Future in the Past

OST: Cheryl Cole — Parachute

Ибо, как и обещал, вернулся в постель, с головой укутался одеялом, но уснуть больше не смог. Сон не шёл, потому что мысли были взбудоражены Чжанем и некоторыми его словами и действиями. Нет, конечно, Ибо уже давно осознал, что был обязан Чжаню многим. Фактически Чжань уже неоднократно спасал его. Чжань спасал его там, где все остальные знакомые Ибо были бессильны. И даже единственный его близкий человек, Цзиян, мало что мог для Ибо сделать. Выслушать, посоветовать — да. Но не более. А вот Чжань… Чжань — это другое дело. Ибо добрый час крутился в постели, после чего отбросил одеяло и ушёл в душ, чтобы взбодриться и привести мысли в порядок. Чжань позволил остаться в его квартире ещё на один день, и Ибо просто не мог упустить такой великолепный шанс себя проявить. И похоже, все обстоятельства сегодня были на его стороне: впереди был целый день, чтобы приготовить шикарный ужин и организовать подобие романтического свидания. Пошарив по шкафчикам и ящикам, Ибо убедился, что не ошибся. На холостяцкой кухне обнаружился только простой комплект посуды, несколько разномастных чашек и кружек да пара стаканов, из которых удобно пить виски. Ничего похожего на винные бокалы, салфетки и декоративные свечи — классические атрибуты романтического ужина. Сварив себе ещё кофе, Ибо пристроился за кухонным столом и методично составил список того, что могло ему понадобиться. Орешек следила за ним очень внимательно, и Ибо надеялся, что она его одобряет. Не могла она не одобрять искреннее желание Ибо сделать Чжаню приятное. Тот, конечно, мог бы сказать что-то резкое, но Ибо уже почти привык к этой его манере. Привык и перестал реагировать, потому что Чжань говорил, убеждал его, что они никак не могут быть вместе, но всё равно приезжал, стоило только Ибо позвонить ему, слушал, вытирал слёзы, гладил по голове, а потом вёл в свою квартиру и… любил. Не поворачивался у Ибо язык называть то, что происходило между ними в постели, банальным словом «секс». Определившись со списком покупок, Ибо собрался, уже привычно одевшись в вещи Чжаня, тщательно запер дверь и отправился изучать местные магазины. Район показался Ибо очень даже уютным, хоть и очевидно старым и не самым благополучным. Правда, до ближайшего гипермаркета пришлось пройти несколько кварталов, но сейчас Ибо это было только в радость. Время от времени на него накатывало подобие эйфории, и тогда приходилось прилагать все усилия, чтобы не начать пританцовывать по пути. Закупившись всем необходимым, Ибо оценил свои возможности и вызвал такси. Меньше всего ему хотелось разбить набор тонких ажурных бокалов и бутылку хорошего, очень дорогого французского вина. Орешек поджидала его на пороге, в нетерпении постукивая по полу пушистым хвостом. Ибо в очередной раз подумал о том, как удивительно иногда мыслит природа, наделяя таким длинным хвостом кошку с такими короткими лапками, но быстро выбросил всё постороннее из головы. Он полностью сосредоточился на приготовлении ужина и создании романтической обстановки на кухне и так увлёкся, что не сразу услышал, как в прихожей на тумбочке разрывается его мобильный телефон. — Да? Чжань, это ты? — кое-как вытерев руки, Ибо схватил аппарат и зажал его плечом. — Извини, я на кухне был… Ты уже освободился? Скажи, что ты домой едешь уже… — Ибо, — голос Чжаня звучал как-то неестественно, и Ибо тут же насторожился, перестал суетиться и на всякий случай сел за стол, не уверенный, что ему понравится то, что он услышит. — Чжань, что-то