Мужчина для принца

«Найди Джарвиса». Когда Баки наконец освободился от интервьюера после церемонии исключения, время подбиралось к полуночи. Было совестно тревожить старика так поздно, но оказалось, что он зря волновался. Джарвис всё это время ждал его. С таинственным видом и заговорщицкой улыбкой дворецкий прижал палец к губам и поманил парня за собой. Каким-то хитрым способом покружив по особняку, он вывел Баки к широкой лестнице, ведущей вниз, и ободряюще подтолкнул в нужном направлении. Чувствуя себя заинтригованным, парень спустился и присвистнул. Он оказался в гараже, который вообще-то мог посоперничать с любой рекламной выставкой автомобилей. Барнс только головой качал, проходя мимо ряда автомобилей класса люкс: премиальная Ауди, винтажный Роллс ройс, технологичная Тесла, неубиваемый брутальный Форд Раптор, даже спортивный "гарцующий жеребец" – полыхающий алым Феррари. Всё новое, сверкающее, будто только что с конвейера. И всё это меркло в сравнении с тем зрелищем, что ожидало Баки впереди. Небольшое возвышение, словно подиум, освещалось откуда-то из-под пола неоновым светом. А в его центре... Джеймс даже не смог сходу решить, кто из них выглядит эффектнее: сексуальный Харлей Дэвидсон во всей своей мощи и великолепии или до неприличия соблазнительный Тони Старк в облегающем чёрном мотоциклетном комбинезоне, небрежно опирающийся о железного коня? В любом случае, отвести взгляд было невозможно. Сноп огней переливами пробегал по гладким металлическим бокам мотоцикла, отражался в блеске хромированных дисков, терялся в смеющихся тёмных глазах его владельца. – Привет, Баки. – Привет, – Джеймс шагнул на подиум и заключил Старка в объятия. Кожаные вставки на куртке приятно хрустнули под руками. – Эффектно. Будем считать, что у меня встал. – Приятно слышать, – Тони усмехнулся, став ещё краше. – Кого из нас ты так рад видеть? – Ещё не решил. – Прокатимся, пока будешь решать? Баки в немом вопросе приподнял бровь, а Тони мотнул головой куда-то в сторону. Проследив направление взглядом, Джеймс удивлённо хмыкнул: – Зачем тебе два байка, Старк? – Мне достаточно этого красавца, – Тони любовно погладил руль своего мотоцикла. – Второй тебе. – В каком смысле? – Ну ты же хотел погонять. Я помню, как вы со Стивом едва слюной не капали, обсуждая все эти гоночные истории. Мне тоже захотелось с тобой посоревноваться. Поэтому вот. Подарок. – Ты с ума сошёл? – Почему? – Тебе разок захотелось прокатиться и ты купил мне мотоцикл?! – Да, а что такого? Баки только головой покачал, не находя слов. В этом был весь Тони – он не думал, а делал, следуя минутному порыву. Не понимал, в какое неудобное положение ставил людей подобными вещами. Джеймс собирался решительно пресечь это безумие, но Старк опередил его возражения, отмахнувшись как от назойливой мухи: – Да-да, в отношениях с миллиардерами есть свои "минусы", смирись. Просто поцелуй меня, скажи, что я лучший парень в твоей жизни, и поехали. Мне не терпится. – Ты лучший парень, но это уже слишком. – Не начинай, – Тони закатил глаза. – Я не продал последнюю рубашку, чтобы тебя порадовать. И мои дети не остались голодными от незапланированной покупки, веришь? – У тебя есть дети? – Джеймс против воли рассмеялся, почти сдаваясь. – Куча. Не дом, а детский сад. Мы теряем время, ну Баки! Хочешь, чтобы кто-нибудь из телевизионщиков нас застукал и увязался следом? – Ладно, уболтал. Но Старк, к этому вопросу мы ещё вернёмся. – Ага. Кстати, шлемы со встроенной гарнитурой. Сможешь нудить в процессе, только шевелись уже. Пока Баки переодевался в экипировку, которая тоже очевидно была частью подарка, Тони спустил свой Харлей с подиума и подкатил его к выходу. Створки ворот на голосовом управлении поползли вверх, и Старк нетерпеливо оглянулся через плечо. – Поехали скорее. С некоторых пор я задыхаюсь в собственном доме. Мне просто необходим глоток свободы. С тобой. – Тогда вперёд. По правде говоря, Баки тоже очень хотелось вырваться из-под неустанного контроля, остаться наконец с Тони наедине. Без камер, без других парней. Поэтому идея сбежать хоть на короткое время была такой заманчивой. Со всем остальным можно разобраться позже. Парень завёл мотор. Минуя парковку и нескончаемый подземный лабиринт, они оказались в полумиле за пределами особняка. – Круто. Тони