Future in the Past

OST: Toshinn — Fukai Toi

Ибо по-сиротски пристроился на краю кровати и опустил голову, как будто в самом деле чувствовал себя виноватым в случившемся. Маленький и глупый. А Чжань ведь хотел сохранить это в тайне. По крайней мере, пока вынужден был оставаться в больнице под наблюдением врачей. Он был уверен, что такие новости — это только лишний стресс для Ибо, и будет лучше, если тот не станет мотаться в больницу, смотреть на эти белые стены и дышать запахами лекарств. Ему и так уже досталось в последнее время. Но у мироздания в лице Хаосюаня и его болтливого молодого человека были другие планы и представления о том, как всё должно быть. — Чжань, — Ибо осторожно погладил Чжаня по руке. — А куда тебя ранили? Это очень опасно? Ты поэтому в больнице? — В грудь, — Чжань свободной рукой отогнул край одеяла, показав бинты, и тяжело вздохнул, отметив, как от испуга расширились глаза Ибо. — Ничего страшного, всё нормально… — Но там же… — Ибо растерялся, не в силах сформулировать свои мысли и опасения словами. — Всё нормально, — с нажимом повторил Чжань. — Лёгкие не задеты, сердце тоже, иначе я бы здесь не лежал. Даже крупные сосуды не задеты, — он догадывался, что едва ли эти слова Ибо успокоят, но не мог не попытаться. — Мой лечащий врач сказал, что через пару дней меня выпишет. Тебе не о чем беспокоиться… — Чжань, ты шутишь? — Ибо протянул свободную руку, словно хотел тронуть повязки на его груди, но не решился. — Как не о чем? Ты же мог погибнуть! — глаза Ибо снова начали наполняться слезами. — Не мог, — Чжань покачал головой. — Я же не новичок какой, я знал, что я делаю. — Знал, ага, — Ибо шмыгнул носом. — Так знал, что лежишь сейчас здесь! А я ждал, что ты приедешь сегодня… Я ждал, что ты приедешь, — он снова повторил. — Я ужин приготовил, купил вино… — Ничего, вино никуда не убежит, — Чжань улыбнулся. — Правда, Ибо. Ты же взрослый, ты должен понимать, что я постоянно сталкиваюсь с преступниками, иногда они могут быть вооружены, в этом нет ничего удивительного… — То есть тебя постоянно ранят? — напрягся Ибо, но Чжань поспешил его успокоить: — Сегодня в первый раз. И надеюсь, в последний. — В первый раз — и из-за меня? — Ибо побледнел и от волнения закусил губу. — Ибо… — Чжань уже исчерпал все вербальные способы достучаться до Ибо, поэтому просто потянул его за руку к себе. — Давай ты сейчас ляжешь рядом… — Но ты же… — Ибо удивлённо расширил глаза, но плакать явно передумал. — Я в порядке, — Чжань ещё немного подвинулся, освободив рядом с собой достаточно места, чтобы Ибо мог там устроиться. — Давай ложись. Ты же любишь, когда я тебя по голове глажу… — Люблю, — Ибо чуть смутился, покраснел неровными пятнами, но спешно скинул обувь и вскоре уже вытянулся рядом с Чжанем на его больничной постели. Чжань подумал лениво, что дома было бы удобнее, но выбирать не приходилось. — Тебе же не больно? — Ибо пристроил было голову ему на плечо, но тут же вскинулся, и от этой возни и резких движений Чжань едва не поморщился. — Мне нормально, — он поспешил выдавить из себя улыбку, чтобы Ибо не начал паниковать и дёргаться ещё сильнее. — Всё в порядке, просто лежи и слушай, хорошо? И не ищи там своей вины, её нет. — Но Ян сказал… — Ибо слишком легко верил во всякую ерунду, а вот разумные вещи как будто даже не доходили до его сознания. — Мало ли что он сказал, — Чжань вздохнул, положил руку Ибо на голову и чуть надавил, давая понять, что лучше лежать и не дёргаться. — Тебе в участке на днях сказали, что ты человека убил. Но это же не ты… — Не я, — согласился Ибо. — Но ты же из-за меня туда поехал… — Давай я тебе всё с самого начала расскажу, а ты потом подумаешь, из-за кого и из-за чего я туда поехал. Только постарайся