случилось? — Вроде того, — снова эта неестественность, как будто Чжань из последних сил старается соврать поубедительнее. — Я не буду сегодня… Не смогу вернуться домой в ближайшие несколько дней… Так сложились обстоятельства. — Тебя задержали? — тюрьма стала первым, о чём Ибо подумал, услышав это неловкое враньё. — Чжань, что ты сделал? Где ты? Я сейчас… — Нет, успокойся, — а вот беспокоился об Ибо Чжань вполне искренне. — Я же детектив, а не преступник. Это просто… просто дела, командировка… в другой город, да. — И часто у тебя такие командировки? — Ибо всё ещё не верил в то, в чём пытался убедить его Чжань. — Иногда бывают, — Чжань немного помолчал, а потом добавил: — Мне жаль, правда. Я уверен, ты что-то очень вкусное приготовил. — Лазанью я приготовил, — Ибо вздохнул и с тоской взглянул на свечи и высокие винные бокалы. — Ладно… Я придумаю что-нибудь. — Я не сомневаюсь, — согласился Чжань. — Ибо, ещё кое-что… Я могу тебя попросить… — Я присмотрю за Орешком, — тут же пообещал Ибо. — Ты мог бы не сомневаться. — Спасибо, конфетка, — ответил Чжань, а у Ибо от волнения и восторга заболело в груди: он и не представлял, что так сладко будет слышать в свой адрес это слово. И пусть кто-то другой счёл бы это глупым или пошлым. Для Чжаня он готов быть кем угодно. — Возвращайся скорее, пожалуйста, — ласково попросил Ибо и добавил, чтобы Чжань не забывал там: — Я люблю тебя. Чжань ничего не ответил, только вздохнул тяжело. Ибо понял, что перегнул, и поспешил пробормотать: — Ты тогда работай, да… Раньше закончишь — раньше вернёшься. Закончив разговор, Ибо отложил телефон и опустил голову на скрещенные руки. Романтический ужин, в который он вложил столько усилий, в одночасье превратился в унылое одинокое времяпрепровождение. Ибо несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь справиться с собой. Почему у него всё шло наперекосяк? Почему в тот единственный раз, когда у них мог получиться нормальный спокойный вечер, всё обязательно должно было испортиться? Ибо с тоской подумал, что в такой вечер он имеет полное право напиться. И наплевать на то, что завтра нужно возвращаться на работу. Он успел подняться и дойти до холодильника, чтобы достать бутылку вина, которую купил к ужину, когда телефон снова зазвонил. — Да? — Ибо очень надеялся, что его шмыганье заложенным носом было не слишком заметно. — Ты где? — Цзиян не тратил время на приветствия и расшаркивания. — Ибо, мать твою, где тебя черти носят? — Я дома, — машинально отозвался Ибо, кое-как пристроив бутылку на стол и оглядевшись в поисках того, чем её можно было открыть. — Хотел вот вина выпить… А что? — Охренеть! — потрясённо выдохнул Цзиян. — Твой Чжань в больнице, он ранен, а ты тут вино распиваешь… — В какой больнице? Почему? — у Ибо на секунду в глазах потемнело от страха. Он вцепился пальцами в столешницу и пошатнулся, но с трудом устоял на ногах. — Ян! Скажи мне! — Ты не знаешь? — похоже, такого варианта развития событий Цзиян никак не ожидал. — Но как так? — Он мне только что позвонил, — Ибо с трудом сглотнул. — И сказал, что уехал в командировку… По делам каким-то. И попросил посмотреть за кошкой. — Я понял, — Цзиян тяжело вздохнул. — Он тебя обманул. — Откуда? Откуда ты узнал? — Ибо наконец начал соображать. — Почему ты знаешь, что он в больнице, а я нет? Это же я его люблю… — Мне Сюань сказал… Они же вместе ездили… проверяли там зацепку какую-то по делу твоей матери, — Цзиян помолчал немного. — Я думал, что ты в больнице уже… — Я сейчас буду, — тут же пообещал Ибо. — Я