Рискнём?

— Как ты себя чувствуешь? Устала? — всё ещё находясь в лёгких объятиях Стэйси и начиная чувствовать себя немного смущенно, поинтересовался Майкл, стараясь двигаться как можно меньше. — Нет, с чего мне уставать? Это ты на сцене часами прыгаешь, — на легке произносила девчонка. — Ты говорила, что любишь долгие поездки. Не против прокатиться сейчас? — Конечно! Но не устал ли Ты? — продолжая сидеть на ручке кресла, и убирая свои руки с плеч Майкла, побеспокоилась Стэйси. — Я в порядке. — Ты хочешь просто покататься? Или у тебя есть конкретная цель? — Иногда ты слишком много думаешь. — Ну, я просто знаю, что ты сейчас болеешь, и хочу только того, чтобы ты скорее поправился. Не думаю, что машина - лучшее место для отдыха. — Рядом с тобой любое место станет лучшим местом для отдыха, — Майкл аккуратно поднял взгляд на девчонку, будто сам не ожидал, что скажет подобное. — Это очень мило, — протянула девушка и улыбнулась, — но я серьёзно переживаю. — Всё в порядке, правда. Я сам хочу сделать то, что задумал. Поэтому... Ты не против провести в пути 4,5 часа? — Боже... Майкл... Давай ты прямо сейчас измеришь температуру, если она будет в норме, то я не против. — Что ж... Ладно, — засуетился певец, — можешь пока что найти и позвать Донну. Надо же её предупредить. — Хорошо. Стэйси оставила Майкла в гримёрке одного. Парень быстро переоделся, взял ртутный термометр и, даже не пытаясь узнать свою температуру, перевернул его вверх тормашками и немного потряс, чтобы ртуть опустилась до отметки 36.6. Когда вернулась девчонка, он просто показал ей то, что было нужно. Заодно и Донне доказал, что с ним всё в порядке. Брэйн заранее знал о плане артиста, поэтому молча проводил пару до авто и повез долгой дорогой. — Ты не скажешь, куда мы едем? — Пока что нет. Скоро сама поймёшь, — хитро улыбался Майкл. — А мы успеем вернуться к утру, чтобы успеть на самолёт? — Он сам за нами прилетит. — Раз я не могу узнать, куда мы едем сейчас, то скажи хоть, куда полетим потом? — В Германию! — О, да! — Тебе нравится эта страна? — Мне нравятся все страны. Из тех, где я успела побывать за это короткое время, даже сложно выделить какую-то одну! Менталитет прочувствовать пусть и не получилось, потому что среди местных людей я толком не была, но вот внешне прекрасно везде. Всё такое непривычное. И этим мне оно нравится. — Ну, возможно эту страну, Францию, ты сможешь выделить из всех других. — Благодаря твоему сюрпризу? — Именно. В машине тихо играла местная музыка, за окнами проплывали виды французского зимнего города с безлюдными улицами. Майкла и Стэйси, сидящих на задних сиденьях, разделял опущенный подлокотник. Девушка попросила Брэйна включить машинную печку сильнее. — Ты замёрзла? — поинтересовался Майкл. — Ага... Парень, неожиданно для девчонки, поднял подлокотник и подвинулся к ней ближе, чтобы обнять и согреть. Стэйси даже не думала о таком исходе, но ей было приятно. Постепенно городской пейзаж сменили темные леса и пустая трасса. Молодые люди ехали молча в обниму и слушали музыку, играющую по радио. — Ты понимаешь хоть что-то, что она говорит? — спросила девушка Майкла, когда радиоведущая слишком долго говорила на французском, не делая музыкальные паузы. — Ни единого слово. — Ну, хоть не только я сейчас в неведении. Ты бы хотел выучить французский? — Я безумно люблю эту страну и этот язык. Но, пожалуй, сначала выучу русский. — Ловлю на слове! Можем начать сейчас! — Хах, ну давай попробуем. Пока за окном не было ничего интересного Стэйси пытала Майкла русскими словами и фразами. Но смешнее всего всё произносил Брэйн, который невольно стал участником этой сложной игры. Постепенно леса вновь сменились зданиями и городской атмосферой. Все 4 часа в пути прошли как-то по-домашнему. Майкл всё это время приобнимал Стэйси одной рукой со спины, а она настолько к этому привыкла и почувствовала себя так комфортно, что довольно быстро нашла удобное положение, слегка завалившись на парня полубоком. Когда пейзажи становились всё интереснее, Стэйси вырвалась из объятий парня и прилипла к окну: — Это же! Это же она! — не верила девушка своим глазам. — Да, — посмеиваясь, наслаждался Майкл такой настоящей и искренней реакцией. — Мы в Париже?! Это же та самая башня! — Да, именно она. Правда красивая? — Да это же... У меня нет слов! Это великолепно! — девушка буквально прилипла к окну, и пока Брэйн наматывал круги на машине вокруг главной достопримечательности страны, девушка не упускала её из виду. То в одно окно, то в другое скакал её взгляд. Наконец, личный водитель остановил автомобиль. — Пойдём, — начал выходить из машины Майкл. — Куда? — Хочешь подойти ближе к башне? — Конечно! Небо на улице всё ещё было темное. Выйдя с парковки на аллею, ведущую к башне, темно вовсе не было. Путь освещали многочисленные фонари, и сама башня светилась желтыми огнями. Люди там тоже были в это время. Известная достопримечательность востребована и ночью, и днём. Майкл надел капюшон и укутался