after darkness:flowers

— Бан Чан давно не связывался с нами, — голова Бёль И уже буквально пылала огнём от вечного нытья Ким Намджуна и стажёров о том, как они соскучились за ясностью и трезвостью ума Чана, — а если что-то пошло не так? — Бан Чан знает, что делает, — Бёль И массировала лоб рукой, пытаясь собрать мысли воедино. Из-за свалившегося на участок громкого дела адвоката О Ки Бома, она совершенно забыла о том, что совсем скоро нужно организовать «свидание» с главой мафии в порту, где тот будет получать наркотики, — по крайней мере, я убеждена, что он точно не сидит сейчас в кабинете Тэхена и не жалуется, что соскучился за вами! — Сонбэ, я скучаю, — Феликс, который испытывает явно более теплые чувства к Бан Чану, поник, когда Бёль И приказала вернуться к расследованию дела адвоката. — Может нам стоит поискать ещё какие-то зацепки по делу Ли Сан Хи? — Намджун не сдавался, ведь не хотел забивать себе голову двумя делами сразу. Тем более, когда в следственном отделе полно образованных и опытных детективов, таких же, как он. — Намджун, — Мун Бёль И кинула на детектива взгляд исподлобья и указала пальцем на дверь, — хватит пиздеть и примитесь уже за работу! Когда подчинённые покинули кабинет, Бёль И с облегчением выдохнула и достала с закрытого шкафчика стола маленькую фляжку с алкоголем. Сделав маленький глоток, она выдохнула и принялась разбирать документы и отчёты по делу Ли Сан Хи и адвоката О Ки Бома. И когда она смотрела на фотографию последней жертвы, то в голове всплывали неприятные картинки прошлого, когда она была ещё стажером главного прокурора в центральном офисе. 8 лет назад — Ким Ю Бом, у нас новое дело, — на скромный стол, заваленный различными бумагами и делами, сверху огромной стопки нераскрытых преступлений, аккуратно уместилась тонкая папочка с новым убийством. Ю Бом мысленно чертыхнулся, закатил глаза, но всё же принялся разглядывать основные моменты: десять пулевых ранений тридцатого калибра, двое людей, известный своими скандальными делами адвокат и домохозяйка, выживший сын, который был вовремя в школе. — Да здесь же целая гора подозреваемых, — Ю Бому не хотелось возиться с очередным делом, которое опять будет пылиться в стопке нераскрытых дел, ведь это будет ещё одним «минусом» на его и так запятнанной репутации, — сэр, может, кто-то другой может заняться этим? Я и так… — Что ты себе позволяешь? Мы и так дали тебе стажёра, которого ты запрягаешь рыться в ненужных отчётах! Разберись с этим делом сам и точка! Нехотя, Ким Ю Бом отправился к месту преступления, прихватив с собой молоденькую девушку, нового стажёра, Мун Бёль И. Хоть она и была совсем зелёной, только что выпятившейся с академии, отличалась всё равно умом и сообразительностью. — У адвоката Бан До Джина могло быть много врагов. Может, следует проверить его последние два-три дела? — Бёль И всё разглядывала папку с делом адвоката, чтобы изучить все малейшие детали и вникнуть в суть, — и всё же, зачем десять пуль? Это уже по-зверски. — Люди самые страшные звери, Бёль И, — Ю Бом остановил автомобиль возле дома жертвы, печально улыбаясь стажёру, — и иногда даже хуже животных. Обследуя место убийства, Бёль И и Ким Ю Бом познакомились с шестнадцатилетним парнем, которому пришлось пережить убийство родителей в свой же день рождение. Он рассказал им, что отец никогда не говорил о работе дома, хоть и получал на этот адрес слишком много угроз и «неприятных» подарков, от которых выворачивало наружу. На больший рассказ парня не хватило, слёзы ручьем лились с его темных глаз, не давая нормально вздохнуть. Бёль И надолго запомнила этот взгляд школьника, полный отчаяния, беспомощности и мольбы