сейчас поеду… — Поздно уже, тебя не пустят, — попытался достучаться до него Цзиян, но Ибо только отмахнулся от него, как от назойливой мухи: — Пустят. Я объясню… — Ибо, есть часы посещения… Завтра поедешь, — Цзиян предпринял ещё одну попытку, но Ибо оборвал его: — А если бы там Сюань твой был? Что бы ты тогда делал? Ждал до завтра? — Не ждал бы, — не раздумывая, отреагировал Цзиян. — Тогда я поеду, — Ибо вскочил на ноги. — Ян, я… Я тебе потом позвоню… — Ой, вот иди в задницу, а, — тут же отозвался Цзиян. — Ты ещё ни разу мне не позвонил, хоть каждый раз обещаешь. Я лучше потом у Сюаня спрошу. И постарайся не буянить, потому что больше тебя вытаскивать некому, у Сюаня таких полномочий и таких связей нет. — Я понял, спасибо, — Ибо сейчас даже не обиделся, потому что и сам прекрасно понимал, что никто больше с ним и его проблемами так носиться не будет. — Ян? — Что? — Цзиян не расслаблялся: знал, с кем имеет дело. — А что нужно отвезти в больницу? Я не знаю, еду какую-то, цветы? — Ибо никогда прежде не навещал никого в больнице и весь свой опыт черпал из того, что видел в кино и по телевизору. — Зубную щётку ему отвези, — Ибо догадался, что Цзиян наверняка закатил глаза и мысленно поинтересовался у высших сил, в какой очереди стоял его лучший друг, пока они раздавали мозги и здравый смысл. — Сменное бельё, домашнюю одежду… Зарядное для телефона, не знаю… Ты головой подумай, что тебе самому понадобилось бы, если бы ты вынужден был лежать… — Но я же даже не знаю, что с ним случилось, — Ибо, повинуясь всё тем же киношным стереотипам, вообразил нечто совсем уж несусветное и даже головой замотал, чтобы эта чушь скорее выветрилась из головы. — Вот и спросишь… Но, Ибо, серьёзно, если ты ещё немного потянешь время, тебя даже на территорию больницы не пустят, — одёрнул его Цзиян, а Ибо спохватился: — А адрес? Куда мне ехать? — Я тебе сообщение пришлю! — едва ли не в первый раз на памяти Ибо Цзиян повысил на него голос. — Просто вали уже! — Пять минут! Я соберу всё, — Ибо сбросил вызов, сунул телефон в карман и заметался по квартире в поисках вещей, которые, по его мнению, могли бы понадобиться Чжаню в больнице. Чтобы всё упаковать, понадобилась небольшая спортивная сумка. Ибо сунул пальцы в волосы и с силой потянул, чтобы даже кожа на голове заболела. Боль его отрезвила, Ибо ещё раз осмотрел горку вещей, сваленных на кровати, и твёрдой рукой убрал всё лишнее. В конце концов, завтра он мог вернуться и взять что-то ещё, не обязательно вывозить в больницу всё содержимое шкафа и ванной комнаты. Собрав сумку, Ибо проверил миски Орешка, потрепал кошку по ушам, а потом вызвал себе такси. В машине Ибо едва справлялся с волнением и нетерпением. Он нервно барабанил пальцами по обшивке двери, по искусственной коже заднего сидения, по собственному колену, плотно обтянутому джинсовой тканью. Таксист то и дело бросал на него полные настороженного интереса взгляды, но вопросов не задавал, и Ибо был ему за это благодарен. Когда по радио, работавшему у водителя, начались криминальные новости, Ибо напрягся и подался вперёд: — Сделайте громче, пожалуйста. — Конечно, — таксист заметно прибавил звук. — Неспокойно сегодня в городе, говорят, ограбили кого-то… — Да? — ограбления Ибо не интересовали. Он внимательно прислушивался к голосу диктора, надеясь услышать хоть что-то про нападение на детектива. Если, конечно, такое событие было достойно вечерних криминальных новостей. — Я не слышал, — он рассеянно ответил таксисту, продолжавшему коситься в его сторону, а потом