Любовь, смерть и монстры.

Эрик сидел за столом и рассказывал план, а волшебное перо записывало это на волшебной и длинной бумаге. Это перо было его мамы. Она придумывала новые рецепты, а это перо записывали на папирусной бумаге. Сейчас же бумаги были другие — специальные для таких пёрышек. Поэтому, когда перо записывало на такой бумаге, то шрифт становился понятней, да и бумага эта непромокаемая. Поэтому Эрик взял эту бумагу, чтобы она хранилась долго. На ум приходило столько идей, но ни один не был таким красочным, как другой. В одном плане они убили всех монстров и победили, в другом же Гитлер убивает Кайла и все монстры начинают бояться так, что пали на колени и стали его рабами. Это было так чудесно, но слишком идеально, чтобы быть правдой. Картман знал, что так всё не будет. Что прольётся не мало крови, что сколько его людей умрёт, что монстры могут победить... Эрик фыркнул, а перо остановилось, образовав пятно. Нет, такого не будет. Он победит, станет королём всего мира, а люди будут поклоняться ему. Он усмехнулся. Перо продолжало писать: — И будет Гитлер править во всём мире, да будет и мир поклоняться ему. — и это было последним предложением. Эрик писал это для восспоминаний о том, как он прекрасно справлялся с высшим титулом. Чтобы он читал и усмехался, а рядом стоял раб и смеялся с ним. Эх...мечты. И Картман вспомнил слова мамы: "Надо добиваться своей мечты, а если их много, то надо скорее исполнять. Жизнь не длинная, а время не медленное. Обернёшься, а уже конец света. "Просто попроси всё, что хочешь, сладкий, а я тебе это наколдую." Надо добиваться мечты, а если Эрик даже думает об убийстве миллионов монстров, то он их убъёт. И вот он выходит из своей комнаты, да решил проверить, что делают его люди. Он проходил по коридору, да посматривал на колонны с цветами. В замке всегда пахло хорошо, но когда пришли люди Гитлера, то здесь всегда пахло по́том, железом и кровью. Однако Эрик всегда чуял только этот запах — именно цветов. Прошёл он все эти колонны, да вышел в зал для тренировок. Но там не было шума. Картман открыл дверь и там действительно было никого. Пусто. Брови нахмурились. Эрик развернулся, и уже тяжёлыми шагами направился в покои его людей. Пройдя весь этаж и поднявшись на один выше, он резко открыл дверь и узрел его людей, которые валялись на койках и умудрялись ещё храпеть. Комната для покоев состояла из двухэтажных коек, которые выглядели как средневековые — будто сейчас развалятся. Эрик разозлился. — Живо встали! — крикнул он, от чего все резко проснулись, а один вообще со второго этажа упал. Некоторые ещё пытались различить мир ото сна. — Какого хрена вы все спите в 6 утра? Живо встали! Один поднялся раньше всех и подошёл к Картману, поклонившись. — Г-г-гитлер, сэр, у нас в-в-время сна до шести тр-тр-тр-до полседьмого. Поэтому мы спим, — ответил Джимми. Он был комиком из его людей, но всегда запинался. Однако его взяли за умение владеть биологией монстров и за распознавание клеток. Ещё он был продуктивным. Джимми был на костылях, но как только вступил в их ряды, то костыли мигом исчезли. Даже Вендол не смогла понять. Эрик, конечно, ценил Джимми, но сейчас он вышел из себя. Да как он мог дерзить самому Гитлеру? — Уже шесть двадцать, в это время вы должны одеваться в форму и идти тренироваться! Джимми уже хотел протестовать: — Н-но— — Вы так же будете и на войне? И все в комнате перестали шевелиться, даже Джимми закрыл рот. Обстановка стала не лучше, и было даже страшно вымолвить хоть словечко. Картман выдохнул. — Если вы не будете тренироваться, то будете засыпать прямо на войне. Некоторые монстры действуют днём, другие ночью, а у других вообще нет режима! Это война на смерть, так будьте готовы. И Эрик вышел из покоев. Он хотел снять стресс, ведь если сейчас его не снимет, то будет сносить всё вокруге. Пройдя по старому маршруту, он добрался до спальни его самого лучшего помощника и лучшего рыцаря. Он без стука ворвался в комнату и увидел его подругу с пятнадцати лет. Она сидела за столом и отполировывала свой меч. Она даже не заметила и не услышала, как к ней зашли. — Вендол! — крикнул Гитлер, от чего брюнетка подпрыгнула на месте. Она повернула голову и посмотрела на Эрика с обеспокойством. — Ну ты