Ядовитая слепота

Темнота. Темное начало… Грудь разрывает от тоски и ненависти. Прижмусь к холодной стене и почувствую величие множества камней, почувствую их трепет от множества ног людей, столпившихся на залитой солнцем площади. Вздох. Ещё один и гулкое эхо звенящих цепей, тянущихся по полу. Серебро? Было бы неплохо продать… Благородный металл лежит в сырой темнице. Я успокоилась от столь простых мыслей, но снова ощутила чувства… Обречена. А за что? Почему я должна платить за то, за что должен был платить спасённый, за то что проявила доброту и пошла на риск? Анна, кто ты как не предатель? Снова во мне убили спокойствие и последнее сострадание людям. Жить ради мести — не утеха. Нет! Увидеть мать или отца, настолько живых в мертвом мире, что до них можно дотронуться, обнять… Нет, не готова! Я… Почему, Анна? За что ты меня предала? За вновь обретенное целомудрие и честь, которая была тебе так нужна? За прежнего жениха, под чьим обличием скрывался твой мучитель, жадно впивающийся в тебя? Надеюсь ты меня услышишь… И будешь жить с этим вечно. Произнесённое вслед за мыслью поразило меня. Сердце сжалось, дыхание ускорилось. Истеричные всхлипы, волнующееся море эмоций, боль, страх…нет — ненависть. — Я презираю людей за их слабость перед себе подобными! — и вот, я словно говорила о низших существах, коими они и являлись самого начала рода. Новые чувства, беспомощность, — Вы всегда тянете нас вниз!!! — крик, новая волна и ярость. Цепи плавились и превратились в пепел. Вихрями взвилось яркое пламя опалив воздух вокруг, осветив его начало — мрак. В моей душе? — Черт!!! — нет «Демон» Вот передо мной стоит высокая девушка с пепельными волосами, спадающими на плечи. Если бы не одежда, не уживающаяся с понятием приличие, она была бы похожа на лесную нимфу. Кожа ее была смуглой, а черты лица правильные, словно искусно выточенные из камня. Она смотрела на меня с приподнятой бровью, ожидая моих оправданий. «Почему оправданий, она демон — всё-таки достаточно низкий пост, раз я смогла ее вызвать! Но…» — Ваше имя, — надменно сказала она. — Илина. С кем имею честь говорить? — ярость спала и пришло изрядное замешательство. — Имя мне Барбело. Ты должна знать кого зовёшь! — лишь нотка презрения в ее голосе, заставила меня содрогнуться. Лишь сейчас, засмотревшись на нечто неземное, я встала и отряхнулась. Но грязь въелась в платье. — Чего ты хочешь, ведьмочка? — ледяным тоном говорила демоница. — Я не звала тебя и сейчас хочу лишь одного — выбраться отсюда. Не думаю, что ты готова помочь. — Верно. Ты права, — она взмахнула кистью перед собой, прищелкнула пальцами и я оказалась на площади. Нет, не среди людей, а у того самого места, что страшиться ведьмы. — Но я сегодня добрая, — сказала Барбело. Стража, контролировавшая поток граждан, что, казалось, съехались в этот городок со многих деревень, среагировала моментально. На ослабленных и затекших ногах нельзя держаться долго. А меня узнали сразу. Схватили… Барбело послала воздушный поцелуй и поспешила вернуться в ад. — И скатертью тебе дорожка… — словно выплюнула я, получив удар в лицо. Толпа — недалёкие звери — взревела, подхватив всю эпичность ситуации. Последним ударом стал не удар мужчины, а то, что я нашла в толпе Анну и Давида, после очередного удара. Я забрала у Ада душу — я и поплатилась. Она принадлежала не мне и точно не моей бывшей подруге. Такая судьба у светлой — стоять на коленях, перед близкими… Предателями. Стоять перед многочисленной толпой, ловить презрительные взгляды, смелые лишь на то, чтобы взять огниво инквизиции, но не взглянуть мне в глаза.

***

Слеза катится по щеке Анны. — Давид, зачем они сказали? Почему ты подтвердил! Я ведь… Она, — и вновь захлебывается в рыданиях. Таких тяжких, каких не издала бы Илина. — Илина была моей подругой и спасла тебя, зачем заставил? — вновь заладила она. — Я уже сказал тебе, чтобы ты не смела произносить этого имени ни при мне, ни при своей любимой матушке. А если узнает твой отец о связи с чёртом? О дружбе с той, что стоит на коленях перед добрым народом… Она служит тьме! А поплатиться придется тебе! «нет-нет-нет» — билось внутри Анны. — Да, она чудовище… — опустив голову прошептала она, — как и все люди… Как и ты. Разумеется этого он не услышал — на «сцене» началось действо.