о том, чтобы виновных покарали. Бёль И твёрдо для себя решила, что должна помочь раскрыть убийство родителей беззащитного подростка. Она днями и ночами проводила время за рабочим столом, избегая любых других дел, пытаясь нарыть новую информацию об врагах адвоката Бан До Джина. Их, кстати, оказалось и правда немало. Спустя неделю череды бессонных ночей и сотни черного кофе, Мун Бёль И показалось, что она нашла и правда полезное упоминание адвоката в деле с политическими играми на мировой арене. Воодушевленная тем, что может помочь своему государству не только узнать имя убийцы звёздного адвоката, но и раскрыть все имена преступной деятельности во главе, Бёль И спешила доложить об этом своему наставнику — Ким Ю Бому. Ким Ю Бом не был так сильно воодушевлён и рад такому повороту событий, когда Бёль рассказала ему о привязанности жертвы к политике. Мужчина только помотал головой, нахмурился и, собрав все собранные документы воедино, взял за руку девушку и повел к руководству. — Почему мы идём к главному прокурору? — Ю Бом не отвечал на вопросы девушки. Просто молча завёл её в кабинет и объяснил всю ситуацию руководству, потребовав от Бёль И, чтобы та рассказала им всё, что знает. — Партия Се Джона ведёт засекреченные переговоры с правительством Австралии, адвокат Бан До Джин согласился на работу, чтобы разъяснить все неловкие и неудобные моменты между сторонами. Но по всей видимости, жертва узнал что-то большее, чем должен, поэтому его устранили. Кому нужны уши и глаза, если невозможно контролировать их двадцать четыре часа в сутки? — Мун Бёль И выпалила всё, как на духу, пытаясь привести логичные доводы и доказательства, показывая информацию в документах о том, что Бан До Джин часто отлучался в деловые поездки и получал на именной счёт в банке крупную сумму денег за свою работу, а отправитель всегда был один и тот же — О Са Ра, главный секретарь политической партии Се Джона. — Мун Бёль И, — тогдашний главный прокурор потер переносицу и, мягко улыбнувшись девушке, встал со своего места и похлопал её по плечу, — хорошая работа как для стажёра. Но, Бёль, знаешь, нам лучше забыть об этом. Вот прямо сейчас, в эту минуту, — мужчина взял все документы по делу и опустил их в мусорное ведро, — запомните, у нас нету доказательств об убийстве. Мы знаем, что адвокат Бан очень усердно трудился и переживал за каждого своего клиента, поэтому у него случился нервный срыв. — Какой ещё нервный срыв? В деле об этом… — Бёль И замолчала, когда Ким Ю Бом толкнул её в бок, пытаясь предотвратить бурю, — простите, продолжайте. — Нервный срыв, с которым адвокат не смог справиться и сначала убил жену, а затем и себя, — главный прокурор подписал документы о завершении дела и вручил Ю Бому, — поздравляю с первым удачным раскрытием убийства! Наши дни «Люди и правда страшнее зверей, сэр». Мун Бёль И тяжело вздохнула, пытаясь забыть тёмное прошлое стажёра у Ким Ю Бома, нового главного прокурора. Девушка рассуждала о том, как ей стоит поступить в этой ситуации, ведь по сути — дело об убийстве повторяется уже не первый раз. Все другие участки закрывали дела, ссылаясь на психические проблемы жертв, однако, зная всю предысторию — Бёль И не могла просто вот так выбросить жизнь стольких людей на свалку, словно их ценность равна нулю. Бан Чан уже потерял счёт времени, сколько он пробыл в этом холодном амбарном помещении, связанный по рукам и ногам. Тело ломило от зыбкости и боли от стяжек, лицо всё в подтеках и синяках, правый глаз полностью не открывался, затрудняя всю ситуацию. Чан то приходит в себя, то вновь теряет сознание, где во тьме видит вновь повторяющийся кошмар восьмилетней давности. От