Рискнём?

После недолгой паузы Майкл продолжил: — У меня довольно мало свободных минут во время тура. Порой на себя не нахожу. Так было всегда. Но никогда не было ещё такого, чтобы этот сложный период проходил в компании прекрасного человека, к которому я испытываю множество чудесных чувств. Я знаю, что смогу даже сейчас уделять время не только работе и подготовке к концертам, но и тебе. Теми же простыми душевными разговорами или прогулками, когда будут свободные часы. Я знаю, что смогу! Подожди немного, пожалуйста. Да, сейчас порой забываю, как тебе это важно, чтобы не чувствовать себя ненужной или одинокой. Я прекрасно понимаю эти чувства и не хочу, чтобы они преследовали тебя. Я оставляю всю энергию на сцене, от того сил на заботу почти нет, да и забывается всё в этой суматохе. Но, повторюсь, ты мне очень важна, и со временем я пойму, как всё устроить так, чтобы всем было комфортно. Я найду этот грёбаный баланс! — поднялся тон, случилась мимолётная пауза и голос тут же смягчился, — А пока, если что, не бойся говорить мне сразу, когда тебе что-то не нравится. Тебе только кажется, что я безразличен в какие-то моменты, но это не так. И так никогда не будет! — переосмыслив сказанное в минутной тишине, стоять за дверью уже было невыносимо — Стэйси, можно я войду? — Да входи уже, — улыбалась девушка с мокрыми ресницами. Её успело прорвать на слёзы уже в третий раз. Она не понимала, откуда в ней столько жидкости. Только в последний момент она плакала от этих искренних и очень ценных для неё слов, которые произнёс Майкл. Он аккуратно открыл дверь, будто не хотел, чтобы его заметили, и, не поднимая взгляда, вступил на территорию комнаты Стэйси, но остался стоять около двери, прислонившись к стене. Смотреть на девушку было будто стыдно. Слишком искренне он всё высказал, и от этого чувствовал какую-то уязвимость. Так сильно открываться человеку всегда страшно и некомфортно. Обычно Стэйси и Майклу легко находиться рядом и молчать, но не в этот раз. И в первую очередь тишина напрягала парня. Поэтому он вспоминал всё, что сказала девушка, чтобы на всякий случай ещё что-то прояснить, объяснить и заодно прервать возникшую в диалоге паузу. — Ты сказала, тебе кажется, что я не доверяю... Это не совсем так... Я просто не хочу усложнять тебе жизнь своими проблемами. Ты сама недавно свои кое-как смогла оставить... А некоторые ещё предстоит решить... И новые проблемы ты мне точно не доставляешь. Когда я был один, тоже постоянно что-то случалось и просачивалось на всеобщее обозрение. Мне бывает сложно открыто говорить о чём-то, что приносит мне трудности. Наверно... Наверно, потому что стыдно... Но это не признак недоверия... Это признак того, что порой очень сложно найти слова и заставить себя что-то рассказать. Даже тому, кому доверяешь, — Майкл ни разу не поднял глаз на девчонку за время высказывания. А вот Стэйси неосознанно смотрела в упор на него, ни на что не отвлекаясь. Он чувствовал это, и его взгляд волнительно бегал по нижней части комнаты, ища за что можно зацепиться, лишь бы не посмотреть на неё в ответ. — Но почему тебе стыдно? — Ха, — парень устало и истерически усмехнулся, переведя взор на потолок, потому что смотреть вниз и терпеть давление взгляда Стэйси становилось сложнее. Он сам не понимал почему так происходит, будто не контролирует свои реакции. А Майкл далеко не из тех, кто легко отпускает контроль. И его потеря над собой, своими реакциями - вообще вызывала какое-то паническое чувство у него же, — Я не знаю...— артист слегка улыбался одним ртом растерянной и испуганной улыбкой и по-прежнему смотрел в потолок, прислоняясь спиной к прохладной стене. Казалось, что у Стэйси в комнате очень жарко и душно. Майкл не понимал, почему разговаривать через закрытую дверь было тяжело и хотелось увидеть девушку, но исполнив своё желание, стало только сложнее. Он старался не показывать внутренней неловкости. Но получалось так себе. Вообще не получалось. Девушка видела, что ему дико некомфортно и неспокойно. Она впервые его застала таким... Когда от страха выступает холодный пот. Его, конечно, не было видно. Но ощущения, будто сейчас лоб покроется множеством капелек, не покидало. Она не понимала, почему он выглядит испуганным, ведь страшного ничего не происходит. Это просто разговор, который навсегда останется между ними. Ей было жалко его и хотелось бы, чтобы эти сложные мгновения для парня закончились скорее. Но страхи надо побеждать, а не убегать от них. Поэтому заканчивать диалог, требующий затрагивания внутренних демонов, проблем и чувств, девушка не собиралась. О себе она уже привыкла говорить. Ей тоже иногда бывало трудно рассказать о чём-то личном, но таких барьеров, какие сейчас испытывает Майкл, она не ощущала. А ещё, благодаря своей эмпатичной натуре, девчонка чувствовала всё то же самое, что и важный для неё человек. Возможно, опять-таки, не в такой сильной выраженности, как он. Но чувство неприятное и беспокойно, исходящее