after darkness:flowers

Этим утром в участке Каннам было неспокойно. День обещал быть насыщенным и активным для полицейских и детективов со следственного отдела, ведь ночью нашли тело адвоката по разводам О Ки Бома. И если бы этот мужчина не был столь знаменит своими делами, то и шумихи вокруг его смерти не было. О Ки Бом последние два года вел запутанное дело по разделу имущества семьи политика Сеула. И именно поэтому сейчас в участке Каннам с самого утра сидят журналисты, чтобы вынюхать как можно больше информации. Мун Бёль И зла с самого утра, отбивается от репортеров и их назойливых фотоаппаратов с микрофонами, наводит страх на остальных сотрудников. Ким Намджун вместе с Ли Феликсом и Хван Хенджином назначены главными следователями по делу убийства адвоката. — Гребаные журналисты, уже нельзя отлить без их внимания, — Намджун был также раздражен, ведь работать с двумя неопытными стажерами следственного отдела не сулило ему большой радости. Он скучал за Бан Чаном, его острым умом и блестящими глазами, когда им давали новое дело, — что у нас есть? — Множественные пулевые ранения в грудь, пули тридцатого калибра, — Ким Сокджин, как главный криминалист, прибыл в участок Каннама для помощи другу, который остался без верного напарника, — ты в порядке, Намджун? — Лучше спроси, как там Бан Чан, — Намджун потер лоб, рассматривая фотографии с места убийства. Эти ранения и местоположение жертвы очень напоминали ему одно старое дело, которое было на обучении в академии, — он умер от пуль или была какая-то внутренняя причина? — Умер мгновенно от первой пули в сердце, — Сокджин указывает на фотографию, где крупным планом снято красное пятно на белой рубашке, — думаю, он даже не до конца понял, что произошло. Не успел понять. — Жестокая смерть для жестокого человека, — Феликс включил на телефоне видео, изъятое с последнего суда жертвы, — он использовал грязные методы в деле политика Чана. — И ещё он отсудил у него поместье, отдав фамильную ценность жене, — добавил Хван Хенджин, который допивая утреннее кофе, проверял все это время детали по последнему делу. — Верни поместье или умри. Хороший заголовок для жёлтой прессы, — Ким Намджун накинул плащ и, захватив пачку сигарет и документы по делу, направился к выходу. С ним, словно два хвоста, направились стажеры. Ким остановился на выходе, оборачиваясь и зло рассматривая двух молодых людей, — чего вы все за мной идете? Феликс, оставайся здесь с Сокджином и выясните были ли другие враги у жертвы. И пока Намджун страдает от расспросов журналистов, Бан Чан не может заставить себя выйти с комнаты. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз, анализируя всю ситуацию. Как же, блять, стыдно — он целовал главу мафии в баре будучи пьяным, вчера увидел то, что не должен был видеть. «Соберись. Ты не в Санта-Барбаре». Бан Чан сделал последний глоток воздуха и, натянув улыбку, вышел с комнаты. На первом этаже было шумно, доносились радостные возгласы и смех. Чан с осторожностью спускался вниз, пытаясь понять, что происходит. — Ну ты и козёл, мог бы сказать, что возвращаешься, — Ким На На висела на шее у незнакомого парня, которого явно были все рады видеть. Выжженные светлой краской волосы, пухлые губы и по-ангельски добрые глаза отличали его от остальных присутствующий громил. — Тогда это не было бы сюрпризом, На На, — он улыбнулся, обнимая девушку. В один момент взгляды Бан Чана и нового незнакомца пересеклись, и тот подмигнул. Когда так делают парни в сторону Чана, почему-то всегда некомфортно, — у нас новенький? — Это гость Тэхена, — На На хитро улыбнулась, посмотрев на Бан Чана, — эй, Чимин, может по бокальчику игристого? — Тэхен не любит, когда берут его алкоголь, — Чимин щёлкнул пальцем по аккуратному носу девушки, обнимая её за талию, — но его здесь нету, так что кто нас остановит? Присоединяйся к нам, гость Тэхена. Бан Чан вежливо отказался, сославшись на плохое самочувствие. Он поднялся на второй