take care of me

Симпатичная омега раскладывает на подносе его заказ, улыбается игриво, силится что-то сказать, но Чонгук сухо благодарит, забирает поднос и сваливает. Ему никогда не понять любовь Тэхена к курочке из кфс. Но его пара хочет эти штучки, кто такой Чонгук, чтобы отказывать? Он идет по большому, блестящему от чистоты и новизны залу, жмуря глаза. Большие пространства для «совместного» кушанья он тоже недолюбливает. Никакого комфорта, все могут слышать, видеть и наблюдать. А если он хочет понаблюдать за своим жующим бойфрендом в одиночестве? Бога ради, Тэхен так стонет из-за этой курочки, что ему самому бывает некомфортно, в штанах, да. Так какого черта? «Чон-и, с пылу с жару вкуснее!» - вот и весь ответ. Он сворачивает после очередной белоснежной колонны и…что? Увиденное настолько выбило почву, что он совершенно растерянно стоит с гребаной курицей в ведрах и отупело наблюдает. Его мальчика, его любимого медвежонка зажимают альфьи руки. Совершенно чужие ручища гладят по его спине, лохматят его чернявые пружинки и трогают его бойфренда. - Что за… Скинувший теплое изумрудное пальто, подскочивший на ноги Тэхен тепло улыбается в ответ, не стесняясь прикасаться к чужим мужчинам. У Чонгука в мозгу стучит отбойный молоточек, а в груди вопят инстинкты. Забрать! Отнять! Моё! Двое альф, довольно-таки взрослого возраста, крепкие и сбитые, точно годами накопленная сила исходит от них. Пластиковая ручка подноса дала трещину, но осталась незамеченной. Медвежонок явно хочет усадить левых мужиков за стол, и Чонгук, блять, не выдерживает. Его твердые шаги особо слышно в тяжелых ботинках (выходной же). Тэ оборачивается, замечает его и улыбается, хочет что-то сказать, но не выдает и звука, когда поднос грубо приземляется на стол, и одно ведерко переворачивается. - Я не понял, в чем проблема, дядя? – Хватает он за грудки того, что повыше и обнимал Тэхена дольше. – Нюх отбитый? Бета меченный, он – моя пара. Альфа поджимает злостно губы, но молчит, не прикасаясь. Тэхен повисает на Чонгуке коалой, чтобы Чон отцепился. Но его так берет злость, ревность, выжигающая всё внутри, что хочется плюнуть в соперника, и было бы замечательно, извергай он огонь. - Чонгук, прекрати, что ты творишь?! - Эй, парень, полегче будь, - громыхает второй над ухом, потянув его за руки, но Чонгук держит мертвой хваткой. Он и с этим разберется, обязательно. - Чонгук, отпусти его, блять! Это мой отец, прекрати уже! – Тэхен верещит на ухо, закрывая ладонями его глаза, чтобы прекратить уже эту схватку взглядами. - О-отец?.. – Тянет Чон, разжимая по одному пальцу. Чужой альфа вырвался из хватки и отступил подальше, не желая стоять близко к альфе с разбуженным инстинктом собственничества. Ладони с глаз исчезают, как и ноша на спине, на что внутренний альфа возмущенно фыркнул (своя ноша ведь не тянет). - Ты сумасшедший, Чон-и, - чмокнул в губы Тэ, взяв альфу ладонями за щеки. – Я хотел тебя с ними чуть позже познакомить, но мы встретились здесь случайно. – Его развернули к альфам, подталкивая маленькими шажочками и поглаживая бока, чтобы альфа не взрыкнул снова. – Папулечки, это Чонгук, мой бойфренд. Чон-и, это папа Минхо и папа Богом. Чонгук толкает раздраженно язык за щеку и поверить не может, что так попал. Мужчины смотрят на него, как на дерьмо, и он не может винить их за это. Он позорно прикрывает веки, отсчитывает внутри до трех и подает руку тому, с которым чуть драку не учинил. - Аппа? Альфа хмурится, вздергивает насмешливо бровь и принципиально складывает руки на груди. - Какой я тебе аппа, щенок? Еще цуценя меня за воротник не тягал, - внутренний альфа скалится по-звериному. Так-то Чонгук и с одной левой уложить может, но в неприязни родителей пары виноват сам же. Поздновато щелкать крышкой боржоми. Но руку не убирает, поворачивается с ней к другому альфе и улыбается настолько очаровательно, насколько способен. - Меня зовут Чон Чонгук, я инженер, работаю вместе с вашим сыном, люблю его до звезд перед глазами. - Чхве Богом, - его оценивающе отсканировали взглядом, но руку в ответ пожали. – А это мой муж Минхо. - Папуль, - клянчит Тэ, потянув папу Минхо за рукав. Тот закатив глаза, ворча под нос, но протягивает руку. Чонгук пожимает её, тепло посмотрев на своего мальчика. - Ну что ж, хотите курочки? – Спрашивает Чон, усаживаясь на стул. Тэхен садится рядом с ним и дарит обнадеживающую улыбку. - Итак… Ты назвал нашего Тэхен-и своей парой, или мне послышалось? – Говорит все еще хмурый Минхо. Чонгук запоздало думает, что не надо было его за грудки хватать. Вот срань…