замер и, кажется, даже дышать перестал, весь сосредоточившись на безэмоциональном голосе диктора. Некоторые слова не долетали до его сознания, но главное Ибо всё же понял: в одном из тихих районов пригорода, где обычно не происходило ничего серьёзнее кражи соседской газонокосилки, было совершено нападение на полицейских. Детективы и наряд местной полиции зашли в один из домов, чтобы задать несколько вопросов его жителям, а какой-то человек, Ибо так и не понял, кто это мог бы быть, внезапно открыл стрельбу и даже сумел ранить полицейского. Он был схвачен при попытке застрелиться, но один из детективов пострадал… Ибо тяжело вздохнул и без сил откинулся на спинку сидения. У него не было ответов ни на один вопрос из тех, что моментально возникли в его голове. Что Чжань делал там? Почему именно он? Неужели во всём главном городском управлении не было больше людей? Почему он пострадал? Он же опытный детектив, он не в первый раз сталкивается с убийцами… Ибо потёр лицо руками, а когда вскинул глаза, наткнулся на внимательный взгляд таксиста: — Вы в порядке? — Нет, — предельно честно ответил Ибо. — Это… Это мой друг пострадал, — он кивнул на приборную панель, где продолжало бодро гудеть радио. — И я… Я не знаю, что мне думать. Мне очень страшно. — Всё будет хорошо, — тут же отозвался водитель такси. — У нас очень хорошие врачи, они обязательно помогут. Моя сестра, например, доктор. Знаете, каких пациентов она вытаскивает? — Нет, — Ибо покачал головой, а потом добавил: — Но я уверен, что вы говорите правду. Я просто… просто должен как можно скорее попасть в больницу. Но уже поздно… — Мне кажется, я смогу вам помочь, — таксист уверенно направил машину в сторону огромного многоуровневого здания больницы, а на парковке, пока Ибо рылся в карманах в поисках денег, взял телефон и кому-то позвонил: — Привет, сестрёнка, трудишься? — он внимательно выслушал ответ, а потом обернулся к замершему на месте Ибо и продолжил: — Я тут мальчишку одного привёз… Хорошего. Ты не могла бы его встретить и провести в больницу… Очень надо! Я буду должен, сестрёнка. Ты чудо просто! Настоящий ангел! Вскоре Ибо обнаружил себя стоящим на крыльце главного больничного корпуса и ждущим непонятно чего. — Добрый вечер, — кто-то мягко окликнул его и тронул за плечо. Ибо тут же обернулся, чтобы увидеть невысокую и очень красивую молодую женщину. — Здравствуйте. — Мой брат сказал, вам нужна помощь… Обычно я не приветствую нарушение режима, но, мне кажется, у вас есть серьёзная причина, — она улыбнулась, но спросила строго: — У вас действительно серьёзная причина? — Да, — Ибо торопливо кивнул. — Очень, — он с трудом сглотнул возникший в горле ком и продолжил: — Там мой самый близкий человек, мой друг… У меня больше никого нет. И я знаю, — горло сжалось, как будто в тисках, но Ибо всё равно выдохнул: — Я знаю, что это из-за меня. — Вот как, — женщина кивнула. Похоже, ответ Ибо если не удовлетворил её любопытство, то, по крайней мере, объяснил его настойчивость и взвинченное состояние. — Ладно, пойдёмте, я провожу вас в палату. Но вы должны помнить, что уже довольно поздно, вы не должны шуметь и привлекать к себе внимание. — Конечно, — Ибо торопливо закивал. — Я буду очень тихо… Спасибо, доктор… — Меня зовут Сюань Лу, — женщина улыбнулась, и Ибо подумал, что потом непременно разузнает об этом докторе побольше. Что-то подсказывало ему, что она, несмотря на очевидную молодость, уже успела сделать много хорошего. — Я запомню, — пообещал Ибо и снова повторил: — Спасибо. — Пока не за