В моём конце моё начало

      Саске был на восемьдесят процентов уверен в их успехе. Во-первых, он уже сражался с  Хаку и понимал, что его ожидает. Во-вторых, и он, и Наруто были сильнее себя в прошлом, плюс Шисуи казался Саске более сильным, нежели Какаши. Хотя в этой реальности, получив второй Мангкекье, Хатаке вполне стоял наравне с Итачи и Шисуи, что считались гениями. Уповав на чутье, Саске убедил оставить Чеджи дома, вызвавшись дежурить на мосту второй день подряд вместе с Ино и Наруто. Сакура присматривала за Асумой, что уже вполне хорошо себя чувствовал, но не по-девичьи сильные руки Харуно настоятельно удерживали его в лежачем положении. Чеджи также встал на ноги и с придирчивой оценки будущего ирьенина был допущен к работе — он и Шикамару остались охранять Цунами-сан и ее сына, что, кстати, извинился перед Наруто, выпятив нижнюю губу. Узумаки виду не подала, а только тихо рассмеялась, ероша темную макушку, а Саске хорошо заметил лукавые искорки в глазах Шисуи — точно ведь провёл разъяснительную беседу с мальчишкой!       Попрощавшись с довольно огромной компанией, трое генинов под руководством Шисуи и Тадзуна-сан отправились на стройку. На месте их встретили искалеченные тела двух работников, что привело Шисуи в немедленную готовность.        — Защищайте Тадзуну, — подал голос он, рассматривая густой туман, что окружил их.       В миг несколько копий грубого, высоченного монстра окружили их, поблескивая мутно-дьявольскими глазами. Саске крепко сжал кунаи в руках и в мгновенье развоплотил водяных клонов.        — Это уже интересно, — раздался шелест голоса в тумане, не дав Шисуи упрекнуть в опрометчивости родственника. — Но похоже, что Коноха только детишек отправляет на задания. Хотя и сильных, — перед ними явился оригинал Забузы, что презрительно щурился в их сторону, обращаясь к невысокому спутнику в маске ойнина Тумана, — будет тебе развлечение, Хаку.        — Да, — не успел мальчишка ответить, как оказался рядом с Саске.       Учиха стремительно отреагировал, отбив выпад кунаем, вызвав язвительно-одобрительный комментарий нукенина.         — Он наш, Шисуи, — крикнул Саске, отбивая второй удар.        — Хорошо, — с тяжестью ответил капитан, принимая на себя удар Забузы, что уже определил себе соперника. — Тадзуна на вас, — только и успел добавить он, сходясь с нукенином один на один.        — Учиха, — смаковал на кончике языка мужчина, пытаясь зацепить Мерцающего Призрака — как прозвали его враги, — мой меч станет сильнее, впитав твою кровь, — пообещал он, со скоростью формируя печати.       Рядом Саске и Наруто сошлись в тай со своим противником, а Ино, стоя поодаль и прикрыв Тадзуну, пыталась захватить того клановым дзюцу. Уворачиваясь от кулака Наруто, он пропустил удар Саске, отлетев назад. Яманака, получив хорошую возможность, сосредоточилась на нем, но ойнин сорвался на ноги и побежал по кругу, складывая печати. Вода на земле превратилась в иглы, устремившись к двум генинам. Учиха нуждался только в одном взгляде и короткой жестовой команде, чтобы донести свою мысль до сокомандницы. Наруто четко ухватилась за его руку, и Саске, пустив чакру в ноги, со всех сил подбросил ее вверх, цепляясь за девичью ногу. Иглы пролетели под ними, а Учиха, успев сложить печати, выпустил огненный шар в сторону противника, а вслед за ним Наруто — фуума-сюрикен. Ойнин смог увернуться от шара, закрывшись стеной воды, что уже заполонила всю поверхность моста, а сюрикен пролетел всего в сантиметре от его лица. Сложить печати для контратаки ему не удалось — запущенный Узумаки фуума-сюрикен вернулся, управляемый тонкой леской Саске.        — Вы сильны, — прозвучал его тонкий голос, и он начал складывать печати одной рукой, все еще держа второй их сюрикен. — Мне бы не хотелось вас убивать, — Саске уже знал, что это за техника, а потому со всех сил толкнул Узумаки в бок, оказываясь один на один в ледяном куполе.        — Что ты сделал? — раздался крик Наруто за зеркальной стеной, что отражала ойнина в каждой поверхности.        — Оставайся там! — ответил Учиха, уворачиваясь от хаотичного снопа игл, отхватив пару царапин. — Попробуй разбить снаружи, — отдал команду Саске, активируя шаринган.       Он уже чувствовал, что готов ко второму томое, отслеживая малейшее движение Хаку.         — Ты очень быстрый, — эхом отдавался голос внутри купола, — но твои друзья не так быстры, — шепнул он, отражаясь снаружи, чтобы схватить Наруто, что имела неосторожность подобраться слишком близко к стене.       Учиха грязно выругался про себя, раздраженный, что подруга все равно оказалась внутри этой ловушки.         — Ино, — он не мог допустить, чтобы и Яманака оказалась под прицелом сенбонов, — хватай Тадзуну и бегите!        — Вы хотите мне помешать — я вас понимаю, — струилась речь, перетекая в отражениях. — У вас своя цель, у меня своя  — я хочу защитить дорогого мне человека. Ради него я готов убить, — сказал он, выпустив еще больше сенбонов.       Саске смог увернуться, но Наруто, менее ловкая, не смогла так быстро отреагировать. Тем не менее, ее голос громким раскатом молнии прошелся по зеркалам:        — У нас с тобой одна цель! — выплюнула она, создавая десяток клонов. — Мы тоже хотим защитить дорогих нам людей!        — Но вы неспособны убить, — почти сокрушенно прозвучали слова. — Вы не готовы... — волна сенбонов встретилась с живой стеной клонов, что прикрыли их от части смертоносного дождя. — Зачем ты стараешься? — поинтересовался Хаку, рассматривая окровавленное, но решительное лицо блондинки.        — Я такая же, как ты, — хмыкнула она, кивнув на жестовый сигнал Саске. — Не смогу просто смотреть, как ты пытаешься убить дорого мне человека! — Хаку пустил еще больше оружия, вынуждая их уворачиваться и атаковать снова — и наконец кунай Учиха достиг его ноги, оставляя глубокий порез.        — Ты увидел, — изумленно прошептал ойнин под взором шарингана с двумя томое. — Но твоя подруга оказалась не такой прозорливой, — подметил он, кивая на едва дышащую Наруто — ей не удалось ответить на выпад, получив несколько сенбонов в предплечье, что задели болевые точки. — Она слаба и неспособна тебя защитить, такие люди обречены на одиночество — они никому не нужны. Я убью вас, чтобы и дальше быть нужным Забузе-сану. Что ты сделаешь тогда? — Саске видел, как Хаку устремился прямо к ней, тонкими пальцами запуская сноп сенбонов.       Он знал, что закроет ее спиной. Знал, что сделает это, потому что в прошлой жизни поступил также, даже не понимая мотива своего поступка. А сейчас, прожив одну жизнь и едва начав новую, Саске прекрасно понимал, что закроет ее от удара в любом случае. Хаку выпустил сенбоны и шаринган с точностью просчитывал их траекторию, подстраивая тело парня под удар, но мощная волна чакры отбросила и его, и Хаку в сторону. Наруто утробно рычала, выпустив один из ядовито-оранжевых хвостов, окрасила голубые глаза пеленой красного безумия Девятихвостого и без труда отбила сенбоны, что запустил Хаку. Он не успел скрыться в одном из зеркал, Узумаки схватила его за руку, целясь кулаком прямо в маску. Ойнин не имел даже шанса увернуться, пробив телом одно из зеркал, а за ним ледяными осколками посыпались остальные. Поглощенная ненавистью, она придавила Хаку к земле, разрывая когтями плечи.        — Я смогу! — прорычала девушка, укутанная горьким отчаянием, что переливалось в покрове лиса.        — Наруто! — Шисуи увидел худшее — Узумаки потеряла над собой контроль, позволив чакре зверя поглотить ее разум.        Его бой с Забузой затянулся — он не мог использовать Сусанно, понимая, что не оставит вокруг них живого места, но нукенин уже был на грани, получив несколько ранений, проведя мгновения в иллюзии.        — Похоже, Хаку оказался слабаком, — хмыкнул Забуза, пользуясь тем, что Учиха отвлекся, но его пригвоздила к земле Наруто, стискивая предплечья мужчины с такой силой, что тот почувствовал, как трещат кости под лапами зверя.        — Не смей, — гаркнула она, чувствуя, как слезы застилают глаза, а злость понемногу отступает.        — Наруто, очнись! — Шисуи схватил ее, крепко встряхивая девичье тело. — Все хорошо, ты молодец, — уже тише сказал он, смотря, как голубизна глаз возвращается к своей хозяйке. — Не нужно, ты все смогла, — едва улыбнулся он, но куноичи только повернула голову в бок, пуще всхлипнув от вида Саске — он лежал посреди осколков льда и не двигался. — С ним все будет хорошо, — заверял Шисуи, одной рукой выхватывая катану. — Прошу, отвернись, — попросил Учиха, занося меч над телом нукенина.       Наруто чувствовала, как горячие слезы заливают лицо, смешиваясь с подсохшими кровавыми подтеками. Она не понимала, что случилось. Необузданная ярость вырвалась из сердца, полностью поглотив все разумное в ней, стоило Хаку сказать, что она слаба. Единственное, чего боялась Наруто — быть слабой. Она упорно доказывала каждый день, не щадила себя, стремясь увидеть одобрение в чужих глазах, но получала только отчужденные взгляды жителей, тихий шепот, что въедался в подкорку, и презрение. Наруто тонула в этом чувстве, что густой и липкой пучиной затягивал ее вглубь. Первым, кто ее признал, был Саске. Он протянул руку, совершенно не замечая ничего — ни чужого мнения, ни ее слабости. Саске плел их узы крепкой нитью, постепенно раскрывая ее силу, искренне верил в ее мечту, беззлобно подтрунивая, только чтобы наставить на правильный путь. Ее страх видоизменился — теперь она боялась быть слабой, не сумев защитить его. Наруто видела, что он был готов заслонить ее от атаки. И тогда ее поглотила ненависть к себе. Слова противника громко звенели в ушах, а собственное нутро вторило им — определенно слаба, жалкая и ничтожная. Она смотрела на тело Саске и боялась, что это конец. Наруто не знала, что скажет Итачи, как посмотрит в глаза Фугаку-сана, как сможет выдержать презрение в их глазах.         — Что ты сделал? — выдохнул рядом Шисуи, заставив ее повернуть голову и расширить глаза от увиденного — катана пронзила грудь Хаку, что из последних сил сдерживал лезвие, чтобы оно не достигло сердца Забузы.       Ойнин смотрел прямо на Наруто — красивое лицо не портила кровь, а удивительная улыбка укрыла его губы. Глаза едва догорали, искорки в них тускнели, но он сумел едва тихо прошептать:        — Я выполнил свою цель, — девочка мелко задрожала, осознавая безграничную жертвенность парня.        — Спасибо, Хаку, — пророкотал Забуза, в одно мгновенье уворачиваясь от прямого выпада Шисуи — катана только глубже вторглась в бездыханное тело, — ты был хорошим оружием.        — Не стоит делать необдуманных поступков, — шепнул Учиха, в ту же секунду оказываясь за спиной нукенина, приставив один кунай к горлу, а второй к сердцу. — Твои руки сломаны, чакра на исходе — ты проиграл.        — Как ты можешь так говорить? — раздался крик Наруто — она стояла перед ними, решительно глядя на демона Тумана. — Он отдал жизнь ради тебя! Почему ты ничего не чувствуешь? — блондинка уже не могла плакать, совершенно не понимая Забузу. — Он дорожил тобой больше всех на свете... Как Саске... — тише выдохнула она, стискивая кулак у сердца, что бешено стучало. — Они хотели спасти нас... Так почему мне так плохо, а ты ничего не чувствуешь? — вопрошала девочка, уперев голубые глаза на мужчину. — Разве я тоже перестану что-либо чувствовать, потеряв дорогих мне людей? — Наруто боялась ярости, что окутала ее прежде, но еще больше боялась перестать чувствовать вовсе.        — Саске! — раздался крик Сакуры, что внезапно появилась на мосту вместе с Асумой и Шикамару.        — Наруто, иди к ним, — попросил Шисуи, собираясь оборвать жизнь нукенина, что упёр взгляд в блондинку.        — Хаку был слишком добрым для шиноби, — внезапно сказал он, словно не замечая куная у сонной артерии, — ты похожа на него, — Забуза пошевелил сломанной рукой, схватив кулак Шисуи, что держал второй кунай у сердца. — Не теряй добра, блондинка, — хмыкнул нукенин, вонзая оружие в собственное тело.       Шисуи разжал ладонь, подхватывая его тело, чтобы аккуратно положить на землю. Наруто упала на колени рядом, вытаращив глаза на едва живого мужчину. Забуза смотрел вверх — на чисто-белое небо, надеясь, что окажется там, несмотря на все грехи короткой жизни. Учиха тяжело выдохнул, прикрывая застывшие глаза нукенина, и посмотрел на Наруто, что перестала дышать, рассматривая бездыханное тело.        — Ответь ты, — тихо прошептала она, — шиноби что-то чувствуют?        — Да, — сказал Учиха, обхватывая поникшие плечи девочки. — Нас учат полагаться на разум, выполняя задания, но невозможно принять решение, не полагаясь на чувства. Люди мотивируют себя ими — кто-то любит, кто-то зол, кто-то равнодушен, но все мы что-то чувствуем.        — Я чувствовала ярость, хотела его убить, — созналась Наруто, пряча лицо на его груди, комкая мужскую футболку ослабевшими ладошками. — Я боюсь себя. Что-то внутри меня...        — Я расскажу тебе, когда придет время, — пообещал Учиха, крепче стискивая девочку в руках.         — Вы как? — спросил Асума, подходя к ним ближе. — Целы?        — Да, — кивнул Шисуи, поднимаясь на ноги и придерживая Наруто за плечи. — Как Саске? — обеспокоенно спросил он, но увидел вдали поднявшегося на ноги брата и Сакуру, что одобрительно им махала. — Видишь, Наруто, все хорошо, — улыбнулся Учиха, видя облегчение на лице ученицы.        — Похоже, кое-кто недоволен таким расходом, — протянул Асума, кивая за их спины.        Огромная толпа отступников появилась из ниоткуда, а во главе — Гато, что оказался весьма доволен тем, что не пришлось марать руки об Забузу и Хаку. Шисуи любезно попросил Асуму забрать детей подальше, оставив сброд бандитов на одного Учиху. Те, кто узнал Мерцающего Призрака Конохи, обратились в бегство, а кто оказался самонадеян — пал в тихую пучину воды.

***

      Шисуи сидел перед своей командой, что во все глаза уставилась на него. Прошло уже несколько дней после битвы на мосту, десятая команда в благодарность за помощь перебрала на себя все обязанности по охране и постройке моста, оставив за ними несколько деньков отдыха. Наруто помнила обещание Шисуи все рассказать, попросив только позволить Саске и Сакуре услышать все воочию — она не хотела иметь секретов от сокомандников, особенно если может причинить им вред.        — Это совсем короткая история, — начал Шисуи, — вернее, истории здесь совсем нет, просто факт, что старательно скрывали в деревне, чтобы ты ничего не знала, Наруто, — проговорил он, слегка нахмурившись. — Ярость, что ты чувствовала на мосту, на самом деле не твоя. В тебе запечатан Девятихвостый лис, что напал на Коноху в день твоего рождения, — закончил Учиха, наблюдая, как расширились голубые глаза.        — Поэтому меня называли демоном... — Узумаки тяжело задышала и крепко зажмурилась, отгоняя от себя воспоминания о детстве — презрение и ненависть читались на лицах односельчан. — Я — демон, — выдохнула она, но в тот же миг почувствовала, как затылок заныл от прямого удара — Саске зарядил ей хороший подзатыльник.        — Ты — добе и только, — буркнул Учиха-младший, невзирая на недовольство Шисуи и робкое замечание Сакуры. — Глупая добе, что ведется на мнение недалёких и ослепленных ненавистью к обычному ребенку, — Наруто вскинула голову, чтобы увидеть одобрительный взгляд друга.        — Я думаю, Саске прав, — внезапно согласилась Харуно, мягко касаясь смуглого плеча сокомандницы. — Они просто не знают тебя — а ты добрая и хорошая. Ты — Наруто, а не демон, — закончила розововолосая, искренне улыбаясь.        — И разве ты не хотела стать Хокаге, чтобы доказать тем глупцам, что они ошиблись? — припомнил младший из брюнетов, уж совсем вырывая из блондинки чистый смех счастья.        — Я тоже уверен, Наруто, что ты сможешь всем доказать это, — сказал Шисуи, с радостью смотря, как девичьи руки схватили друзей по обе стороны, затягивая в тройные объятия.        — Спасибо, — выдохнула Узумаки, чувствуя тепло, что жаркой волной разливалось внутри. — Я обещаю, что научусь сдерживать его, только бы не навредить вам.        — Ты можешь обратить свою слабость в преимущество — научиться контролировать эту силу, — посоветовал Шисуи, а в глазах блондинки уже загорелась решимость.        Последующие дни ребята потратили на тренировки, даже сумев провести несколько пробных спаррингов "команда на команду". Саске даже оценил, насколько слаженна работа их противников — впрочем, уже не в первом поколении. Они душевно попрощались с семьей мостостроителя — Наруто еще что-то шепнула зарёванному Инари, заставив того судорожно закивать головой, и отправились домой. Путь оказался легким, скрашенным интересными разговорами и шутливыми перепалками. Ино, всерьез проникшись внезапным ростом Сакуры, тормошила ее вопросами, жадно вслушиваясь в каждое слово. Наруто же в красках расписывала прошлую миссию, изредка прерываясь, чтобы позволить Саске вставить пару комментариев.        Коноха встретила их привычным шумом, приветливо раскрыв главные ворота. Шисуи, сжалившись над уставшим видом своих подопечных, отпустил их домой, согласившись отчитаться самостоятельно за две миссии. Наруто, жутко соскучившись за вкусом лапши, предложила встретиться в Ичираку через час, получив одобрение сокомандников.        Дома Саске встретил Итачи, что часом ранее вернулся со своей миссии и оккупировал кухню — за несколько лет он значительно улучшил свои кулинарные навыки. Крикнув приветствие брату и заскочив в гостиную, чтобы поздороваться с матерью*, младший первым делом завалился в ванную с жутким желанием отмыться. Он старался не показывать волнения ни Наруто, ни Шисуи, но навязчивые мысли крутились в голове — Саске был самонадеян. За несколько лет детской жизни он расслабился, позабыв, что собственное тело еще не поспевало за разумом. Он внезапно почувствовал себя некомфортно, будто его загнали в тесную клетку, слабую оболочку, что не могла соответствовать ему. Мозг работал будто взрослый, однако тело — все еще ребенка. Здравый рассудок говорил — он действительно сильнее себя в прошлом, однако он не тот, кем был раньше.       Что-то просыпалось внутри, похожее жуткое чувство — желание силы. Однако, в прошлом он выбрал ненависть как главную мотивацию, тем самым разрушая себя изнутри. Только потом, в зрелом возрасте, Сакура поведала ему о ненависти с медицинской точки зрения. Человек — совокупность сложных сигналов, что образуются впоследствии химических реакций на разных уровнях. Клетки — как люди — взаимодействуют друг другом, вырабатывая вещества, что действуют как стимуляторы реакций. Учащенный стук сердца, краснота щёк и дрожащие руки — это сложно-сплетенные ответы организма на выброс этих веществ, и любовь, оказалось, еще один из таких ответов. Позитивные эмоции вызывают выброс менее активных, но более продолжительных по действию веществ, а негативные напротив — действуют короткое время, но, словно бомба, взрываются внутри энергией, однако медленно разрушают организм. Поэтому ненависть считается худшей мотивацией.        — Саске, — мягко позвал брат за дверью, — все хорошо? — генин глубоко вдохнул, возвращаясь из пучины мыслей, и ответил:        — Да, уже выхожу, — Итачи встретил его обеспокоенным взглядом и крохотной улыбкой, опустив руку на детское плечо.         — Тебя что-то волнует? — спросил старший, заглядывая в темные глаза. — Я обещал тебя защищать, помнишь? — Саске кивнул, дергая кончиками губ в подобии улыбки. — В первую очередь от самого себя. Если ты хочешь чем-то поделиться, то я готов тебя выслушать. Ты больше не один, Саске, — младший уже не жалел, что не слышал этого в прошлой жизни, просто пытался не забыть об этом сейчас.       Любовь, действительно, лучшая мотивация.