представляешь!? И снова началось то, что Картман почти каждый день делал: изливал душу, распинался и пытался не взорваться. Вендол это всё выслушивала, а в конце делала выводы. Но не в этот день. — Сэр, вы сами сказали, чтобы ваши солдаты просыпались в шесть тридцать, а в семь утра уже тренировались. Эрик развернулся и посмотрел на Вендола в недоумении. Он ожидал поддержки, вовсе не такого! Остановился, больше не ходил кругами. Сделал глубокий вдох и пытался не взорваться. Он не хотел отпугнуть девушку, но кровь у него кипела, что даже такие отговорки не работали. — Но они же заснут на этой гребанной войне! — Сэр, из-за нехватки сна они могут не только заснуть на войне. Они только подстроились под режим. Если его сбить, то солдаты могут потерять рассудок и... — Что ты такое несёшь? — язвительно спросил Эрик, уже начиная надоедать эта сцена. — Сэр, я... Они дружили пять лет, а работали один год. За этот год они много друг другу не рассказывали, и Эрик даже не знал: на его стороне Вендол, или против него. Гитлер надеялся, что она на его стороне, но слишком сомневался, что начиналась паническая атака. Картман так и стоял на том месте, смотря на ноги её, наверное, подруги. — Вендол, — начал Эрик, сам не узнавая свой голос. Он был таким жалобным. — Почему ты называешь меня Сэром? Вендол удивилась и посмотрела на Эрика, не ожидая этого вопроса. Она задумалась и перевела свой взор на занавески в спальне. Они были чёрные, с розовыми завитушками и розовыми цветами. Картман сразу заметил, что она отмалчивается от вопроса, не хочет говорить. Он подошёл вплотную к девушке и сказал серьёзным голосом: — Ответь мне. Воздух стал холодным. Напряжение становилось невыносимым. Вендол встала и тоже вплотную подошла к Эрику. Глаза её сузились, а дыхание стало учащённым. Она собиралась ответить. — А как мне называть самого Гитлера? Чувак? Бро? — Эрик! Называть меня по моему имени! — А почему вы, сэр, называете меня Вендолом, а не моим именем? — процедила она, совсем не боясь того, что перед ней стоит Гитлер. Этот Гитлер — пародия на настоящего, но вовсе не похоже. Теперь Эрик от удивления открыл глаза. Он не ожидал такого вопроса. Отошёл от Вендола и выровнялся: стал серьёзней, плечи назад, лицо сердитое. — Вендол — это твоё рыцарское имя. Тебе нельзя его изменить, пока я сам не решу! Вендол усмехнулась. Её лицо искажало отстранённость. — Ну вот, — говорит она, — а ещё требуете, чтобы я Гитлера называла его именем. Обошла Эрика, вовсе не заботясь о том, что тот так и стоял, смотря на то место, где стояла только что она. Вендол подошла к дверям своих покоев. Эрик развернулся к Вендол, в надежде, что она всё обдумает и подойдёт утешить его. Вместо этого она стояла в проёме дверей, собираясь выйти. — Вендо— — Когда вспомните моё имя — перестану называть вас сэром. И Вендол вышла, оставив Гитлера в одиночестве. Почему-то в этой комнате стало очень холодно... *** Дождь закончился два дня назад, но слякоть так и не успела высохнуть. Луна освещала озёра, реки, моря, придавая волшебную красоту. Монстры легли спать, в том числе и зомби. Только некоторые оставались на ночное дежурство. Остались только те, которые выходили в ночи: совы, светлячки и...вампиры. Кайл — пример вампира. Сейчас он сидит на ветке большого дерева и ждёт, когда наступит полночь. В это время к нему пожалует гость, которому Кайл будет очень рад. Ноги свисали с ветки и нетерпеливо качались туда сюда. Всё тело было на готове, чтобы вампир смог поприветствовать гостя. Он уже придумал какие вопросы будет задавать, какие шутки шутить, и что рассказать о наступающей войне. Кайл занервничал. Ему никогда не было так страшно. Он наконец-то встречается со своим братом спустя год разлуки, но вместо радости и улыбки на лице, он сидит как на иголках. Будто был готов прямо сейчас полететь и спрятаться. Но он старался побороть страх, ведь именно он будет его отвлекать от всего. И вот Кайл слышит порхание крыльев. Он поднимает голову и видит летучую мышь; маленькую на вид, но очень сильную, что мог постоять за самого себя. Рыжий знал, что это не просто летучая мышь. И вот мышь подлетает, и вокруг неё появляется чёрный дым. Он всё больше, и перед Кайлом появляется его брат — Айк; тоже вампир, но ниже ранга, как