этих видений выступал холодный пот, только усугубляя всё. — Помогите, — одними губами прошептал Бан Чан, пытаясь вновь не упасть в беспамятство, чувствуя, как силы покидают его. Бессонные ночи и мигрень сказались на состоянии и теперь Бан Чан мог только слегка двигать руками, пытаясь выбраться самостоятельно. Но толку от его жалких попыток не было, ведь стяжки слишком сильно удерживали уже покрасневшие кисти рук, натёртые пластиковым крепким материалом кабелей. Тёмный потолок и отсутствие должного освещения давили на виски, сжимая мозг в невидимые оковы. — Чон Чонгук, это уже не смешно! — Бан Чан перешел на крик, но его голос отдавал хрипотцой и легким нервным смешком от напряженности, — хватит этих игр! Но его никто не слышал. От этого становилось ещё больше страшно и тошно, словно Бан Чан вновь попал в те времена, когда после смерти родителей был один в этом чёртовом мире, где так много людей. Но никто из них не мог помочь ему почувствовать себя защищенным и нужным кому-то. Голос предательски срывается, дыхание сбивается, а в глазах вновь барахлят тёмные пятна. Тэхен не находил себе места всё время, прокручивая сто раз в голове разговор с Мин Юнги. Наёмник рассказал ему, как общался с электронной почте об заказе убийства учителя Ли Сан Хи за чудесную сумму денег, которая обеспечила ему безоблачное пребывание за границей некоторое время. Юнги рассказал, что все улики указывали на Тэхена, ведь только глава мафии всегда говорил «мне важен только результат». И полиция также считает, что он виновен. На душе Тэхена стало так гадко и мерзко, а тошнота подступала всё с новой силой, накрывая его волной. Тогда, когда он услышал о том, что смерть Ли Сан Хи — заказана на его фамилию, он всё понял. Понял, куда делись его деньги с сейфа, и кто мог писать Мин Юнги, используя тот же тон обращения, что и Ким Тэхен. Ким На На. Тэхен давно смирился с тем, что родная сестра не воспринимает его. Он стал для неё врагом даже ничего не предпринимая, ведь по сути, вся эта беда из-за его существования. Тэхен не мог винить На На в том, что девушка ненавидит его из-за недостатка любви отца, но опустить тот факт, что его сестра стала убийцей родного для Ким Тэхена человека — не мог. А Чонгук? Он знал? Земля ушла из-под ног, когда Тэхен подумал о своем любовнике и верном товарище. Ким буквально рухнул на колени посреди своего кабинета, задевая рукой сервиз с горячим чаем на столе. Дыхание сбилось, а глаза начали щипать из-за накатившего уныния, злости и предательства в одном флаконе. Кипяток обдал ладонь, но Тэхен чувствовал жгучую боль в душе, не ощущая никакого прикосновения горячего к телу. Крик. Такой громкий, что казалось, даже стены дома содрогнулись. Душа Тэхена точно разбилась на кусочки от истошного рыка. Ким чувствовал себя обманутым, словно его провели как мелкого школьника. В голове перемешались все воспоминания, связанные с Чонгуком. Он прощал ему всё — любые сорванные сделки, секс с На На, молчание в ответ на многочисленные признания в любви. — Тэхен! — В кабинет вбегает Чимин, наступая лакированными туфлями на разбитые осколки дорогого сервиза, Пак подхватывает Тэхена, укладывает его израненные в кровь руки на плечи и аккуратно усаживает на диван, — дурья ты башка, что ты творишь? Чимин утирает слёзы, гладит маленькими ладонями по мягким волосам Кима, успокаивая и пытаясь поддержать. Но Тэхену чуждо это всё — он не может остановить грянувшую бурю эмоций, которые пожирают его изнутри, принося за собой только пустоту в сердце и неописуемую боль, затуманивая ясное сознание. Пак перематывает ему руки, молча слушая тихие всхлипы Тэхена после продолжительной нервной