***

Чонгук клацает каналы в поисках ужастика пострашнее. Когда Тэхен приходил к нему впервые на свидание-домашний-кинотеатр, он включил «Проклятие Аннабель», наивно полагая, что Тэхен свернется клубочком под его боком и будет проситься в обнимашки. Ха! В итоге, тем, кто просился в обнимашки, был он сам, а Тэхену будто вообще все равно на происходящее на экране. Но да пофиг, главное – оказаться в объятиях. - Не сиди с таким лицом, будто жизнь окончена, - Тэхен ставит миску с чипсами на столик и укладывается рядом, обвивая ручками и утыкаясь носиком ему в шею. - Они меня ненавидят, - вздыхает он, прижимая медвежонка к себе. - Если тебя это успокоит, скажу, что они бы точно так же относились к любому альфе. - Спасибо, Тэ, но меня не успокоило. - Да ладно тебе, Чон-и, они привыкнут и перестанут. Папули всегда пеклись обо мне и не отпускали дальше своего носа. Это чудо, что я живу один и могу встречаться с кем захочу, - Чонгук недовольно приглушенно рычит, зарывшись в чернявые пружинки. Тэхен смеется и ласково гладит ему шею. – Ну всё-всё, с тобой. Я могу встречаться с тобой. - Так-то лучше, - альфа бодает подбородком висок и целует любезно подставленную щечку. Они валялись в обнимку, переплетаясь всеми конечностями и не обращали внимания на фильм. Как ни крути, сегодня был тяжелый и эмоциональный день. Чонгуку немного стыдно, больше даже не за то, что схватил тэхенового отца за грудки, а за то, что имел подозрения. Тэхен ни разу ему повода не дал ревновать, но альфа все равно умудрялся. Проблема и счастье в том, что Тэхен настолько красив и интересен, что альфы и омеги сворачивают шеи, когда его видят. А Тэ – невинная душа, совсем этого не замечает. Однажды Чон чуть не приложил одного альфу об столб. Тот навострил лыжи подкатить к его медвежонку, ожидающему своего парня в сквере, а Чонгука раскалило от ревности. С тех пор он помечает Тэхена запахом настолько, насколько это может считаться приличным и быть незамеченным. Тэхен знает, что альфа помечает его, а Чон знает, что Тэхен знает, что его помечают. Другими словами, медвежонок молчаливо дал зеленый свет прибамбасам Чонгука. Внутренний альфа из-за этого чуть ли собачонкой ручной от радости не взвывает. Тэхен всегда относился с пониманием к его заскокам, а это дорогого стоило. Чонгук, в свою очередь, никогда не забывал, что Тэхен – бета, а не омега. Он даже в сексе лишний раз себя на цепь сажает, лишь бы не сорваться и больно не сделать. Его медвежонок заслуживает самое лучшее отношение к себе. - Малыш, твои родители…оба альфы, ведь, - это даже не вопрос. Что-то непонятное. Чонгук нормально относится ко всем отношениям в любой раскладке, так сказать. Но даже так он понимает, что у альф не может родиться ребенок. Тэхен выпутывается из объятий, нашаривает пульт и выключает бесполезную галделку. Чонгук не успевает даже рта раскрыть, как на его бедра усаживаются и берут лицо в ладони. - Я уже думал, ты не спросишь, - улыбается мягко, поглаживая большими пальцами по скулам. - Если не хочешь, мы можем… - Нет-нет, все нормально. Ты бы все равно узнал, - Тэхен отнимает руки, заламывает их неловко, тупит взгляд. – Они усыновили меня. Тогда мне было четыре, а я не хотел ничего больше родителей. - О, медвежонок… - Жалеешь меня? – Прищурив игриво глаза, спрашивает Ким. Он расслабляется и ложится на Чонгука сверху, улыбнувшись моментально обнявшим его рукам. – Не нужно. Мне сказали, что омега, родивший меня, был не в состоянии прокормить даже себя. Это не из-за того, что