не нервничать… Тебе вряд ли понравится то, что ты услышишь… Но я считаю, что ты должен знать. К тому же, если бы не ты, мы бы не занялись этим делом снова… — Так ты… — Ибо опять попытался поднять голову, и Чжань всё же не удержался, скривился от боли и хрипло попросил: — Не ёрзай, я тебя прошу. Просто лежи и слушай. А потом задашь все свои вопросы, хорошо? Сначала я расскажу… — Но тебе же больно из-за меня! — упрямство в Ибо срабатывало всегда, и всегда не вовремя, Чжань уже должен был к этому привыкнуть. — Я же сейчас тебе больно делаю… — Только когда дёргаешься, — уточнил Чжань. — И вообще, знаешь, я уже взрослый мальчик, я могу потерпеть. — А лекарство? Хочешь, я позову медсестру, она принесёт обезболивающее, — предложил Ибо, а Чжань устало закатил глаза. — Ибо, просто лежи. Лежи и слушай. Мне не нужны никакие обезболивающие, — он вздохнул. — Я нормально себя чувствую, не надо никуда ходить. Тебе вообще интересно, что случилось с твоей мамой? Или ты предпочитаешь трястись надо мной? — Я… — Ибо растерялся. — Я хочу знать, — он с трудом сглотнул. — Но ты… Я же… Я же говорил, что… — Говорил, — Чжань поспешил перебить, пока Ибо снова не начал повторять о любви. — Всё, угомонись, конфетка… Подлый — Чжань был уверен, что в данной ситуации пользоваться слабостями Ибо было подло, — приём сработал: Ибо мгновенно притих и даже дышать начал через раз. Чжань принялся перебирать его волосы, решая, с чего ему стоит начать. — Та машинка, которую ты нашёл на могиле своей мамы, очень сильно нам помогла, — Чжань решил, что попробует рассказать всё. К тому же Ибо, как член этой семьи, мог бы пролить свет на некоторые нюансы их взаимоотношений. — Я передал её нашим экспертам, чтобы они попытались определить, сколько времени она там находится, проверить, не остались ли на ней какие-нибудь биологические следы… — А так можно? — искренне удивился Ибо. — Можно, — Чжань кивнул. — Конечно, я не ожидал, что там сохранятся твои следы или твоей мамы, ведь прошло уже восемнадцать лет… Но кто-то другой мог позже приходить на кладбище, мог случайно дотронуться до машинки или намеренно попытаться её поправить, прикрыть травой, чтобы не бросалась в глаза. Кроме того, я отправил группу экспертов на кладбище, чтобы они обследовали памятники твоей мамы и бабушки… — И что? — Ибо слушал очень внимательно. Чжань чувствовал его напряжение всем телом. И глупо было бы ждать, что он сможет расслабиться до конца истории. К тому же конец пока виделся Чжаню очень условным и требующим дополнительных действий с его стороны. — Эксперты ещё работают, это же не киношный детектив, где анализ ДНК за пять секунд делают, — Чжань криво усмехнулся. — Но кое-что мы уже выяснили, собственно, именно поэтому я сегодня утром и поехал… — Что вы узнали? — Ибо никак не мог успокоиться и перестать дёргаться. Ему было важно заглянуть Чжаню в лицо, чтобы убедиться, что тот говорит правду. — Пока что мы выяснили, что смерть твоей бабушки не была случайной… То есть рак — это, в принципе, не случайность, но я могу тебе сказать уверенно: твоя тётка тебе солгала. Никакого рака у твоей бабушки не было. — Как это? — Ибо откровенно опешил. — Цзань… Чжу Цзаньцзинь… Это наш судмедэксперт, я вас потом познакомлю, если ты захочешь. Так вот, Цзань запросил из клиники всю медицинскую документацию, которая относилась к твоей бабушке. Постановление ему судья Лю подписал, так что всё по закону. — И что там? — Ибо проговорил неожиданно глухо. — Что он узнал? — Судя по анализам, которые твоя бабушка регулярно сдавала, её ещё можно было отправить в космос. На удивление здоровая женщина. Крепкое сердце, суставы как у молодой… Она могла бы жить ещё очень долго. Я в этом не специалист, но Цзань