Свидетельница

Тяжело. Тяжело жить и делать вид, что всё прекрасно. После последнего разговора с Томом прошло ровно два месяца, но ничего не изменилось в лучшую сторону. К сожалению, в ней было достаточно гордости, которая мешала забыть обо всех его обидных словах и подойти к нему. Конечно, она не знала наверняка, действительно ли Том использовал её. Сердце отказывалось верить, а разум твердил совершенно другое. Так чему же верить больше? Ева пыталась отвлечь себя за подготовкой к экзаменам. Экзамены… Да кому они нужны вообще? Пока все вокруг с каждым днём сильнее волновались, причитая чуть ли не до слёз, когтевранка с каменным лицом шла мимо, даже не силясь понять причину стольких истерик. Наверное, ей и не удалось бы. Никто из студентов не познал и половины бед, что валятся на её голову. Отвратительное чувство одиночества настигало сознание, стоило войти в Большой зал и по привычке бросить взгляд на стол Слизерина. И даже если Тома там не было – всё равно приступ отчаяния и новой порции боли никогда не забывал навестить её. Неужели она и правда хотела именно этого – не быть с Томом? Нет. Нет! Возможно, тогда бы Ева и сгоряча сказала бы юноше что-нибудь и тоже ушла, но наверняка уже через день не выдержала и вернулась, смирившись с тем, что погружение во тьму неизбежно. Тьма и так в ней, хотя Ева не замечает. Однако Ева не вернётся к нему через пару часов. Потому что он не любит её. Использует. Или всё же это он сам себя обманывает?.. Как же хочется исчезнуть. Боже, почему так трудно жить? Каждый прожитый день является для неё подвигом. И каждое утро она просыпается с мыслью, что сегодня, именно сегодня Том опровергнет свои последние слова и скажет то, чего она желала услышать уже так долго. Что… она ему немного, но дорога. Пусть хоть этот малейший признак привязанности – без разницы. Это даст ей второе дыхание, поможет взбодриться и жить с новой охотой. Жить, а не существовать в виде заурядного студента. - Эй, Ева! – парень Натали – Джеймс Уизли – лениво позвал её, сидя за столом своего факультета. Экзамены вот-вот должны были наступить, так что студентам пятых и седьмых курсов разрешалось заниматься и в зале, когда пройдёт обед. – Не подскажешь, в какой книге написана дата рождения Мэрлина? - Джеймс! – Остин столь резко откликнулась, что Ева лишь безжизненно пожала плечами и уткнулась в свой пустой пергамент, где должно было быть написано немало определений. – Как можно такое не знать?! Послышались тихие смешки, но большинство даже не улыбнулись, потому что были слишком погружены в подготовку. Через неделю у Евы и остального седьмого курса должен был состояться экзамен по трансфигурации. Раньше, может, девушка и не испытывала особых трудностей в этой сфере, но после близкого знакомства с Томом, всеми этими попытками обмануть окружающих, Ева мало-помалу перестала серьёзно относиться к урокам профессора Дамблдора и больше была увлечена рисованием в тетради или переглядками с самим Альбусом, который, несомненно, догадывался о том, что когтевранка теряет нить его рассуждений, но почему-то всегда молчал. Быть может, хотел внушить ей чувство безопасности, чтобы потом ворваться в разум так же внезапно, как и в первый раз. В руках уже несколько минут было крепко стиснуто перо, так что, взглянув на него, Франк поспешно откинула его в сторону – кончик его был безнадёжно сломан. Ей не хотелось ничего писать. Ни по делу, ни просто так. Как сдаст экзамены – так сдаст. Какой смысл жить с хорошим результатами, если… Она в действительности не нужна Тому? Быстро проморгав слёзы, Ева тяжело выдохнула, всеми силами мысленно уговаривая себя успокоиться. Плакать в столь людном месте есть самая большая глупость за последние недели. По правде говоря, ничего, кроме