этаж, и, убедившись, что за ним не наблюдают, открыл массивную дверь кабинета. Сквозь большие окна пробивался солнечный свет, бликуя на стеклянном столике. У стены были шкафы с книгами, а в центре комнаты расположен рабочий стол с компьютером. С другой стороны, на стене красовалась картина Ван Гога «Звездная ночь» — она была единственной в кабинете, освещая голые белые стены синим пятном. Бан Чан начал открывать все ящики в рабочем столе, надеясь найти хоть какую-то зацепку: в первом лежала канцелярия, во втором — пылилась недочитанная книга Мураками Харуки «Все оттенки голубого» с завернутой страницей, а в самом нижнем ящике — пистолет с пулями тридцатого калибра. «Десять ранений на двоих людей пулями десятого калибра» — воспоминания даже сквозь восемь лет были такими живыми для Бан Чана. Именно так убили его родителей. Но он ведь здесь для выяснения убийства Ли Сан Хи, а не родителей. Так какого чёрта? Бан Чан обошел весь кабинет, останавливаясь на каждом подозрительном предмете или книге. Осталась только эта чёртова картина Ван Гога. Чан был уверен — Тэхен такой же, как и остальные преступники, и за картиной — сейф. Но он также понимал, что провел в кабинете более тридцати минут. Он ещё раз проверил наличие камер и, убедившись, что их нет, быстро покинул кабинет, осторожно закрыв тяжелую дверь. Прямо перед ним, когда Чан вышел с кабинета, возникла На На. Хитрая улыбка обескураживала и заставляла сердце биться чаще в ожидании. Девушка оглянулась по сторонам и, схватив Бан Чана за руку, отвела в свою комнату. Заперев двери, На На провела его на балкон, накидывая себе на плечи плед. Холодный осенний воздух неприятно щекотал тело Бан Чана, одетого в чёрное, слишком легкое для такой погоды, худи. На На достала сигарету и предложила одну ему, поджигая. — Почему ты здесь, Бан Чан? — Она смотрела вперёд, замечая, как черное шевроле брата уже подъезжает к главному входу. — Почему ты не выдала меня? — Бан Чан сделал затяжку, выдыхая дым самой тяжелой сигареты, которую он когда-либо пробовал, — ты ведь легко могла… — Могла покончить с твоей жизнью вчера, — закончила за него На На, игриво улыбаясь, — но я не Ким Тэхен. Мне плевать, что у вас за дела с моим братом. Но, Бан Чан, будь осторожен. — С чем именно? — Не поддавайся его чарам, — На На подмигнула Чану, который после этих слов нервно начал искать за что бы ухватиться взглядом, — оппа любит Чонгука. «Это я уже понял». Бан Чан вышел с комнаты девушки, как раз в тот момент, когда Тэхен входил в свой кабинет. Ким бросил холодный взгляд на него и, коротко поклонившись, скрылся за массивной дверью. Следом за ним на второй этаж поднялся и Чонгук, который весело прошагал в кабинет, подмигивая Бан Чану. — Не могу поверить, что учитель Ли мёртв, — Тэхен буквально без сил падает на светлый, кожаный диван, прикрывая лицо ладонями. — Он и правда был хорошим человеком, — Чонгук обнял главу мафии за плечи, пытаясь поддержать, — тот, кто это сделал и вправду конченый мудак. Не расстраивайся так, милый. Грусть тебе не к лицу. — Может, стоит обратиться в полицию? — Тэхен заглянул в глаза своего верного друга и любовника, пытаясь найти ответы на вопросы, которые так терзали его израненную душу, — они ведь могут… — Тэхен, они сбросят всю вину на тебя, — Чонгук нежно провел ладонью по щеке любимого, — не стоит доверять им. Ты же знаешь, они никогда не делают свою работу как следует. — Может ты и прав, — Тэхен поцеловал ладонь Чонгука, проводя томным взглядом по лицу Чона. Он оставил влажную дорожку нежных, еле ощутимых поцелуев на шее и щеках любовника, приближаясь всё ближе к заветным губам. Дыхание сбилось, в груди щемило, а глаза выражали безумную грусть. — Давай немного расслабим тебя, — Чонгук чмокнул Тэхена в губы, хитро улыбаясь. Он освободил главу мафии от верхней одежды и принялся расстегивать пуговки на чёрной рубашке — медленно и осторожно, одну за другой, оставляя при этом легкие поцелуи на шее и спускаясь