Рискнём?

Ночь Майкла была бессонной. Стэйси лишь немного окунулась в мир сновидений, но с наступлением пяти утра ей совсем не хотелось спать, так как выспалась прошлым днём. Сегодня у артиста очередной концерт. Девушка услышала, как в 6 утра певец начал сборы. В семь Стэйси вышла из комнаты, чтобы проводить его. — С добрым утром, — заметил её Майкл, как только открылась межкомнатная дверь. В это утро он казался бодрее и живее по сравнению с прошедшим вечером. — С добрым утром. Ты приедешь в обеде? — Нет, сегодня нет. Приеду ночью. В три у нас вылет. Если что, будь готова, — коротко, живо, но безэмоционально бросал ответы певец. — Хорошо. Пока парень продолжал собираться, бегая, то в комнату, то в ванную, Стэйси уселась в гостиной, связывающей все комнаты, взяла в руки телефон и увидела новости, где мелькало имя артиста. Только на подобное она натыкалась не впервые и это не особо её интересовало. Она знала, что в этих новостях нет никакого смысла, большинство написанных историй - это слухи или неполная, непроверенная информация. Но один заголовок всё-таки привлёк её внимание. И ради интереса девушка перешла на статью под названием «Maйkл Dжekcoн menepь нe oguнok?». Помимо текста, где писались в основном домыслы, присутствовали также фото. Они были со спины и в качестве, оставляющего желать лучшего. Но фигуры двух людей разного пола разглядеть всё же было нетрудно. Девушку не особо напрягала эта статья. Пусть там было много догадок, но ничего плохого и гадкого не писалось. Зато теперь Стэйси поняла поведение Майкла, хотя сама не видела поводов для такого беспокойства, которое исходило от артиста. — Кстати, — певец уже стоял на пороге и держался за ручку двери, собираясь её открыть — забыл предупредить. Не выходи, пожалуйста, отсюда. И постарайся не выглядывать в окна. — Донна вчера заходила из-за того, что пишут в сети? — Да. Лучше не читай то, что там пишут. — Я уже прочла одну статью. Ничего плохого. Не понимаю, почему ты так встревожен. — Значит, тебе повезло наткнуться на вменяемую статью. Всё, мне пора. До встречи. — Майкл, подожди. Почему ты так не хочешь говорить об этом? — Мне правда пора уезжать, — продолжал сбегать парень от разговора. — Пока... Девушка не злилась и даже не то, чтобы обижалась, она просто не понимала. Она не понимала не только такого переполоха из-за каких-то там новостей, где даже толком не понятно, кто рядом с артистом, но и того, почему Майкл не хочет рассказывать. Обычный разговор помог бы многое прояснить и заодно освободиться ему от эмоций. Как только Донна села в автомобиль, где уже был певец, она начала диалог не с приветствия, а с допроса: — Сказал ей, чтобы тихо сидела? — Да. — Историю, которой надо придерживаться рассказал? — Ещё нет. Пока нет надобности. — Она есть всегда. Неизвестно, что случиться, пока тебя не будет там! — Ничего не случиться. Она никуда не выйдет. — Ты хоть поговорил с ней на эту тему? Для будущего? — Зачем? — Чтобы знала! Может, хоть она будет следить за всеми "неразглашениями". — Ты странно смягчилась по отношению к ней. — Я толком её не знаю. Но смирилась, что до конца тура придется её терпеть. Уж месяц я выдержу. Майкл промолчал, задумчиво глядя в окно. После саундчека, в обеде, у артиста было свободное время. Он попросил Брэйна съездить в магазин и купить вещи для Стэйси, для того, чтобы девушку не смогли распознать по одеянию в обычной жизни, когда она будет одна. Брэйн сначала сопротивлялся, ссылаясь на неумение выбирать одежду, но Майкл предложил ему взять за компанию кого-нибудь из танцоров или танцовщиц. Телохранитель уехал, а певец задумался о