Благие намерения

— Том, отгони машину подальше, ее лучше никому не видеть, — в приказном тоне попросила девушка, но, поймав растерянный взгляд, быстро добавила, подбросив ключи, позаимствованные у Даниэля, — Пожалуйся. Поймав серебристый брелок, парень автоматически покрутил, заинтересованно разглядывая предмет, затем крепко сжал их в кулаке и убрал к карман, желая спрятать. На негнущихся ногах от медленно развернулся, собираясь выполнить поручение, но в нерешительности замер, теребя край мягкой дубленки. — Что-то не так? — уточнила Тереза, заметившая его странную привычку. Он глубоко вдохнул, едва не давясь морозным воздухом и тихо произнес. — Я не умею. — Я сам, я свою крошку никому, — неразборчив выкрикивало Даниэль, — Уберите руки от… Сжав губы в тонкую полоску, девушка удовлетворенно отправила своего «смотрителя» в нокаут, с силой ударив тому в небольшую область возле уха, в воздух ярко засияли опасные магические искры. Пьяный гений провалился в дивный, почти что младенческий, сон. Том тихо отошел в сторону, его руки были плотно прижаты к телу, а глаза казались больше, чем есть на самом деле. — Кхм, машина, — сказала Тереза, неловко спрятав руки за спиной, — В общем, рокировка: ты тащишь это тело в мою обитель, только, Бога ради, незаметно, а я разберусь с тачкой. Идет? Том быстро кивнул и подошёл к Даниэлю, собираясь поднять его, но его окрикнул женский голос. Парень резко замер в нерешительности. — Ключи, — коротко бросила девушка. — Конечно. Передав злосчастные ключи, юноша поспешил удалиться, неловко волоча на себе довольно длинное тело. Тереза добродушно смотрела им вслед, когда тени скрылись за невысоким холмом, она, игриво подбросив брелок, побрела к машине, легкая улыбка так и не покинула ее лицо. ••• Наслаждаясь скоростью, девушка, не особо стараясь, объезжала массивные стволы многолетних деревьев. Неугомонный снегопад плавно заметал следы от дорогой резины, обещая сделать путь домой весьма проблематичным, однако Терезе было глубоко плевать на такие мелочи. Она любила подобные моменты, за рулем казалось, что целый мир принадлежит только ей, все становилось до безумия простым, зрение сужалось, мозг сосредотачивался исключительно на горизонте и препятствиях на пути к нему, а если ещё и включить музыку погромче, то можно представить себя героем какого-нибудь модного клипа, скрывающимся от погони ради встречи со своей любовью. Решив, что отъехала достаточно далеко, волшебница резко затормозила и вышла из машины, не забыв наложить на ту защитные чары на случай, если какие-нибудь белки решат перегрызть в ней что-нибудь, или непротрезвевший Даниэль выследит свою «крошку» по запаху моторного масла. Девушка любопытно огляделась, она провела в этих окрестностях все своё детство, но смутно помнила конкретно это место, поэтому, не желая рисковать, живо побрела по пока что неуспевшим скрыться следам. Это было странное место, абсолютная тишина, не прерываемая даже пением редких птиц, обволакивала собой все пространство, вызывая неприятный звон в ушах, казалось, даже ветер, столь сильно бушевавший возле дома, не хотел одаривать этот участок своим вниманием. Стараясь избавиться от неприятного, давящего чувства в груди, Тереза тихо запела, наполняя белоснежный лес приглушенными красками. — Лишь тень — вот спутник верный мне в дороге, а сердца стук единственный, что слышу, порой хочу чтоб кто-нибудь был рядом, но продолжаю путь. Звонкий голос отражался от старых деревьев, создавая чарующее эхо, делая звук объемным, развевая надуманное чувство тревоги. Тереза наслаждалась звуком собственного голоса, откровенно веселясь и с детским восторгом наблюдая за настоящей волшебной