и возраста. Кайлу было 113, Айку 110. Кайл тоже может превращаться в летучую мышь, но когда он улетел из дома и не подпитывал энергии из камня, то его мощь ослабла. Теперь он мог превращаться в летучую мышь только на пять минут — очень мало. Камень был для быстрого восстановления сил, чтобы вампир не спал. Можно было энергию восстановить и тёмной медитацией, но тогда нужно было помещение без света. Твики не разрешали, скорее Крэйг его просто прогонял, обещав исцарапать всё лицо; Стейси он не спрашивал, так как боялся её об этом спросить; других мест не было, только лес. Даже Кенни не давал свой гроб, мол "там вообще места нет". Но сейчас не об этом. Сейчас прямо перед Кайлом его брат. Не родной, но очень ему дорог. Они обнялись, и Айк так сиял от радости. — Я свалил, — его первое сообщение спустя год разлуки. Рыжий усмехнулся. — И это твоё "Привет, я так скучал"? Айк нахмурился, больше не улыбаясь. — Думаешь легко сбежать, когда ты ушёл? Мама даже охрану увеличила и мне двух охранников за хвостом подсунула! Я от них еле улетел! Кайл был удивлён, однако больше всего ожидал это. Когда Кайл — наследник престола и будущий король вампиров — сбежал, кто не удвоит охрану? Айк был как замена ему, если Кайл заболеет, умрёт или сгорит на солнце, то на престол возглавлят его. Мама учила их двоих, а папа больше был на собеседованиях и обсуждал улучшение вампирского города и народа. Кайл погрузился в воспоминания и даже приулыбнулся. Он скучал по своей семье, с этим не поспоришь. Но сейчас у него другая жизнь. У него есть друзья, приключения и...первая любовь? Нет, Кайл, не заходи так далеко. Спроси лучше о... — Ну и как ты сбежал от них? — поинтересовался рыжий, продолжая разговор. Айк на секунду задумался, как бы вспоминая. — Ну, охранники обычно стоят в моей комнате, когда я сплю. Меня это даже раздражает, — он высунул язык, будто попробовал несъедобное, а после опять улыбнулся, — но я и с этим справился. Так вот, сегодня был тяжёлый день. После этого я пришёл в свою комнату, а охранники за мной. Я сказал им, что займусь тёмной медитацией, и это я должен делать один, иначе это всё собъётся. Они протестовали, мол: "Но королева приказала...", но я им та-акие сказки наплёл, что я могу даже умереть. Кайл засмеялся. Его брат был хоть и младшим, но весёлым и добрым. Рыжий любил проводить с ним дни. Иногда читать книгу, иногда играть в прятки, а когда-то они решили нарушить правила и посмотреть интернет людей. Получилось ли? Да, но их увидели и заставили перечитать всю библиотеку. Кайл прочитал всё, но Айк прочитал только три книги, и родители даже не узнали. Айк продолжал: — Видел бы ты их лица, когда я сказал, что если умру, то вина будет на них и их посадят на кол! — теперь Айк смеялся. — И вот они вышли за дверь... — Что, правда вышли? — Ну я же говорю, что я их запугал. Они как мышки — стали меня охранять за дверью. Я без происшествий вышел в окно и полетел к тебе. По твоим записям почти понятно не было. Ты где вообще писал это письмо? Айк достал из кармана кусок оторваной бумаги, которую оторвал мне Твик из блокнота для заказов. Ручку дал мне Кенни, а писать где — без понятия. Тогда была ночь, и кафе Твиков работало всего один час. Кайл спешил, но опоздал, ведь заговорился со Стейси. Если бы он писал у Стейси, то та задавала много вопросов, а Кайл не хотел говорить: "Ну, я сбежавший принц вампиров, который не хотел вставать на престол". В кафе так и не успел. Написать письмо на столике не получилось. На земле было грязно от луж, а камни все затоптанные. — На дереве. Айк посмотрел на дерево, на котором стоял. Кора была шершавая, и точно на ней было невозможно писать. Кайл смог, коряво, но читаемо. — Ладно, без претензий. Расскажи, как на воле? Кайл задумался, но не на долго. — Потрясно. — сказал он. — Здесь такой свежий воздух, красивые пейзажи, много монстров, друзей и приключений... Никогда не знаешь, что возможно стоит за этим деревом! — Айк обернулся, готовясь взлететь, но когда понял, что Кайл имел ввиду, покраснел и повернулся обратно. — Есть другие книги, которые не стоят в нашей библиотеке, совсем другая еда и даже выбор. — Ва-ау... Айк был действительно потрясён. С того момента, когда его приютили как замену, он всегда знал