сказал, что это однозначно, никакого онкологического заболевания у неё не было. Как не было и инфаркта, инсульта… Ничего такого, от чего можно умереть быстро и внезапно. — А что тогда случилось? — Ибо всё же воспользовался моментом, когда Чжань ненадолго отвёл руку от его головы, и приподнялся на локте. — Её… её тоже убили? — Этого нельзя исключать. Точно, конечно, можно будет сказать только после дополнительного исследования… Но здесь у нас возникли проблемы. Цзань затребовал эксгумацию, но твоя тётка не дала нам разрешения, — Чжань вздохнул, а Ибо ощутимо побледнел: — А как же? А я? Я могу разрешить? — В этом уже нет необходимости, — Чжань изловчился и уложил его обратно, на долю секунды прикусив губу от слишком резкого движения. — После того, что случилось сегодня, это уже наше дело… текущее. И нам не нужно разрешение твоей тётки, чтобы вести расследование. Так что со дня на день мы узнаем, что случилось с твоей бабушкой. — Я не понимаю, — Ибо осторожно потёрся щекой о плечо Чжаня. — Я не понимаю, как это всё связано… Моя машинка, моя бабушка… почему тебя ранили? — Здесь всё довольно просто, — Чжань усмехнулся. — Как только ты позвонил мне с кладбища… Я понял, что в этом деле замешан кто-то из семьи. Кто-то близкий, скорее всего, родственник. Будь это человек со стороны, я думаю, твои отношения с оставшимися родственниками сложились бы иначе… Ты сам подумай, разве в истории твоей жизни не много странного? — Много, — Ибо кивнул, но своих мыслей не озвучил, позволив Чжаню говорить самому: — Казалось бы, твоя бабушка, потеряв дочь, должна была хвататься за любую возможность оставить тебя рядом. Но вместо этого она позволила увезти тебя в другую страну, на другой континент… — Она никогда не приезжала, — сухо отметил Ибо. — И не звонила почти никогда, даже в день рождения не всегда… Как будто ей всё равно было, что со мной. — Пока я ещё не знаю, что ей двигало, но, похоже, она намеренно держалась от тебя на расстоянии. И тётка твоя, как я понял, все эти годы тебя на родину не привозила и твой интерес к семье, к делу матери никак не поддерживала, — Чжань и сам не раз ловил себя на мысли, что с такой семьёй Ибо и врагов не нужно было. Он фактически родился в змеином гнезде, где не только совершили убийство, но ещё и всё это время покрывали убийцу. — Чтобы меня тоже не убили? — голос у Ибо дрогнул, а Чжань, как бы сильно ему ни хотелось Ибо утешить, лгать не решился. — Я не могу это утверждать. Пока что я не разобрался в мотивах твоей семьи. Я однозначно уверен, что твою мать убил кто-то из них, из твоих родственников… А остальные знали об этом. И не сказали ничего, когда их допрашивали в полиции. — А как же… я же читал протоколы, — Ибо напрягся ещё сильнее. — Там же было написано, что у них алиби… Что бабушки там не было, моей тёти тоже… — Только кто-то включил кондиционер, — мягко напомнил Чжань. — А ещё забрал твою машинку. Уже после того, как приехала полиция. И полотенце, ты сам заметил, что оно исчезло с фотографии. Кто-то намеренно сделал всё, чтобы пустить следствие по ложному следу, а также скрыть вещи, которые могли бы указать на убийцу. — И что теперь? — Ибо тяжело вздохнул. — Кто это сделал? Бабушка? Или тётя? — Нет, я думаю, это не твоя тётя, — Чжань не был уверен в этом на сто процентов, но весь его обширный опыт работы детективом подсказывал, что в этом деле есть более подходящие кандидатуры на роль убийцы. — Но я уверен, что она знает, кто это сделал. Как знает, что и смерть твоей бабушки не была естественной. Она оба раза помогала всё скрыть… — Но зачем? — Ибо действительно не понимал. Ему, абсолютно нормальному человеку, мальчишке, выросшему с мечтой о семье, где его бы любили, очень трудно было принять