Клинок, облитый кровью

Нори шла в школу. Наконец, она перестала попадать в иные мира. Может, стоило просто сразу разорвать все связи с Кацу? — Дура, зачем ты к нему привязывалась. — проклиная себя, девушка зашла в не совсем любимое здание. Коридоры кажутся серыми, ведь погода на улице пасмурная. Но именно такую картину школьница и любит наблюдать. Сделав пару шагов, Сакураи резко обернулась. Это случилось снова! Ни единой души не было в коридоре школы. — Да чтоб тебя! — Девушка со всех ног бросилась на крышу. — Я не хочу снова умирать! — Так не умирай. — А? Голос послышался позади, до чертиков знакомый. Глаза медленно передвигались, а вместе с ними и голова, а после — всё тело. — Так вот как ты выглядишь. Кто ты? Почему спасал меня? — Ха! Спасал? Ха-ха…ха… — парень резко выпрямился, стал серьезным, нахмурил брови и широко раскрыл глаза. — Может так это и вышло, но ты перевела все мои кра-аски. — незнакомец чуть ли не завыл. — Что? Не хочу об этом думать. Тебе что-то надо? — Нори насторожилась и непроизвольно сделала шаг назад, вид собеседника её пугал. — Ты подарила мне свободу, да и не только мне. Я решил нарисовать тебя. Да! Я нарисовал тебя! Но я не умею рисовать мёртвых людей, понимаешь? Я рисую только живых, мне нужны только живые. Живые, живые, живые, живые! — вновь раздался заливистый смех, стали виднеться его клыки. — Не бойся, от страха можно перестать быть живым. Я не хочу, чтобы ты умерла. Я хочу рисовать, но у меня нет красок. Ты дашь мне их? — Каких ещё красок? — Красок? Все мои рисунки… Посмотри на них! — художник с криком протянул испугавшейся Нори помятые листы бумаги. — Да это же кровь. Ты хочешь, чтобы я поделилась с тобой своей кровью? — Не-ет. Это не простая кровь, понюхай её, давай. Девушка сделала пару вдохов. — Не понимаю. — Дурочка, ты и не должна понимать. Почувствуй. Здесь уже не запах важен, а чувства, что ты вдохнула. — Мне хочется плакать. — школьница почувствовала, как сжимается её сердце, словно от дикой боли. — Именно! Мне нужна кровь того, кто тебя страстно любит. Тогда ты сможешь жить. — Смогу жить? Почему я без этого не смогу жить? — Нори настиг ужас, ей не хотелось… Умирать? Разве? — Ха-а! Так потому что ты уже мертва! Ноги девушки стали подкашиваться, но кто-то обнял её сзади. Это был мужчина, тепло его тела передавалось в самую глубину сердца школьницы, заставляя его биться. Внутри сразу стало уютно. Хотелось, чтобы это чувство она ощущала всю оставшуюся жизнь. — Идём домой. — Это голос Кацу. Перед глазами появился туман, он резко развеялся, но японка была уже не в школе. Молчание оглушало. Девушка развернулась, обняла любимого, в ответ ощутила такие же крепкие объятия. Парень облокотился на стол спиной. — Ненавижу тебя. — слёзы сдавливали слова. — Прости меня за это. — Ненавижу за всю боль. И даже сейчас ты причинишь мне ещё одну боль. Нори схватила клинок, лежащий на столе и резко приложила его к спине, целясь в самое сердце. — Я не могу. — Почему же? — надрывисто и улыбаясь спросил Кацу. Школьница медленно подняла свой взгляд и тихо всхлипнула, увидев на лице ёкая быстро скатывающуюся слезу. — Я никогда не целовалась. Демон без лишних слов взял девушку за затылок и сжал волосы. Он обдал её губы жарким поцелуем. Мокрые щёки обоих передавали всё тепло друг другу. Чуть ли не задыхаясь, они не могли оторваться друг от друга, но этот момент всё же настал. Губы японки пульсировали, словно до сих пор ощущали этот поцелуй. — Ты должна, давай. — Что? Нет, я не могу… — Тогда мне придётся. — Кацу сжал руку возлюбленной, в которой был клинок и вонзил его в себя. — Ты обещал, что не бросишь! Обещал, снова! Ненавижу! Нет! — А я… Нори. — ёкай улыбнулся, несмотря на душевную боль, и закрыл глаза. — люблю. Дикий крик раздался по всем стенам дома. Ему не было конца, единственное, что прерывало шум — нехватка воздуха. Девушка задыхалась, рот её пересох, что усиливало боль. Тело стало исчезать и в последний раз она обняла его, крепко. Тут же и повалилась, тело исчезло. Несколько часов она лежала на полу, не в силах открыть глаза.