Звезда разлуки

Эта ночь никогда не закончится И тебе не хватает терпения Я дарю тебе одиночество На стекле, в твоём отражении.

      Саша дулась ещё несколько дней после отъезда Мирона, а когда внезапно сменила гнев на милость, случилось это.       Славе тогда мельком подумалось: уж лучше бы она просто скандалила, нежели задевать его, апеллируя к отсутствующему в принципе собственничеству.       Карелин никогда особо не ревновал жену, ни к мужчинам, ни тем более к женщинам, прекрасно помня об открытом статусе их отношений. Этого в самом начале потребовала сама Куромушка, а Слава долго и упорно уговаривал себя, понимая, что дав Саше своеобразный карт-бланш, рано или поздно столкнётся с последствиями. Такие условия не принимают, имея трепетные надежды на пресловутую эксклюзивность. Но чего он и правда не желал терпеть, так это очередных манипуляций, ставших всё более и более частыми гостями в их с женой отношениях. Ведь если раньше попрёки относились в основном к бытовой сфере, теперь в ход пошли новые претензии. Как-то невзначай добавилась ещё и эта новая подруга жены, Ира. Она и раньше, захаживая в гости, выказывала однозначную заинтересованность в различного рода экспериментах, но сейчас явно на что-то решилась. — Ирина, предложила? Нравится тебе идея? — произносит Слава спокойным, ровным голосом. — Вы же на днях делали съёмку топлес, если я не ошибаюсь? - Он стоит вполоборота к окну, задумчиво разглядывая приближающиеся со стороны города тёмные тучи. — Да, именно она, — отвечает Саша с неожиданным (ожидаемым) вызовом. — Это был очень интересный проект, креативный и смелый. Мы показали, что каждая женщина должна гордиться своим телом и нести себя, не стесняясь, вне зависимости от пропорций и несовершенств. Слава вздохнул и прикрыл глаза. За полтора года супружества он неплохо узнал Сашу, но никак не мог взять в толк, почему возглавить подобный проект должна была женщина с отличной фигурой, на теле которой не было ни капли лишнего жира, ни пятнышек от ветилиго или хотя бы шрама от аппендицита. Он поставил на стол опустевшую чашку и развернулся, протянув Саше руку, чтобы погладить её по плечу. Девушка, не желая идти на тактильный контакт, лишь увернулась. «Ок, в эту игру могут играть оба участника», — подумал Слава. — Я всегда стараюсь поддерживать твои инициативы, Саш, понимая, как для тебя важны подобные манифесты. Надеюсь, твоё лишённое изъянов молодое тело, которое идёт в комплекте с потрясающе сильным духом, действительно поможет неуверенным в себе женщинам стать более свободными, сильными морально и принять себя, — произнес Слава, стараясь не допустить сарказма, — Но есть нюанс, Детка, объясни, пожалуйста, как это всё коррелируется с твоим желанием стать вебкам моделью для нового Ирининого проекта? Саша замерла, уставившись на него совершенно ошарашенными глазами. Да как он смеет вообще?! — Так, всё, мне это надоело, я и так всегда шла на уступки, но ты переходишь границы разумного. Это не вебкам перформанс, а позирование для портрета! Очнись, Слав, сейчас все на самоизоляции и торчат в зуме, проводятся онлайн уроки, конференции, семинары. Люди работают дистанционно! Не ожидала, что твоё нежелание принять Иру зайдёт настолько далеко! В любом случае я уже дала своё согласие и не собираюсь с тобой это обсуждать. — Натурщица в режиме онлайн трансляции. Сань, ты послушай себя! Никто совершенно не против твоих творческих заявлений, Ира твоя вообще мне не интересна, ни как креативная личность, ни как девушка, которую ты очень сильно хочешь затащить в нашу с тобой общую постель. Не делай оскорбленный вид, ладно? Мне хорошо видно, как ты ведешь себя с ней при мне. Но я всего лишь не хочу, чтобы мою голую жену наблюдали в прямом эфире дохера людей и просили повернуться удобным для них боком. Желаешь фотосессии топлесс в лесу, ок, это твоё здоровье! Хочешь заниматься сексом с Ириной в нашей спальне, делай, я пас. Но, пожалуйста, можно твоя прекрасная нагота достанется или сразу обложке журнала или только людям, с которыми ты спишь.       Саша смотрит на него со злостью и, развернувшись на месте, молча направляется в сторону спальни. Через несколько минут он слышит, как с яростным грохотом хлопает дверь и поворачивается замок. Тут же на максимум включается радио, чем супруга дает понять, что переговоров не будет. Слава знает доподлинно: всё, что его жена делает сейчас, она делает назло. Так происходит каждый раз после визита Мирона. И вот ведь в чём фокус, изначально Саша согласилась на постоянное присутствие соулмейта в жизни будущего мужа, более того, знала, что этот человек так или иначе относится к рэп-тусовке, и даже обрадовалась, что у Славы связь с мужчиной. Потому что к женщине она бы ревновала, но мужик, какой он ей соперник?