горячими губами все ниже. — Чонгук, я люблю тебя, — а в ответ тишина. Тэхен привык к такому холодному отношению, Чон никогда открыто не говорил о своих чувствах. Только пристально глядел в глаза и быстро раздевал Кима. Но сейчас Тэхену было так погано и грустно на душе, что он хотел хотя бы услышать эти заветные слова от своего любовника. Но Чонгук просто продолжал раздевать Тэхена, освобождая от оков классического, дорогого костюма. Но у Тэхена не стоит, он не хочет сейчас заниматься сексом, зная, что его школьного учителя убили вместе со всей семьёй. — Ты слишком напряжен, — шепчет ему Чонгук на ушко, вырисовывая заковыристые узоры языком по мочке. Его рука проскользнула под нижнее белье Тэхена, обдавая член приятным холодком. Чон не останавливался и наращивал темп, пытаясь возбудить Кима, — дай мне шанс помочь тебе. Тем временем, в участке Каннам происходил полный ажиотаж. Появление политика Чона и его бывшей жены привело журналистов к ещё большей активности. Казалось, они съехались к участку буквально со всех телеканалов и газет. — Их алиби подтвердилось. Они и правда были в ночь убийства адвоката О на премьере кинофильма их дочери, — Феликс устало допивал уже пятую кружку кофе, иногда искоса поглядывая на прессу, — им обязательно здесь находиться? — Ну, их работа разрушать жизни таких людей, как политики, — Хван Хенджин всё просматривал видеозаписи с камер наблюдения рядом с местом убийства адвоката О. — Вы знали, что были ещё три похожих случая убийств знаменитых адвокатов? — Сокджин кинул Намджуну кимбап, купленный в супермаркете, — я вспомнил, что когда только стажировался был один громкий случай. Убили Бан До Джина, адвоката по прозвищу «король дебатов». Но его дело быстро прикрыли, чтобы не разводить шумиху вокруг его клиентов. Затем, спустя несколько лет, был ещё один случай с убийством адвоката по недвижимости. И все они были убиты пулями тридцатого калибра. — И у каждого по десять выстрелов, — добавил Намджун, — точно. Я как раз вспоминал, что изучал такие случаи в академии. Преступника тогда так и не нашли. — Все дела были закрыты под видом суицида, — Сокджин открыл приготовленный рамен, вдыхая аромат перекуса, — и всех их связывало только общее дело — работа адвоката. Вечером Бан Чан решил прогуляться за территорией дома, так как сидеть в одном поместье рядом с мафиози было слишком напряженно. Его душила гнетущая атмосфера и все эти перепалки между Тэхеном и На На изводили Чана, напоминая об прошлых, тёплых взаимоотношениях с семьей. Он бродил по пустынной дороге почти сорок минут, когда наконец вышел на ночной пляж. Звёзды и круглая луна приятно освещала путь и бликами отдавались на тихих водах океана. Воздух здесь был холоднее, чем возле поместья, но Бан Чан заранее тепло оделся в дутую черную куртку, накидывая капюшон на голову. Бродя по пустынному пляжу сложно не заметить сидящего человека, который в одиночестве попивает с горла алкоголь. — Не самая лучшая идея напиваться здесь, — Тэхен кинул на него рассеянный взгляд, полный сожаления и отчаяния, будто всё его естество кричало о помощи. Бан Чан присел рядом, забирая бутылку красного вина у главы мафии, — ещё и сухое вино. — Зато прекрасная идея побыть одному, — Тэхен запрокинул голову вверх, рассматривая ночное небо, — мир так огромен и безмятежен. Так почему это должен быть именно он? Будто вселенная наказывает меня за грехи. — О чём ты? — Бан Чан отпил вина, кривясь, — слишком сухое для меня. — Сегодня я узнал о смерти своего школьного учителя Ли Сан Хи, — Тэхен забрал бутылку вина у Чана, делая большой глоток, и, откашлявшись, продолжил изливать душу, — он был мне как второй отец. Только вот он был и правда таким отцом, о котором я всегда мечтал. Сан Хи давал мне всё — поддержку, заботу, пиздюлей в нужный момент. «Так он не убивал его?». Бан Чан внимательно слушал рассказ Тэхена об их взаимоотношениях с школьным учителем: о том, как последний всегда был на стороне Кима. Даже