take care of me

4 года спустя

Глубокий вдох. Протяжный выдох. - Вдох, - повторяет действиями свои слова Чонгук, не сводя внимательного взгляда с большого упругого живота. - Выдох, - грудная клетка сдувается, и Тэхен нервно поглаживает, судя по всему, уже готового вырваться на свободу малыша. - Ну, - напряженно тянет альфа. Они с Тэ переглядываются. - Кажется, ложная тревога. Но думаю, она не долго будет ложной. Чонгук облегченно выдыхает, сжимая пальцами переносицу. Он за эти долгие минуты чуть не поседел, отупело наблюдая за схватками и понимая, что никак не может помочь справиться с болью. - Я думал, ты родишь прям тут, - показывает рукой на их обновленный, оснащенный современным оборудованием офис. - Если честно, я тоже, - нервно посмеивается Тэ, дергая себя за пружинки на затылке и не сводя внимательного взгляда с тугого живота. На который сразу же укладываются ладони в бережном жесте. - Да не собираюсь я рожать, - раздраженно фырчит Сокджин, закатывая глаза. – Тренировочные схватки, подумаешь. - Ты чуть не разрыдался от страха, хён! Что мы должны были думать? - Сыночку не терпится повидать мир, перевернув меня изнутри, - кряхтит над своим животиком пухлощекий Сокджин, наглаживая малыша. – Такой же раздолбай, как его папаша. Кстати, а где его носит?! - Спокойно, - смеется Чон, поднимая Тэхена с пола. Когда старшего перекосило от боли в животе, они с Тэ бухнулись на пол, угорело смотря на омегу, будто у того вот-вот откроется окошко, а оттуда вылетит ребенок, словно нашкодивший кот из форточки. К счастью, схватки лишь тренировочные. – Его вызвали на ковер в срочном порядке. - Что-то случилось? – омега пытается угрожающе подняться, чтобы порвать всех и вся за своего альфу, но напоминает лишь пыхтящего пингвина. - Да мало ли причин у большого начальства. Угомонись, шеф-хён, а то малыш передумает и начнет переть из тебя танком, - Тэхен, приобнимая, помогает омеге подняться. - И это всё еще так похоже на Намджуна, верно? - посмеивается он, веселя супругов Чон. – Скажете ему, что я в кафетерии уничтожаю запасы рыбного супа и запиваю молочным чаем. Что вы на меня так смотрите? Это пища богов! Усмехнувшись, Тэхен оглядывает многочасовой труд, возвышающийся на центральном столе разработок, вздыхает, смотря на Чонгука. - Я спущусь с тобой, и мы подождем Намджуна вместе. - Зачем это? Я, конечно, не против компании, но, по-моему, у вас, ребята, есть куда поспешить. К тому же у меня есть кнопка SOS на часах, если наш ребенок прорвет оборону, Намджун узнает об этом первым. - Ты точно в порядке? Я могу хотя бы проводить тебя, - Чон подает Тэхену пальто и одевается сам. - Не бесите меня, я всего лишь хочу поесть. За десять минут точно не рожу. Так он, перекачивающийся из стороны в сторону, кряхтя и шумно дыша, зашел в лифт, невольно заставляя сотрудников компании прижиматься к стенкам, абы не задеть глубоко беременного мужа их главного начальства. - Он стал таким… - Домашним? – предположил Тэ, поправляя шарф. - Спокойным, - берет мужа за руку Чонгук. - Нам ли не знать, как Намджун носится с Сокджином. Комфортная беременность, все дела. Ты лучше понимаешь в таких делах. Чонгук улыбается и крепко целует любимого, пока никто не завалился в офис за документами/скрепками/советом. На самом деле, Чонгук не понимает в таких делах ничего, ровно, как и все альфы, не познавшие прелести беременного твоим ребенком омеги. Но его это не расстраивает. Они вместе спускаются на парковку, и Чонгук счастлив просто держать любимого в своих руках, пока кабину заполняют другие люди, спешащие домой. Всем в этом мире надо куда-то спешить. К кому-то. Им с Тэхеном тоже есть. - Ты снова забыл пристегнуться, - журит уже развалившегося на сиденье и готового отдыхать бету. Он делает это сам, наклоняясь, и не удерживается от глубоко вдоха над шеей, которую скрыли шарфом не так и качественно. - Щекотно, - хриплым голосом говорит Тэхен, откидывая голову. Альфа плотнее вжимается носом в обнаженную кожу и касается губами зажившей метки, облизывает её, притирается, оставляя запах, как будто Тэхен не покрыт его ароматом без этого. – Чон-и, пора остановиться. - Хочу тебя, - шепчет на ухо и накрывает любимые чуть сладковатые от бальзама губы. Тэхен подается навстречу, позволяя углубить поцелуй, и зарывается в черные волосы альфы пальцами с поблескивающим обручальным кольцом. Громкий стук по стеклу пугает бету и злит Чонгука. Они смотрят на корчащего рожицу Чимина через стекло и округляют глаза. - Пак, ты совсем, что ли, поехал?! - орет Чонгук. Чимин лишь смеется, закидывая назад голову. - Я поехал, - приглушенно, но отчетливо слышно задорный голос. Друг машет лапкой и садится на водительское место соседней машины. Они замечают большого парня, открывающего дверцу пассажирского. - Сумасшедший, - ворчит Чонгук, поглядывая на незнакомого парня в машине друга. – У Чимина появился альфа? Что там за парень? - Ты такой подозрительный, - закатывает Тэ глаза. – Чимину назначили шефство над хубэ*. - С каких пор сонбэ* возят хубэ на своих тачках? - Чонгук, - дергает бровью насмешливо и клонит в бок голову. – Какая тебе разница? Ты чей альфа? - Я просто переживаю за него, Чима горазд влипать в неприятности. - Ты чей альфа, Чонгук? - Твой, - счастливо вздыхает Гук и смотрит на мужа. – Твой альфа, Тэ, я весь твой. Тэхен удовлетворенно кивает и целует любимого в уголок губ. - Поехали домой.