Кто бы мог подумать, что чёртова вселенная подкинет ей такой подарочек?!

      Саша, всегда шедшая против мнения большинства, являвшаяся феминисткой, веганкой и радикальной либералкой, конечно, не могла не разделять ставшие модными взгляды на отрицание такого глупого и бездарного явления как соулмейты. У набиравшего всё большую популярность движения было много сторонников среди молодых людей. Крайне актуально стало самостоятельно решать, с кем спать, встречаться, кого любить, ну а кого оставлять на обочине своей жизни, невзирая на татуировки, полученные в день восемнадцатилетия. Она говорила об этом прямо в глаза Славе и беззлобно смеялась, обводя золотые буквы на его рёбрах тонкими пальцами с длинными чёрными ногтями.       «Ну что там эти татуировки», — отстранённо думала девушка, если между ней и Славкой случилась вселенская большая любовь? Она действительно полагала, что со временем сможет полностью вытеснить из сознания мужа какого-то там непонятного парня. Ну что такого может сделать рандомный человек против молодой, сексуальной и, что самое важное, крайне целеустремлённой девушки? Разве есть кто-то во всём баттл-рэпе настолько интересный для Славы, чтобы понизить её собственные акции на этом рынке?       Впервые уверенность Куромушки в том, что «ночная кукушка дневную перекукует» пошатнулась, когда погожим июльским вечером на пороге Славкиной квартиры она увидела Мирона Фёдорова. Девушка даже не сразу поняла, каким ветром к ним занесло «такого красивого дяденьку». Вроде муж говорил, что на вечер у него запланирована встреча, должен зайти его соул и они, скорее всего, выпьют в городе, но э т о же ни в какие ворота…

Жизнь её к такому не готовила.

      В тот день Саша старательно держала лицо, стоя на пороге коридора, когда Слава, её милый, немного неловкий и наивный в жизни Слава, вышел в прихожую, на минуту замер в дверях, а потом улыбнулся, в три шага преодолел расстояние до замершего на пороге Оксимирона и заключил его в короткие, но крепкие объятия. А Фёдоров быстро тронул губами родинку, располагавшуюся на шее Славы чуть ниже правого уха и тут же отстранился, первый. Тогда-то ей и стало не до шуток. Она видела мгновенно помолодевшее от радости лицо Окси, улыбку, но не на губах, а в глазах. Казалось, что сейчас на пороге их съёмной двушки родилась сверхновая, настолько ярко полыхнула ответка в огне расширенных зрачков Карелина. Не было ни пафосных речей, ни долгих горячих лобызаний. Никто не лез никому под майку, не щупал рёбер, не целовал губ. Слава быстро отстранился от Мирона и, чмокнув опешившую Сашу в щёку, взял куртку, бросил: «Не жди меня сегодня» и просто вышел за дверь. Он вернулся спустя три дня. Синяки с его шеи сходили две недели. Как раз до следующей встречи с Оксимироном.       В глубине души девушка ещё тогда поняла, что с Мироном ей н е т я г а т ь с я, он просто ей н е п о з у б а м. Но внешне и виду не подала. Целеустремлённость, числившаяся в топе её личных добродетелей, диктовала линию поведения, и считаться с вновь открывшимися обстоятельствами девушка не желала. Словно назло устоявшемуся многими сотнями лет порядку, Саша принялась с особым рвением бороться за своё личное счастье, даже не подумав, что здесь, ещё до их со Славой первой встречи, (конечно же тщательно спланированной), у ж е не было ничего д л я н е ё.