унылых уроков, одиночества в библиотеке и прогулок по окрестностям Хогвартса, что давно очистились от снега и наполнились сочной зелёной травой с полевыми цветами, не было интересного. Синие глаза она могла узнать серди сотен других. Он смотрел на неё. На неё. Впервые, пожалуй, за всё это время, что кажется вечностью. Ева искала в его взгляде любой намёк на какой-то раскаяние, теплоту или хотя бы снисхождение. - Ева… Опять Джеймс лезет с вопросами к ней, тем самым не дав ей возможности успеть понять, действительно ли Том смотрел на неё, как на пустоту. Натали уже ушла в гостиную, так что больше некому было спасать Франк. Радоваться ли тому, что Уизли больше не относился к ней скептически, а даже был неким… другом? В другой любой момент девушка была бы счастлива. А сейчас… приходится через силу разговаривать с той же Натали. Любое общество было мукой для когтевранки. Если… всё-таки подойти к нему? Если попросить поговорить наедине, то Том ведь наверняка назовёт её глупой девчонкой, но покажет, что до сих пор она для него что-то значит. Она не могла верить, что то, что произошло в выручай-комнате, было для него не больше, чем вчерашний дождь. Нет. Нет. Но это уверенное «нет» с каждой неделей теряло свою твёрдость. Франк чувствовала, как нервы сдают всё чаще, и желание просто уткнуться лицом в ладони и порыдать посещает её чаще. Но разве слезами поможешь проблеме? Жалость у Реддла не вызвать. Она знала это. Жалость – простое человеческое чувство, которое присуще нормальному человеку. Но вдруг если Том не ощущал подобного, то и подобие любви не способно охватить его? Обман? Но почему?! Нет! Нет… Нет. Ева резко захлопнула свою тетрадь и, игнорируя очередной вопрос Уизли, стремительно направилась к столу Слизерина. Если она не попробует сейчас, то потом уже шанса может не быть всё узнать. Пусть он прямо скажет ей, что не любит её. Тогда ведь он не сказал. Просто… Подвёрг её утверждение сомнению. - Том! Хриплым от долгого молчания голосом позвала его девушка и застыла в нескольких шагах от его стола. Все слизеринцы уставились на неё, как на пришельца. До этого ей не приходилось много сталкиваться с их издевательствами, но это было чистое везение – главной проблемой была Беллатриса, которая ранее не встречалась напрямую с на её пути. - Полукровка, что тебе? – презрительно усмехнувшись, Беллатриса распрямила плечи и подняла голову вверх, глядя на студентку свысока, словно та была домовым эльфом. – Маленькая девочка не может справиться с подготовкой? Осмелилась просить помощи у Тома? Её умение переворачивать всё с ног на голову поражало когтевранку. Нахмурившись и со злостью посмотрев на Блэк, Ева промолчала – её отвлёк голос. - Ева? О, господи, как она давно не слышала своего имени из его уст! Это был словно… глоток холодной воды, освежающей воды, дающей силу, бодрость, жизнь. Она едва сдерживалась от улыбки. Как же хотелось прямо сейчас подойти к нему вплотную, прикоснуться к его лицу, вспомнить, какой он холодный. - Я хотела… Я… - утихнув, девушка почувствовала себя неловко под прицелом стольких пар глаз. Кажется, даже другие факультеты теперь повернулись в их сторону. - Не могла бы ты побыстрее? – вежливо, но в то же время сухо поторопил её Реддл, глядя даже не в её глаза, а на соседей-слизеринцев. Будто Ева и для него была никем… Почему?! - Нет. Ничего. – Голос казался чужим – насколько он был полон боли, способной изменить и покалечить любого. – Извини за беспокойство. Она не знала, почему отступила в самый решающий момент. Когда до знания правды было рукой подать, Ева не смогла. И дело было не в давлении Беллатрисы. Возможно, она поняла всё и без своего вопроса. Желание вернуть прошлое, раскаяться и получить в ответ то же самое было невозможным.