правила и пытался их исполнять. Однако, когда он посмотрел на Кайла, как эти правила очень смешны, то решил их нарушить. "Правила созданы, чтобы их нарушать!" — кричал всё время Айк. Они бывали на прогулках, и даже выходили за город в лес, чтобы понаблюдать за природой. Но то чувство не было свободным, освобождённым или расслабленным. Тогда за ними следили охранники. Когда Кайл захотел повидать мир за лесом, не исполнять все приказы и не жениться на вампирше, которую не любит, то Айк помог ему сбежать и поддержал. Брат дал брату свободу. Когда за окном светлело, а все вампиры засыпали, то Кайл решил действовать. Он сказал Айку держать в секрете, на что тот просто угукнул. Когда Айк проверил холл от вампиров и стражей, то когда Кайл вылетел в окно, Айк всё закрыл и сделал вид, будто побега не происходило. Тем временем рыжий полетел в сторону, где был большой лес. Летел в самую чащу леса, да пытался спрятаться между деревьями от солнца, переспать, а ночью взлететь и посмотреть всё. Но как только попал в лес, то запутался. Монстры, которые были там, пытались съесть Кайла, что почти и сделали. Кайл не ожидал такого поворота за стенами и очень перепугался. Он был почти подростком, скоро 114, но не таким сильным, как папа или мама. Ветки зацепили его плащ, одежду, и Кайл упал прямо на землю, смотря в небо, которое становилось ярче. Из всего леса Кайл упал туда, где свет попадал по всему его телу. Неожиданно браслет Айка, который тот носил, затрещал. — О чёрт... — Айк выключил браслет, зажав его, и посмотрел на Кайла с улыбкой. — Охранники ко мне стучаться. Мне нужно лететь домой. Кайла нахлынула грусть. Они даже толком поболтать побольше не могли. Рыжик даже не успел рассказать про войну. — А эти охранники не зайдут в комнату? — спросил старший вампир. Было бы печально, если бы и Айка стали искать. — Нет, я поставил автоответчик, но он работает два раза. Если не поспешу, то охранники что-то заподозрят. Айк был не только проказником, но и механиком. Он создавал всякие штуки у себя в комнате, чтобы не скучать слишком роскошной жизнью. Мама им покупала всякие железные штуки, но Айк любил их разбирать на части, а потом сооружать что-нибудь другое. Мама об этом, конечно же, не знала. Айк подходит к Кайлу и крепко его обнимает, будто никогда больше не увидит. — Ты это...не умри, а? — мольба брюнета была для Брофловски смешной. Он? Умереть? Это было исключено. Вампиры живут дольше тысячи лет. К тому же у них раны, но они всё равно быстро заживают! Однако... Будет война. Там не с одним человеком сражаться, а с несколькими. Будут оружия, которые даже бессмертного убить смогут. Много крови, потерь, трупов. — Обещаю, как всё это закончится — я заберу тебя и покажу самые красивые виды, которые я видел. Кайл даже не осознавал, что сказал. — Что закончится? — спросил младший братец, не понимая. Брофловски замешкался, на секунду осознав, что он так и не рассказал о войне. Хотя он всё равно потом узнает в новостях, но Кайл не хотел рисковать. Если рассказать о войне, то Айк точно захочет пойти с ним, а братцу сейчас нужно домой, ибо если не прилетит, то не найдут не только Айка, но и Кайла. И в итоге их будут искать, да ещё и разузнают обо всём. Вот тогда-то и будет война, самая страшная. — Дожди...— есе соврал рыжий. Ложь самая тупая, но Айк просто хмыкнул. — Ну ладно, я полетел! Он подпрыгнул и взлетел, улетая за ветки, домой. Кайл уже хотел полететь к Стэйси, но неожиданно братец вернулся, будто забыл что-то сказать. Его следующие слова шокировали рыжего: — Помни Кайл, скоро Алая луна... *** Кенни уже был в двух часах от кладбища. Он шёл по карте за гору к одной фабрике по производству электричества. Кайл попросил его найти там все ответы и новые штуки для Стэйси, которые придумывал Фрэнки Штейн. Оказывается у Стэйси есть брат. И они это узнают в самый последний момент! Блондин конечно понимал, что девушка не хотела говорить об этом незнакомцу, но всё же! Зато теперь можно было узнать об этом побольше: об этой Стэйси, о её семье и как она оказалась у Гитлера. Очень важная информация, ведь эта девушка в заточении у нациста не просто так? Кенни помотал головой и сбросил все мысли. Сейчас главное — найти ту станцию, а остальное уже потом. Парень оставил