ххх

      Сидя в их общей спальне Саша теперь и сама не очень понимает, где прошел их Рубикон. Самообман, юношеский максимализм, не достигнутая цель, Мирон? Чертов Оксимирон, единый царь и бог всего Славкиного пантеона. Терпеть это раньше, не имея счастья наблюдать лично, было ещё приемлемо, но после случившегося Саша больше не хочет приспосабливаться, быть милой и понимающей. Она никому ничего не должна и ни в чем не виновата, и это всё пора прекратить. Она выключает музыку, но из комнаты не выходит, переругивается с мужем из-за закрытой двери, истерит, словно ребёнок, которому не купили вожделенную игрушку.       К вечеру ссора заходит на новый виток. Слава просит, уговаривает, обещает, пытается достучаться до неё, получается не особо. Сидеть на полу неудобно, но он тоже не пальцем делан, потерпит. Как бы то ни было, Саша дорога ему и он действительно любит её. Возможно, не совсем так, как сама девушка об этом мечтала, без розовых облаков и единорогов, сказочных поступков и лирических баллад. Десять лет разницы в возрасте и жизненном опыте дают Славе существенное преимущество в этих вопросах. Не потому, что он типа «взрослый и мудрый», а просто на опыте делают выбор Карелина осознанным, а любовь сдержанной, разумной. У них не тот случай, когда желание устроить скандал лишь для того, чтобы бурно и сладко мириться после, кажется отличным выходом для поддержания градуса страсти в отношениях. Страсть не должна подогреваться агрессией, в здоровых отношениях агрессии в принципе места быть не должно. Так же, как и скандалам и нападкам, сознательно инициированным одной из сторон. Жаль, но они видят ситуацию на полярно разных уровнях понимания. Ведь, казалось бы, Карелин дал жене всё, чего она хотела. Не было ли в словах Саши лукавства? Известно, что говорить о своих желаниях вслух и желать чего-то на самом деле — не всегда одно и тоже. Или виной всему пресловутое сердце Славы, содержащее в себе много любви для дорогих ему людей, но уже однажды отданное самому важному для него человеку?       Ближе к вечеру дверь открывается, и Саша появляется на пороге, одетая в уличные вещи, с маленькой дорожной сумкой в руке. — Вы ебались на диване в гостиной, Слава! — выдаёт она сходу, наконец-то бросая истинную причину ему в лицо. — Ты занимался сексом с другим человеком фактически у меня на глазах. Не дотерпел даже до гостевой комнаты, заглатывал его член и стонал, как женщина с низкой социальной ответственностью! Я, конечно, понимала, что во время ваших встреч вы не о судьбах родины спорите, но вот эта феерия перешла все границы! Полагаю, после такого несколько лицемерно запрещать мне не только спать с кем-то ещё, но и просто участвовать в проекте моей подруги, где меня никто не будет пенетрировать половым членом?! — Послушай, — серьёзно говорит Слава, — это же совершенно разные вещи. Я понимаю твою претензию, мы с Мироном увлеклись, и мне жаль, что тебе было неловко это видеть. Но давай ты не будешь сравнивать мой секс с моим соулмейтом и твой обнажённый перформанс. Непонятно ещё, сколько людей будет участвовать в вашем прорывном художественном марафоне и мастурбировать на тебя онлайн. — Значит, как тебе дрочить Мирону утром в ванной, так это норм, а на меня уже нельзя, Слава? Что за двойные стандарты? Как же твои прогрессивные полиаморные взгляды? — Сань, остановись пожалуйста. Прогрессивные полиаморные взгляды у меня остались, но сторонником оргий я особо никогда не был. Уже достаточно поздно, давай прямо сейчас поужинаем и пойдём спать, если хочешь, я лягу отдельно, говорят, утро вечера мудренее. Мне бы хотелось найти некий компромисс между твоими пожеланиями и нападками. — Да только прослушай себя! О каком компромиссе ты говоришь? Я и так тяну на себе и наши отношения, и наш брак! Пока ты катаешь концерты, дуешь, тусишь со своими друзьяшками и шпилишься с обожаемым богоподобным Окси, я всегда и всё делаю ради тебя! А ты только пользуешься, паразитируешь на мне и моих чувствах! — Ты забыла добавить, что я также зарабатываю деньги, те самые, которые мне платят за концерты, — устало замечает Карелин. — Ну это вообще неслыханно приплетать сюда! Ты уже просто не знаешь, чем оправдать себя, потому что конкретно облажался! — Ты забываешь, что Мирон — мой соулмейт и нам необходим физический контакт. Я не считаю, что поступал неправильно или аморально. — Да ты и рад стараться! — взрывается наконец Саша. — Стонешь под ним, как течная самка, или ты думаешь вас не было слышно? Просто прикрываешь свою бисексуальность красивыми словами, вот что ты делаешь. Это. Ты. Всё. Портишь. Ты — Чудовище, Слава! — Я изначально предупредил тебя, что у меня есть родственная душа и мы поддерживаем физический контакт. Ты согласилась на это, — упрямо продолжает Слава. — Так что же сейчас? Тебя н а с а м о м д е л е задевает, моя ебля с кем-то, кроме тебя, или тот факт, что я люблю и Мирона тоже?       