***

1954 год. Большая часть дня была без особых приключений. На работу вызовов не поступало, а Кристофер, несмотря на их «общее» дело, а именно – мракоборство, не удосужился появиться на обед. Возможно, в министерстве и правда были какие-то особые дела, занимающие много времени, но не требующие присутствия девушки. Ева быстро глянула в зеркало и поправила свои волосы, которые почти доходили до плеч. Иногда она вспоминала те былые дни, когда возилась за расчёсыванием длинной копны. Но желание вернуть прежнюю причёску ни разу не появилось. Если бы она сделала это, то снова стала бы когтевранкой Евой Франк. Студенткой. Той, что вечно бегала за Томом Реддлом, надеясь на мечты. Сейчас всё давно изменилось. После того как Хейтона оправдали – видимо, его связи повлияли - а Грин-де-Вальда наконец благодаря Дамблдору отправили в его же тюрьму, жизнь вернулась в прежнее русло. Это, в какой-то степени, помогало Еве справиться с прошлым, найти с ним компромисс и переключиться на настоящее. Она почти не вспоминала Тома, Абрахаса, Друэллу… С последней, к сожалению, связь была утеряна. Или, возможно, сам Том не пожелал продолжения их общения. Но с Натали дружба была до сих пор. Всё-таки не все школьные друзья после вступления во взрослую жизнь перестают быть друзьями. Рассказывала ли Ева кому-то начистоту обо всём, что было между ней и Томом? Нет. Она чётко решила для себя, что возвращаться лишний раз в те минуты было не лучшей идеей. Зачем портить себе настроение и ту жажду жить, которое только спустя пару лет после Хогвартса появилась у неё? Наверное, только Кристофер, что каким-то образом смог добиться её расположения, поклявшись более не пытаться захватить власть над магглов, заставил её почувствовать крошечную частичку счастья. Ева понимала, что не будет больше истинного счастья, но её устраивало и это. Звук из камина заставил её отвернуться от вида Темзы из окна и улыбнуться, когда Кристофер собственной персоной вышел к ней. - Сожалею, но я пришёл сюда не только для того, чтобы повидаться, - он мягко прикоснулся к её губам и, борясь с желанием продолжить и долгом, наконец оторвался от неё и, проведя ладонью по щеке девушки, проговорил: - Нужна твоя помощь. - И что на этот раз? – она уж надеялась на полный свободный день. Точнее, уже приближался вечер. – Неужели снова нападение на магглов? Кристофер неохотно кивнул, на миг горько усмехнулся и помрачнел. Иногда она видела в нём того преданного сторонника Грин-де-Вальда, но старалась не придавать этому значение. Хотя любой дурак бы понял, что Крис ступил на правильный путь только из-за поражения Геллерта. Теперь у него не было поддержки, и большинство остальных преступников давно сидели в Азкабане. Когда начались первые редкие нападения на магглов, Кристофер заметно оживился и был первым из добровольцев для отправки на поле боя. Он надеялся, что это был Геллерт. Хотел верить. И Ева сама подумывала о верности его предположения, но это был кто-то другой. Определённо. Самый главный факт – это то, что противники были в масках, отражающих всё вокруг, точно зеркала. И другое: над местом преступления всегда присутствовала странная зеленоватая метка в виде черепа и змеи, выползающей из его рта. Никому не удавалось вспомнить ранее этот знак, а значит, действовал совершенно новый враг, причём умный. Он не появлялся лично в боях с мракоборцами. Только лишь, вероятно, в случае поражения его людей, выходил из тени и стирал память всем противникам. Это были предположения – ведь стирать мог кто угодно. Однако многие ставили под сомнения умение каждого преступника за долю секунды стереть память дюжине сильным волшебникам. - Сколько их? – девушка быстро приблизилась к покоившейся мантии на диване и начала накидывать её на себя. - Около двадцати пяти. В этот раз они взяли деревню. Просто истребляют людей прежде, чем те смогут позвать на помощь. - Что ж, - как можно бодрее застегнув пуговицу, Ева улыбнулась мужчине: несмотря на то, что ему уже было за тридцать, черты лица оставались