разговоре, на который его уже несколько раз пыталась вывести девушка. «А что я ей должен сказать? Она и так поняла, что случилось. Зачем ещё что-то объяснять..? Я сам не уследил и не продумал все мелочи, надеясь на вменяемость людей, которые нас встретили в музее. Это мои проблемы, моя ответственность. Ей не нужно забивать этим голову. Я сам всё решу» — придерживался своей изначальной позиции артист. Не спавший больше суток Майкл, целый день, как и на кануне вечером, пребывал в себе, в своём внутреннем мире. Ему было тяжело нести одному свои переживания, которые он сам не мог обосновать в полной мере, ведь Донна почти всё решила. Ну, спросят пару раз на интервью его об этой девушке, скажет, что знакомая или подруга. Вот и всё. Главное - больше не попадаться вместе. Но всё равно что-то тянулось следом тяжёлой ношей. Девушка весь день чувствовала себя хорошо, в плане здоровья. Температура 36.6 - хоть в космос. Энергии много и силы есть, но вот настроение отсутствовало. К тому же, уже к обеду, Стэйси сильно проголодалась. В последний раз она ела вчера, перед походом в музей. А сейчас заказать еду в номер не могла, ведь ей сказали сидеть тихо. Она сопереживала Майклу и всё утро пыталась понять его поведение и терзания. Но так и не смогла. Она не понимала, что плохого в том, чтобы просто поделиться с человеком своими мыслями и чувствами, особенно тогда, когда они реально давят. Не понимала, почему он помогает ей, а себе помочь не даёт. Лишь закрывается от всего и всех, когда плохо. Только ради него, ради его спокойствия, девушка не заказывала себе еду, чтобы не добавить поводов для новых волнений артисту. Заглушить голод помогала вода. К десяти часам вечера у девушки уже были собраны сумки и включен будильник на два часа ночи. Майкл приехал, как и обещал, поздно. У него было время ровно для того, чтобы взять свои чемоданы. Дальше следовало сразу отправляться в аэропорт. Одновременно с тем, как артист зашёл в номер, Стэйси вышла из комнаты. — Привет. Я готова. — Да, я тоже. Возьму сумки и поедем. Кстати, я привёз тебе новые вещи. Надень их, пожалуйста. — Зачем? — На всякий случай. Так будет безопаснее. В этой одежде тебя уже видели, — Майкл оглядел девушку сверху вниз. Девчонка не заморачивалась на счет внешнего вида, и ей не составляло труда надевать то же самое, что и днём раньше. Безусловно, новых красивых, модных, крутых вещей, как и большинству обычных женщин и девочек, хотелось. Но жизнь приучила Стэйси спокойнее к этому относиться и не комплексовать. Чтобы выглядеть хорошо и достойно, достаточно иметь комфортную, чистую и глаженую одежду. — Не знаю, замечал ли ты, но у меня есть и другие вещи. Могу надеть их, если для тебя это так важно. — Тебе сложно взять то, что я предлагаю? — Если бы это предложение поступило в другой обстановке, мне бы, возможно, было приятно. Но сейчас это выглядит так, как будто тебе не нравится то, во что я одета. — Но ты же знаешь, что это не так. Просто по одежде тоже могут найти. Если ты наденешь привезённое мной, распознать тебя будет почти невозможно. — Могу переодеться в Свою другую одежду. — Я взял вещи определенных брендов, купленные именно здесь. Если ты наденешь что-то своё, то будет несложно вычислить, как минимум, из какой ты страны. — Майкл! У моих вещей нет даже брендов! И я уверена, что сделаны они не в России. — Просто надень, пожалуйста, это, — парень протянул пакет с вещами, — так будет лучше. — Почему ты думаешь, что знаешь, что для меня лучше? — Потому что я предполагаю, что тебя может ждать, если вдруг твоя личность рассекретится. И я бы не хотел, чтобы ты через это проходила.