снежной сказкой, когда следы сначала стали становиться едва заметными, а потом и вовсе испарились. Остановившись, девушка глубоко вздохнула, признавая собственную глупость. Она была уверена, что знает поместье, как свои пять пальцев, так что и не подумала запоминать дорогу, лишь все больше запутывая след. Начинало смеркаться, Солнце неспешно передавало свои полномочия младшей сестрице-Луне, гриффиндорка представляла, что, если в эту сторону следы замело, то и в обратную, скорей всего тоже, однако вместо скользкого страха девушка почувствовала лишь блаженный покой. «Если я умру здесь, Том придёт на мои похороны? Принесёт ли цветы? Будет произносить речь? А родители, выделят ли место в своем плотном графике на панихиду? — размышляла девушка, следуя одному богу известной тропе, — Даниэль точно придет, наверное, напьется от радости, чечетку еще будет на гробу отбивать, а abuelita… mierda.» Почти отчаявшись от своих невеселых мыслей, волшебница наткнулась на то, что никак не ожидала увидеть посреди застывшего леса — алые, как свежая кровь, гвоздики, лежавшие прямо напротив одинокого могильного камня. Тереза подошла поближе и пригнулась, желая выяснить, чьим же последним пристанищем стало это ужасающе спокойное, тихое место, но ее ждало разочарование — вместо имени и даты на холодном мраморе виднелась только слащавое признание в вечной любви, выведенная размашистым почерком «Te quiero, no importa lo que pasó». От могилки ровным строем виднелись совсем свежие следы, что не могло не радовать девушку, в спонтанном порыве она было бережно прикоснулась надгробию, как резко отринула от него, по ее руке пробежала череда покалывающих мурашек, будто от удара током, не успела девушка отойти от шока, как услышала карканье непонятно откуда взявшегося ворона. Резко отскочив, Тереза бросилась бежать по таинственному следу, стараясь не сбавлять темп и не оглядываться. Пронизывающий страх оставил ее только тогда, когда она увидела четкие очертания родного особняка. ••• Тереза едва успела зайти в дом, как неё тут же накинулась пожилая женщина, ее чёрные, украшенные благородной сединой, волосы находились в легком беспорядке, былой объём был нещадно придавлен, а на смуглых морщинистых щеках зиял яркий румянец. —¡Cariña! ¿Dónde has estado? — эмоционально размахивая сухими руками, обеспокоено спрашивала она, — ¡Estaba preocupada! Tomas y Daniel dijeron… На секунду, волшебнице показалось, что она забыла как дышать, Том не смог незаметно провести Даниэля. « Или не захотел.» — услужливо подсказал язвительный голос в голове. Но, пересилив себя, она невпопад заговорила. — Solo estaba caminando, no está preocupada.— ответила девушка и, опустив глаза в пол, чуть тише продолжила, — Mira, Tom y Daniel no… — Tomas ha dicho, — перебила ее старушка и запричитала, — ¡Pobre chico! Женщина не прекращала сокрушаться над тяжелой судьбой юного темного лорда, жалея и оправдывая парня, но заметив широко распахнутые глаза любимой внучки, с пальто которой начала капать вода от подтаявшего снега, она тут же прекратила. — Descansa. Cena pronto, — мягко сказала она и поспешила было удалиться, но голос Терезы остановил ее. — Abuela, — произнесла девушка, не решаясь продолжить. В ее голове крутилась куча мыслей, начиная с инцидента с Даниэлем, заканчивая таинственным надгробием посреди леса, но, не желая портить праздничный вечер, она лишь наигранно мягко улыбнулась, — No. Nada… ••• Можно было сказать, что праздничный ужин прошел лучше, чем ожидалось, несмотря на непреодолимый языковой барьер, все гости, кроме дрыхнущего наверху Даниэля, остались сыты и даже довольны. Оставив бабушку веселиться с верными закадычными подругами