почти как и раньше молодыми, - может, нам удастся в этот раз успеть, если я буду с вами. До этого Кристофер не позволял ей идти с ними в столь опасный бой, где уже погибло два их собрата, однако сегодня был крайний случай. Подозрения начинали подкрадываться к магглам по поводу существования волшебства, и хлопот прибавлялось. - Ева, - бросил Хейтон, когда она уже собиралась трансгрессировать, - держись поблизости меня. Кто бы говорил? За эти годы её умения в колдовстве выросли во много раз, хотя не без помощи Криса. Но ходить за ним собачкой не особо хотелось. - Ладно, - решила соврать Ева и схватила его за руку, после чего они погрузились в водоворот магии. - Ева! – Кристофер яростно посмотрел на бегущую девушку, окружённый со всех сторон врагами. Он не мог пойти следом за ней, и всё, что ему оставалось – пытаться отбиться. Но экс-когтевранке было не до Хейтона. Просто пока другие довольно успешно сражались, в поле зрения бросились неясные очертания человека, что ранее не был здесь. Вокруг была чаща, и обегать деревья было не в её пользу. Злостно пнув ближайший сук, Ева поняла, что только зря отбилась от своих и сейчас стоит вдалеке совершенно одна. Никого не было. Видимо, желание победить было настолько сильным, что вызвало в ней минутную галлюцинацию. Тем более человек был в капюшоне, скрывающем всё лицо. Только, пожалуй, тонкие и надменные губы были едва различимы. Но какой злодей не станет самодовольно наблюдать за сценой сражения со стороны? Стиснув в руках волшебную палочку, она вздохнула и поплелась обратно. - Хейтон, значит? Что… Нет! Это всего лишь продолжение галлюцинации, и… Почему она услышала его голос?! Тело словно поместили в сосуд с ледяной водой, подвергающей даже сердце в состояние оцепенения. Застыв в полушаге, девушка ошарашено глядела на свои задрожавшие руки. Нужно повернуться. Он не продолжает говорить, значит, это ей померещилось! - Ты! Ева вскрикнула и отскочила назад, врезавшись в ближайшее дерево, оцарапавшее щеку. Но какое это имеет значение, когда перед ней стоит Том?! Том. Том Реддл. - Ты стала не особо разборчивой в парнях, - злорадно улыбнувшись, продолжил наследник Слизерина и протянул руку, чтобы снять и так спадавший капюшон, открывая остро очерченные скулы, синие, как море перед грозой, глаза и всё ту же надменную улыбку. Это была не галлюцинация. Перед ней действительно стоял Том. Вот только… - Это ты стоишь за всеми убийствами? – непонятно откуда ей удавалось выдавить из себя жёсткость, какую обычно использовала при допросе. Правда, сейчас она вот-вот почувствует себя той маленькой девочкой. Пусть Кристофер найдёт её! Пусть поскорее выберется из боя! - И в работе тоже, - игнорируя её вопрос, он поднял свою палочку – всё ту же со слоновой костью – над уровнем лица и с искренним интересом принялся рассматривать её, мягко проводя кончиками пальцев по её поверхности. – Я же сказал, что ты не станешь мракоборцем. Неужели ты решила меня позлить? По его виду она не могла сказать, всерьёз мужчина говорит это или только издевается. За эти двенадцать лет Ева разучилась видеть в нём истинные эмоции. Прошло слишком много времени без его участия, без единого упоминания о нём от кого-то. Правда, был ещё вариант, объясняющий причину её растерянности. Он изменился. В нём присутствовало больше холода – тот всего лишь умело сочетался с усмешками. Больше равнодушия и взрослости. Том стал взрослее, хотя и в свои семнадцать казался человеком, познавшим многое в жизни. Но было в этом незнакомом человеке ещё что-то, помогающее ей окончательно не пасть духом: он был по-прежнему прекрасен. Чертовски прекрасен в этой чёрной мантии. - Но мне нравится твоя причёска. Ей нечего было ответить на это. Само его присутствие тут уже мешало мыслить здраво, не нервничать, а сделать то, что она должна. Сражаться с ним. Если сейчас ей удастся поймать самого главное виновника всех этих смертей невинных магглов, то её наверняка очень вознесут в министерстве. Но как заставить Тома сдаться? После всего… После