в те моменты, когда он и правда был неправ и совершал самые жестокие поступки. Ли Сан Хи закрывал глаза даже на преступную деятельность Тэхена и видел в нём только самое лучшее. — Если бы не Ли Сан Хи, то мне бы уже давно крышу снесло, — Тэхен фыркнул, — было бы слишком много смертей по моей вине. Но он остановил меня и стал поддержкой и опорой. И вот сейчас, он мёртв. А я только и могу, что сидеть здесь и оплакивать его прах. — Я думаю, что Ли Сан Хи хотел бы только лучшего для тебя, — Бан Чан внимательно рассматривал профиль Тэхена: отчётливо видны скулы, прекрасный ровный нос, аккуратная шея с кадыком. Ким заглянул в глаза Чана, окутывая последнего тоской. — Мне следует найти убийцу? — Оставь это полиции. — Я не доверяю им. — Почему? Бан Чан так и не получил ответ на свой последний вопрос. Тэхен лишь опустил голову, рассматривая песок под ногами. Понимая, что сейчас главе мафии нужна поддержка и дружеское плечо, Чан не мог противиться своему внутреннему «я» и не помочь. Бан Чан включил на телефоне песню «lovelytheband — broken» и начал подпевать, вызывая у Тэхена удивление. — Мне нравится, что ты разбит, разбит так же, как и я! Может от этого я и дурак. Мне нравится, что ты одинок, одинок так же, как я, — слова песни легко срывались с языка Бан Чана, который уже не первый раз пел эту песню. — Что ты делаешь? — Тэхен наблюдал за тем, как Бан Чан поднялся и начал странно танцевать, не переставая гортанно орать слова песни. Пластики в его движениях не было абсолютно, но именно это и делало Чана таким очаровательным — он был настоящим. Бан Чан поднял за руки Тэхена, заставляя так же глупо танцевать посреди пустынного пляжа, слушая мелодию песни и шум океана вперемешку с уже хриплым голосом. Ким сначала без эмоций просто поддавался движениям Бан Чана, который держал его за руки и танцевал, а затем с улыбкой на лице просто отдался тем ощущениям и атмосфере, которая передалась ему. — Это что-то трагичное и чистое. Думаю, что я мог бы полюбить тебя, хоть и не уверен в этом. Есть что-то полноценное и милое, спрятанное в твоих глазах! Как бы мне хотелось это узнать! — Они кричали слова песни, танцуя и допивая бутылку сухого вина, кутаясь в тёплые одежды от прохладного ветра. Улыбка сама появлялась на лице Тэхена, который смотрел на зажигающего от всей души Бан Чана. — Всегда включаю эту песню, когда грустно, — уже по пути до поместья, Бан Чан и Тэхен говорили обо всём, что только придет в голову: дорамы, музыка, игры, искусство, книги. В конце концов ранее длинная дорога к океану показалась Чану слишком короткой, ведь за время прогулки он и не заметил, как оказались у дома. — Иди первый внутрь, — Тэхен остался покурить, пока Бан Чан отправился на второй этаж, мечтая побыстрее завалиться спать. Ступив в холл второго этажа, с конца коридора он услышал странные звуки с комнаты Ким На На. Медленно подходя ближе, Чан всё более отчетливо слышал стоны и прерывистое дыхание со словами: «да, папочка». Дверь была приоткрыта, так что Бан Чан заметил то, что не нужно, даже не пытаясь вторгаться в личную жизнь девушки. «Какого хера?». Чонгук жестко трахал Ким На На, шлепая её и постанывая. Бан Чан не знал, что ему делать и куда бежать. С одной стороны — ему должно быть плевать, с другой стороны — это же, блять, измена Тэхену. Чан слышал, как Ким медленно поднимается на второй этаж. Растерявшись, он быстро побежал к ступенькам, останавливая Тэхена на полпути. — Что такое? — Бан Чан держал его за руку, пытаясь подобрать правильные слова, но, кажется, его испуганные глаза всё выдавали, — я знаю. — Что? — Я знаю о них, — Тэхен грустно улыбнулся. И от этого взгляда темных глаз, наполненных пустотой и безумного отвращения к миру Бан Чану стало не по себе. Он обнял Тэхена, пытаясь окутать его теплом и ощущением того, что он кому-то нужен. Но на самом деле, Бан Чан сам хотел утонуть в этом цветочном море, даже не понимая всех последствий и логичных причин своим действиям.