Лютика на кладбище, ведь кучка зомби не самое страшное, что ждёт Кенни впереди. Конечно в роде монстров есть хорошие, которые живут сами по себе, знакомятся с другими и даже женятся. Но есть такие, которые теряют рассудок. Такие монстры обычно убивают всё на пути, включая и свой род. Обычно они громадные, или ростом с дерево, а есть и маленькие, но точно не безобидные. Почему Кенни так много знает? Просто он умирал уже кучу раз и возрождался на кладбище, проклиная всё вокруг и возвращаясь той же длинной дорогой. Парень, конечно, может хоть десять раз умереть, ему просто не хочется проделывать этот длинный путь заново. Поэтому он старается не попадаться таким огромным страшилам. И вот он уже забрался на пол горы. Его ноги требовали отдыха, но в то же время просили не останавливаться. Эта гора очень опасна, ведь здесь проходят много больших монстров. Кенни огляделся в темноте. Вроде никого не было видно, что радовало, однако настораживало. Где все монстры, хотя бы спящие? Обычно эти громадины спят как убитые на траве, под небом, между деревьев, а тут ни одного. Или у них просто неожиданное собеседование на другом конце горы? Что бы это ни было, Кенни было плевать. Он втянул побольше воздуха в побитые до синяков и порезов лёгкие, и помчался на вершину горы. Если бы кто-то оказался на месте этого блондина, то я уверена, что вы бы обошли эту гору. Мало того, что это эффективней, так ещё и внизу редко бывают громилы. Но Кенни, видите ли, оочень занятой зомби. У него времени в обрез, да ещё и решил, что прокатит, что пройдет незаметно. Под блондином задрожала земля, точнее то, что походило на гору. Неожиданно поверхность стала подниматься, а Кенни съезжал вниз по склону. Врезался в камни, задевал ветки, пытался ухватиться за траву: зомби всё пытался сделать. Но он скатился до самого низа и упал лицом в настоящую землю. Парень оперелся на руки и поднял свою голову. Обернулся. Застыл на месте. Та самая гора, которая должна была быть ею, была самым большим гиганто-проглотом. Таких монстров звали Gimomax. Самое странное имя, учитывая, что туда запихнули "Ги" от слова "гигант", "мо" от слова "монстр",и "макс", от слова "максимальный". Сам монстр и вправду был максимальным до совершенства. Он был самым страшным, благодаря своим размерам с го́ры, но так же за безразличие и голодание. Но этих монстров очень давно не видели, поэтому о них забыли. И вот сейчас Кенни смотрит на это существо и не знает, что делать. Его руки так и прилипли к земле, а глаза сверлили монстра страхом и отчаяньем. Ну вот, опять два часа идти сюда с кладбища. Или... Блондин решился опять на безумие. Может он его обойдет и побежит дальше? Кенни все же встал, пытаясь не падать. Возможно ему удастся. Он посмотрел на громилу, что встал во весь рост на свои широкие лапища, размером с одно озеро. Если это наступит на нашего зомби, то всё. Хотя Кенни даже в полный рост не видел этого монстра, что там говорить о ноге. Блондин уже побежал вокруг этого монстра, как вдруг гигант стал уменьшаться с громким звуком, похожим на сдувание шара. Гигант стал средним гигантом. Даже такой размер раздавил бы нашего зомби. Теперь гигант был размером с одно большое озеро. На этот раз Кенни могли увидеть. И, черт возьми, он увидел его. Блондин почему-то не двинулся, не пытался сбежать, будто ждал дальнейших действий. Или уже понимал, что весь этот путь был пройден зря, он проснется опять на кладбище и ОПЯТЬ пойдет сюда, но другим путём. Зомби увидел, как монстр поднимает лапу, готовый раздавить его. — Да что я тебе сделал? — крикнул в возмущении Кенни, на что гигант что-то букнул. — Подумаешь, перепутал тебя с горой! Кенни побежал вправо, уклоняясь от лапы. Нет, он должен выжить! Он не будет тратить время! И в эту же секунду из пасти гиганта образовался шар пламени. Нет, только не огонь! Кенни не успеет! — Кенни! Сзади послышался голос. Блондин обернулся и увидел... — Лютик? Нет, это был не тот маленький волченок. Это был волко-парень, но Кенни был уверен, что это его волченок. Что с ним стало? Он преследовал его? — Лютик, убегай! С боку зомби уже чувствовал жар огня, сейчас он заплавится! — Нет, Кенни! Волченок побежал к блондину, но того накрыло жаркое пламя огня. Кенни проснулся в гробу.