под лёгкие рождественские мелодии, девушка, захватив с собой пару кружек горячего шоколада, пошла искать потерявшегося после застолья Тома. Том нашёлся на балконе, одетый в тёплый бежевый свитер крупной вязки, он выглядел очень безмятежно: неспешно курил и задумчиво смотрел вдаль. Услышав звук открывающейся двери, парень оглянулся. — Не замерз? — тихо спросила Тереза и протянула кружку, — Будешь? Парень затушил сигарету и принял напиток. Они молча смотрели на звёзды и пили горячий какао, отголоски музыки, развлекающей гостей этажом ниже, чуть слышно доносились до них, создавая необыкновенную атмосферу романтики и безнадеги. — Так, ты куришь? — спросила Тереза, пытаясь разбавить неловкую сцену. — Старая привычка, думал, что бросил, но Даниэль…— ответил Том. — Конечно, куда без него…— ворчливо пробурчала девушка. Том тихо рассмеялся. — Не особо ты его жалуешь, да? — спросил парень. Стушевавшись, волшебница сделала неловкий назад шаг и оступилась, она приготовилась ощутить всю прелесть не самого удачного падения, но чьи-то руки в последний момент подхватили ее за талию, не позволяя поцеловаться с полом. — Похоже, тебе действительно нравиться падать, — поддел Том, игриво смотря прямо в болотные глаза. — Только если ты меня ловишь, — ответила Тереза, и тут же, смущаясь своей фразы, быстро перевела тему, обритая потерянное равновесие, — Кстати, это тебе. Из глубокого кармана черного кардигана она достала прямоугольный сверток, запакованный в праздничную обертку с дурацким бантиком. Парень удивленно посмотрел на коробку и начал аккуратно снимать упаковку. — Не знаю, подойдет ли тебе, она новая, сильно сопротивляться не должна, можно было бы, конечно, ограбить министерство, но, как видишь, мой верный оруженосец оказался для этого слабоват— взволновано тараторила Тереза, пока юноша распаковывал подарок. В продолговатом лакированном кейсе лежала изящная палочка из красного дерева, ее рукоять была обрамлена растекающимися серебряными вставками, которые тонкими нитями оплетали строгую древесину в хаотичном узоре, создавая мраморный эффект. Том долго смотрел на палочку, не решаясь прикоснуться, он не мог поверить в реальность происходящего, его пальцы отбивали какой-то известный только ему мотив. — В общем, попробуй, — шепотом сказала Тереза. Покладисто, будто повинуясь приказу, Том легко взмахнул палочкой, заставляя уличный светильник разлететься на осколки. — Оу, — удивлённо протянула Тереза, — Попробуй починить. Том лишь кивнул, возвращая вещи первозданную форму. — Отлично, у тебя хорошо получается, он, вроде, даже лучше работать стал, — светло улыбаясь сказала Тереза, и зябко поежилась, — Ну, я, пожалуй, пойду, тут дико холодно, знаешь ли. Она резко открыла балконную дверь, собираясь выйти, но услышав тихий приятный голос, остановилась. — Спасибо. Девушка усмехнулась и, решительно развернувшись, заискивающе спросила. — Я только одного не понимаю, что ты наговорил моей бабушке, что тебя она называет тебя «бедным мальчиком» и не спешит выгонять Даниэля. Я знаю, ты умеешь убеждать, но это… Расскажешь? — скривила бровь она. Обезоруживающе улыбнувшись, Том слабо покачал головой. — Не думаю, но, скажем так, твои байки иногда бывают полезными. В его глазах, смотрящих прямо в ее собственные, мерцали игривые искры, завораживая и опьяняя, заставляя сердце волшебницы неистово стучать, а бушующую кровь спускаться вниз живота, создавая ощущение тепла. — Счастливого Рождества, Том, — пролепетала девушка и шустро скрылась за дверью, закрывшейся с громким хлопком. Оставшись в одиночестве, Том мягко погладил свой поистине волшебный подарок и, слегка улыбаясь, тихо произнес. — Feliz Navidad, Teresa.