только улыбнулся и поддал газу. Они выехали на Пасифик Коаст Хайвей – шоссе номер один, тянущееся вдоль всего побережья от Лос-Анджелеса до Сан-Франциско. А потом свернули на Малхолланд. И только тут до Баки дошло, куда направляется Старк. Каньон Энсинал, конечно. Это место давно было облюбовано мотоциклистами всех мастей. Здесь у них было организовано целое движение: встречи, тусовки, кафе. Здесь проводились заезды, одиночные гонки, здесь каждый имел возможность покрасоваться, продемонстрировать своё мастерство и, что уж там, получить дозу адреналина на сумасшедшей скорости пересекая узкие и извилистые дороги каньона. Баки был здесь один раз ещё в студенческие годы. Неопытность, помноженная на самоуверенность, тогда обошлась ему сотрясением и раздробленной лучевой костью левой руки. И это он ещё легко отделался. Против воли Джеймс почувствовал лёгкое беспокойство. Тони отлично управлялся с байком – это парень отметил сразу, как только увидел его за рулём, – но темперамент мог сыграть с ним злую шутку. Эта трасса требовала хладнокровия и предельной концентрации, а Старк был слишком импульсивным. – Готов? – Тони только подтвердил опасения парня, нетерпеливо нажав на клаксон. – Без жести, Тони. Предупреждаю. – Чудно! – чёртов Старк даже не потрудился дослушать. Подстёгиваемый азартом, он рванул с места так, что взвизгнули шины. Баки в ту же секунду пожалел, что согласился на эту авантюру. Но отступать было поздно. Не спуская глаз с огней мотоцикла Старка, исчезающих в горизонтальной черте дороги, Джеймс прибавил газу. Рёв мотора вибрацией прошёлся по всему телу, ветер ударил в лицо, и Баки ощутил, как начинает частить пульс. Парень не ошибся, посчитав Тони слишком увлечённым, но он даже не представлял масштаб катастрофы. Наплевав на все меры безопасности, тот выжимал из мотоцикла всё возможное. Ловко маневрируя между полосами освещенных дорожных знаков, Старк только смеялся, когда Джеймсу удавалось приблизиться на расстояние вытянутой руки. Казалось, он намеренно позволял подобраться ближе, чтобы на очередном крутом повороте, не утруждая себя снижением скорости, снова вырываться вперёд. На этой трассе такая манера вождения была по меньшей мере безрассудной. А если прибавить сюда плохую видимость на слабо освещённых участках дороги – вообще самоубийственной. Гонка вдруг перестала приносить Баки прежнее удовольствие. Парень был тяжелее Старка, но даже ему приходилось прилагать усилия при наклоне мотоцикла для сохранения равновесия. Тони должно было быть ещё сложнее, учитывая его вес относительно байка. А ещё им время от времени попадались другие гонщики и нужно было лавировать на узкой дороге, чтобы избежать столкновения. Судя по восторженным воплям, Тони всё это приносило неописуемое удовольствие, а вот Баки было не до веселья. С каждым опасным маневром он тревожился всё больше. Не за себя, за безрассудного идиота впереди. Когда Старк едва не проехался коленом по асфальту, градус беспокойства парня от десятки стремительно подскочил до сотни. – Старк! – Барнс? – Всё нормально? – Джеймсу показалось, что Тони потребовалось усилие, чтобы выровнять опасно накренившийся мотоцикл. – Всё прекрасно! – Тони слегка задыхался, и Баки понял, что не ошибся. – Я бы так не сказал. – Да брось, я же гений. У меня в голове встроенный калькулятор. Я всё просчитал: скорость, вес, угол наклона. Уверяю, всё под контролем, – Тони, опьянённый ощущением скорости, беспечно обернулся и махнул Баки рукой. По закону жанра, как раз в тот момент, когда ему навстречу вылетел ещё один ненормальный любитель экстремальной езды. – На дорогу смотри, придурок! – рявкнул Джеймс, чувствуя, как испуг мгновенно прошивает всё тело острым уколом. Он был близко, но ничего не мог сделать. Только смотреть, как в последний момент незнакомец выворачивает руль и уходит вправо, Тони, молниеносно среагировав, бросает мотоцикл в противоположную сторону, и они пролетают мимо друг друга на расстоянии нескольких дюймов. – Вау! – Вау?! Это стало последней каплей. Чувствуя, как перед глазами темнеет от ярости, Барнс нажал на тормоз и заорал так, что у Старка должны были полопаться барабанные перепонки. Тирада не несла никакой смысловой нагрузки, но нужный эффект был достигнут: Тони резко сбросил скорость и, смещая центр