от него, она могла поймать. — Давай я попробую предположить? — продолжила копаться в нём Стэйси. Майкл уже ни раз решал её внутренние конфликты и помогал понять себя. Личный и очень дорогой, что проще назвать бесценным, психолог с успокаивающим и мягким голосом, с огромным багажом нравственных знаний, начитанностью и с большим, несмотря на возраст, жизненным опытом. Любой может позавидовать. Но обычно люди этой профессии сами имеют кучу проблем. И часто психологам нужен свой психолог или просто близкий человек, который сможет выслушать. Стэйси на эту роль подходит не меньше, чем сам Майкл. Она могла стать таким же хорошим помощником во внутренних конфликтах и надёжной поддержкой. Пусть не решит всё за него, не даст сразу ответ, но выведет на нужный путь, где Майкл уже и сам сможет всё понять для себя. Парень слегка поднял плечи после её вопроса. Такой жест обычно означает не знание чего-либо. Но в данной ситуации это значило "делай, что хочешь". Оставлять его таким полузакрытым было нельзя. Если не сейчас, то потом уже на вряд ли получится снова прочувствовать подобное и устроить такой откровенный разговор на сложные темы. Он, по мнению девушки, будет этого всеми способами избегать. Поэтому Стэйси начала говорить предположениями, задавая параллельно вопросы, чтобы разговорить парня: — Может, ты ощущаешь стыд потому, что когда начинаешь говорить о трудностях, то кажется, что допустив их, ты потерял контроль? Несмотря на вопросительную интонацию, Майкл не собирался давать ответ. Он не знал ответа. А может, даже не вслушивался в предположение девушки, а думал только о том, чтобы не показать панического состояния. Стэйси заметила, что Майкл обеспокоен вовсе не поиском ответа на вопрос из-за чего ему стыдно, а совершенно другим. «Может я начала не с того?» — взволновалась в мыслях Стэйси, ведь она могла этим вопросом сделать состояние парня только хуже или запустить что-то другое. — Майкл, тебе сейчас стыдно или страшно? — начала она, словно сначала. Парень снова не ответил. Он стоял так, как будто ожидает пытки или уже испытал её. Взгляд уже был пустой, в никуда. Но девушка также предполагала, что это может быть очень нервный, испуганный и безысходный взгляд. Уже самой девчонке стало не по себе. Он вообще никак не откликается на её вопросы. Как неживой стоял перед ней. — Майкл? — с долей страха пыталась позвать его девушка. Ответа опять не последовало. Стэйси не знала, что делать. Теперь и она была растеряна. И тут Майкл подал признаки жизни. Парень поднёс руки к лицу и словно начал вытирать пот, которого не было. Или он просто был незаметен. — Майкл! Я с тобой седой стану за этот год! — выдохнула с облегчением девчонка, надеясь, что вот-вот артист оклимается и станет, как в самом начале разговора, оживлённым. Но этого не случилось. Парень стоял с каменным лицом, смотрел в сторону окна, ничего не говорил. Он только руками периодически что-то поправлял в области лица и дотрагивался до кожи щек и лба, как бы проверяя всё ли в порядке. Стэйси было страшно к нему подходить, потому что она не знала, чего он хотел и понятия не имела, что ей делать. Но она и не могла находится в стороне, пока он страдал. Переборов себя, девушка подошла к Майклу. И сначала неловко и молча постояла рядом с ним. Она ещё надеялась, что он сам придет в себя. Но парень, кажется, даже не заметил, что она приблизилась к нему. Когда в очередной раз Майкл поднял руки и поднес к лицу, Стэйси обняла его. Причём так резко и крепко, что можно было испугаться, но парню боятся уже больше некуда. Стэйси почувствовала, как он положил руки поверх её плечей, обнимая в ответ. Майкл скрестил расслабленные кисти за её спиной. Девушка ослабила непонятную, крепкую и неловкую хватку - объятия по неопытности. Так удушающе держать его было ни к чему. Объятия стали свободными и лёгкими. Любой мог вырваться из плена других рук. Но никто не хотел этого делать. Теперь девушке уже не было страшно прикасаться к нему. Она ощущала только тепло и уют рядом с ним. Её глаза оказались на уровни его шеи. Этот запах кожи, не перекрытый парфюмом, передать словами почти невозможно. Это запах надёжности и чего-то волшебного, неземного. Она приложила голову к его плечу, и закрыв глаза, продолжила вдыхать аромат его кожи. Он, в свою очередь, мог почувствовать сладкий запах её мягких волос на макушке. А в самом начале ощутил всю силу её рук. Но ему тоже стало легче. В объятиях Стэйси он смог вернуть себя. Девушка, у которой ни разу не было отношений, могла и раньше быть нежной и хрупкой, но это скорее было как-то по-детски. А в этот миг она ощутила в себе женственную нежность. Она почувствовала себя не девочкой, а настоящей девушкой, которая может не просто шутить с противоположным полом и открыто разговаривать, а проявлять тактильность. И она была готова принимать прикосновения в ответ. Но пока только от Майкла. Раньше Стэйси даже подумать не могла, что ей так понравятся чьи-то прикосновения.