что, — она покачала головой. — Вы лучше запоминайте дорогу, здесь настоящий лабиринт, очень легко заблудиться без привычки. — Я запоминаю, — торопливо соврал Ибо, уверенный, что никакая сила не заставит его покинуть больницу до тех пор, пока Чжань не поправится. — Я поняла, — доктор Сюань проницательно улыбнулась. — Я оставлю вам свою визитную карточку. Звоните, если что. — Спасибо, — Ибо с благодарностью принял карточку и спрятал в карман. Спустя несколько минут он оказался возле белой двери, каких много было по обе стороны длинного коридора. — Я могу войти? — Можете, — доктор Сюань кивнула. — Только помните: соблюдайте тишину. — Конечно, — Ибо кивнул и с опаской взялся за дверную ручку, впервые подумав о том, как сам Чжань может отреагировать на его приход. — Удачи вам! — женщина похлопала его по плечу, а потом повернулась и пошла по коридору в сторону сестринского поста, откуда её тут же окликнули, чтобы задать вопросы по лечению какого-то пациента. Ибо решил, что стучать нет смысла, поэтому осторожно нажал на дверную ручку и толкнул дверь плечом. И первое, что бросилось ему в глаза, — это неожиданно серое, с глубокими тенями и тёмными провалами глаз лицо Чжаня на фоне снежно-белой наволочки. — Чжань, — едва слышно позвал его Ибо, боясь даже думать о том, что произошло на самом деле. И о том, как Чжаню больно сейчас. Может, и не следовало бы его будить? — Ибо? — Чжань с искренним удивлением распахнул глаза и даже привстать на локтях попытался. — Лежи! — Ибо рывком скинул с плеча сумку и оставил её у двери, а сам в три шага оказался у высокой больничной постели. — Чжань… — Как ты узнал? — Чжань прикрыл глаза и рефлекторным движением сжал пальцами край одеяла, которым был укрыт. — Я же не говорил… — Ты придурок, — Ибо всхлипнул, не в силах справиться со своей естественной реакцией на страх и волнение. — Как ты мог мне не сказать? Если бы не Ян… — Твой Ян — трепло, — Чжань снова сжал руку в кулак, а Ибо притих, лихорадочно соображая, а потом очень осторожно просунул свою ладонь под руку Чжаня: — Тебе больно? — Нормально, — Чжань криво улыбнулся, но глаз не открыл, а пальцы Ибо сжал с такой силой, что тот сам едва не заскулил от неожиданности. — Правда всё нормально. Доктор сказал, что ничего серьёзного… — А почему тогда ты тут лежишь? — возразил Ибо, проигнорировав стул и осторожно опустившись на колени рядом с кроватью. Не мог он себе позволить даже на несколько секунд отпустить руку Чжаня, только не сейчас. — Что случилось? Это же по моей вине... Если бы ты не стал заниматься маминым делом… — Ты не виноват, — Чжань открыл глаза и устало взглянул на Ибо. — И ты точно не должен был ехать сюда на ночь глядя… Меня всё равно отпустят через несколько дней… — Чжань, — Ибо опустил голову и ткнулся лбом в их переплетённые пальцы. — Ты правда не понимаешь? Ты думаешь, я врал тебе? Я же сказал… Я люблю тебя! — Я так не думаю, — тихо отозвался Чжань, а потом завозился, словно пытался подвинуться: — Ибо, встань. Что ты со мной как с умирающим... — А ты… — Ибо осёкся, но голову всё же поднял, внимательно вгляделся Чжаню в лицо. — Что с тобой произошло? — Садись, — Чжань кивнул на край своей кровати. — Я расскажу. Ты же всё равно не поедешь домой сегодня, я правильно понимаю? — Правильно, — Ибо кивнул, а потом опомнился: — Я тебе там вещи принёс. Зубную щётку, одежду всякую… — Спасибо, — Чжань улыбнулся, а потом мягко потянул Ибо за руку: — Встань, я тебя прошу. Я не могу смотреть, как ты убиваешься… Ничего не случилось же. Сядь и слушай, хорошо?