Благие намерения

— Красиво, не так ли, — тихо сказала Тереза, подходя к задумчивому брюнету, прожигающему дыру в огромном портрете. На нем была изображена прекрасная молодая девушка со светлыми пушистыми коротко подстриженными волосами, делавшими ее похожей на одуванчик, ее глаза завораживали, горя зелёным пламенем, аккуратные брови были слегка опущены, делая взгляд тяжелым, но чуть пухлые щеки, на которых, к сожалению, художник забыл добавить хоть немного естественного румянца, делали лицо миловидным и безобидным. Пухлые губы были искажены в игривой усмешки, девушка на портрете будто бы осуждала смотрящего за что-то, заглядывая в самые затаенные подвалы его души, не принимая и не соглашаясь. В одной руке она плотно сжимала поцарапанную скрипку с порванными струнами, извивавшимися в спирали в разных направлениях, как кипарис, не выбравший, в какую сторону ему пустить свои горделивые ветви. В другой же руке был потрёпанный смычок, от постоянного использования и сильного давления утративший большую часть когда-то стойких белоснежных конских волос. — Это довольно жизнеутверждающе, — произнёс парень продолжая вглядываться в знакомый образ, добавил— И эгоцентрично. — Ага, можно было бы повесить его в спальне, но там и так достаточно зеркал, — попыталась отшутиться девушка, но не произведя никакого эффекта продолжила, — Она действительно чем-то похожа, но, этот портрет намного старше меня. Отец говорил, что купил его на каком-то аукционе. Том молча кивнул и без особого интереса спросил. — Даниэль ещё не вернулся? — Если бы, сказал, что у него какие-то дела в городе, — ответила волшебница, а про себя тихо пробубнила, глубоко уходя в своим мысли, — Опять, наверное, в барах зависает. Решив, что тема предполагаемого алкоголизма попечителя девушки ему не очень интересна, парень, сделав вид, что ничего не услышал, ловко перевёл тему. — Почему Уильям? Резко дёрнувшись, Тереза подняла взгляд в немом вопросе. — Уильям — довольно нетипичное имя для собаки, — рассуждал он, — В честь Шекспира? Непонимающе подняв брови, она вдруг весело рассмеялась, ловя странное чувство покоя и домашнего тепла. — Извини, не знала, что Волендеморты читают сонеты, — сказала гриффиндорка, ловя недовольный взгляд, и поспешила ответить, — Нет, в честь принца. — Принца? — Да, у моего Уильяма, глаза, прямо как у будущего короля, такие же голубые. Хмыкнув, Том снисходительно посмотрел на девушку и решив продолжить ненавязчивый разговор спросил. — А в честь меня ты бы тоже собаку назвала? — Только если бы ты был принцем, — отразила она и поражено посмотрела в панорамные окна, за которым стремительный ветер раскачивал многовековые кроны могучих деревьев, прорывая их мягким одеялом пушистых хлопьев, заговорив, — Давно такого не было, в детстве мы с отцом играли в снежки в такую погоду, а теперь… Девушка грустно улыбнулась, замерев, почему-то в этом момент она ощутила горький привкус печали, волшебная сказка, стала ощущаться чем-то искусственным, поддельным, а небольшой пруд, идеально круглый, лишь усиливал эффект. Парень тоже смотрел в окно, но, в отличии от Терезы никакой трагичной сказки не видел, ему было ужасно скучно, он чувствовал, как время ускользает от него. С каждым днём старуха с косой подходила к нему все ближе, казалось, ещё день, другой и мальчик-который-никак-не-умрет исполнит пророчество. Он понимал, что, наверное, этот особняк в глуши мог считаться для него, пожалуй, самым безопасным местом, и он умел ждать, но почему-то, его преследовало иррациональное желание сорваться с места и бежать искать мальчишку. Это было бы очень глупо с его стороны, у него не было палочки, он не сумел бы запереть очкарика в дневнике, как изначально планировал, дневник был, похоже, безвозвратно утерян. По крайней мере, утерян до тех пор, пока строптивая гриффиндора не решит спонтанным выбросом агрессивной магии закинуть его назад. Том так до конца и не понял, действительно ли она не понимает всего могущество ее дара, или же умело притворяется. — Умеешь кататься на коньках? — вырвал его из раздумай девичий голос, она мягко улыбалась. Он знал, что нравился ей, не мог не нравиться, его чары, а может и смазливое личико, такое, как у того ублюдка-магла, всегда прекрасно располагало людей, а впечатлительных юных дам и вовсе лишало воли. Но именно у этой явно был свой способ показывать симпатию, ей будто приносило удовольствие ставить его в неловкие ситуации, провоцировать, но он мог принять подобное отношение от неё, он обязан был, если верить слухам, она была лучшей провидицей в своём поколении, может быть, ей удастся узнать, чем этот Поттер такой особенный и как ему удаётся каждый раз побеждать его. — Нет, — сухо ответил он и уверенно продолжил, — Но, я думаю, ты сможешь меня научить. Тереза загадочно улыбнулась, ее глаза блестели озорными огоньками и она резво убежала в неизвестном направлении. Он лишь усмехнулся. ••• — Ты меня вообще слушал? — в который раз помогая встать, ворчала Тереза, — Я же сказала, отталкиваться опорной ногой, а не носом. — Я так и сделал, — прошипел Том, он был сильно раздражён, не видя ни одной причины, почему это должно быть весело, никакого «ощущения» полёта