шарфом, закрывая пол лица, а после запасся верой, что его никто не узнает. Брэйн сопровождал артиста всю дорогу. Стэйси была заворожена этой красотой и не замечала никакой суеты ни со стороны людей, ни со стороны певца. Она смотрела только вперёд и с нетерпением ждала, когда окажется прямо под самой башней. Около башни молодых людей встретил неизвестный мужчина и провёл их к лифту. Очереди тогда никакой не было, потому что, по сути, башня не работала в такое время. Лифт начал поднимать молодых людей на самую высокую смотровую площадку - 3 этаж. А это около 300 метров высотой. Когда двери лифта открылись, Брэйн вышел первым и отошёл как можно дальше, чтобы не мешать Майклу и Стэйси. Девушка всё это время была словно заворожена всем происходящим. Всё, что она тогда говорила - это "Вау". Майкл взял девчонку за руку и повёл ближе к ограждению, которое спасало людей от падения с такой высоты. Перед парой открылся изумительный вид на ночную столицу Франции. Много ярких огней внизу делали атмосферу волшебной. Людей и машины совсем не было видно. Город казался мерцающей картинкой на яву. Глядя вниз, голова начинала кружится, а внутри передёргивало от ужасающей красоты. Ветер на том этаже был сильнее и холоднее, но он не мешал наслаждаться моментом. — Тебе нравится? — прервал парень девушку, не произносившую ни единого слово, но глядящую на всё широко открытыми горящими глазами. — Очень, — вымолвила Стэйси. Парень приобнял девчонку, чтобы ей не было слишком холодно, и дал ещё немного времени для наслаждения. — Ты уже бывал здесь? — начала Стэйси. — Да, но сегодня здесь по-особенному чудесно. — Я до сих пор не могу поверить своим глазам, — продолжала восхищаться девушка, но уже могла говорить, — спасибо, что позволил мне оказаться здесь, — Стэйси запрокинула голову назад, на плечо обнимающего её парня, чтобы встретиться с ним вглядом. — Пока это меньшее, что я могу сделать. — Боже мой... Это невероятная атмосфера... — от переизбытка эмоций у девушки даже слезились глаза, из-за чего огни города оказывались в расфокусе и казались ещё ярче, — 12 дней назад я даже представить не могла, что окажусь здесь! Я вообще не могла представить, что однажды в своей жизни со мной случиться столько всего прекрасного! — Ты этого заслужила. — Я даже не знаю, чем... — Да просто тем, что ты - это ты. — Спасибо тебе огромное за всё! — девчонка повернулась к Майклу, чтобы сильно обнять его в знак благодарности. — Не за что! Я безумно рад, что чудесным образом познакомился с тобой. Тебе спасибо! — Мне впервые хочется плакать не из-за грусти, а от счастья... — Надеюсь, с этой минуты так будет всегда! — немного помолчав, парень набрал воздух, готовясь что-то сказать, Стэйси уже ожидала этого, но Майкл так и не заговорил. —Этот момент я запомню навечно, как самый лучший момент в моей жизни! — прервала молчание девушка. Неожиданно интонация Майкла сделалась серьезной, и он начал совершенно другую по смыслу и настроению тему: — Я должен кое-что сказать... Стэйси уловила сменившееся настроение и из-за этого напряглась, пока парень медлил с продолжением. Но она ждала и не перебивала. — На самом деле, я не знаю, какая у меня температура. Я не измерял. Просто очень хотел, чтобы ты согласилась поехать сюда со мной именно сейчас. Стэйси посмотрела на него и отвела взгляд вдаль на ночной город, ничего не сказав. — Мне было не по себе, когда я показывал тебе фальшивую температуру... И весь путь до этого места я ждал момента, когда смогу об этом рассказать... Это самая настоящая ложь... Прости меня... Стэйси не знала, что ответить. Она просто продолжала смотреть в даль. Она вроде и хотела сказать, что не сердиться и прощает, но она немного усомнилась в своем мнении о нём. С одной стороны, он признался, а с другой - он всё-таки соврал. За это короткое время проведенное с Майклом девушка поняла, что все недопонимания возникают из-за молчания. Неважно, преднамеренное ли оно или просто нет возможности и времени что-то обсудить. Поэтому в этот раз она решила говорить в слух и прямо обо всех своих мыслях и чувствах: — Я правда не хочу обижаться и злиться. И ценю то, что ты сказал об этом. Если честно, я моментами замечала, что ты будто сам не свой. Но... Я не знаю... А вдруг это повториться? Как мне снова тебе верить? Ведь это не просто недосказанность. Если ты так сильно хотел поехать сюда во что бы то ни стало, ты мог просто об этом сказать! И если бы у тебя всё-таки была температура, и ты бы сказал об этом, то мы могли просто её сбить лекарствами. Даже если бы я настаивала на том, что ехать не стоит, можно было договориться. Ну, это лучше, чем врать... — Прости... Я не знаю, зачем так сделал. Мне очень жаль... Стэйси не могла сказать Майклу заветного и важного для него "прощаю", она не знала, как реагировать на данную ситуацию. А вот Майкл, на самом деле, знал, почему так сделал. Но он был не готов это озвучить. Он не знал, как правильно сформулировать в слова мотивы своего поступка.