take care of me

Очередь двигается резво, выплевывая на улицу спешащих по своим делам посетителей. Тэхен прикасается к беспроводным наушникам, и техника перестает заливать в уши мелодичный чувственный вокал. Ему становится немного жарко, и, проведя по лбу под завившейся из-за влаги челкой, он замечает на кончиках пальцев влажный след, что заставляет слегка скривиться. Контраст уличного холода и жаркой кофейни добьет его внешний вид. Совсем не хочется прийти на работу неряшливым. Кто-то пихает его позади, и он оборачивается на двух школьников-альф, нахально подмигивающих. Тэхен закатывает глаза, и уже собирается отвернуться от них, как замечает знакомый силуэт. Мужчина в черной кожанке с удивительно знакомой стрижкой стоит спиной к нему через пять человек. Но лица увидеть так и не удалось, и он решил не заморачиваться. Мало ли брюнетов в кожанках. К тому же мужчина, о котором он подумал, наверняка все еще отсиживается дома. С того дня, как бессознательного Чонгука стянули с него и унесли, прошла почти неделя. Сокджин-шеф тогда подошел к нему и спросил, не желает ли Тэхен поехать вместе с альфой домой. Он знает, что шеф обязан был спросить – в конце концов, Чонгук показал свой выбор. Но по-честному оба понимали, что Тэхену рядом с Чоном в гон делать нечего. Тэхен просто уехал домой, потратив день на мечты и самоудовлетворение, как будто ему снова шестнадцать. Думать, как отреагировал Чонгук на свое одиночество в собственной квартире, не хотелось ни капельки. А его ведь выбрали… Впервые альфа выбрал Тэхена для совместного гона, пусть это практически невозможно для него, но все же очень приятно, до щекотки в животе. Несмотря на то, что Чимин подталкивал позвонить альфе или хотя бы написать, он лишь сверлил глазами чужой профиль в инста, сотый раз пересматривал ленту, где Чонгук – чертова мечта с этими своими сэлками в машине, в зале для тренировок и в клубах. Куда там Тэхену с фотками капучинок из этой же кофейни и сэлфи на фоне картин в духе кубизма в галереях Европы. Бога ради, кого в современном мире заводит Пабло? Кубы Пикассо против "кубов" Чонгука? У Тэхена для великого художника плохие новости. Наконец последний человек перед ним уходит к стойке ожидания, а ему уже широко улыбается хорошенький бариста-альфа со значком на груди «Лукас». Позади кто-то плечами напирает, и он хочет повернуться и отчитать зарвавшуюся школоту, но голос сотрудника отвлекает его. - Доброе утро, что хотите заказать? У нас появилась новинка: цитрусовый кофе с пряным соусом. Как же звучит имя молодого человека с божественным изгибом губ? - Мой бойфренд - его имя, - рука на талии прижала накрепко к твердому телу, а Ким смог уловить смешение парфюма и запаха альфы даже с полнейшей растерянностью. Вроде бы он только собирался ответить на вопрос, как уже пришпиленный спиной к груди Чонгука, выглядящего зло и сердито. – Латте со вкусом попкорна и капучино без сахара. Бариста суровеет лицом, смотря на руку альфы на талии беты, и кивает ему вопросительно. - Все нормально? Вы его знаете? – Тэ замечает, как Чонгук закатывает глаза, и торопливо улыбается. - Да, конечно, все в порядке. Это именно то, что я хотел заказать. - Запиши для Тэ и Гу. Считай уже, - Лукас без улыбки пробивает заказ и протягивает терминал. Ким не успевает даже руку в карман сунуть, как Чон взмахнул рукой над аппаратом, и айфон в черном жестком чехле оповестил, что операция успешна. Спустя минуту они выходят из кофейни, и Тэ глубоко вдыхает морозный воздух. Стаканчик с любимым напитком согревает ладонь, а другую греет рука человека, о котором Тэхен грезил всю неделю. - Ты сердишься? – Желваки под кожей бегают так очевидно, что вопрос показался глупым даже ему самому. Его ведут к обочине, где припаркован черный матовый Хёндай – частый атрибут фотографий Чонгука. Боже, они ведь даже не поздоровались… - Все нормально, - ему открывают дверцу и кладут руку на макушку, чтобы защитить от удара о каркас незнакомой машины. Тэхен пялится на салон изнутри, пока Чон обходит авто и садится тоже. Внутри тепло, чисто и подавляюще пахнет Чонгуком. Ему подумалось, что будь он омегой, то уже бы потек от такой концентрации – чувство, будто гон все еще не сдал свои права. - Ты в порядке? Не рановато на работу? – Чонгук ставит свой стаканчик на подставку, поворачивается к нему и тянется за ремнем безопасности. Тэхен видит его лицо в жалких сантиметрах, чует манящий аромат альфы, которым его сегодня уже побаловали, и