тяжести на заднее колесо, чтобы не перелететь через руль, затормозил. Едва он остановился, Баки рванул вперёд. – Ты спятил?! – Не думаю, – Тони сдёрнул шлем с головы, всё ещё пребывая с состоянии полнейшей эйфории, и расхохотался. – Кайф. У Баки руки зачесались, так захотелось вмазать ему за пережитый ранее испуг. Но он сдержался. Сжав зубы, только смотрел, как Тони смеётся в ночное небо и хватает приоткрытым ртом воздух так, что ходит ходуном грудная клетка. Под его смуглой кожей пятнами проступил лихорадочный румянец, глаза блестели, зубы сияли, волосы растрепались и торчали во все стороны, как иголки у взбесившегося ежа. Как есть псих. И выглядит безумно. Безумно привлекательно, по правде говоря. Старку шла ночь, шалая улыбка и сорванное дыхание, навевающее фантазии вовсе не о мотоциклах. Шла взмокшая прядь, небрежно, но идеально прилипшая ко лбу, и бешеный, чёрный от затопивших радужку зрачков взгляд. А ещё он до сих пор был словно под кайфом, не замечая состояния Баки. С этим требовалось разобраться немедленно, иначе парень за себя не ручается. Довольно угрожающе наклонившись к мужчине, он сгрёб в кулак ворот мотоциклетной куртки Старка и хорошенько тряхнул, приводя и его, и себя в чувство. Подействовало. Голова Тони дёрнулась, зубы клацнули – и он перевёл изумлённый, но вполне осознанный взгляд на парня. – Джеймс? – Ты такой кретин, Старк! Не заботясь о чужом комфорте (не заслужил, хренов адреналинщик!), Баки перехватил мужчину за шею и яростно впился ему в губы. Страх, помноженный на злость, требовал выхода, и Джеймс не собирался больше сдерживаться. Ладонь с шеи переползла на затылок, собирая волосы Тони в кулак. Тот вздрогнул, а Баки пустил в дело зубы, нависая, зажимая, всё усиливая хватку. От такого напора Старк едва не слетел с мотоцикла и протестующе замычал. Джеймсу пришлось заставить себя разжать руки и отступить. – Что с тобой? – Тони ошарашенно облизывал искусанные губы, но не выглядел обиженным или разозлённым. – Ничего. Тони вгляделся в лицо напротив и наконец-то сообразил. Умный, хоть временами полный придурок. Перекинув ногу через сиденье, чтобы наконец встать рядом, Старк осторожно взял Баки за руку: – Ты испугался? За меня, да? Джеймс не ответил, только посмотрел исподлобья. Его вид говорил сам за себя. – Прости, честное слово, – Тони хватило совести почувствовать себя виноватым. Он двинулся вперёд и пристроил подбородок на плечо Баки. Без какого-либо подтекста – естественный в своей простоте, уютный и успокаивающий жест. Будто нехотя, Джеймс ответил на объятие, кольцом сомкнув руки за спиной мужчины. Волосы Тони щекотали его щёку, когда тот торопливо продолжил. – Я не подумал. С тобой... Не знаю, как объяснить. Все всегда от меня чего-то ждут. С тобой у меня ощущение, что я могу послать все ожидания куда подальше. Ну знаешь, отпустить себя. Просто быть. Поэтому так получилось. Я правда не хотел тебя пугать. Тони говорил и говорил, а Баки его почти не слушал. Он подстраивался под размеренное дыхание мужчины, уже сожалея о своей вспышке гнева. Знал же с самого начала, что в конкретно их тандеме за благоразумие отвечать именно ему. Прерывая затянувшийся монолог, парень невесомо провёл большим пальцем по слишком ярким от его необдуманных действий губам Старка: – Больно? – Что? Аа, нет конечно. Вообще-то это было горячо. Ты был такой грозный и сексуальный. – Ой, просто молчи, – Джеймс снова легко нажал на затылок Тони, заставляя его спрятать лицо в воротнике своей куртки. Тот довольно засопел, и Джеймс сумел наконец улыбнуться. – Невозможный. Чистая правда – невозможный. С ним Баки чувствовал себя как на американских горках. В один момент хотелось прибить, в следующий поцеловать, потом пожалеть, а ещё через секунду тянуло рассмеяться. А когда Тони вот так мягко прижимался и заглядывал в глаза снизу вверх, о нём хотелось заботиться. С самой первой встречи, когда Пьетро вывел Старка на улицу, а Баки отчего-то приспичило укрыть того собственной курткой (не столько от холода, сколько от жадного взгляда), он начал неосознанно беспокоиться за гения. Как сейчас. Тони весь такой сексуальный восхитительно близко, и момент на всплеске адреналина подходящий для головокружительной страсти, а он думает о всякой фигне вроде холодного порыва ветра, который непременно