Есть люди, которым ты нужен.

— Интересно, когда он понял, что он, не такой как все? Может быть в пятнадцать, а может знал с самого рождения… А может тогда, когда он увидел ЕГО? Тогда он только-только поступил в UA и ОН сразу привлёк его внимание, всегда спокойный и рассудительный, даже в самых, казалось бы, ужасных ситуациях. Изуку за все года учёбы видел его улыбку всего несколько раз, и, она была прекрасна. В нем былопрекрасно все. Начиная от его шикарных волос, которые делятся на две половины, на половину красных и половину белых, заканчивая его причудой. Это же Тодороки Шото, в нем не может быть ничего плохого. — Господи, я люблю его… Люблю настолько, что больно от этой любви. И больно в прямом смысле этого слова. Я болен ханахаки. (ханахаки-болезнь от неразделенной любви) Он хочет избавиться от этой болезни. Хочет, но от врождённой робости, не может подойти к нему и признаться. Изуку плохо. И становится еще более плохо с каждой секундой. Сегодня был бой. Их поставили драться вместе, и Шото лишь слегка улыбнулся вначале боя. Больше этой улыбки Изуку сегодня не видел, и от этого становится тошно. Шото не обращает на него ни капли романтического внимания, и от этого тоже тошно.Изуку бежит в общежитие быстрее ветра, едва сдерживая рвотные позывы цветов. Красно-белые розы, царапающие шипами горло, вот-вот вырвутся наружу. Он еле-еле добегает до комнаты, почти успев открыть дверь, как гребаные розы почти вырываются наружу. Изуку скорее открывает дверь, и его рвёт прямо на пол. Его рвет так, как не рвало никогда. Он обессилен, он устал, ему больно. Пугающий стук в дверь, и Изуку делает вид, что его нет дома, как вместо тихого стука, начинается барабанная дробь по бедной двери. -Открой, тупой Деку, я знаю что ты дома! У меня есть доказательства. Изуку как обухом по голове ошарашивает. «Цветы» — думает он. И, кое-как поднявшись, он открывает дверь. Бакуго врывается как обычно бесцеремонно, отталкивая ослабшего Деку в сторону, и тут же подхватывая за талию, потому что тот падает. -Кто она?! — как обычно без препираний спрашивает Кацуки. -Т…Тод… -Ууу, совсем пиздец -Буээ — Изуку опять рвет, и прямо на одежду Бакуго. Тот даже не кричит, что Изуку испачкал его одежду, а только успокаивающе поглаживает по голове. -П…прости. Я не хотел… -Заткнись, придурок, — зло кричит Кацуки, продолжая поглаживать Мидорию по голове. -Да чтоб ты сдох…- выдыхает он, и хмурится. -Чувствую, и впрямь скоро сдохну… ахвхвх -Не смешно, еблана кусок. -Да я и не шучу… Они стоят так, пока Бакуго не понимает, что Деку ужасно измотан, а он его еще и стоя держит. Он без всяких усилий подхватывает Изуку на руки и несёт на кровать. Бакуго кладет его на кровать, и ложится рядом, обнимая поперёк живота. -А сейчас ты мне все расскажешь, идиота кусок. И Мидория рассказывает. Захлебывается в боли, слезах, но рассказывает, а Бакуго лишь сжимает и разжимает один кулак, потому что второй, продолжает поглаживать по голове. -Ебанный двуцветный ублюдок, чтоб ты сдох! -Н.не надо… так. -Да что не надо, блять? Надо, — и ударяет кулаком в стену, прямо над головой Изуку, от чего тот дергается.-Прости… Бакуго убирает руку с головы, и перемещает ее на спину, целуя макушку. -Ты подойдешь, и все скажешь ему. Понял? -Я… не пойду -Нет, пойдешь. Это не обсуждается. Мне не нужно, чтоб ты сдох, тупой Деку. -Почему? Ты же всю жизнь желал мне смерти… -Да потому что я… не важно… «Да потому что я люблю тебя, тупое ты существо» -Буэээээ Изуку опять рвет. Кацуки берет его на руки, и несет к исцеляющей девочке. Все смотрят на них косо, но молчат. Кацуки плевать, а Изуку не до этого. Он держится руками за его шею, и утыкается в нее носом. Залетая в кабинет исцеляющей девочки без стука, Кацуки видит там «половинчатого ублюдка». Ублюдок подскакивает, видя на руках Кач-чана Изуку. -Что с ним?! -Не твое дело, Двумордый. -Я… потом все расскажу, Шшшото… — кое — как выдавил Изуку, и его опять вырвало. -Кто?! — Ты, Двумордое существо… -Я? Ннно… как? -Раком, блять! -Но я гетеро… Я встречаюсь с Яой Розу… -Суккккааааа… Он не выживет. Из-за тебя, уебан. -Но я не виноват… -СВАЛИ, УЁБОК! Чтобы я тебя больше не видел рядом с ним, УЯСНИЛ? -Да… ***** -Воды… -Очнулся? Щас дам воды, подожди чуток, -Кацуки суетится, но на автомате держит руку Изуку, и, отпускать, кажется, не планирует. -Кач-чан… -Что? — Кацуки судорожно оборачивается со стаканом в руке, и подносит его к губам Мидории. -Спасибо. -Да не за что, еблана ты кусок — Кацуки говорит тихо, почти нежно. -Кач-чан, почему меня больше не рвёт?.. -Тебе… сделали операцию, по удалению этих ужасных, отвратительных цветов. -Н.но… я же больше не смогу любить… Ни Шото, ни кого-то другого… -Врачи сказали, что сможешь. Если тебя будут любить, ты полюбишь в ответ… -Да кому я нужен? Никому… Даже собственный отец от меня трёкся, что уж говорить о других, неродных мне по крови, людях… -Я уверен, ты кому-то нужен! -Кому, Кацуки? Кацуки молчит, говорить не хочет. -Вот и я о том же… -Ты мне нужен… -говорит Кацуки тихо, почти зло. -Ты мне нужен, ёбанный ты ублюдок, нихуя не видящий! Три года блять хожу за тобой, как собака, за бросившим его хозяином, а ты не видишь н-и-х-у-я. -Что? -Что слышал! — Кацуки уже давно ходит по палате, он кричит, срывается на слёзы. -Кач-чан… Я… тоже люблю тебя, но правда как друга, но думаю смогу полюбить и той любовью, которой любил Шото… Я хочу попробовать… Подойди сюда, пожалуйста.- Кацуки подходит, садится на кровать. Изуку с трудом поднимается, садится. И обнимает Каччана за шею, а Кацуки обнимает в ответ. -Ты… дашь мне шанс, Изуку? -Да… -Я постараюсь не разбить тебе сердце, Деку… Я люблю тебя больше всего в этой жизни. -Я буду стараться дать тебе все, Кач-чан. Спасибо, что ты есть… Спасибо, что вытащил, спасибо, что любишь. -Я люблю тебя, Деку.