Кровь дракона

*** Вокруг толстенького торговца собрались деревенские — возбуждённые донельзя, побросавшие все дела и заботы, они жадно слушали, открыв рты, неторопливый, приправленный фантастическими подробностями рассказ о том, как какой-то сумасшедший поубивал с полсотни стражников, взобрался на самую что ни на есть верхотуру Сторожевой башни, дождался драконов и улетел на одном из них, на самом красивом, золотом. Куда? Да кто ж его знает, мэм, куда… Главное — зачем? Говорят, те стражники, которые за ним полезли, видели, будто он вспрыгнул на парапет, что-то крикнул, а потом просто шагнул вниз. Да, мэм, истинно так. Только вот когда все кинулись посмотреть, как он кувыркается к земле-матушке, наш герой взял и появился — верхом на золотом драконе, как будто принц Родерик из Сказаний о Великих. Кстати, пара экземпляров ещё осталась, могу продать по сходной цене… *** Дженсен улыбался. Джаред не мог наглядеться на эту улыбку. Касался кончиками пальцев уголков губ, считал веснушки, подолгу вглядывался в зелёные глаза с золотистыми искорками в прозрачной глубине, любовался тем, как лучи рассветного солнца путаются в коротких русых волосах, и не находил слов, чтобы выразить всё, что чувствовал. Дженсен тоже молчал. Позволял себя трогать, улыбался, ласкал в ответ, жадно, ненасытно, до дрожи. На самой верхушке скалы, венчающей Гнездовье, на ложе из тростника и пуха, они наслаждались любовью — неспешной, страстной, выстраданной обоими. И замирая в сильных объятиях Дженсена, выкрикивая в экстазе его имя, Джаред вспоминал тот захватывающий дух, страшный и прекрасный миг, когда золотой дракон услышал его. Когда он сделал шаг, улыбаясь счастливо. Когда взмыл в закатное небо, крепко ухватившись за огненный гребень. Когда понял, что больше никогда не сможет оставить Дженсена или отпустить его. — Мне удалось выжить, Джаред. Они сделали меня своим вождём — признали все, даже Краснокрылые. Но ты исчез, и я хоть и выжил, но жить без тебя не получалось. Совсем. — У меня тоже, не поверишь, — усмехнулся Джаред, целуя Дженсена в плечо. — Так, видимость одна… Но тебе-то наверное хуже было — с деревенщины какой спрос, а с вождя очень даже… — Как-то справлялся, — Дженсен прижал Джареда к боку, закинул руку за голову. — Маг помогал, как мог. Чувствовал себя виноватым, что выполнял приказ тогда, когда меня приговорили к превращению. Я убедил его, что не всё так плохо. Джаред фыркнул. — Драконом ты тоже был ничего так… А разве маг не мог помочь тебе меня найти? — Это не в его силах. Я сам решил, что каждый день буду прилетать в Драгонлейр, ждать, что рано или поздно ты услышишь обо мне и придёшь. Как видишь, не ошибся. Джаред перевернулся на живот, сплёл руки под подбородком, умостив их на груди Дженсена, с нежностью уставился в сонные зелёные глаза. — То есть теперь ты сможешь превращаться туда-сюда, когда захочешь, да? Маг придумал новое колдовство или всегда его знал? Ладно, можешь не отвечать. Мне достаточно, что теперь ты со мной — в человеческом облике или в драконьем, неважно. Дженсен приподнялся на локте. Его глаза сияли особенно ярко, а улыбка говорила больше любых слов. Джаред зажмурился, счастливо засмеялся, уткнувшись носом в грудь Дженсена, и не сразу расслышал, что тот говорит. А когда всё же понял, ошеломлённо уставился на своего золотого дракона и уточнил осторожно: — Чего? — Чего-чего, — Дженсен потрепал Джареда по волосам. — Я говорю, магу вполне под силу устроить так, чтобы ты почувствовал себя в шкуре дракона. Ненадолго, потому что это может быть опасно, но разок мы могли бы с тобой полетать… Поохотиться… И заняться чем-нибудь не менее приятным… Мне кажется, из тебя получился бы очень симпатичный дракон. Что скажешь? Джаред? Джаред, не смей! Задушишь, дылда лохматая… Щекотно! Джаред! — Я тебя люблю, — прошептал Джаред в ухо распростёртого под ним смеющегося Дженсена. — Дракону я это уже говорил, теперь на очереди человек. — А дракон тебе ответил? — улыбаясь, выдохнул Дженсен. — Нет? Тогда за него это сделаю я. КОНЕЦ