мысль, что некоторые семьи были теми ещё серпентариями. — Ибо, мы постараемся в этом разобраться. Пока что мы смогли задержать твоего дядю, младшего брата твоей матери. Ты никогда не упоминал о нём… — у Чжаня было объяснение этому факту, но он хотел услышать и версию Ибо. — А я… Я не знал, — Ибо растерялся. — Мне никто не сказал… Тётя Рен… Она никогда не говорила, что у неё есть брат. А разве я мог не знать? — Гипотетически мог, — Чжань подумал и решил, что этот вопрос было бы лучше обсудить с психологом. — Я уже сейчас могу предложить тебе несколько объяснений. Даже если не брать в расчёт тот факт, что вообще мало что помнишь о том времени. Твой дом, твоя бабушка… Ты помнишь о них что-то более существенное, чем отдельные фрагменты? — Нет, — Ибо покачал головой. — Вообще ничего. — Вот видишь… То есть ты запросто мог забыть и своего дядю, особенно если ты сам видел его не слишком часто. К тому же он на десять лет младше твоей матери, следовательно, мог учиться в другом городе… Признаться, я не слишком тщательно изучил его биографию, времени было мало. — И это он? Мой дядя убил маму? Но зачем? — Ибо всё же был очень сообразительным мальчиком, когда не нервничал и не плакал. — Пока я не знаю, — Чжаню было очень жаль его разочаровывать, но и давать необоснованную надежду он не хотел. — Нам нужно будет в этом разобраться. Пока что мы задержали твоего дядю за нападение на полицейских при исполнении. И за незаконное хранение дома огнестрельного оружия. Я очень сомневаюсь, что в нашей стране кто-то выдал бы ему лицензию. — А где он его взял? — спросил Ибо тихо и совсем немного сонно. — Я как-то писал статью про незаконный оборот оружия… И даже пытался купить пистолет. В смысле выяснял, насколько просто это сделать. — И как? — Чжань вынужден был признать, что конфетно-сладкий Ибо в очередной раз умудрился его удивить. Не побоялся же практически на преступление пойти, чтобы статью свою написать. — Только не говори, что у тебя дома в комоде под бельём лежит пистолет. — Нет, конечно, — Ибо зевнул и уже привычно, по-кошачьи потёрся щекой о плечо Чжаня. — Я же понимаю, что это незаконно. Но я подробно описал весь процесс. Что, мол, если у вас есть выход в интернет и некоторая сумма денег, вы запросто можете разжиться пистолетом и патронами к нему. Что-то более крупное, вроде ружья, добыть уже сложнее, но тоже возможно. Как узнать, можно ли купить, например, автомат, я не придумал. Да мне и этого хватило… — И как? Статья имела успех? — Чжань просто не мог не спросить, потому что эта тема, пусть и косвенно, касалась его работы. — Её не напечатали, — Ибо невесело усмехнулся. — Сначала главный редактор сказал, что она не подходит по тематике номера, потом ещё какая-то причина нашлась, потом случилось что-то, я уже не помню… Вроде пожар на заводе, помнишь, там пятнадцать человек погибло? Про этот пожар потом ещё очень долго писали. А потом главный сказал, что статья уже устарела, нужно её обновить… но потом как-нибудь, а пока, мол, садись и другое пиши. — А мне ты дашь посмотреть эту статью? — Чжань решил, что этот способ тоже подойдёт. Сейчас ему нужно было Ибо отвлечь и заставить успокоиться. А смена темы всегда срабатывала, пусть в этот раз разговор по-прежнему крутился вокруг криминала. — Конечно, — Ибо зевнул. — У меня всё осталось. И материалы, и готовый текст, и контакты парня, который обещал мне пистолет… — Понятно, — Чжань от неожиданности едва воздухом не поперхнулся. Вот тебе и конфетка, вот тебе и блондиночка нежная, слезливая. Всё же Ибо не уставал его удивлять и поражать, в особенности своим талантом влипать во всевозможные проблемы. — А твой доктор не будет ругаться, что я тут сплю? — похоже, на этот вопрос Ибо израсходовал