сделает что-то ужасное с разгорячённым гением. Баки чувствовал себя придурком, когда открывал рот, но ничего не мог с собой поделать: – Поехали домой, Тони, холодает. – Что? Нет, я не хочу. Иногда в шутку называя Стива наседкой, пытающейся всех вокруг окружить комфортом, Баки сам оказался ничуть не лучше. А может и хуже, если дело касалось Тони. Неизвестно в какой момент, но парень начал безошибочно улавливать настроение Старка и подмечать даже незначительные мелочи, связанные с ним. Например, Джеймс знал наверняка, что перед церемонией тот всегда волнуется так, что почти не может есть, и держится до сих пор на кофеине и чистом упрямстве. Сейчас это было очень кстати. – А есть хочешь? – парень немного отстранил от себя пригревшегося Старка и улыбнулся. – С ужином мы сильно опоздали, но я всегда могу накормить тебя завтраком. – Звучит заманчиво, – Тони поднял голову и потёрся щекой о щёку парня. – Но правда, Джеймс, я не хочу возвращаться. Осталось так мало времени. – Хорошо, ещё немного. "Немного" растянулось на долгие минуты. Небо уже начинало светлеть, а они всё стояли на обочине, тесно прижавшись друг к другу, и молчали. Последние слова Тони напомнили обоим не только о наступлении утра, но и о неумолимо приближающемся финале. Время и правда утекало сквозь пальцы. Баки не знал, достаточно ли его осталось для них двоих. Наверное, Тони тоже не знал. Парень почти физически чувствовал его внутренние метания. Даже бешеная гонка в попытке сбежать от реальности не смогла избавить его от тяжёлых мыслей. Старк погряз в сомнениях, чувстве вины, в страхе ошибиться, а Баки ничем не мог ему помочь. Он мог только обнимать Тони, согревая своим теплом. И надеяться, что пока этого будет достаточно. ***** Утро выдалось прохладным и ясным. Лучи солнца мягко пробивались сквозь тонкие облака, путались в кронах деревьев, лениво качающихся под дыханием легкого ветра. В воздухе витали ароматы утренней свежести и душистых трав. Вдали, обрамленные деревьями и цветущими кустарниками, виднелись силуэты зданий. По пустынной дороге, нарушая спокойную идиллию, двигался кортеж из машин. Они направлялись к одному из лучших ранчо западного побережья. Сегодня именно здесь, вдали от шумных городов и суеты повседневной жизни, были запланированы очередные выездные съёмки. Путь занял почти четыре часа неспешной дороги сквозь живописные пейзажи Северной Калифорнии. Едва машины остановились, в прежде малолюдном, а оттого спокойном до этого момента месте, начался первозданный хаос. Члены съёмочной группы, помощники, ассистенты и работники ранчо смешались в пёструю толпу, направляемую властным голосом режиссёра. Единственным, кто оставался в стороне от общей беготни, был главный участник предстоящего шоу. Пока другие суетились, Тони скромно оставался в тени и с упоением вдыхал свежий воздух. Прошло уже трое суток с окончания "домашней" недели, которые пролетели для принца словно миг. Потому что со звонком злой Пеппер Тони пришлось в срочном порядке отправиться в Нью-Йорк, где вдруг возникли серьёзные разногласия между акционерами. Конференции, совет директоров, встречи с партнёрами, горы бумаг. Они с Вирджинией всего дважды прерывались на короткий сон, чтобы решить хотя бы самые неотложные задачи. Слегка ошалевший от возвращения к рабочему ритму, Тони вместе с подругой прибыл на виллу только сегодня утром. Он, конечно, подозревал, что и здесь придётся нагонять пропущенные дни и часы эфирного времени, но всё равно не был готов к тому, что его отправят сразу с корабля на бал. Буквально. Перехватят у входа, пересадят с одной машины в другую и отвезут на съёмки. И вот он здесь. Прячет натруженные глаза за тёмными стёклами очков и ожидает встречи с выбранными для сегодняшнего свидания участниками. Откровенно говоря, Тони в нынешнем состоянии не мог толком насладиться очарованием момента и места. К тому же, на фоне фермерских угодий, яркой зелени и простирающихся в бесконечность полей, он чувствовал себя идиотом, до сих пор облачённым в стильный деловой костюм Prada. Контраст с общей обстановкой только усилился с прибытием парней. Стив и Питер, в отличие от Старка, выглядели соответствующе. В простых джинсах, футболках и кепках они идеально вписывались в обстановку, где Тони казался сам себе чужеродным