Тайный Санта

      Наруто проснулся ещё до рассвета, — спать совершенно не хотелось, — и, хотя он никогда не был ранней пташкой, решил не ложиться спать, а заняться делом, а именно — продолжить слежку. Вчера он увидел нечто запретное, интимное, чего он видеть никак не должен был, и вместо того, чтобы испытывать стыд, он ощущал лишь любопытство. Внутренний голос говорил: "ты одержим, это ненормально". Но с чего бы Наруто его слушать, верно?       Наскоро заварив рамэн, он укутался потеплее и выбежал из дома. Утро было жутко морозное для такого любителя тепла и солнца, как он. Всего пара минут — и он уже на том самом дереве.       Наруто действительно не понимал, у Какаши такой фетиш? Ему нравятся, чтобы на него смотрели? Почему у него нет штор? Скорее всего, только девятихвостый осмелел настолько, чтобы следить за Хатаке. Хоть и было достаточно темно, но Наруто сумел разглядеть: Какаши лежал на боку, закинув ногу на одеяло. Чёрт, он выглядит таким беззащитным во сне.       На нем были только лёгкие хлопковые штаны серого цвета, футболки, видимо носить он не любил. Но, в конце концов, это же его дом, он имеет право выглядеть так, как хочет. Хоть абсолютно голым.       Наруто досадливо застонал. Этого ещё не хватало. Вчерашний образ и так был достаточно откровенным, чтобы Узумаки слегка занервничал. Что же с ним будет, когда Хатаке захочет походить голым?       Пока он бормотал под нос: «чего это я волнуюсь, я тысячу раз видел его голым на горячих источниках», утреннее солнце уже пробралось в комнату Какаши и осветило его.       Бывший наставник медленно поднялся, сморщившись от света, и сонно поплёлся умываться. Теперь Наруто понял, почему Какаши вечно опаздывает: просто он такая же сова, как и он сам. Спустя пару минут мужчина уже выглядит достаточно свежо, почти как днём. Он подходит к часам, стоящим на тумбочке и удивлённо пялится на них.       – Чего-о? – От яростного крика Наруто чуть не свалился, сердце испуганно забилось. Неужели конец его прикрытию?       Какаши натягивает на себя штаны и путается в них, падая на пол. Наруто чуть не разорвало от смеха.       – Черт, чёрт, чёрт, – слышит он крики по всему дому, пока мужчина пулей оттуда не вылетает.       «Во дела!» – думает Наруто. Неужели его сенсей обычный человек? И куда ему нужно в такую рань? (Ладно Наруто, он встал, потому что у него сегодня миссия)       «Пиздец».       У всей седьмой команды миссия. Включая его.       – Ну и где ты был, дебильный Наруто? – кричит Сакура, когда Узумаки влетает в кабинет бабуси Цунаде.       – Не злись, Сакура-тян, ай-ай-ай, – морщится он боли, когда Сакура сминает его ухо своей сильной рукой.       Пока они слушали суть задания, Хатаке бросал мимолетные взгляды на Наруто, что казалось странным. Или он просто себя накручивает. Раз Какаши не дал ему лещей за слежку, значит, не заметил, и переживать не о чем. Всё-таки ему есть, о чем подумать: например, о Сакуре. Но на самом деле, Узумаки не думал о ней уже долгое время, и это пугало. Она же первая его любовь, которую он так и не смог добиться, хоть и постоянно пытался. Значит ли это, что всё перегорело?       Он ещё раз посмотрел на Сакуру: всё при ней — красивое лицо, фигура и её блестящий ум. Но с другой стороны, — он переводит взгляд на Какаши, — у него всё то же самое. Его бледное лицо с красивыми чертами скорее выигрывало. Сочетанием пепельных волос, которые сбивались в нарочито неаккуратные пряди, крепкими накаченными плечами и, само собой разумеющееся, мышцами, давно превратившимися в сталь. Хатаке Какаши всегда думал на много шагов вперёд, оставляя всех ребят медлительными дураками. Это всё было результатом длительных тренировок, и Наруто действительно это уважал, стремясь стать ещё лучше. Его странное чувство юмора и извращённое понятие прекрасного, под которым подразумевалось чтение эротических книжек, искренняя забота и доброта: это делало его прекрасным человеком, сильным шиноби с безукоризненной репутацией. Если люди думают, что он безэмоциональный придурок и машина для убийств, то определённо точно они неправы.       Похоже, он крупно вляпался. Пора признать, что он испытывает не совсем обычные чувства к бывшему наставнику. Влюбился по уши, как тринадцатилетний дурак.       Оказывается, всё это время он сверлил взглядом Какаши, и тот уже довольно долго смотрел на него в ответ. Он быстро похлопал глазами, словно просыпаясь от глубокого сна, и почувствовал, как к щекам приливает кровь. Краснеет, как школьница. Чтобы Хатаке ничего не прочитал в его глазах, Наруто быстро отвернулся, чем привлёк ещё большее внимание к собственной персоне. Чёрт.       