паники, которая, казалось, заполонила весь кабинет. Глаза Кима неприятно жгло, руки саднили от порезов и ожога, а внутри — так гадко и неприятно, слово вырвали сердце и залатали огромную дыру неумелыми швами. Он не простит предательства. Не в этот раз. — Ким На На уже нашли? — Хриплый голос стал ещё более бархатным после накатившей истерики, а тёмные, покрасневшие глаза выражали бескрайнюю пустоту. Чимин закончил с перевязкой рук и принялся подбирать осколки сервиза. — Они делают всё, чтобы найти её в краткие сроки. — Пускай делают это быстрее! — Тэхен уже перешел на крик, отчего плечи Чимина невольно дрогнули. Пак на секунду завис с осколком в руке, а затем внимательно заглянул в глаза главы мафии. — Тэхен, что произошло? — Пак сел рядом, сжимая руку Тэхена в ладонях, — разве деньги — причина так убиваться? — А Крис Чан? Его нашли? — Ты игнорируешь мои вопросы? Тэхен, я твой друг уже на протяжении десяти лет! — Чимин возмутился из-за того, как Ким менял темы, даже не удосужившись ответить на вопрос. Но Тэхен молчал, только ждал ответ о пропавшем наркоторговце и не моргая смотрел в пол застывшим взглядом, — нет, его тоже не нашли. — Он не мог вот так уйти. Я ему даже не заплатил ещё за «австралийское чудо». — Может, он таким образом хотел сорвать сделку? А если Чонгук прав и этот Чан и правда вместе с На На? Тэхену стало вновь тошно. Он вспомнил момент, когда впервые встретил пьяного парня в баре «Каштан», его неловкие движения и амплитуду тела на танцполе, как он заглядывал своими большими глазами прямо в душу и томно дышал, когда Тэхен шептал на ушко. И, блядь, представляя Чонгука вместо него. Какой же ты урод, Ким Тэхен. А затем, когда Крис Чан вновь появился перед ним — в этом доме, с пылающими щеками от стыдобы за подсматривание, в этой тонкой кожаной куртке, которая могла согреть разве что весной… А как же тот случай на пляже? Разве так поступают, если хотят потом сбежать? — Он бы не ушел, — тихо говорил сам себе Тэхен, вспоминая неловкие взгляды Криса на себе. Ким явно ощущал, что этот неопытный парень что-то чувствует, ведь Тэхен и сам был таким, когда вглядывался в холодные глаза Чонгука, пытаясь найти в непроглядной тьме хотя бы капельку поддержки и симпатии. — Эй, Тэхен, — Чимин вдруг воодушевился и, поднявшись, зашагал по кабинету, — вспомним былое? — Только не это, — Тэхен закатил глаза, вспоминая их давние игры от которых бешено билось сердце и застывала кровь в жилах, — никаких мотоциклов. — Ну и трусишка, — хмыкнул Чимин, обиженно складывая руки на груди и отворачивая голову, демонстративно оттопыривая пухлые губы, — образ строгого главы мафии тебя не красит, дружочек. Ты мне больше нравился с горящими глазами и безумной улыбкой. А сейчас ты как старый пердун, только и делаешь, что отсиживаешься в кабинете и натягиваешь свою «рабочую» ухмылку, строя из себя невесть что. Я-то знаю какой ты псих на самом деле! — Я завязал с этим ради учителя, — пожал плечами Тэхен, грустно улыбаясь. Воспоминания о былых днях, когда он получал подзатыльник от Ли Сан Хи за безумные гонки на мотоциклах, почему-то дарили сердцу теплоту и ощущение душевности. — Просто прокатимся по ночным улицам района, — Чимин пожал плечами и, схватив Тэхена за руку, потянул за собой, — давай, Тэхен-а! Почувствуем силу свободы и ветер в волосах, будем лететь сквозь ночную тьму, кричать от боли и забывать все страдания, давая волю своим настоящим эмоциям и чувствам! «Господи, храни Чимина» — подумал в этот момент Тэхен. Улыбка на её лице тешила душу Бан Чана, который отчетливо видел наступающие морщинки на лице и блеск огней от новогодней ёлки в темных глазах. «Мы всегда будем рядом, милый» — мягкий