элементом. Энтузиазма это ему не добавляло. Тем не менее, встреча была приятной. За короткое, казалось бы, время Старк успел соскучиться и с радостью отвечал на тёплые объятия. Пока их не прервал пожилой мужчина с добрыми глазами и широкой улыбкой. Это был Джон Уитфилд, владелец ранчо и отличный инструктор по верховой езде. Джон радушно поприветствовал мужчин и сразу провёл их к конюшням. Внутри царила приятная прохлада, смешанная с мускусным запахом лошадей, свежего сена и кожаных элементов верховой амуниции. Владелец ранчо гордо вёл своих гостей вдоль аккуратных стойл, с любовью рассказывая о каждом питомце, их характерах и достижениях. Тони и Питер вежливо слушали, не переставая улыбаться друг другу, Джону и лошадям, с любопытством разглядывающих новых посетителей. А Стив вообще был в таком неописуемом восторге, что тормозил всю процессию, останавливаясь у каждого стойла, чтобы угостить животных яблоками и морковью. Рядом с белоснежной кобылой с умными тёмными глазами он застрял так надолго, что Джону пришлось вернуться и с улыбкой похлопать парня по плечу: – Это Альдура. Чистокровная арабская верховая. Спокойная, ласковая. То, что нужно для новичков. – Красавица, – Стив восхищённо заворковал, протягивая руку и осторожно касаясь шеи животного. Лошадь не протестовала, только фыркала в ответ на ласковые поглаживания. – Хотите прокатиться? – Конечно, – вместо Стива ответил Тони, уже присматриваясь к вороному скакуну в соседнем стойле. – Привет, мистер. Мы ведь подружимся? – Это Прэстон, – Джон заметил, на кого устремлён любопытный взгляд гения. – Я бы не советовал. Он парень упрямый и темпераментный. С характером. – Значит мы просто созданы друг для друга, – Тони, не медля, достал из подсумка половину яблока и на раскрытой ладони протянул его жеребцу. Конь гордо переступил ногами и брезгливо отвернул морду в сторону. – Не хочешь? – под тихий смех окружающих Тони покачал головой. – Ладно, я понял. Ты крутой чувак и какими-то там огрызками тебя не купишь. А что насчёт сахара? Учти, я не каждому такое предлагаю. Заменив фрукт на рафинад, Старк снова протянул ладонь. Конь косил на него глазами, тянул ноздрями сладкий запах. Тони терпеливо ждал. Ещё какое-то время Прэстон недоверчиво фыркал, а потом вдруг быстро склонил голову и прихватил сахарные кубики бархатными губами. – Браво, мистер Старк! – Джон от избытка чувств даже хлопнул в ладоши. – Главное между человеком и животным – доверие. А вы двое, кажется, нашли общий язык. – Тони, это было удивительно, – поддакнул Питер, с восторгом глядя на то, как Старк уверенно расчёсывает жёсткую гриву жеребца пальцами. – Просто мы родственные души, – миллиардер явно гордился собой, оборачиваясь к парню. – А ты сам выбрал уже? – Нет ещё. Сейчас. Если Тони и Стив как-то сразу определились , то для Питера задача оказалась со звёздочкой. Среди множества красивых и сильных коней ему пришлось долго искать подходящую кандидатуру. Только спустя полчаса парень обратил внимание на маленького палевого табунщика по имени Гарри, чье добродушие и мягкий нрав сразу завоевали сердце молодого ученика. За это время их команда успела переодеть Тони в подходящую для верховой езды удобную одежду, а работники ранчо – подготовить выбранных лошадей. Прежде чем выйти на манеж, Джон подробно проинструктировал мужчин, без устали напоминая о необходимости соблюдения техники безопасности. Каждому вручили специальный шлем и мягкие перчатки, защищавшие руки от возможных травм, помогли взобраться в сёдла. Затем началась практика езды. — Сначала просто прокатимся шагом, — инструктор ещё раз оглядел гордо восседающего на скакуне Тони, уверенного Стива, немного робеющего Питера, и дал сигнал к началу занятия. — Постепенно будем увеличивать скорость. Подготовленные тренеры медленно повели лошадей по кругу, а новоиспечённые наездники должны были пока просто следить за своей позой. Инструктор постоянно напоминал, как важно держать спину ровно и не зажимать ноги. — И не забывайте про руки! — подбадривал он, двигаясь рядом на своей лошади. — Удерживайте поводья расслаблено. Медленно, но верно дело продвигалось. С каждым новым кругом ученики становились все более уверенными в седле. Улыбки на их лицах говорили о том, что они полностью вовлечены в процесс и получают от этого