чтобы поправить макияж. Может быть плохое настроение, а тут я со своей довольной миной? Не знаю, мне было всё равно. Ещё немного покрутилась у зеркала, собрала пряди, выбившиеся из высокой причёски. На выходе заметила фигуру у окна в конце коридора и почти дошла до двери в зал. Обернулась. Так бывает, иногда приходится взглянуть дважды, чтобы понять, потому что мозг просто не успел переключиться и обработать информацию. Та девушка, которая хмыкнула на мою нескрываемую радость, стояла у окна и молча протягивала ко мне руки. Без единого звука, с широко раскрытыми глазами, судорожно сжимающимися и разжимающимися пальцами, вздувшимися венами на горле, которое было неестественно широким. Тут же что-то размером и толщиной в руку, юрко выбралось из её сведённого болезненной судорогой рта и присосалось к глазнице. Второй глаз, распахнулся в ещё большем ужасе, стал закатываться наверх, показывая белые склеры, и она просто отъехала назад, выдавливая наружу тонкое стекло, которое уже под весом с треском лопнуло. Я сложила пальцы, уже на бегу рассекая Проклятие, занимавшее половину лица, вместе с бровью девушки и кожей до уха. — «Не успею, не успею, — колотилось в голове, пока я тянулась к раскрытой ладони, падая вслед за ней в разбитое окно. — Удачный выбор, Сатору, всего лишь второй этаж». Глухой удар. Выдох. Лишь секунда времени. Сосчитала до трёх, задавив внутри болезненный стон. Попыталась убрать чёрное пятно перед глазами, чтобы нормально увидеть белую шевелюру почти тотчас же показавшуюся в оконном проёме. — «Наверное, сосуд лопнул» — я протирала глаз кулаком, и почему-то это было крайне важным избавиться от назойливой точки. Я всё-таки успела обнять в полёте обмякшее, но живое тело, и почти перевернуться на спину, хотя приземлилась по большей части на правый бок. — «Повезло нам, не повезло какому-то автовладельцу». Я чувствовала, как заживляющая энергия от меня ползёт к девушке, минуя мою правую повреждённую часть. Годжо уже стоял в шаге от машины, на крышу которой мы так благополучно приземлились. Заметив движение потока моей энергетики, взял девушку на руки, усадил на землю, прислонив спиной к стене. — Хей, — нахмурила брови, понимая, почему он так сделал. Энергия уже разливалась теплом в моих повреждённых клетках. — Со мной почти всё в порядке, — с опаской согнулась пополам, придерживая руку. — Всего лишь второй этаж. Я уже видела, когда Сатору был недоволен и даже злился, но таким доводилось видеть впервые. Без слов снял с крыши. Достал телефон, всё также не выпуская из рук. Было что-то такое в его лице, что заставило меня затрястись. — Прости, я просто не успела, — заглянула в глаза, пока он слушал гудки, а слёзы уже сами собой бежали по щекам. — Да, я сейчас пришлю координаты. Сможешь приехать? Один человек пострадал. Угу, жду, — голос звучал глухо и ровно. Он отправил смс, возвращая руку мне на талию. Пальцы были холодными, но прожигали кожу. — Ты же ведь умная девочка, верно? Лучшая в выпуске, — усмешка получилась горькой. — Не надо, Сатору. Ты же чувствуешь, насколько это больно? И я также чувствую тебя. Не пытайся обманывать. — Причина не в этой ситуации. В целом, в твоём мире становится всё больше из моего… Я просто зажала его рот рукой. — Перестань, пожалуйста. Знаю, всё, что ты хочешь сказать, и не хочу слышать. — «Думаешь, что если тебя не будет, то не будет и Проклятий? Не хочешь вовлекать в охоту, которая на тебя открыта? Хочешь попробовать, получится ли отгородить таким образом? Слишком больно наблюдать, как я набиваю шишки? Считаешь, что тебе лучше одному? И ещё тысяча надуманных тобою причин?» — Тебе не нужны объяснения? — он неторопливо убрал мою ладонь от лица. — Нет, Годжо, — слёзы разом высохли, и я смогла нормально посмотреть ему в глаза, даже усмехнулась вопросу. — Ты же знаешь, что поступаешь жестоко? — он лишь кивнул. — Тогда хочу, чтобы ты не менял до последнего своё решение, — потянула чёрную повязку вниз. — Потому что тебя просто раздавит моё безразличие! *Don't speak — с английского, не говори.
