after darkness:flowers

Оставшееся время до рассвета Бан Чан не мог уснуть, считая минуты до нового дня. Голова кружилась от постоянного недосыпа, тело ломило, но он не мог остановить нахлынувший поток мыслей. Во-первых, Тэхен не был убийцей Ли Сан Хи и дорожил им, считая вторым отцом. Во-вторых, взаимоотношения в семье Ким с Чон Чонгуком оказались намного сложнее, чем думал Бан Чан. В-третьих, Бан Чан не мог разобраться сам в своих же ощущениях и эмоциях. Он путается в характере Криса Чана и своём собственном, поступая так, как хочется душе. Но ведь Крис Чан точно не стал бы горланить песни с Тэхеном ночью на пляже, распивая сухое вино. И не стал бы бежать, сломя ноги, чтобы остановить главу мафии от похода на второй этаж, лишь бы тот не увидел своего возлюбленного с сестрой. Головная боль новой волной накатывала на Бан Чана, заставляя вертеться по кровати. От давления в висках он не мог даже безболезненно моргнуть, словно веки налились свинцом. — Блядство, — Чан агрессивно откинул одеяло и, громко вздохнув, направился на поиски аптечки. Во время осмотра первого этажа он точно видел там столик с медикаментами, которые все перемешались в кучке. Пошатываясь, словно пьяный, он шел по темному холлу второго этажа, держась одной рукой за голову. Как только он сделал первый шаг по ступенькам, в глазах заплясали звёзды, отчего Бан Чан облокотился об стену, хватаясь за поручни. Голова гудела, отдавая пронзительным, громким звуком в ушах. Кое-как осторожно спустившись в гостиную на первом этаже, Бан Чан направился в сторону стола с медикаментами, ударяясь попутно мизинцем об край деревянных ножек. Но даже эта боль не заглушила мигрень. Чан буквально застыл на месте, пытаясь скрытно подойти ближе к угловой стене, увидев на открой кухне Чон Чонгука и Ким На На, которые, казалось, разговаривают о чём-то серьёзном и ссорятся. — Может пора уже остановиться? Все эти игры в любовь к этому педику утомили меня, — Чонгук тяжело вздыхает, отпивая с бокала игристое шампанское. — Это разобьёт его. — Разве не в этом заключается наша цель? «Наша цель?» — Бан Чан попытался прислушаться, чтобы понять точно о чём говорят эти двое, хотя уже и так было ясно, как день, что они хотят навредить Тэхену морально. Он прислонился к стене, но из-за головокружения зацепил рядом стоящее кресло, которое со скрипом отодвинулось, царапая новенький паркет. Бан Чан успел скрыться за углом ступенек, но сердце падало в пятки от страха перед разоблачением. — Что это было? — Голос Ким На На звучал более приглушенно, девушка переходила на шепот. Чонгук осмотрел всю гостиную в поисках нарушителя спокойствия, но никого не было. Но в одном Чон был уверен — это был чёртов Крис Чан. Чонгук из-под лба глянул на скрывающийся за стеной подъём на второй этаж. Намджун всю ночь просидел за рабочим столом, изучая записи с камер наблюдения рядом с домом адвоката О. Рядом мирно посапывал Феликс, которого явно не спасли от сна пять энергетиков. В отличии от младшего, Ким не мог сомкнуть глаза ни на минуту, а сердце гулко стучало от напитков с кофеином. — Феликс, взгляни, — Намджун пихнул спящего стажера, отматывая видео назад. Отчётливо было видно, как в дом зашел адвокат О, а после него спустя двадцать минут к воротам подошёл подозрительный парень, оглядываясь по сторонам. Он вскрыл замок на воротах и вошел внутрь, — кажется, наш клиент. И вышел затем только один он. — Не очень-то осмотрительно, светить лицом прямо на камеру, — хмыкнул Феликс, распечатывая изображение парня, — я отправлю криминалистам, чтобы они пробили по базе. — Отличная работа, Феликс, — Намджун потянулся, поглядывая на настенные часы, — смысла домой уже ехать нет. Фраза «Может, по рамену?» ещё никогда не звучала так сладко с уст Ли Феликса. Почти не уделяя внимания