удовольствие. Когда каждый смог проехать манеж самостоятельно, решено было выдвинуться за его пределы на один из тренировочных маршрутов. Неспешная верховая прогулка вдоль полей пшеницы и фруктовых садов давала возможность насладиться спокойствием, свежим воздухом и живописными пейзажами. Тони, уставший от бесконечной суеты, ощущал сейчас какой-то особый вкус жизни, когда пространство вокруг расширяется, исчезает ощущение ограниченности городских улиц и бешеного ритма мегаполисов. В медленном покачивании при каждом шаге лошади было для него что-то медитативное. Мужчина чувствовал приятную физическую усталость, но отдыхал душой. Однако как бы не была прекрасна прогулка, Тони с нетерпением ждал момента, когда сможет пообщаться со своими ребятами наедине. К счастью, съёмочная группа была заинтересована в том же и подготовила несколько локаций по всему маршруту. Первая остановка случилась у небольшого водоёма. Там, в тени большого раскидистого дерева, их уже ожидал оператор. Следуя озвученной ранее инструкции, все сопровождающие быстро разбрелись кто куда, оставляя под прицелом камеры лишь Тони и Стива. Роджерс без колебаний опустился на землю, запуская пальцы в траву. Тони секунду подумал и тоже развалился прямо так, устроив голову на коленях парня. Солнце подсвечивало Стива сзади, путалось в светлых волосах, ласкало порозовевшие щёки. Парень выглядел сейчас спокойным и умиротворённым, словно наконец оказался там, где ему комфортно. Впервые Тони видел его таким расслабленным, забывшем даже о съёмке. Старк смотрел, как Стив безмятежно жмурится на солнце, перекатывая сорванную травинку между губами, и думал о том, насколько благотворно на парня влияет размеренная атмосфера сельской жизни. Он вписывался сюда идеально. Сам же Тони хоть иногда и хотел сбежать от городской суеты, всё же не представлял себя без скорости, движения, ярких огней и вечной суматохи мегаполисов. Невольно в голове возникал вопрос: насколько совместимы они со Стивом? Смогут найти точки соприкосновения за проектом? Сможет ли вообще хоть кто-то из парней принять его сумасшедший образ жизни? – Расскажи мне, Стив, – чувствуя, как безмятежность дня растворяется от тревожных мыслей, Старк приподнял голову и внимательно вгляделся в лицо парня. – Что? – Всё что угодно. О себе. – Разве тебе не предоставили на каждого полное досье? – Нет, – Тони улыбнулся. – И сам я не стал искать. Подумал, что это как-то... Хочется, чтобы впечатление складывалось из собственных ощущений, понимаешь? – Нечего особо рассказывать. Я из Бруклина. Родился, учился, служил, снова учился. Сейчас преподаю историю искусств в колледже. Ещё в картинной галерее иногда подрабатываю, организую выставки детского творчества. – А сам? – Что сам? – Где ты выставляешь свои работы? Я бы приобрёл парочку-другую. – Нигде, – Стив непонятно отчего смутился. – И у тебя уже есть одна. – Подожди, – Тони даже приподнялся, опираясь на локоть. – То есть ты художник, который даже не пытается заработать на своём таланте? Я думал, что всё наоборот. Что работа с малявками – твоё хобби, а основной источник дохода... Стив, да что с тобой? Это какая-то принципиальная история или?.. Стив не ответил. Возможно, потому что Тони попал в десятку. Парень давно мечтал о собственной выставке. Да и поправить материальное положение было бы неплохо. Однако всё это оставалось мечтами. Рекламировать самого себя у Стива не получалось, а никто не спешил тратить время и вливать средства в раскрутку неизвестного художника. – Я могу помочь, если дело в финансировании. – Тони. – Серьёзно, Стив. Мне это ничего не стоит. – Перестань. – Правда. Послушай. Твоё имя после шоу так или иначе будет на слуху. Там и вложений в рекламу особых не потребуется. – Нет. – Да почему?! – Потому что весь этот разговор сейчас выглядит так, будто я пришёл на проект пропиарить себя и раскрутить тебя на деньги. – Ты с ума сошёл? – от нелепости услышанного Тони расхохотался. – Уж кого-кого, но тебя заподозрить в корыстных побуждениях невозможно. Если кто и меркантилен в данной ситуации, то это я. Если помнишь, Стиви, то я бизнесмен. У меня нюх на деньги. Поверь, твой случай не благотворительность, а выгодная сделка. – И всё же, давай закончим этот разговор, – Стив мягко улыбнулся, все своим видом выражая