***

Они даже пройти в квартиру толком не успели, как громкий лай задребезжал по стенам. - Ну как ты здесь, пацан? – Чонгук игриво растирает довольную морду лайки, пока Тэхен вешает пальто в шкаф. – Скучал по нам? - Думаю, еще как скучал, - смеется Тэ, получая и себе порцию полизушек, от которых необычайно сложно уворачиваться. Внезапно собака срывается вглубь квартиры, и уже оттуда они слышат завывания, которые вытерпеть способен не каждый. Успевшие помыть руки, они замечают Тини, неспешно топчущего в их сторону. - И кого ты к нам ведешь? – нежно спрашивает Тэхен, опускающийся на колени. За игривой лайкой маленькими шажочками идет хмурый четырехлетний альфочка, держащийся за кончик пушистого хвоста. Мальчик явно не в настроении поглядывает на Чонгука, и тот поднимает малыша на руки. - Как твои дела, Хан-и? - но мальчик смотрит все также хмуро, несмотря на искреннюю улыбку родителя. Ханбом внюхивается незаметно, двигая ноздрями крошечного носика, и осознав отсутствие лишних ароматов, скручивается в нежный комочек и расслабляется на крепком отцовском плече. – Ну, я проверку прошел, теперь твоя очередь. Последнее уже было обращено к Тэхену, так и ожидающему на полу. Тэхен прыскает от удачной шутки, в которой по классике правды намного больше, и ловит руками опущенного мужем на пол ребенка. Ханбом идет к нему неохотно, отворачивает голову, не желая смотреть папе в глаза, но его ножки бессильно топчут навстречу. Тэхен ловит его в свои объятия, прижимаясь носом к макушке ровных черных волос, и не обращает внимания на кулачки, упирающиеся в его плечи. Вертлявого Тини придерживает Чонгук, с замирающим сердцем наблюдая часто повторяющуюся картину. Сначала ребенок не хочет, а потом сдается и ревностно обнюхивает папу, пока не убедится, что на нем нет запахов чужих детей, только защищающий аромат а-папы*. - Солнышко мое, я тоже очень скучал по тебе, - нежничает бета, поднимаясь с ребенком на руках и поглаживая по спинке растекшегося успокоенного Ханбома. Прошло всего полгода с тех пор, как им наконец оформили все документы и позволили забрать альфочку на правах его родителей. Тэхен никогда бы не подумал, что его сабгендер будет помехой усыновлению, но оказалось, что требования ужесточились с тех пор, как он сам был ребенком. Ханбом – замечательный. Да, он трудный ребенок с определенной точки зрения, да, им каждый раз приходится закрывать глаза на собственничество мальчика и ждать, когда тот успокоится и поверит, что они в его жизни навсегда, и никто не собирается променять Ханбома на другого ребенка. Потому что, к сожалению, с ним уже так поступали. Заметив мальчика, угрюмо пихающего заплаканному младшему омежке машинку, они уже не смогли смотреть на кого-то другого. Ханбому явно не хотелось делиться яркой игрушкой, но вид расстроенного малыша нравился ему еще меньше. В тот момент Тэхен вспомнил, как папа Минхо отвозил его в детстве в художественную школу и подкинул до ресторана папу Богома, которого уже встречали наряженные в красивые платья и костюмы одноклассники. Папе Минхо не нравилось делиться, но он знал, что встреча с одноклассниками порадует папу Богома – так это тогда понял Тэхен. Заведующая детдома почти упрашивала их обратить внимание на других детей, да на того же разрыдавшегося омежку, но они оба чувствовали, что хотят только хмурого альфочку с пухлой нижней губой и пушистыми прямыми волосами. Они чувствовали, что нужны друг другу. Сейчас же Ханбом ходит в садик, в котором уже успел проявить свои лидерские качества и показать, как много животных он знает. Мультики про мультяшных животных он обожает больше остальных, но сильнее всего ему нравится Тини, разговаривающий с Ханбомом на