Когда с объяснениями было покончено, команда вышла на залитую солнцем улицу. Наруто любил солнце, он всегда сравнивал себя с ним. Такой же тёплый к своим друзьям и просто обжигающий к врагам. Возможно, это говорил в нём девятихвостый лис, но это не так, Узумаки чувствовал это. Если он солнце, то Какаши определённо луна: бледный, загадочный, строгий; он выглядел одиноким, и Наруто тянула эта противоположность. Хотя, если присмотреться, то можно найти и кое-что общее: тяжёлое детство и желание сделать этот мир гораздо счастливее, добрее и спокойнее.       С такими мыслями он немного отстал от Саске и Сакуры. Те шли, касаясь друг друга плечами и незаметно пытаясь сплести пальцы. Видимо, они действительно были счастливы. Наруто чувствовал себя лишним, украдкой поглядывая на их радость.       – Наруто, ты какой-то молчаливый последнее время, у тебя всё нормально? – как всегда беззвучно появился рядом Хатаке.       Конечно, спрашивать о состоянии здоровья своих членов команды — качество настоящего лидера.       «Это банальная забота, не стоит так смущаться, он делает это не ради тебя, а для качества миссии», – шепнул здравый рассудок, и Наруто тяжело вздохнул.       – Давно рамэн в Ичираку не ел, вот и грущу, – это являлось правдой наполовину: за всеми этими заботами, он действительно стал посещать ресторан гораздо реже. Но выглядел подавленным он определенно не из-за этого. Объяснить свои мысли он никак не сможет, а выставлять себя дураком — ему не привыкать.       – Значит, после задания сходим туда, я тоже давно его не ел, – под маской не было видно, но он действительно улыбнулся — было видно по глазам, – так уж и быть, угощу тебя.       Наруто снова наполнился теплотой и стал выглядеть как обычно. Всё же, даже такое внимание было приятным, а когда его угощали рамэном — приятным вдвойне.       У него появились силы не отставать, и скоро они нагнали своих. Больше ни о чем тяжёлом он не думал, полностью сосредоточившись на задании. Всё-таки он профессиональный шиноби.       Команда бежала уже несколько часов, пока не остановилась по указу Хатаке Какаши посреди леса: они на месте. Каждый нашел себе прикрытие: Саске на вершине дерева, Сакура и Какаши — за широкими деревьями, а Наруто зарылся в снег, оставив незаметные отверстия для наблюдения и дыхания. Зимой они были, словно на ладони, но на то они и шиноби — грамотно спрятаться для них не проблема.       Им нужно было поймать небольшую группу браконьеров. Животные, которые находились на территории деревни Листа, охранялись местными жителями, но недавно редкие особи начали пропадать. Никто не имеет права охотиться на их территории.       Узумаки почувствовал вибрацию земли: человек восемь или десять шли прямо к ним в засаду. Ребята почувствовали то же самое и приготовились напасть. Внезапно всё пошло не по плану: их силуэты растаяли, а за спинами Какаши и Сакуры раздались взрывы — сработали печати. Наруто почувствовал приближение одного из врагов и на рефлексах ударил в воздух. Одного задел. На него напали трое с длинными копьями. Наруто хотел удлинить дистанцию, но не смог. Его заключили в треугольник.       – Ублюдки, – прошипел он и сложил руки в печать теневого клонирования.       Это дало ему время перегруппироваться и напасть с новыми силами со спины. Использовав новые техники и его расенган собственной разработки, он разбросал всех, кто с ним дрался. Так же было и у остальных. Эти уроды кинулись на Сакуру, подумав, что она проиграет в ближнем бою — Наруто невольно поморщился, вспоминая её удары. Несладко им пришлось. Саске завершил бой красивым, но сильным ударом в голову с ноги, и охотник поцеловался с землей. Больше он не вставал.       – Хорошая работа, – сказал Какаши, связывая охотников.       Наруто хотел улыбнуться, но тут же понял: одного из браконьеров не хватает. Он услышал свист летящего копья, который по траектории должен был попасть как раз в спину Хатаке. У Наруто не такая быстрая скорость, как у Саске и не такая скорость мышления как у Сакуры, но, всё же, кое-что сделать он может. Узумаки кинулся наперерез, молясь о том, чтобы успеть.       Успел! Его пронзила невероятная боль, а копьё точно пробило легкое. Ценой собственной жизни он готов защищать каждого из них. «Но приятнее всего было защитить Хатаке Какаши», – подумал лис, прежде чем упасть в обморок от болевого шока.