***

Я стояла. Повязанная по рукам и ногам, желая сгореть от пламени скорее, чем от стыда. Позор! Ненависть! Боль! И ни капли страха. Грубая рука дернула за верёвку и потащила к деревянному столбу. Солнце больно жгло темную макушку головы. Цепи сильно царапали руки, а веревки туго прошлись по рукам. Исчезла надежда и лишь доля смирения зародилась. Сбоку я заметила движение. Какой-то мужчина чинно подходил ко мне с ножом. Жаль, что оказался он не в сердце, а высвободил меня. Я посмотрела в его глаза с недоумением и преждевременной благодарностью. — Отвлеки их, — мягко и спокойно сказал он. Дождь? Не вариант. Ослепить стольких просто не в моих силах. Знаю. Самое простое и интересное. — Аrderent igni ut flores quasi lilium! sermo mihi est fortis, — не дожидаясь реакции стражи, костер загорелся, а вокруг площади росло огненное кольцо, не давая прохода людям. Меня схватили за руку, но мой нежданный спаситель оттолкнул его ногой и сам взял ф за руку. Огонь расступался перед нами, передо мной, а как только нас начинали преследовать он наступал и мешал пройти. Улица, две, знакомый переулок, лес, цветы. Кровавый Адонис, заполнивший сад… Я проваливаюсь в темень так не кстати.

***

— Эй, давай немного живей! — чуть знакомый голос произносил нетерпеливо, но с некоторой заботой. — Я жива, просто упадок сил, — вновь открыла глаза и поняла кто передо мной. Молодой парень около 20 лет на вид, угольные пряди волос свисают на проницательные глаза, что смотрят в мои. Я немного отпрянула от неожиданности. — Как твоё имя? — робко задала вопрос я. — Зови меня Кир, идти сможешь? Я поднялась, словно проверяя. — Пожалуй бежать, — с лёгкой мягкой улыбкой я переминалась с ноги на ногу. — Не похоже… Ладно, — прокомментировал он. Очевидно, что-то придавало сил и я бежала по лесу с такой же лёгкостью как в детстве. Бежала от погони, вспоминая и вороша зыбкие пески прошлого. Наконец принимая некоторые истины, например, истинное лицо каждого человека. Кир слегка отставал, но каждый раз, оглядываясь я замечала, что он не был уставшим — словно бы он вышел на вечерний променад, подышать воздухом. С ветром доносились крики. — Стой!!! — крикнула я, — не беги дальше, стой. Словно по суетливому жесту руки он остановился. — Ну и? Хочешь обратно?! Я поднесла палец к губам, говоря этим прекратить возмущения, и решилась. Мое сбитое дыхание мешало, но робкое пение раздавалось эхом среди деревьев. — Ветер усни! Топот вдали. Нас отравляет — Лес погибает… Спаси же нас. Огонь погас. Усните люди, Мы вам не судьи! Забудьте люди мы вам не судьи… Я сидела на коленях, опустив взгляд в землю и приложив к ней руки. Голос варьировал на низких нотах, создавая не такую похожую мелодию как пела мать. Но это работало. Ни звука — ни шума близлежащей реки, ни криков, ни шороха листьев. К концу я остановилась и прислушалась. Допела последнюю строчку в несколько раз громче… Со стороны с какой-то долей восторга смотрел Кир. Что-то, очевидно, поменялось в его выражении лица, словно ему в голову пришло осознание чего-либо. — Как тебя зовут? — неожиданный вопрос в неожиданное время. Я сделала вид, что отхожу от транса, которого не было. Как банально… Помедлив ответила: — Илина. Очень приятно. А откуда ты? Смешок, ещё один: — Из Ада. — Кто тебя позвал? — Я сам пришел, но виновна в том ты. Ты помогла, — последние слова отразились ехидной усмешкой. — А Барбело? — О, моя сестрёнка. — Я резко схватилась за подол платья, сдерживая эмоции. Молчание. Изучающие взгляды. — Чего ты хочешь? — нарушила царившую ныне тишину. — Я — малость! Всего две вещи. — И какова же их цена? — насторожилась я. — Чья-либо душа меня не интересует. Сальвия тоже. О цене судить тебе. Мой вопрос: как ты смогла создать такую брешь и призвать мою сестру? Один из высших демонов как ни как. — Я не знаю… Была в темнице, заперта, поплатилась за помощь оскверненной подруге и ее жениху. Черт… — ярость снова накатила и стала тугим комом в горле, — я была в ярости, но никого не звала. — Ты прекрасно знаешь, что позвать может лишь… Темная, ну или злая — вы же так их зовёте, — такая настойчивость не выбила меня из колеи, но заставила сжать кулаки, дабы оправдать себя. — Может… Может там были ещё ведьмы? Услышали, что меня сожгут и пришли поглазеть. Какого это, когда время инквизиции прошло… Но я не могла. — Или не могла удержаться. Хорошо. Второй вопрос: как ты уживаешься с двумя сущностями? За пару десятков минут твои действия разъяснили многое, — надменный тон — вот он — тон дьявола. С усмешкой и напускной искренностью. «Именно напускной!» — думала я. — Я не знаю о чем ты. Я. Не. Темная, — твердо чеканила я. Он растрепал волосы и посмотрел в глаза. — Я «добрая»! Или как вы их там зовёте. — Если бы это было действительно так — ты бы уже была мертва… От моей руки, Илина. Вновь пошатнувшись я спросила, но голос дрогнул: — Чего ты хочешь? — Ищу способ остаться в этом мире. И уже нашел…