Девушка злится ещё сильнее, её глаза полыхают праведным огнём, и Слава понимает, что попал в точку. Ей, может, и было бы наплевать на механический секс для здоровья, но вот проигранную «лысой карлице» борьбу за единоличное владение сердечком Славки — никогда. Она, вытащив из кармана телефон, жмет иконку службы такси. — Я сейчас поеду домой, а ты оставайся здесь и подумай обо всём. О своей токсичности и абьюзе, газлайтинге и деструктивных настроениях. Я приняла решение и буду делать то, что считаю нужным, согласен ты с моим мнением или нет. — Ультиматум не лучшее решение, Сань. Останься, пожалуйста. Ну куда ты поедешь на ночь глядя, молодая девушка одна, из пригорода в центр… Не заставляй меня переживать ещё сильнее, чем уже есть… — Я всё решила, Слав. Ты, своими словами и поступками душишь меня, тянешь вниз. Не даёшь нормально жить ни мне, ни Мирону, ни его девушке. Я раньше не понимала, а сейчас как глаза открылись. У нас не получается ничего, а ты просто доливаешь масла в огонь своими претензиями. Мне всё это осточертело. Нам нужна пауза. Я поживу у Иры, вещи заберу потом. Не звони мне.       Слава продолжает стоять столбом, и когда его жена спешно накидывает толстовку, прихватив сумку, и когда, хлопнув дверью, выходит из дома. Он вдруг отчётливо понимает, что это конец. Внутренности сковывает странное незнакомое чувство. Полнейшее опустошение, словно солнце погасло, оставив его умирать в кромешной тьме и арктическом холоде. Он тратит примерно полчаса, чтобы, преодолев сначала ступор, а потом лестницу, добраться до спальни и взять телефон, оставленный на зарядке. Валится на кровать, морщась от колющего ощущения, образовавшегося под лопаткой. Малейшее усилие отдаётся дикой головной болью, и сейчас ему сложно контролировать связь, хотя обычно Слава крепко держит негативные эмоции при себе. Так он оберегает и без того загруженного всякой всячиной Мирона от лишних беспокойств. С того самого вечера на берегу, когда состоялась их вторая встреча, Карелин старается делиться с Окси только хорошими, добрыми и радостными эмоциями. Сейчас же, очевидно, его соул чувствует очень сильный, не характерный для их связи, дискомфорт. На дисплее брошенного телефона несколько уведомлений из инсты, смс, реклама и два десятка пропущенные от Мирона. Разблокировать, нажать быстрый набор и считать гудки. Услышать взволнованное: — Слава, что случилось? И ответить правдиво: — Знаешь, от меня, кажется, ушла жена только что. — Ты всё ещё за городом? — тихо спрашивает Мирон, шурша чем-то на заднем плане. — Да. Саша уехала, но аренда оплачена до середины мая, — превозмогая неприятные ощущения отвечает Карелин. — Слав, послушай меня, хорошо? Я сейчас беру машину и еду к тебе. А ты говори со мной, да? Приляг, ты можешь прилечь? — Уже, - бормочет Карелин, явственно ощущая, как овладевшая им было паника потихонечку отпускает. — Отлично. Постарайся расслабиться и вспомнить что-то хорошее. Вот про Хабаровск, например. Помнишь ты рассказывал мне про школу, как вы со Светло отжигали, как хулиганили, как интересно было узнавать мир вместе? Про бабушку, пироги её с яблочком и добрые глаза, про кота рыжего? Всё, что хочешь, рассказывай. Сделаешь для меня? — просит Мирон мягким, очень спокойным тоном. Он знает, что приближающуюся паническую атаку лучше блокировать счастливыми воспоминаниями. Безопасными. Радостными. — Постараюсь, Мир, — честно обещает Слава, удобнее укладываясь на постель. — Отлично. Я буду через час, максимум полтора. Пожалуйста, просто подожди меня. Говори со мной. Don’t panic, Love, вместе мы справимся. — Я люблю тебя, Мир, - просто сообщает собеседник, и в этот момент каждый из них чувсвует ласковое, мягкое тепло в груди. — И я тебя, Слав, очень — очень люблю, — с нежностью произносит Окси, выводя серый спортивный кроссовер Ауди с подземной парковки офиса.       Он едет через стену дождя, обрушившегося на Питер, слушает голос любимого человека в наушнике и, видит Бог, мысленно считает минуты до их встречи. На пассажирском сидении у него лежит тот самый красный худос, что Слава постоянно бросает то в офисе, то в квартире Мирона, а сам Мирон таскает туда-сюда-обратно вот уже который (третий) год. Чтобы его соулмейт каждый раз снова и снова оставлял ему ощутимую частичку себя.

—