Тайный Санта

      Наруто проснулся от ноющей боли в груди. Его грудная клетка была перевязана белыми бинтами. Какое знакомое место, запах стерильности и чистых простыней, здесь он бывал чаще, чем дома. Он немного приподнялся. На тумбочке лежали апельсины, а в вазочке стояли приятно пахнущие ландыши. Возле окна стояла Сакура, хмурая и серьёзная, в белоснежной форме врача. Наверное, именно она принесла цветы.       – Он сильно рассердился? – улыбнулся Узумаки своей подруге.       Харуно тяжело вздохнула, не двигаясь с места.       – Сильно. Он чуть не пришиб охотников. Похоже, он был зол сам на себя — если бы Какаши был более внимателен, ты бы сейчас здесь не лежал. По крайней мере, так он думает. Хатаке быстро доставил тебя в больницу и пришел с подкреплением, чтобы доставить преступников.       – Я всё равно буду спасать каждого из вас. Вы моя семья, Сакура. Это не обсуждается.       Девушка, кажется, растаяла и улыбнулась ему, забыв о своем выговоре. Это же Наруто, что она может сделать, разве он когда-нибудь слушал её?       – Ты ещё немного отдохни. Твое тело фантастически быстро восстановилось, но я всё ещё переживаю за тебя. Обычно лёгкое заживает за несколько месяцев, а ты поспал — и уже в порядке!       – Такой вот я.       Как и обещал, Узумаки ещё немного полежал, хорошенько отдохнув, оделся и забрал фрукты и цветы с тумбы.       Дома его ждала оглушающая тишина и толстый слой пыли — не имеет смысла её вытирать, если дома ты только ночуешь. Он старался не думать о том, что Какаши нёс его на своих руках до самой деревни. Всё таки, он сделает это для каждого из ребят.       Не успел он подумать, как раздался стук в дверь. Кто мог прийти к нему?       – Какаши-сенсей? – удивился Наруто, открыв дверь.       – Я обещал угостить тебя рамэном. За спасение. Можешь есть, сколько хочешь.       Это было не приглашение, а просьба. Какаши казался уставшим, похоже, он действительно неловко себя чувствует. Конечно, когда-то он их обучал, а теперь сам увернуться не смог. Наруто не стал спорить, особенно, когда в деле играет рамэн Ичираку.       Лису действительно нравился рамэн: насыщенный бульон, яичная лапша — всё в нем было доведено до идеала. Он, как настоящий ценитель, всегда был дорогим гостем Теучи и Аями, ведь он неустанно нахваливал их умения. И сейчас ему было особенно приятно разделить обед с Какаши. Есть с друзьями приятнее всего.       – Спасибо, – еле слышно произнёс Хатаке.       Наруто удивлённо посмотрел на него, но мужчина уже отвернулся. Больше они ни о чём не разговаривали и вскоре разошлись по домам.       Он всё-таки решил заняться уборкой, что он ненавидел делать. Не потому, что он свинья и ему нравятся жить в грязи, а потому что он боялся остаться наедине со своими мыслями и чувствами.       Первыми он убрал валявшиеся вещи, разделил чистые и грязные — отправил в стирку. Поменял постельное белье, помыл посуду. Сделал влажную уборку и даже отмыл ванную комнату. Да, чистый дом — это прекрасно. И тут же приуныл: неужели он взрослеет? Радоваться уборке — для ботаников.       И, всё же, он помнил, что подарок так и не куплен, появились лишь проблемы: озабоченная влюблённость в извращенца Какаши, его ранение и теперь ещё чистый дом.       Через несколько минут он уже сидел на дереве возле дома Какаши, стараясь слиться с корой. Узумаки сам не понял, как здесь оказался: ноги сами принесли. Ему срочно нужны положительные эмоции, он терпеть не мог унывать. В доме сенсея хоть и горел свет, но его не было видно. Наруто немного изменил позу, чтобы видеть больше, и обомлел: на кровати, прижавшись к стенке, сидел Какаши. Он прикусывал костяшки пальцев, закрыв глаза, словно испытывает невыносимую боль.       Лис сглатывает слюну: Какаши не просто сидел голым и он не испытывал боль, совсем нет. Он мастурбировал. По-хорошему, Наруто должен был уйти, это не шутки, а действительно интимная вещь. Он бы сам не хотел, чтобы за ним подглядывали. Но почему-то он не смог, не смог закрыть глаза, не смог отвернуться. Узумаки с придыханием наблюдал, насколько красиво сейчас выглядит Хатаке Какаши. Расслабленное от наслаждения лицо, руки, блуждающие по телу. Он внезапно захотел побывать на месте этих рук, ощутить его мышцы под этой пиздецки бледной кожей. Какаши, казалось, играл сам с собой, то дотрагивался кончиками пальцев до члена, то резко убирал их, охлаждая себя. Это выглядело… эстетично. Не слишком большой, но и не маленький напряжённый член в сочетании с его тонкими, изящными запястьями. Наруто сам почувствовал напряжение, смотря на эту картину. Захотелось потереться стояком о ствол дерева. Какаши доводит себя до исступления — Наруто слышит его хриплый стон и еле сдерживает себя, чтобы не зашуметь в ответ. Он точно не хочет, чтобы кто-то видел такого Какаши — расслабленного и сонного после оргазма. Наверное, он эгоист, но ему всё равно. И пока Хатаке, покачиваясь, идёт в душ, Наруто малодушно сбегает, испытывая странное сочетание стыда и возбуждения.       Тем временем, Какаши стоял под горячей водой и думал над следующим своим этапом: как наказать маленького вуайериста, который зачастил за ним следить.       Когда Наруто вернулся, он не смог уснуть. Его разум разрывался от только что увиденного. Всё, что ему оставалось делать — дрочить себе, воспроизводя его хриплое низкое рычание в своей голове. Он без ума от Хатаке Какаши и не знает, как с этим жить.