Любовь живет три года.

      Мы дружим уже четыре года. Три из которых я вынужден подавлять со своей стороны действия, лишь бы ты не подумал, что «что-то не то», и мы не разошлись и порвали все связи. Это сложно, но я привык. Честно.       Забегаю в кабинет информатики, кидая свой рюкзак темного цвета за парту третьего ряда, и подхожу к тебе.       — Привет, — улыбаюсь я. В классе как всегда шумно, поэтому мы выходим в коридор.       — Что-то случилось? — за столько пристального изучения тебя, твоей мимики и жестов я понимаю — что-то не так.       — У меня похоже родители разводятся. Отец снова напился, и мать наконец дала ему пендаля под зад, — мы присели на лавку, и я похлопал тебя по плечу.       — Это к лучшему, зато не будет мозги ебать, — стараюсь тебя поддержать. Смотрю сбоку на твой профиль. Равномерно рассыпанные веснушки, кажется, они идеальны, ни больше ни меньше. Зачесываешь волосы назад и проговариваешь:       — Наверное.       Раздается звонок и мы заходим в класс.       Мы с Даней сидим за одной партой уже как два года. И это только подливает масло в огонь моего сердца.       Прошло двадцать минут. Я зеваю, ложась на парту и поворачивая голову в сторону Дани. Как всегда очень обворожительный и такой трепещущий, что сердце бьется чаще. Он что-то рисует в тетради, подперев рукой голову, от чего огненные волосы слегка поменяли пробор.       — Руслан, я, конечно, понимаю, что Кашин красивый, но можно и на доску обратить внимание хотя бы раз за урок, — слышу я от информатички и мгновенно краснею, поднимая голову. До меня доносятся перешептывания и легкие насмешки.       — Ты чего? — спрашивает Даня, повернувшись ко мне.       Звенит звонок и я быстро складываю учебники в портфель, ожидая Кашина.       — Что у нас сейчас?       — Физра, я даже форму взял. Вчера физрук таких пиздюлей дал, я их отрабатывать всю четверть буду. А она только началась.       Дойдя до раздевалки, я кидаю портфель на лавку и достаю форму. Смотреть на то, как мой объект симпатии переодевается, — бесценно. Поэтому замедляюсь и боковым зрением смотрю за плавными действиями Дани. Чуть подкаченный живот, широкая спина и великолепные руки. Это все — мой идеал.       — На что уставился, Тушенцов? — чувствую хлопок по спине и оборачиваюсь. Передо мной стояли Глеб и Леша — главные отморозки. С ними даже рядом противно стоять.       — Что происходит? — замечает потасовку Даня.       — Ничего, — заржали они мерзкими всхлипываниями и отошли.       Неужели, мои взгляды настолько видны? А вдруг он догадался? Мысли заполняли мою голову, словно кипяток бутылку, от чего она собиралась треснуть.       — Не обращай внимания на придурков, — говоришь ты, и я слабо улыбаюсь, отгоняя противные мысли. ***       Урок физры прошел замечательно. Не считая приседаний, которые Даня выполнял просто восхитительно. Наблюдая за картиной сзади, к концу урока я попросился в туалет. Ни один нормальный человек не сможет вытерпеть такого давления.       Идем по коридору школы и разговариваем с Даней. Будто маленькие мухи, в разные направления летят пятиклашки. Иногда это мило, но в основном бесит. Визгу от них больше, чем от всей школы. Звонок не дает мне покоя, и я прохожу за парту, ерзая на стуле. Урок кажется ужасно скучным, и я уже думаю, что был бы рад выйти в туалет на весь урок, как чувствую руку у меня на животе. Шаловливое лицо Дани вгоняет в смущение, почти не сдерживая смех, когда его длинные пальцы стали быстро перебираться по мне, от чего ужасно хотело смеяться. — Ты чего? — тихо просмеявшись, так же шепотом спрашиваю я. — А чего ты такой серьёзный был, — улыбаясь, говорит он, и я тлею. От этой самой доброй улыбки на свете. ***       Заключительный звонок прозвенел, и мы выбегаем на улицу, прихватив куртки.       — Ты чего шапку не надел? Мамка ругать будет.       — Братан, ты вообше помнишь, что у тебя на следующей неделе день рождения? — спрашиваю, застегивая куртку с лязгом. Игнорирую его слова, но шапку все же надеваю.       — Да, думал собрать пару человек дома. Потусим там.       — Чего ты как скупердяй? Давай позовем народ, оторвемся. Тебе все-таки восемнадцать исполняется. Юбилей считай.       — Я подумаю, — смеётся Даня, а за ним и я. ***       Прошла неделя, и по сути ничего за нее не произошло.       Наступила дата вечеринки, и я готовился как никогда. Заглянув в холодильник, нашёл там только две баночки йогурта. Благо распределение питания меня не коснулось — денег нет от слова совсем. Захожу в спальню и одеваюсь в стиле «мне похуй, как выгляжу, но обратите на меня внимание» — итого: черные джинсы с порванными коленками, в добавок с худи темно-фиолетового цвета. Беру ключи и надеваю куртку. Дойду пешком.       Квартира Дани меня всегда впечатляла своим уютом. И глядя на всю обстановку, я невольно вспоминаю моменты из своих снов или просто фантазий, где мы здесь вдвоем. Совсем одни и совсем счастливые. Фантазия далека от реальности.       — Здарова! Ты один из самых первых, не считая Леры и Димы, — я обнимаю тебя и вдыхаю аромат духов. Кажется, что это вишня с мятой, но более резкая. Ты одет в классические джинсы и футболку. Протягиваю тебе пакет и, пока ты его открываешь, я разуваюсь и вешаю куртку в коридоре.       — С днем рождения. Не просри свой день, — говорю я и улыбаюсь, когда вижу, что ты изумленно достаёшь из пакета коробочку с часами.       — Я их так долго хотел, боже, они же дорогие, — говоришь ты, примеряя подарок на запястье.       — Не парься. Главное, что тебе нравится, — я прохожу чуть вперед и вижу Леру, сидящую на краю дивана.       Мы здороваемся, и я иду помогать Дане раскладывать еду по тарелкам. К концу подготовки вся трешка кишила людьми и пропихнуться было почти нереально. Кто-то включил медляк, и я хотел подойти к имениннику. Может, это мой шанс признаться? Но он идет далеко не ко мне.       — Может потанцуем?       Даже отсюда прочитал я по губам приглашение Дани к Лере.       Она весело кивает. Беру первую попавшуюся рюмку. Видимо это виски, и выпиваю залпом. Развернулся и ушел на кухню, оттуда есть проход на балкон. Стоит освежиться. Только открыв дверь, чувствую, как в лицо дует прохладный ветер, и он, кажется, даже выветривает тот стакан виски. Забираюсь на подоконник и достаю пачку сигарет Pall Moll. Лёгкое прикосновение пламени к сигарете, как она начинает загораться. Вытягиваюсь и вроде даже чувствую облегчение. Такое облегчение можно почувствовать, как мне казалось, только высказав все человеку. А оказывается не только. Выдыхаю дым и слегка кашляю. Почему именно она? Ее ебало пол школы и запал именно на нее Даня.       Никак не могу признать себе столько лет, что мои чувства невзаимны. Пора расслабиться. Тушу сигарету о внешнюю сторону подоконника. Последний раз вдыхаю свежий воздух из окна и выхожу, закрыв дверь.       Вижу наполовину опустошенную бутылку какого-то пойла и без особых раздумьев глотаю. Не понимаю, что это, но оно жжет горло. При том нехило. Кажется, что глаза сейчас лопнут. Но я пью еще один глоток и забываю. Забываю обо всем.       Сажусь на пол, откуда мне прекрасно видно, как все еще танцуют Лера и Даня. Достаю телефон из кармана и листаю наши с ним фотографии.       «Осень 2019 года».       — Дань, давай я на тебя сзади запрыгну, а Леха фоткает, — прыгаю тебе на спину, и ты очень ловко подхватываешь меня за ноги. Смеюсь в то время, как Леша производит несколько щелчков с телефоном.       Мы оба красные и поджарые. Мне так хочется любить тебя взаимно.       Глаза наливаются красным то ли от воспоминаний, то ли от алкоголя.       Выключаю телефон и ставлю пустую бутылку рядом. Хочу встать, но последнее, что я вижу, это чьи-то ноги. ***       — Руслан. Руслан, твою мать, очнись, все уже разошлись давно, что ты тут валяешься, — меня будит до жути знакомый голос, и я открываю глаза.       — Данечка, — протягиваю я и улыбаюсь до того момента, пока не чувствую тошноту.       Закрываю рот рукой. Даня рванул за тазиком и на удивление успел, все содержимое моего желудка оказалось в нем.       — Черт, вот и куда тебя?       — Я домой поеду, — пытаюсь встать, но слишком резко чувствую головную боль. Тело просило оставить его в покое и желательно не шевелиться, поэтому я сел обратно под пристальный взгляд Данилы.