непреклонность. – Закончим на сегодня, – Тони фыркнул, устраивая голову обратно на колени парню. – До чего же ты упрямый, Роджерс. – В этом мы похожи. – А в остальном? – Не знаю. Иногда кажется, что мы из разных миров. Стив вздохнул, а Тони понял, что не только он сам сомневается. Что их тревоги и неуверенность одинаковы. Захотелось развеять обречённость, прозвучавшую в голосе парня. – Посмотри-ка сюда, Стив, – Старк достал телефон и открыл галерею. – Тебе не кажется, что наши два мира очень гармонично смотрятся вместе? Стив не нашёлся, что ответить. Широко открытыми глазами парень смотрел на снимок. Он даже не помнил этот момент. Слишком короткий, слишком незначительный, чтобы отпечататься в памяти. Стив тогда что-то бездумно рисовал в блокноте, а Тони, просто проходя мимо, автоматически наклонился смахнуть чёлку у него со лба. Секундное взаимодействие... Но, замерев на фото, оно внезапно приобрело значимость, показывая то, что быть может они сами даже не замечали. Мимолётный жест Тони – чистая нежность, отпечатанная в замершем на снимке движении. Взгляд Стива из–под ресниц – капля смущения, жажда и неприкрытое удовольствие от этого прикосновения. Парень и не подозревал, что ТАК смотрит на Тони. – Красноречиво, правда? – настоящий Тони с широкой улыбкой повторил жест с фотографии. – Что теперь скажешь? – Возможно, противоположности и правда притягиваются, – всё ещё ошарашенный Стив наклонился, чтобы коснуться улыбающихся губ. – Надеюсь, у нас ещё будет время это проверить. Какие могут быть сомнения, когда так головокружительно тепло и нежно? Тони крепко обхватил Стива за шею, углубляя поцелуй: – Даже не сомневайся. ***** Чудесный день продолжился. Тони смог расслабиться после общения со Стивом. Он чувствовал, что тяжесть на его плечах уменьшилась, и надеялся окончательно развеять свои тревоги, объяснившись и с Питером. Однако их разговор случился, лишь когда конная прогулка почти подошла к концу. Все вернулись на ранчо, и пока рабочие занимались лошадьми, Тони и Питера проводили в красивый, цветущий палисадник. Солнце клонилось к закату, окутывая все мягким золотистым светом. Журчал декоративный фонтанчик, цветы наполняли пространство яркими ароматами, лёгкий ветерок играл с листьями. Всё вокруг располагало к романтической атмосфере свидания, беседа текла непринуждённо, но Тони не мог отделаться от ощущения какой-то натянутости. Ему нужен был честный открытый разговор, потому что на последней церемонии что-то между ними пошатнулось. Тем не менее Питер был одним из первых, на кого Тони сразу обратил внимание. Первым, кого он позвал на свидание. И первым, кого захотел поцеловать. В какой-то момент Тони даже казалось, что исход шоу предопределён, но... Как пожар разгорелись чувства к другим участникам, начали выстраиваться новые отношения, и первое впечатление как-то стёрлось. Нет, симпатия никуда не исчезла, Старк по-прежнему ощущал, как что-то ёкает внутри при виде Питера, просто теперь он не был так уж уверен в очевидности выбора. – Знаешь, я обвинял тебя в том, что ты не видишь меня за устоявшимся общественным образом, – мужчина откинулся на спинку резной скамейки, глядя в небо. – А ведь я тоже не знаю тебя настоящего. Какой ты, Питер Паркер? Времени оставалось всё меньше, решения принимать становилось всё сложнее. Тони отчаянно торопился. Принц отчётливо понимал одно: ко всем оставшимся мужчинам он неравнодушен. Судя по всему, они тоже отвечают ему взаимностью. По какому принципу тогда делать выбор, Старк совершенно не понимал. Пеппер посоветовала ему включить голову. Кто больше всех подходит? Проанализировать трезвым умом жизненную позицию, статус, возраст, принципы, схожесть или различия в ключевых вопросах. Тони отвращала одна только мысль об подобном анализе. Словно он выбирает товар в магазине. И всё же, за неимением лучших идей, Старк пытался за оставшееся время узнать об участниках как можно больше. – На самом деле, Тони, никаких кардинальных различий нет, – Питер не смотрел на мужчину, лишь нежно вырисовывал узоры у него на предплечье подушечками пальцев, погружённый в размышления. Он тоже чувствовал необходимость донести свою правду. – Возможно, мои реакции в отношении именно тебя несколько гипертрофированны, но они всё равно настоящие. Когда ты смущаешь меня, я