пытается дышать ровно изо всех сил, тех самых сил, которых у него нет, не тогда, когда Чонгук продолжает покорять его даже после окончания гона. Чонгук молча щелкает ремнем и нескромно (вопиюще) ныряет лицом в его шею, отодвигает носом шарф и глубоко-глубоко вдыхает. Его губы резко пересохли, глаза закрылись от предвкушения. Тэхен вспомнил, как Чонгук его целовал, как кусал, ласкал и гладил. Пусть лелеять вещи, совершённые в такой период, совершенно точно не стоит, но он не может остановить себя. Сердце сходит с ума под теплым свитером и рвется прошибить грудную клетку своего хозяина, чтобы прыгнуть в татуированные ладони и согреться в них. - Как же ты был мне нужен… Хриплый голос альфы в сочетании с фразой, способной лечить ранения, творят с ним непристойные вещи. Тэхен задыхается от того, как сильно ему хочется найти чужие губы и познать их вкус заново, пробовать и пробовать до тех пор, пока ощущения их не запрограммируются в его мозгу. И даже тогда останавливаться не хочется. - Прости, мне жаль, Чон-и, - вздох вырывается из него неожиданно, несильный укус в шею селит внизу живота угрожающее тепло. Пока в одной руке латте без защитной картонки обжигает кожу, ладонь другой руки взлетает и теряется в чоновых волосах, до сих пор сохраняющих уличный холод. – Ты уверен…что все закончилось? На шее, наверняка, расцветает засос, как будто Чонгуку было принципиально оставить свою метку, как будто он все еще зациклен на защите своей пары от других альф. Последний нежный поцелуй под ушком, и мужчина отстраняется от шеи уже расслабленный и спокойный. - Я в порядке, просто скучал, - хитрая улыбка растягивает лицо, расположенное к тэхеновому слишком близко. Ладонь сползает с волос альфы, Тэхен гладит костяшками щеку, на которой обжился давний, наверняка, детский шрам. – Ты так смотришь… Будто я настораживаю. Тебе неприятно? - Не совсем. Я думал, что все закончится, ну, знаешь… Что после гона все исчезнет, - Ким жмурит глаза в каком-то совершенно наивном страхе, основанном на каких-то личных нерадужных выводах, а никак не на поведении альфы. - Что закончится, мой интерес к тебе? – Кроткий поцелуй на щеке согревает сильнее кондиционера. Он распахивает глаза, чтобы посмотреть правде (Чонгуку) в глаза. – У меня для тебя новости, медвежонок, мой интерес к тебе только сильнее вырос и до сих пор растет. Каждую секунду, представляешь? Особенно, когда ты так близко. Они уперлись друг другу в лоб, смотря из-под ресниц на губы. - Не думал, что тебе нравятся беты, - Тэхен, как дурачок, несет чепуху, способную это волшебство подчистую разрушить, но остановить себя не может. - Мне нравишься ты, Тэхен. Этого достаточно? - Пока что да, наверное, - нет бы радостно на шею броситься, зацеловать, нет же. Тэхен возьми да ляпни ерунду, которая отдаленно еще и оскорбительна. Чонгук отстраняется с мучительным, раздраженным стоном и закрытыми глазами. - Боже, Тэхен… Так бы взять тебя и… - Возьми, - выдыхает Ким, притягивая альфу к себе за высокий воротник черного свитера. Он сам тычется в горячие губы. Сам прижимается телом ближе. Сам облизывает и покусывает. Он сам, сам, все сам… Пока Чонгук не перенимает инициативу в свои руки, губы… Языки влажно сплетаются, ласкают друг друга, жадно пробегаются по полостям, согревая своим теплом, раз уж кофе согреться не успели. Тэхен сжимает стаканчик в руке и хмурит брови. Его затягивает в Чон Чонгука, он теряется в этом шикарном мужчине, будто лучшими скульпторами высеченном. Тепло растекается внизу живота, нагревается и опаляет жаром. Рука, поглаживающая талию, спускается и сильно сжимает бедро, выбивая из Тэхена стон, от начала до конца поглощенный Чонгуком. Оторвались только, когда кислород в легких закончился. Они смотрят друг на друга, загнанно дыша. Чон в последний раз прижимается к распухшим губам беты и садится ровно, откидывая голову на подголовник. Тэхен лишь растерянно смотрит на стаканчик, чудом не раздавленный, и пытается выровнять дыхание. - Ты нравишься мне, очень сильно нравишься. Настолько, что отпустить уже, наверное, не получится, - его ладонь гладит чужую, к губам подносит и целует нежно в тыльную сторону. – Если бы не гон, все было бы иначе. Я бы долго обхаживал тебя, чтобы просто пригласить на свидание, а потом на еще одно, еще и еще много свиданий. Потом ты бы стал моим парнем, и опять много свиданий, - Тэхен тихо смеется, облизывая губы и сплетаясь с чоновой ладонью в замочек. – У меня не было перед тобой