отдыху и обеду, эти двое тут же сорвались с мест для того, чтобы приготовить заветный завтрак после тяжелой ночи. Криминалисты, как знатоки своего дела, опознали личность подозреваемого спустя два часа, во время которых уставшие Намджун и Феликс удачно видели сны в комнате отдыха участка. Но работа не ждёт, и кто будет восстанавливать справедливость и защищать добро, если герои спят? Выпив по ещё одной кружке бодрящего, чёрного кофе, они вдвоём направились по адресу проживания молодого парня Ли Мин Хо, заснятого на камеры в день убийства. С полицейской базы данных стало известно, что Ли Мин Хо уже притягивался к криминальной ответственности, будучи ещё семнадцатилетним подростком. Парень уже тогда проявлял особое внимание к огнестрельному оружию, многие жаловались на его жестокость. В школе был случай, когда он попал под суд за убийство взрослого человека, но из-за несовершеннолетия Ли Мин Хо пробыл в детской колонии полтора года. Бывший адвокат парня переехал в США, однако в базе указывается, что по выходу из колонии Мин Хо пытался связаться с ним и даже присылал письма с угрозами. И самое главное во всей этой истории — у парня есть разрешение на оружие. — Больше всего, что он получил его нелегально. Никто бы не позволил ему носить с собой пистолет после такого прошлого, — Намджун внимательно смотрел на дорогу, выглядывая скрытый за огромной фурой светофор, — блять, для особых идиотов есть объезд! Ли Мин Хо обосновался в старом, почти заброшенном районе Сондон, где виднелись лишь полуразрушенные дома. Впрочем, чему удивляться, если здесь можно было снять жильё за копейки, обретая себе в компаньоны тараканов и прочую живность. Улочки в этом районе были слишком узкими для автомобильного движения, поэтому Намджун и Феликс отправились на поиски дома подозреваемого на своих двоих, покоряя крутые подъёмы и ступеньки. — Если он забрался так далеко, — Намджун устало присел посреди узкого проулка, пытаясь перевести дыхание, — то у него отличная физическая подготовка. — Или он использует велосипед, — задумался Феликс, проводя взглядом мимо проезжающего парня на велосипеде. Ли тут же принялся преследовать его, переходя на бег, — Ли Мин Хо, стой! Ким Намджун только молча следил за тем, как младший побежал за велосипедистом, выкрикивая имя подозреваемого. Закатив глаза, детектив проклял все на свете, и принялся бежать по параллельной улице, пытаясь загнать Ли Мин Хо в ловушку. Феликс был довольно быстрым, но всё же — как он может догнать человека, который едет со скоростью 15 километров в час? А как плюс ко всем проблемам, Мин Хо принялся скидывать старые коробки на путь Феликсу, которые стояли возле заброшенных домов. Вот так и работает стажер следственного отдела — сначала попивает спокойно кофе в участке, а затем устраивает погони за преступником, обминая препятствия. Намджун появился перед колесами велосипеда как раз в тот момент, когда узкий переулок переходил в главную улицу, что дало бы Мин Хо преимущество в побеге. Но опыт и года тренировок берут своё, и Ким без труда повалил велосипед вместе с парнем, хватаясь одной рукой за руль, а ногой сбивая переднее колесо в бок так, чтобы он уперся в один из кирпичных домов. Мин Хо упал набок, ударяясь локтем и ногой об асфальт отчего слегка вскрикнул. — Попался, урод, — Феликс быстро подбежал, хватая и прижимая парня к асфальту, надевая на него наручники. Намджун потер место ушиба, осматривая себя — любимая куртка была безнадежно испорчена из-за столкновения с велосипедом, который оставил рваные следы на темном материале. Ким Тэхен любил работать с доверенными людьми, которым можно точно поставить цель, и они всё выполнят в короткие сроки без жалоб и угроз. Одним из таких был — Мин Юнги, который берётся за любую грязную работу и не брезгует