своем уникальном собачьем языке. Тэхену и Чонгуку не было просто, ни как родителям, ни как супругам. Они притирались, учились, налаживали между собой контакты, чтобы только теснее, чтобы надежно и крепко. Особенно непросто пришлось Чонгуку, внутренний альфа которого бурно реагировал на все, что происходило с Тэхеном. После метки и свадьбы тот немного успокоился, но Чону все еще требовалось прилагать усилия, чтобы не задушить любимого в своей заботе и ревности. Тэхен учился принимать заскоки альфы уже в качестве пары, что оказалось намного больше всего того, что он видел, будучи ребенком. - Мои сладкие мальчики, - Чонгук обнимает Тэхена с малышом на руках и притирается к каждому по очереди, помечая свою семью. Оставленный за бортом Тини громко лает и запрыгивает Чонгуку на спину, за что получает несерьезный шлепок по вертлявому заду, чем смешит Тэхена с Ханбомом. К ним выходит высокая девочка-подросток с только начавшим избавляться детства омежьим ароматом. - Ох, Джэён! Прости, мы увлеклись, - Тэ передает сына Чонгуку и идет к школьнице, живущей по соседству, которая согласилась забирать Ханбома из сада и сидеть с ним, пока они не придут с работы. - Ничего, все в порядке, Ханбом покушал суп, который вы оставили, а Тини слопал всю миску корма, - говорит девочка, складывая учебники в яркий рюкзак. Тэхен помогает ей одеться и кладет незаметно в карман денежку, которую Джэён регулярно достает по приходе домой. - Спасибо тебе большое, не знаю, что бы мы без тебя делали, - девочка в ответ смеётся, кланяется на прощание и машет рукой расстроенному уходом любимой няни Ханбому. Спустя пару секунд дверь за девочкой захлопывается, но эмоциональный Тини не перестает лаять. - Прекращай горланить, - с силой чешет холку Тэхен, зная любовь собаки к подобным чуханьям. – Ну-с, господа-альфы, чем изволим ужинать?

***

Тэхен раздирает глаза посреди ночи, пытаясь вглядеться в расплывающийся экран. Когда он понимает, что там написано, его брови взлетают, прячась за спутанными кудрями. - Чон-и, проснись, - толкает храпящего альфу в плечо, но тому хоть бы хны. – Чонгук! Наконец глаза мужа открылись, осмотрели бету в приглушенном свете ночника с головы до пяток и закрылись, лишь его рука упала Тэхену на талию и властно прижала к горячему телу. - Чонгук, блин, просыпайся, роды начались! - Еще слишком рано, - бубнит хриплым голосом альфа, сдвинув ладонь на мягкий живот мужа. - Да не мои роды, Чонгук, ты сдурел? Сокджин рожает! - Что? – наконец поднял голову сонный мужчина. - У Сокджина отошли воды, - медленно и с расстановкой отвечает Тэхен, встав с постели. – Вставай, сейчас в больницу поедем. - О боже, - заваливается вновь на кровать и стонет в подушку. Они быстро начали одеваться. - Надо отвезти Ханбома к твоим родителям, - потому что родители Чонгука в далеком Пусане, и видятся они все грустно редко. - Но папа Богом в Калифорнии в командировке, - хмурится Тэхен, собирая сумку. - Значит папа Минхо посидит с ребенком сам, - Чонгук замечает растерянный взгляд мужа и пожимает плечами. – Что? Пусть учится ладить с нашим сыном, столько времени прошло. - Отец боится его напугать. - Ой, он боится Ханбома, потому что у того переменчивый нрав, прям как у него самого. Ничего страшного, давно пора. - А тебе-таки нравится устраивать моему отцу трудности, - качает головой повеселевший Тэхен. Эти двое до сих пор подшучивают друг над другом и устраивают мелкие подлянки, которые не тянут на серьезный конфликт, но и незаметными считаться не могут. - Если на то пошло, то рожаю посреди ночи тут не я, что нам еще остается? Не брать же Ханбома с собой. Как ни крути, Тэхен согласен с мнением мужа и уже идет собирать сына в дорогу.