взгляд касался сердца, а прикосновение тёплых рук заставляло содрогнутся. «Ты же наш сын. Мы принимаем тебя любым» — слова, в которых он нашёл утешение после своего первого каминг-аута о своей ориентации. Бан Чан тогда так переживал, что коленки ещё долго дрожали, а осознание того, что всё хорошо — наступило только спустя ночь, когда Чан проснулся и увидел такую же радушную обстановку дома, как и обычно. Перемотка. Жёлтые ленты преграждают путь в дом, плачущие соседи, которые пытаются соболезновать своими взглядами. Но от этих лиц Бан Чану только хочется убежать куда подальше, не видеть этой жалости и не чувствовать того шквала эмоций, который обрушился на него с новой силой. «Самоубийство на почве нервного срыва» — Ким Ю Бом отчетливо, с выразительностью зачитал в здании прокуратуры Бан Чану эти слова и только похлопал по плечу, пронизывая своим холодным, бесчувственным взглядом. Перемотка. Бан Чан стоит на краю пропасти, в темную глубину которой падают маленькие камни, пропадая в бесконечности. Он слышит пронизывающий плач, хриплый крик и зов о помощи. Оборачивается — и видит себя шестнадцатилетнего, лишенного любых надежд на светлое будущее. Чан пытается подойти ближе, чтобы защитить, обнять, успокоить самого себя — но крепкие оковы держат его, не дают свободу, не дают сделать шаг. «Это твои страхи, Бан Чан» — голос с бездны зовёт его, пытается столкнуть в пропасть — туда, где Бан Чан похоронил свои яркие, живые эмоции и воспоминания. Перемотка. Бан Чан оказывается лицом к лицу с ним. Чёрные, как смоль волосы, ниспадают на его прекрасное лицо, обрамляют медовую кожу. Глаза, точно ночь со мелькающими звёздами, смотрят прямо в душу, открывают потайные замки, за которыми Бан Чан так тщательно пытался скрыть самого себя, убегая от чувств и собственного биения сердца. На его губах играет легкая улыбка — этот цветочный дьявол точно знает, что пленяет. — Крис! Что это? Ведь его имя… — Крис Чан! «Назови моё имя!». — Блять! Чимин, помоги мне! — Тэхен распускает крепкие стяжки на руках избитого Криса, но руки не слушаются и мандраж накатывает с каждым движением и взглядом на его лицо. Вот уже последние оковы падают на землю и Тэхен держит за плечи Чана, пытаясь привести его в чувства, — Крис! Крис Чан! Но он всё так же, словно тряпичная кукла, болтается под давлением рук на плечи, глаза закрыты, а запекшаяся кровь на лице уже потемнела и высохла, синие гематомы заслонили бледную кожу. Ким Тэхен матерится и пытается закинуть его себе на руки, но ничего не выходит — он слишком тяжёлый и непослушное тело вновь оседает на место. — Что такое? — Вызови доктора Юна, — Тэхен усадил на спину Криса, чья голова свисала на плече Кима, перекидываясь, с одной стороны, на другую. Пока Пак Чимин вызывал личного врача главы мафии, Тэхен спешил к дому, а перед глазами красовалась только одна картинка — открытые двери забытого гаража, избитый и привязанный Чан, чьи кисти рук уже все в синяках и порезах от крепких стяжек. Пока доктор Юн осматривал избитого и еле живого Бан Чана, Тэхен не мог найти себе места и ходил по длинному холлу второго этажа, пытаясь сложить два плюс два. Но пазл никак не принимал нужной картинки и всё это раздражало Тэхена. Чимин стоял у стенки, сложив руки на груди, и наблюдал за другом, который мелькал перед его глазами, словно заноза в заднице. — Тэхен, ты можешь постоять пять минут? У меня уже в глазах рябит! — Не выдержал Чимин, закатывая глаза, — всё будет в порядке. Доктор Юн вытащит любого из загробного мира, ты же сам знаешь. — Знаю, — бросил Тэхен и, остановившись, гипнотизировал дверь комнаты, за которой скрывался доктор и Бан Чан, — я не понимаю. Я не