шанса в любом случае, просто гон значительно ускорил события. - Я верю, верю, Чон-и, - широкая улыбка просится на его лицо, и Тэхен не в силах её сдерживать. Ему вдруг снова захотелось крепко поцеловать альфу, вложив все чувства, всю радость, счастье, которыми Чонгук его одарил. – Я тоже… Ты должен знать, что я тоже… Фразу обрывает громкая мяукающая мелодия, поставленная на всех коллег. Тэхен с сожалением смотрит на разочарованного Чона и берет трубку. Оттуда орет Чимин громким матом, основной месседж которого – опоздание, которое Сокджин точно заметит, если Тэ не поторопится. - Мы сейчас приедем, угомонись, - в трубке зло сопят и растерянно спрашивают, с кем это Тэхен собирается приехать. – Все, Чим, не мороси. Скоро будем. Телефон ныряет в карман пальто и Тэ не сразу замечает плутоватую улыбку Чонгука. - Что? – Он застыл, непонимающе смотря на альфу. Тот хмыкнул довольно и, потянувшись, заправил Тэхену за ухо одну кудряшку, которая естественно капризно свесилась на лоб обратно. Чонгук выглядит так, будто поплыл. - Ничего, нам действительно пора, - и переводит взор на дорогу, заводя двигатель. Спустя каких-то пятнадцать минут они уже занимали место на подземной парковке. Двигатель заглушен, мусор собран, Тэхен уже потянулся к ручке, как его за локоть потянули обратно. Чонгук приближает свое лицо, намереваясь снова поцеловать, но Ким шустро укладывает на желанные губы пальчики. - Не искушай нас, Чон-и. Мы опаздываем, - подмигивает альфе и с трепетом выдыхает, чувствуя поцелуй на пальцах. Так непросто держать себя в руках, когда хочется в своих руках держать кого-то другого, кого-то очень нужного и уже важного. В лифте они едут одни, а на следующих этажах, подбирая других сотрудников, Чонгук ставит Тэхена перед собой, кладет одну руку на талию, показывая границу, которую другим людям не стоит нарушать, как любят обычно делать в переполненных лифтах. Тэхен прячет смущенную улыбку в шарф и довольно жмурится. Выходят на своем этаже, опоздав на две минуты. Идут плечом к плечу, но не касаясь слишком явно. В последний миг, перед входной дверью в их офис, Тэхен сплетает свои пальцы с пальцами Чонгука, и входят они уже как пара. Чонгук удивлен такому поступку, но гладит большим пальцем тэхенову кожу в благодарность. Но чонгуково удивление ни в какое сравнение не идет с шоком компашки маленьких хенов. Омеги переглядываются между собой, мол, вдруг показалось, но нет, парочка стоит и сияет ярче начищенного самовара. - Эм-м-м, - растерянно тянет многозначительное Джинхван. - Доброе утро, вы опоздали… - тихим голосом говорит Чимин, смотря то на Чона, то на Кима. - Итак, засранцы, кто сегодня опоздал? – Распахивает двери энергичный Сокджин с папкой в руках и затыкается, замечая Чонгука, который должен был выйти на день позже, а потом и переплетенные руки двоих. – Ну надо же…какая неожиданность. Джин хмыкнул, что Тэхен даже растерялся. Им это не нравится? Не стоило ему заявлять об их отношениях вот так. Не стоило даже намекать на это. Но ему казалось, что их коллектив не только хороший и добрый, но еще и очень дружный. Тэхену казалось, что не скажи он им про них с Чонгуком, хены просто не поймут его и обидятся. Он сглатывает и уже открывает рот для извинений, как со своего места встает Юнги, растягивает широкую десноватую улыбку и хлопает в ладоши. - Я знал, что у нас будет парочка! – Довольный хен смеется, расшевеливая атмосферу. Чимин улыбается им и тоже начинает хлопать. Нани смеется и подхватывает. Джин-шеф нежно улыбается им и благосклонно кивает, он тоже рад за них. - Поздравляю, - щебечет Чимин, бросаясь с объятиями на них двоих одновременно. - Ладно, голубки, раздеваемся и за работу, дедлайн не резиновый. И больше не опаздывайте, - говорит Джин, положив папку на центральном столе для эскизов. – Вас теперь даже не оставишь после работы в наказание, знаю я, чем вы тут заниматься будете, уже плавали. - Х-е-е-н, не ворчи, у них любовь, - вздыхает Пак, совершенно бесцеремонно обвивая культяпками руку шефа. - Пак Чимин! Помещение наполнилось веселым громким смехом и возмущениями Сокджина. Тэхен проходит к своему столу и ищет нужные инструменты. Он чувствует взгляд на себе, прекрасно зная его владельца. И когда он поворачивается, подойдя к столу в центре и поднимая глаза в сторону рабочего места единственного в этом отделе альфы, раскрывает совсем несекретный секрет. Чонгук смотрит на него влюбленным взглядом. За окном падают крупные снежные хлопья.