***

Они долго томятся в нервном ожидании. Юнги положил голову на Хосока, держащего своего сонного омегу в руках. Дерганного от каждого звука Джинхвана крепко обнимает компьютерщик Джунэ, который все же пропал в омеге с головой и уже подумывает о предложении. Измотанный Чимин натягивает время от времени стойку свитера, пытаясь скрыть фиолетовые метки человека, от которого видимо сорвался посреди увлекательного процесса. Одной рукой он держит Намджуна за ладонь, а другой поглаживает успокаивающе по плечу. Намджун, вперившись в одну точку на стене, не двигается, не дергается, лишь жмурит глаза, когда крики омеги за стенкой становятся громче, болезненней. На него с волнением поглядывают родители Джина, готовые в любой момент позвонить родителям Намджуна в Ильсан. Спустя какое-то время, кажущееся бесконечным, крики стихают, а из родовой выходит акушер, снимая маску. Чонгук инстинктивно сжимает ладонь любимого крепче. - Вы отец? - спрашивает поднявшегося на ноги Намджуна. Тот кивает заторможено. – У вас омега, три-двести и сорок девять сантиметров, поздравляю, - улыбается медик, снимая перчатки. – С папой все в порядке, он уснул и уже отдыхает. Ребенка осматривает врач, вы сможете увидеть его немного позже. Молодой врач кланяется, получает с десяток поклонов в ответ и уходит обратно. Намджун, ни живой ни мертвый, хлопает ртом и глазами, так и не поняв, что стал отцом. - Хэй, все хорошо, слышишь? Ты стал папочкой, - нежно проговаривает Чимин растерянному альфе, который вот-вот заплачет. Альфа кивает и сдается объятиям Пака, к которым присоединяются и другие. - Поздравляю, хён. Вы с Джином станете лучшими родителями, - шепчет расчувствовавшемуся старшему Тэхен. - Спокойно, брат, - смеется Чонгук, обнимая Намджуна, не сумевшего скрыть эмоции. – Ты – мужик, хён. Молодец, и твой омега – молодец, вы – молодцы. Все хорошо. Они все решили разъехаться, когда Намджун с родителями ушел смотреть на своего ребенка через стекло палаты с боксами для новорожденных. На улице уже утро, бодрящее прохладой. Тэхен засмотрелся на зимнее солнце, слепящее глаза. Чонгук обнимает его сзади, прижимая к себе крепко-крепко. - Это так странно. Ребенок появился у моих друзей, но я чувствую себя таким счастливым, что сердце готово из груди выпрыгнуть. Чонгук смеется, притираясь виском к горящей жаром щечке. - Как думаешь, Ханбому понравится малыш Кимов? - Я еще не видел их младенца, но готов дать гарантию, что наш сын не устоит против крошечного омеги. - Скорее всего да, - улыбается альфа, чувствуя на своих руках ладони, пытающиеся защитить от холода. Это сводит его с ума. – Я так сильно тебя люблю… - Так же сильно, как я тебя? – поворачивается в его объятиях Тэ, даря нежную улыбку. - Может, чуточку сильнее? - Невозможно, - трется носиком разнеженный Тэхен и прижимается губами к любимым губам, счастливо закрывая глаза. Они отстраняются друг от друга насилу, желающие только сильнее и ближе. Усаживаются в машину, ведь их ждет насыщенный делами выходной. Чонгук снова тянется за поцелуем, который получает. - Поехали уже, а то мой отец сойдет с ума наедине с Ханбомом. - Тогда может заедем по дороге в Мак? - Чонгук! ______ Хубэ - младший коллега Сонбэ - старший коллега А-папа - папа-альфа