убийствами и плевками в сторону полиции. И вот сейчас, Ким сидит в старом, заброшенном доме, который Юнги использует как «место переговоров». Среди всякого хлама, покрытого столетней пылью, в центре просторной комнаты стоял небольшой деревянный стол, окружённый с двух сторон старыми, потрёпанными диванами с серыми подушками. Тэхен, привыкший к роскоши, богатству и чистоте, брезгливо поправил плед и сел на краю. — Так, и в какую цену вы хотите продавать это ваше «чудо»? — Юнги уселся напротив, раскидывая ноги, рассматривая маленький пакетик с австралийской травой, — больше похоже на лекарство. — По виду и правда не скажешь, что это наркотик, — Тэхен мягко улыбнулся, наблюдая за каждым движением Юнги, — думаю, что 30 000 вон за пакетик будет достаточной ценой. — Вы же помните, что я добавляю плюс десять процентов от стоимости? — Юнги облизнул пересохшие губы, и прищурив глаза, ожидал реакции главы мафии. — Мне плевать, Юнги. Главное для меня — получить свои деньги, — Тэхен хмыкнул и пожал плечами, указывая на «чудо», — единственное моё условие — не продавай его несовершеннолетним. Не хочу брать на себя ответственность за молодняк, который по неопытности откинется. — Не думал, что вы придерживаетесь моралистической стороны, даже после такого тупого убийства, — Юнги прыснул от смеха, закрывая лицо руками. Тёмные глаза светились ненавистью и страстью к происходящему, когда он смотрел на растерянного Ким Тэхена, — кстати говоря, когда я пришёл на место, то тот старикан был уже мёртв, так что я просто оставил следы удушения. — О чём это ты сейчас? Бан Чан долго не мог прийти в себя, прокручивая ночные похождения и фрагмент разговора Ким На На и Чонгука. Ему казалось нереальным то, что происходит, ведь разве правая рука главы мафии не должен быть самым верным человеком, который пойдёт за Тэхеном и в огонь, и в воду? А ещё эта тайна с убийством учителя Ли Сан Хи приводила Бан Чана в расстроенные чувства, ведь, по сути, он не выяснил ничего стоящего, кроме того факта, что Тэхен и жертва были близки. Если судить по словам Мин Юнги, заказчиком убийства был кто-то с фамилией Ким. Но на самом деле, эта зацепка была словно игла в стоге сена, ведь детективам ничего не известно о личных связях Ли Сан Хи. К тому же, это могла быть поддельная фамилия и, если отталкиваться от этого, то у Бан Чана вообще нет никаких зацепок. Плюс ко всему прошло уже слишком много времени, а Бан Чан не выяснил ничего стоящего, кроме того, что Тэхен занимается наркотиками. В связи с тем, что глава мафии отлучился на встречу, Чан собирается вновь проникнуть в кабинет, чтобы осмотреть сейф. Собравшись с силами после бессонной ночи с головными болями, он направился к массивным дверям кабинета. Создавая видимость того, что не знает об отсутствии Тэхена, Бан Чан тихонько стучит и… Тьма. — Что? Я не убивал О Ки Бома! — Ли Мин Хо сидел в комнате допроса и яро пытался доказать свою невиновность. Руки парня были в наручниках, а в глазах был только немой страх, — я завязал с этим уже давно! — Камеры видеонаблюдения зафиксировали тебя в день смерти, — Намджун попивал горячий кофе и рассматривал в телефоне фотографии дома Ли Мин Хо, которые прислал ему Феликс, — а ты тот ещё чистюля, да? — При чём здесь это, детектив? Я правда не убивал его! — Мин Хо уже переходил на крик, пытаясь донести свои слова Намджуну, — я задолжал ему денег, вот и пришел, чтобы отдать долг! — Зачем адвокату одалживать тебе денег? — Ким Намджун недоверчиво перевел взгляд на задержанного, пытаясь распутать нелогичную цепочку. — Я хотел начать новую жизнь, но у меня не было возможностей и денег, поэтому хотел покончить жизнь на мосте Хангыль. Аджосси остановил меня и помог начать всё с чистого листа, — глаза Мин Хо были уже на мокром месте, когда он