все свои силы, но Чжань усмехнулся: — Ты же не думал о том, что скажет доктор, когда рвался сюда. Чего тебе теперь бояться? Спи уже, — Чжань погладил Ибо по волосам. — Нигде от тебя покоя нет. Думал, хоть здесь в одиночестве посплю… — Не дождёшься, — Ибо с небывалой нежностью поцеловал его в шею, а потом очень скоро задышал ровно и спокойно, как глубоко спящий. Чжань никогда не умел так быстро засыпать, а с годами бессонница и ненормированный рабочий день окончательно испортили его отношения с Морфеем. Сейчас к этому примешивалась и боль, не сильная, но достаточно неприятная, чтобы её игнорировать. За разговором Чжань ещё мог как-то отвлечься, а теперь ощущения навалились на него в полном объёме. В тишине и темноте больничной палаты Чжань остался наедине с не самыми приятными мыслями. Что это была за семья такая, где родственники жертвы всеми силами скрывали убийцу? Какие отношения были внутри этой семьи? Что не так было с матерью Ибо? Чем она выделялась среди своих родственников? Чжань старался не вздыхать слишком уж тяжело, чтобы не потревожить сон Ибо. Ему не терпелось снова вернуться в управление, приступить к делу, поговорить со своими коллегами, а также допросить задержанного. Конечно, он мог бы делегировать часть своих обязанностей Хаосюаню, но это дело уже давно стало для Чжаня личным. Иногда ему даже казалось, что это произошло ещё в ту ночь, когда безумно красивый и уже в стельку пьяный Ибо подсел к нему в клубе, чтобы пожаловаться, что его вот-вот должны уволить с работы. А уж теперь, когда родной дядя едва не лишил Ибо близкого человека, который бы мог о нём позаботиться, Чжань просто обязан был разобраться в мотивах этой безумной семейки и убедиться, что больше Ибо никто и ничто не угрожает. Чжань невесело усмехнулся, поймав себя на мысли, что пришло время признать, что эту битву он проиграл и отступать больше некуда. Он сдал все свои крепости, а окончательно расписался в своём поражении, когда подумал, раненый и лежащий на носилках в машине экстренной помощи, что Ибо расстроится. И ведь даже попытался его уберечь, идиот несчастный, сказочку придумал про рабочую командировку. Может, и неплохо, что этот друг Ибо всё ему рассказал. По крайней мере, Чжань мог быть уверен, что здесь и сейчас Ибо в безопасности. Конечно, спать вдвоём на не слишком широкой больничной кровати не очень удобно, но всё равно лучше, чем лежать и маяться неизвестностью. Теперь Чжань бы не удивился, если бы у супруги дяди Ибо или его детей нашлись свои причины желать Ибо смерти. Ещё и тётка эта… Нужно было в ближайшее время вызвать её в страну и допросить. Мысли перескакивали с работы на Ибо и обратно до тех пор, пока утомлённый и измученный мозг не отключился, отправив Чжаня в поверхностный сон. А ранним утром даже это подобие отдыха было прервано тихим возгласом медсестры, пришедшей, чтобы взять необходимые анализы, обработать рану и сменить повязки: — Ой, что это? Кто здесь? — Ой! — в тон ей отозвался совершенно сонный Ибо. — Я сейчас… Я уже… Я не буду мешать, — он едва не свалился с кровати, но Чжань успел его удержать. — Я… Простите, мне доктор разрешил… — Не тарахти, — Чжань постарался улыбнуться, но вышло у него не слишком убедительно, тем более медсестра оказалась явно неопытной в том, что касалось удаления присохших бинтов. — Всё… нормально, — Чжань задержал дыхание, а Ибо прижал руки ко рту, когда взволнованная девочка дёрнула слишком резко, а потом закономерно выдала своё дежурное «Ой!». — Что? — Ибо тут же приблизился, чтобы увидеть, как по груди Чжаня и по остаткам бинтов заструилась кровь. — О боже, — он на глазах побелел и начал оседать, а Чжань с тоской подумал, что рано он решил, что больница — это безопасное место.