крестражей… Сколько он уже их создал? Что если как раз они и изменили его? Девушка знала это, но по-прежнему надеялась на глупый розыгрыш. Не может же жизнь так жестоко издеваться над ней! В момент, когда сердце перестало болеть и напоминать о нём, их встреча вновь случилась. Она думала, что больше никогда не увидит его. Ещё тогда, в школе. После неудавшейся попытки заговорить с ним. Трусость и горечь сыграла с ней злую шутку. - Это ты стирал всем память, не так ли? – в ответ ничего не выражающий взгляд. Тогда Ева решила продолжить, решив, что терять ей нечего. – Твоя магия достаточно сильна, чтобы противостоять нам. Но никто не должен знать, что именно ты являешься их главарём. - Я соглашусь с твоим утверждением, Ева. Значит, ты уже догадалась, что я могу сделать с тобой, мисс… Хейтон? – поморщившись, Реддл сделал к ней шаг. - Франк, - машинально поправила та, хотя планировала ничего ему не говорить. Разве тому есть дело до её жизни? Всего лишь играет и тянет время. Она не могла не заметить в его глазах наконец-то единственную настоящую эмоцию, появившуюся за эти минуты. Торжество. Он был доволен её ответом. Приподняв брови, мужчина вновь поднял палочку, но уже нацелив её кончик на Еву. - Неужели причиной твоего незамужества с этим сомнительным типом служу… я? - Нет, - резко ответила экс-когтевранка, буравя его хмурым взглядом. Ей не нравилось, что он приближается к ней. Незаметно, лишь во время произношения слов. Но она слишком внимательно следила за его действиями, чтобы не заметить. - Какая неаккуратная ложь, - он усмехнулся и с расстановкой добавил: - Мой маленький детектив. Это обращение только больше разозлило. Какого чёрта? Ей следовало давно поднять палочку и попытаться оглушить его, но вместо этого она продолжает разговаривать с ним! Что за дура?! - Хватит! – наследник Слизерина был уже в нескольких сантиметрах от прижатой к дереву девушке, когда та с силой оттолкнула его от себя. – Ты заставил меня прийти сюда не для этого. Так для чего? Хотел стереть мне память? Так давай! В прошлый раз ты не сделал этого. – Рука, сжимавшая палочку, мелко дрожала. Ей было не хорошо из-за ещё не ушедшего шока. – А может, ты собираешься убить меня? Волосы разметались в разные стороны от ветра, но она непрерывно глядела на Реддла и ждала его реакции. Готова ли она была наконец умереть? О, нет. Но и пытаться напасть первой рука не поднималась. Он был слишком силён. - Ева! Голос Кристофера раздался где-то справа, но самого его ещё не было видно – видимо, пробирался через кустарники. Том и глазом не моргнул на крик, а только чуть наклонил голову вбок. - Мы ещё встретимся, Франк. Хейтон не успел увидеть наследника Слизерина – тому удалось трансгрессировать быстрее. И только Ева всё так же стояла у дерева и пялилась в то место, где секундой ранее стоял тёмный маг. Широко распахнутые глаза навели мысль, что экс-когтевранка сейчас расплачется. - Ева, что с тобой? – Крис подлетел к ней и с тревогой огляделся вокруг, но так не увидел ни следы боя, ни присутствия кого-нибудь ещё. – Почему ты побежала сюда? - Я… - она медленно сфокусировала на нём взгляд и ещё пару секунд будто не понимала, кто перед ней стоит. Инстинктивно схватившись за его руку, быстро замотала головой: - Нет, просто показалось. Я ошиблась. Здесь… никого нет. Она не сказала ему о Томе, хотя должна была чисто из-за своей работы и близких с ним отношений. Её сведения могли помочь прийти к победе. А Ева предала министерство. Это была чистая измена, пусть о которой никто не знает. Когда они вернулись обратно, стояла мёртвая тишина. Все мракоборцы лежали на траве, а их глаза безжизненно глядели в пространство. Смерть поразила всех, кроме неё и Кристофера. Возможно, если бы и Крис не решил пойти за Евой, то был бы среди остальных. Раньше он не убивал мракоборцев. Он дал ей знак. Он показал, что будет, если она скажет. Но ей незачем было говорить. Ева лишь знала, что однажды наступит момент и, возможно, скоро, когда последние слова Тома станут явью. Они встретятся.