вспоминал те страшные моменты, когда перед глазами — только вид с высокого моста, а внизу — неизвестная глубина воды, — когда я пришел к нему домой, то он не открыл дверь в дом и я ушел. — И где ты был ночью между двенадцатью и часом? — На подработке, в баре «Каштан». Они снова в тупике. Ким Намджун вновь не имеет никаких зацепок и доказательств по убийству адвоката О Ки Бома и чувствует себя просто ужасно, будто он совершенно беспомощен. Только сам чёрт знает, сколько прошло времени перед тем, как Бан Чан очнулся. Затылок ужасно ныл, отдаваясь новой волной боли в висках, в глазах плясали звёзды и чёрные точки, не давая возможности первое время разглядеть помещение. Руки затекли от неудобного положения, а кисти уже стерлись до крови от крепких затяжек. Бан Чан привязан к стулу, а руки слишком сильно стянули сзади, не давая возможности даже пошевелиться без наступающей тупой боли. Он начал оглядываться вокруг, но от резких движений голова ещё больше кружилась, заставляя испытывать накатывающую волну тошноты. Чан скривился, издавая рычащий звук, закрыл глаза так сильно, что, когда вновь открыл — видел только тёмные пятна. Внутри него бушевал океан эмоций, начиная от страха из-за неконтролируемой ситуации до злости по всё той же причине. — Я уже начинал думать, что коньки отбросил, — знакомый голос отдавался леденящим душу смехом, а эхо в неизвестном то ли амбаре, то ли в гараже, отдавалось в ушах Бан Чана, заставляя испытывать внутреннюю тревогу, — Крис Чан, ты даже не представляешь, как ты меня достал за эти дни. Чонгук медленно подходит к привязанному Чану, который уже более-менее начал приходить в себя и уже мог видеть силуэт приближающего Чона. Бан Чан отчётливо мог видеть красное пальто на парне и его лакированные туфли перед собой. Чонгук резко пинает ногой и без того шаткую деревянную ножку стула, отчего Чан слегка дергается. — Что ты постоянно вынюхиваешь, а? — Чонгук хватает лицо Бан Чана рукой, заставляя поднять голову и смотреть в тёмные глаза, наполненные злобой, гневом и нездоровой искрой, — появляешься всегда из ниоткуда и портишь все мои планы. От жесткого голоса Чонгука по телу проходит толпа мурашек. И нет, не от удовольствия. Бан Чан был напуган, ведь сейчас он словно животное, что загнали в угол. Последний раз он испытывал такие чувства, когда узнал об убийстве родителей. Тогда были такие же ощущения — потерянности и осознания беспомощности. — Просто продай уже нам «чудо» и свали нахуй в свою Австралию. Или, может, ты надеешься, что Тэхен заметит тебя? — Чонгук вдруг громко засмеялся, заполняя пустое пространство амбара заливистым, предвещающим ничего хорошего смехом, — вот же веселье, забудь об этом, урод! Он всегда будет смотреть на меня, сколько бы боли я ему не причинил! От этих слов Бан Чану становилось тошно. Он уже чувствовал, как изнутри начинает зарождаться гнев, который буквально парализует нервные окончания и заставляет ёрзать, ещё сильнее причиняя боль скованным кистям рук. Чан ощущал это бесконечное желание врезать Чонгуку так, чтобы он отлетел в сторону, а затем вновь и вновь счесывать кулак об его смазливое лицо, наслаждаясь видами алой крови и разбитых губ. Бан Чан видел эту картину у себя в голову настолько ясно, что даже на подушечках пальцев отдались колкие ощущения. Его лицо озарила вдруг ухмылка, будто у сумасшедшего. — Хватит тянуть эту тупую улыбку, Крис! Ты начал меня бесить ещё когда только сделал первый шаг к машине! — Чонгук переходит на крик, зловеще смеется и смачно ударяет Чана по лицу, разбивая нижнюю губу. Вслед за первым ударом, чувствуя власть в своих руках, Чон вновь и вновь наносит новые кровоточащие раны, — съебись уже с моей жизни, Крис! Чёртов ублюдок! На лице Бан Чана уже не было живого места, когда Чонгук наконец прекратил