понимаю, зачем? — Мы даже не знаем кто, — Чимин врал. Он точно знает, кто сотворил такое с Крисом. Эти стяжки использует только один человек среди их окружения и Тэхен тоже это знал. Но они оба молчали, будто пытаясь собраться с силами и наконец признаться. Признаться, что это был его Чон Чонгук. Вспомни черта — вот и он. Чонгук медленно шагал в сторону Тэхена и Чимина, насвистывая себе какую-то попсовую мелодию под нос. Эта ухмылка, что ранее так привлекала Кима, сейчас казалась ему отвратной. Чон обнял Тэхена, изображая на своём лице гримасу чистой любви. — Я скучал, Тэхен, — шепчет он. Нет. Не скучал. Тэхен отстраняется и зло смотрит на Чонгука, пытаясь подобрать нужные слова. Ты знал, что Ким На На замешана в убийстве учителя Сан Хи? Или ты тоже был соучастником? Это ты избил Криса Чана, заперев его в старом гараже, где пылились воспоминания о бурлящей молодости? Зачем ты поступаешь так? Зачем ты оставляешь меня наедине с внутренними страхами и демонами? Зачем ты окунаешь меня в холодную воду, делаешь больно и разбиваешь моё израненное сердце? Зачем ты играешь со мной? Тэхен стоит темнее тучи в самый дождливый день. Чимин только настороженно наблюдает, не предпринимает ничего. Он чувствует — грядёт буря. И лучше бы Чонгуку молить о пощаде, признаваясь на коленях в содеянных грехах и не тая всех чувств, наконец признаться, что не любит. Чтобы Тэхен наконец смог отпустить. — Что с вашими лицами, ребята? — Чонгук недоумевающе взводит одну бровь вверх, улыбаясь. Но в глазах уже виднелась часть нервозности, ведь Чон отчётливо чувствовал — ему не рады. — Ты нашел На На? — Нет. Она словно сквозь землю провалилась, — пожал плечами Чонгук, — завтра с ребятами вновь начнём поиски. Тэхен хотел было задать следующий вопрос, но дверь в комнату Криса распахнулась и вышел доктор Юн, как обычно спокойный и без эмоциональный, держащий в руках небольшую сумку с различными медикаментами. — Тэхен, давай поговорим наедине, — доктор Юн говорил так только в крайних случаях. Ким коротко кивнул и пригласил мужчину к себе в кабинет. Когда тяжёлая дверь захлопнулась, доктор Юн опустился на диван, потирая переносицу и тяжело вздыхая. Тэхен уселся напротив, ожидая вопросов или хоть-какого ответа от мужчины. Почему-то ладони излишне потели, а сердце гулко отдавалось битом в ушах, заглушая тишину, которая образовалась в кабинете. — Тэхен, — доктор Юн устало взглянул на главу мафии, — он промёрз до костей и почти при смерти. Я не понимаю, ты же обещал Ли Сан Хи, что такое больше не повторится! Ты опять слетел с катушек после его кончины? Может, мне стоит занять место учителя и также дать тебе подзатыльник? Этот парень… Он, конечно, выживет. Но сейчас организм истощён. По всей видимости, он точно сутки был взаперти, привязанный, в холодном помещении. Один. И это повлияло не только на его тело, но и на психику. Вы оставили беднягу наедине со своими демонами, отчего сейчас я только и слышал, что «не бросай меня», «пожалуйста», «остановитесь», «это не было самоубийством» и «почему ты так смотришь». — Я не знал, — мысли роились в голове, пытаясь подобрать слова оправдания, — я нашёл его таким. Доктор Юн, вы знаете, я бы не допустил такого. Но, видимо, я слишком заигрался в свои невинные чувства. — Пора открыть глаза на правду, Тэхен, — доктор Юн мягко похлопал по плечу Кима, — сейчас бедняге нужна помощь и постоянное наблюдение. Убедись, что тело будет в тепле, меняй повязку на глазу и протирай кисти рук раствором, что я оставил в комнате, иначе могут остаться следы. И покормите его, как только очнется. — Я понял, забота и еда, — кивнул Тэхен, провожая доктора Юна к выходу. — Береги себя, Тэхен.