он не чувствовал, разве что буквально — физического. — Тогда не знаю, — закатила глаза она, — Попробуй перенести вес на внутреннюю часть стопы. Глубоко вдохнув, красивый брюнет, сейчас больше похожий на ближайшего родственника снеговика, пробовал, оттолкнулся, оставляя глубокую царапину на ни в чем неповинном льду. К искреннему удивлению Терезы, не упав в первую же секунду, он уверенно проскользил пару-тройку метров. Ветер игриво трепал ему волосы, отчищая те от снежной короны, со стороны он был похож на зачарованного Кая, стремящегося вернуться в ледяные объятия снежной королевы. Он стремительно мчался вперёд, не замечая ничего вокруг, одухотворенный чувством свободы, развивая все большую скорость. — Том, думаю тебе стоит… С глухим звуком парень упал лицом прямо в холодное пушистое одеяло, грубо выругавшись, он быстро начал убирать ледяные хлопья с лица. Тереза быстро подъехала, желая помочь, но вместо этого лишь задорно расхохоталась. Вид у юного темного лорда был мягко говоря потерянный: он скулил, злобно чертыхаясь, его волосы были влажные от растаявшего снега, а из-за сильного ветра, на лице сиял яркий румянец. Том напоминал ей несмышленого котёнка, впервые неудачно грохнувшегося с табурета. — Никогда ещё не видела человека, так сильно стремившегося к падению. Тебе, наверное, действительно это нравится.— дружелюбно рассмеялась Тереза и, размышляя вслух, продолжила, — Если подумать, становится понятно, как тебя победил младенец. Замерев, Том плотно сжал кулаки, но тут же сладко улыбнулся, взяв себя в руки. — И как же? — спокойно спросил он. — Что? — растерянно переспросила она, понимая какую неудобную тему затронула. — Как он меня победил? — А, ну, он… То есть ты… Вы! — Том заинтересованно наблюдал за ее неумелыми попытками сгладить ситуацию, от его пронизывающего взгляда мысли путались, а нужные слова неумолимо ускользали, — Не важно, что сейчас важно — это встать. Давай руку. Том молча протянул изящные пальцы, закрытые в хорошо сохранившейся перчатке, озорной блеск явно виднелся в его синих, как море в шторм, глазах. Девушка схватилась и было уже подняла парня из сугроба, как почувствовала ощутимый рывок, оказываясь прямо на ухмыляющемся парне. Он быстро завернул ее, подминая под себя и дурманяще прошептал, глядя на почти что переставшую дышать волшебницу. Она чувствовала как на ее щеках расцветал смущенный румянец, а глаза становились похожими на два блюдца, но ничего не могла с этим поделать. Девушка впервые ощущала нечто подобное, страх, граничащий с горячими волнами возбуждения, проходившими сквозь все ее тело. Объективно, сейчас ему ничего не стоило просто задушить её, но в то же время, сердце билось так неистово, желая близости. Медленно наклонившись, Том осторожно, почти невесомо, прильнул своими губами к ее, постепенно углубляя поцелуй, почувствовав ее руку, слегка наваливающую на его шею, он уже более умеренно начал исследовать рот девушки своим языком, дразняще проходясь по внутренней стороне щеки, сплетая из языки в единое целое. Услышав глухой стон наслаждения он прервался, самодовольно ухмыляясь. — Кажется, падать нравится не только мне, — язвительно заметил он. Почувствовал прилив смущения, гриффиндорка, чувствуя как краска заливает ее лицо, зацепилась за первую проскользнувшую мысль. — По крайней мере, мы наконец-то нашли общий язык, — стараясь держать саркастичную интонации ответила она, для пущего эффектно немного сощурив глаза. Оторопев от такой дерзости, парень не сразу решился что-либо сказать, но, когда уже было открыл рот, его слова заглушил ревущий двигатель приземляющейся машины. Том и Тереза, настороженно покосилась в сторону, попутно помогая друг другу подняться. Из чёрного седана, пошатываясь, вышел растрёпанный Даниэль, вся его одежда выглядела так, будто он каким-то чудом нашел грязную незамерзшую лужу в декабре и решил в ней искупаться. — О, мартышка и… дружок мартышки, привет, а я вам подарочки принёс, — у него сильно заплетался язык, делая речь едва разборчивой, он широко улыбался, наигранно щуря косые глаза, — С Рождеством, йо-хо-хо, твою мать, — споткнувшись выругался он, размашистыми движениями пытаясь встать, но потерпев несколько неудач, сдался и остался дожидаться помощи в сугробе. Тереза неспешно подошла к нему и, глубоко вздохнув спиртовые пары, которые плотно заполняли собой весь воздух на расстоянии минимум метра от Даниэля, со злостью пнула кучу снега, попадая прямо в лицо алкоголика-неудачника. — Ты совсем, — закашлявшись, от попавших в нос снежинок, возмущённо пробормотал Даниэль, — За что? — он, как верный щенок, непонимающе хлопал миндалевидными глазами. — За что? Ты действительно не понимаешь? Так не волнуйся, я объясню! Мало того, что ты нажрался, как последняя свинья, так у тебя хватило наглости приехать сюда, ещё и за рулем. И это я «совсем» — рычала Тереза, эмоционально подчёркивая каждое слово. Схватив виновника торжества за грудки, она яростно прошипела, — Убирайся. Даниэль, тяжело хватавший до этого ртом воздух, вдруг оглушено затих. Девушка с силой толкнула его обратно в сугроб, собираясь уйти, но услышав слабый голос, остановилась. — Мне больше некуда идти.