избиение. Всё это время он никак не реагировал на жгучую боль, не пытался противостоять или кричать. Всё это было бесполезным, ведь никто бы не примчался на спасение Бан Чана, ведь он заперт внутри фальшивой личности. И всё, что ему сейчас остается — терпеть такое обращение, чтобы в будущем Чон Чонгук почувствовал настоящий привкус холодной мести. — Как же приятно, — Намджун расслабленно вздыхает, когда тяжёлая голова падает на мягкую подушку, — я слишком стар для такого дерьма, как погони. — Ты просто привык работать за столом, попивая кофе, — Хе Джин сидела верхом на спине Намджуна, подоткнув свои ноги под мужа, и массировала плечи, — иногда такие пробежки тоже нужны, иначе вообще задеревенеешь. — Что?! — Намджун резко перевернулся, а свалившееся на постель Хе Джин с игривым огоньком в глазах рассматривала лицо мужа, который излучал явное недовольство словами, — ты сейчас намекаешь, что я бревно? — Докажи обратное, — Хе Джин подмигнула Намджуну, притягивая мужа ближе и аккуратно целуя в нос, — я знаю, что ты сможешь. — Проказница, — все поцелуи Хе Джин были для Намджуна словно новая доза наркотика, ведь её тёплые, мягкие губы пленяли каждый раз всё сильнее, накрывая Кима жаждой стать этими самими губами. И он не готов терять свою любимую ни за какие драгоценности или человеческие блага, ведь самое дорогое, что у Намджуна есть — это вот такие моменты, когда Хе Джин крепко обнимает свисающего над ней Кима, нежно целует и позволяет рукам мужа проводить по телу, рисуя заковыристые узоры и вызывая толпу мурашек только самими кончиками пальцев. Когда Чонгук вернулся в главный дом, вытирая избитые в кровь кулаки, то чувствовал на душе облегчение. Он был уверен — после такой взбучки этот Крис Чан точно не будет лезть в его дела, тем более, когда посидит в холодном амбаре пару дней. — Чонгук! Где ты был? — Когда Чон вошел в гостиную, то перепуганный Чимин тут же встретил его у порога, и, оборачиваясь по сторонам, шепчет, — у нас проблемы. — Что случилось? — Чонгук убирает руки друга с плеч и видит сидящего на диване Ким Тэхена, чьё лицо было мрачнее тучи в самую дождливую погоду Сеула. Тэхен сложил руки в замок и рассматривал узоры на паркете, пытаясь привести мысли в порядок после разговора с Мин Юнги и произошедшего за время его отъезда. — Где ты был, Чонгук? — Голос Тэхена звучал грубее, отдавал неприятным рычанием и окутывал всех присутствующих холодом. Чонгук сглотнул ком в горле и натянул улыбку, присаживаясь напротив главы. — Ходил по своим делам. Так что случилось? — Чонгук расслабленно взял одну конфету, закидывая её себе в рот, — вид у вас всех такой себе. Будто кто-то умер. — Ким На На сбежала, — Тэхен резко поднялся и принялся наворачивать круги по гостиной, грызя ноготь, — сбежала с моими деньгами. Я же просил тебя следить за ней, Чонгук! Тэхен перешел на крик, отчего Чимину и Чонгуку стало не по себе. Кима было не так легко вывести из себя, но по всей видимости он был зол. На самом деле Тэхена напрягало всё, включая измены Чонгука с На На, смерть Ли Сан Хи и пропажу крупной суммы денег с сейфа. — Я отошел, так как здесь был Чимин. Кстати говоря, может это ты помог ей сбежать, Пак? Вы же довольно близки, — Чонгук скрестил руки на груди, пытаясь скрыть свой внутренний страх перед сильной аурой главы мафии. — Чего? Не перекидывай всё на меня. Это была твоя обязанность, как правой руки, — Чимин развел руками и налил себе красного вина, — к тому же, я только приехал и не знал, что здесь будет младшенькая Ким. — Кстати, вы заметили, что Криса тоже нет? — Эти слова, словно выстрелы, прозвучали в гостиной с уст Чонгука, — вы не думали о нём? Тэхен и Чимин переглянулись, каждый ощущал, что это неправда. С Чонгуком всегда так — когда он лжет, то дергает ногой. Вот как сейчас.