я – бета, и от этого, если честно, даже легче. Чонгук крепче его к себе прижимает, гладит по голове, не упуская момента зарыться пальцами в пружинки, целует мелко горячее лицо. - Я так удивился, когда меня спросили, не против ли я, если меня усыновит пара альф. По правде, я даже не понял ничего, а когда встретил их, от них обоих пахло так вкусно. Я чувствовал себя, как на облачке, откуда меня бы не достали злые детдомовские дети. Они – лучшие родители, пусть мне и не с кем сравнивать. - Тебя не обижали из-за этого? - Чего именно, что я – детдомовец, бета или, что мои родители – альфы? - Ну…всего, полагаю, - смущенно уточнил Чонгук. Сейчас он восхищен своим парнем даже больше, чем обычно. И бесконечно благодарен родителям Тэ, они вырастили чудесного человека, который принимает себя таким, какой есть. - В старшей школе разве что. Подростки бывают невыносимыми, но должен признаться, что я и сам не был одуванчиком. - В каком еще смысле? – Чонгук заинтригован. - Ну, - бета смущается, но все же, краснея щеками продолжает: - Я сбегал на вечеринки, поносил на тупорылых спортсменов-альфачей и баловался бонгом. - А Бонг – это… - Кто знает, что за чудик этот Бонг, и как Тэхен с ним баловался. - Бульбулятор, Чонгук, водный бульбулятор! - Ты курил?! – Чонгук сидит абсолютно ошарашен, вот уж чего от Тэхена не ожидаешь, так это покуривания травки. - Да ладно тебе, подумаешь, - бьет альфу по плечу смущенный Тэхен. – Мы все были подростками. А ты каким был? Чонгук прикрывает ладонью глаза, пока с него пытаются стрясти правду. - А я был тупорылым спортсменом-альфачом, - выдает он. Тэ аж замирает, а потом взрывается от смеха. – Смешно тебе, да? Между прочим, ни одной драки за школой не пропустил, веришь? Тэхен не может перестать смеяться и только кивает, покраснев от духоты. - Фух, в это я точно верю. Даже сегодня ты не упустил возможности силой потягаться, - улыбается довольно, но Чонгука это расстраивает. Ким жалеет, что ляпнул, но все же… - Чонгук? - Мне жаль, что я испортил знакомство с твоими родителями. Не так я хотел, чтобы это произошло. Я хотел им понравиться. - Чон-и, милый, поверь мне, они все поняли. Если бы ты стоял и ничего не делал, смотря, как меня обнимают чужие альфы, им бы это понравилось намного меньше. - Но можно было-… - Нельзя. Меня вырастили двое альф, уж я знаю – нельзя. И кстати…у папы Минхо перед предгоном тоже пробуждается гиперопека. Ты не единственный, кто с этим сталкивается. - Так вот почему ты был так спокоен, - ахает Чон. Тэхен хихикает, чмокая альфу в губы. - Я с детства привычен к этим заскокам. Папа Богом когда-то признался, что это самое милое, что делает папа Минхо. Он не очень хорош в проявлении любви, но этот период сглаживает временами сухое поведение. - Как мне повезло схватить именно его, - саркастично шутит Чон и смеется, когда получает укус в плечо. - Папа Минхо также более ревнивый и территориальный. Думаю, гиперопека берёт свое начало отсюда. Ты перед периодом почти не позволял мне контактировать с другими людьми, кроме омег из коллектива, не то что альфами. - Я был ужасен, да? - Нет, Чон-и, совсем нет. Это было мило, и немного даже…горячо. - Что ты сказал, - заинтересованно тянет альфа, укладывая руки на бедра беты. - То, как ты прикрывал меня спиной и жадничал, было возбуждающе. До сих пор горячо, - оканчивает говорить шёпотом Ким. - Тэхен, - низко порыкивает Чонгук, вжимая кимову попу в себя, его взгляд оторваться не может от красивого изгиба грешных губ. - Мой альфа, - добивает его Тэхен. Чонгука выбило, как пробку из Леклерк Брайант. Вскрикнув, Тэхен обнаруживает себя спиной на мягкой обивке дивана. Глаза закрываются от наслаждения, которое приносят ему поцелуи Чонгука на его теле. Крепкие руки разводят его бедра, а между них альфа чувствует себя, как дома. Первый стон вырывается из горла, когда любимые губы смыкаются на его соске. Поглощенные друг другом, они не замечают засветившийся экран мобильного Тэхена. «Сынок, приводи своего щенка на ужин завтра вечером, папа Минхо уже остыл»