Смертельная тупость

Две полуночницы. Так могла бы описать их обеих Брейн, если бы хоть раз отвлекалась от своих планов по захвату мира. Не так часто она позволяла себе задуматься о сущности отношений с Пинки, чтобы дать им хоть какое-то определение. Любое слово Брейн для Пинки — сложный шифрованный код, который та не может распознать и через день после того, как услышала впервые. Она часто делает вид, что понимает о чем речь. Прикладывает палец к подбородку, возводит глаза к небу, хмурится — изображает в полной мере мыслительный процесс, который не знаком ей, кажется, с рождения. Брейн это, конечно же, замечает, но не подает виду. Она просто знает, что никто, кроме Пинки, не станет ее слушать. Каждый день Брейн для Пинки — запутанный лабиринт без выхода наружу. Ученые, которые когда-то еще возились рядом с клетками, часто помещали обеих мышей в разные емкости, где выход на свободу был прегражден различными перекладинками. Еще до того, как стать опасной для всего внешнего мира, Брейн замечала за Пинки — той не было понятно, куда идти даже после десяти попыток пролезть сквозь препятствие. Брейн прекрасно осведомлена, что где-то через пятнадцать минут общего дела подруга по несчастью начнет ныть и возмущаться тому, что ничего толком не происходит и ей невыносимо скучно. Брейн не подает виду. Просто знает, что никто, кроме Пинки, не пойдет за ней следом. Вдохновение Брейн для Пинки — дно сундука с опасными морскими гадами. Ни раз бывало так, что крики головастой мыши «Эврика!» «Нашла!» означали для Пинки немного не те эмоции. Ей даже толком не было понятно из-за чего ее соседка-мышь восклицала. Порой той даже кажется, что Брейн звучит расстроенно, после чего начинает проявлять никому ненужное сочувствие в самый ответственный момент. Брейн это терпит. Просто знает, что никто больше не откликнется на ее гениальное открытие хотя бы непониманием. Мысли Брейн для Пинки — штормовой ветер. Сколько раз случалось так, что на какой-либо тезис Брейн слышала что-то легкомысленное, бессмысленное и не по теме. «Пинки, ты думаешь о том же, о чем и я?» — Брейн задает этот вопрос практически автоматически, заранее зная, что ответ даже отдаленно не будет соответствовать ее порыву. Она скорее из чувства недоумения лупит Пинки; ничуть не со зла. Просто она знает, что будь в мире еще один или одна, думающие так же, как она, ей было бы невыносимо тесно на свете. Эта странная девочка, Эльмайра, намного глупее Пинки. Брейн порой не по себе от того как часто она вмешивается в их дела. Она чужая… Если быть честным, то она даже обгоняла Пинки по размаху тупости. Особенно, в той части, где была целиком и полностью уверена в том, что перед ней обычные домашние питомцы. Смотря на то, как Пинки помогает ей с играми, Брейн вздыхает чуть ли не сокрушенно. И понимает в эти минуты, что по-другому и быть не могло. — Бряк, — неосмысленно произносит она, стараясь изгнать из огромной головы всякую мысль.