смущаюсь. Улыбаешься – я улыбаюсь в ответ. Сердишься или злишься – мне больно и страшно. Когда смотришь на других, я ревную. Когда держишь за руку, я чувствую трепет. А когда целуешь – возбуждаюсь и хочу большего. – Вот так? – Тони неожиданно перехватил руку парня и поднёс её к лицу, целуя тонкое запястье. Питер ахнул, а Старк с удовольствием почувствовал, как под губами ускорился его пульс. – Так точно, – ответил Питер немного хрипло и посмотрел прямо в глаза Тони. Его лицо слегка покраснело, но взгляд оставался открытым и искренним. – Ты знаешь, что каждое твоё прикосновение заставляет моё сердце биться быстрее. Даже такие мелочи. Старк задумчиво наклонил голову, продолжая держать парня за руку. Вопрос стоял ребром: действительно ли это было простое физическое притяжение или нечто большее? Ведь Питер был прав: в конечном итоге каждый участник проекта показывал себя настоящим человеком, способным испытывать самые разные эмоции. Может, дело вовсе не в рациональном подходе, а в чувстве близости и понимания? – Я часто думаю, почему именно ты оказался первым, – тихо произнёс Тони, наблюдая за реакцией парня. – Это было настолько естественно, словно мы знали друг друга всю жизнь. Но потом начались сомнения… Появились другие, и стало казаться, будто это была случайность. Что скажешь? Питер улыбнулся чуть грустно, снова касаясь пальцами руки Тони: – Случайности не случайны, особенно в любви. Просто иногда судьба даёт нам шанс увидеть нечто важное раньше остальных. Мы можем испугаться этого ощущения и попытаться отвлечься на что-то другое, но оно остаётся внутри нас навсегда. Именно это чувство единства помогает принять правильное решение. – Когда ты успел стать таким мудрым? Питер ничего не ответил, а Тони глубоко вздохнул. Совет Пеппер не работал. Совсем. Рациональной своей частью Тони понимал, что Паркер – наименее подходящая кандидатура для отношений. Что их разница в возрасте непреодолима для чего-то важного. Но вот парадокс – перед Старком самый молодой и невинный парень, у которого даже щетина ещё не начала толком пробиваться, а в его рассуждениях зрелость взрослого мужчины, понимающего глубину отношений лучше многих. От этого любая логика летела к чертям. Каждый раз, когда Тони казалось, что выбор очевиден, парни подбрасывали ему очередной повод к размышлениям. Они открывались, показывали свои новые глубокие грани, и Старк запутывался в них и в себе всё больше. – О чём ты задумался, Тони? – Питер мягко привлёк внимание мужчины, заметив, как между его бровей залегла глубокая морщинка. – О тебе. О ребятах. О том, как сложно принять решение. – Я понимаю. – Правда? – Тони кривовато усмехнулся. – А я вот уже перестал понимать. Моя близкая подруга сказала делать выбор головой, а не эмоциями. А что бы посоветовал ты? – Слушать своё сердце, – едва слышно отозвался Питер. Внутренним чутьём он осознавал, что сейчас разговор идёт о нём, что Тони размышляет о возможности именно их отношений, и не смел поднять на мужчину взгляд. – Что ж, – Тони внимательно посмотрел на опустившего голову парня. Он не понимал, достаточно ли этого, но твёрдо знал, что не хочет видеть Пита таким удручённым. Старку нужно было, чтобы юноша был счастлив, светился и согревал всех вокруг своей лучезарной улыбкой. – Кажется, сердце говорит, что ты ему нравишься, Питер Паркер. Питер поднял взгляд, в глазах мелькнул радостный блеск. Тони мягко улыбнулся, притягивая парня ближе: – А ещё ты прав в том, что в отношения главное не рациональный расчёт, а ощущение внутреннего тепла и уверенности. – Прекрасно сказано, мистер Старк, – Фил Колсон появился из тени, заставив Тони с Питером вздрогнуть. – Надеюсь, теперь вы найдёте такие же прекрасные слова для прощания. – Что?! За спиной ведущего показался Стив, упорно старающийся смотреть куда угодно, только не на обнимающуюся пару. Тони поспешно разомкнул руки. Гений всё ещё ничего не понимал, но от предчувствия надвигающейся катастрофы в груди вдруг что-то заныло. – Что всё это значит, Фил? О каком прощании речь? – Вы забыли правила свидания «два плюс один»? – Колсон невозмутимо улыбался в камеру, не обращая внимания на то, как с каждым его словом вытягивается лицо Старка. – Один из участников прямо сейчас должен покинуть проект, Тони. Пришло время озвучить свой выбор.